Советники миров

Реджина была по‑настоящему удивлена: казалось, Зелина настолько глубоко погрузилась в свою ложь, что уже не видела границы между ней и реальностью. А ее маниакальным идеям не было конца и края. Хуже всего было то, что люди боялись этой женщины, пресмыкались перед ней и не решались высказывать собственные мысли вслух. Миллс уже давно не испытывала ненависти к мисс Джонс. Она осознавала, что бессмысленно ждать чего‑то доброго от человека, совершившего более тысячи преступлений и до сих пор остающегося на свободе. Но вот испуганная Эмма – это ее удивило. И куча людей, которые готовы были продать Миллс за кусок хлеба – тоже. Куда уже падать ниже, но оказывается и этому нет предела. За последние десять лет о Реджине ходили самые разные слухи: её называли и эскортницей, и сумасшедшей — в общем, кем угодно. Всё это делалось лишь для того, чтобы заставить её сдаться. Реджину же забавляло, что никто так и не решается сказать ей правду. Почему Зелина настолько одержима ею? Почему остальные боятся предпринять хоть какие‑то действия, и лишь Миллс пыталась исключить рыжеловолосую из своей жизни? Как так получилось, что тысячи людей подчиняются обычной женщине? Эти вопросы не давали покоя. Записывая видео она хотела только одного – правды. Однако её слова так и остались неуслышанными. Что мог ответить хищник? Очередную ложь, которая приукрашена сексуальным подтекстом? Это очередная уловка для «очередной жертвы»? Люди упорно закрывают глаза на происходящее и продолжают убеждать себя, что не имеют отношения к этим преступлениям, хотя массовое насилие стало возможным лишь благодаря их молчаливому согласию. И Джонс это знает. Размышляя же об Эмме Свон - Реджина отмечала: несмотря на благородное происхождение и множество благих поступков, та, увы, оказалась вовлечена в деструктивную систему. Удивительно удачно вышло, что Зелина лишила Миллс ещё одной опоры «веру в Эмму Свон и чудесных спасителей». У Джонс имелась особая миссия — «по раскрытию глаз»: она раз за разом обнажала пороки тех, кем Реджина могла бы восхищаться. Словно Зелина была тем самым лотерейным билетом, способным её спасти. Лишь Миллс понимала, к чему привело бы принятие этого «билета». *** 17 лет назад *** Юная Реджина вошла в зал и случайно наткнулась на телепередачу. В кадре была уставшая блондинка, которая говорила о важности «честности и справедливости». Она рьяно осуждала любые проявления подлости. Реджина на мгновение замерла: мысли незнакомки удивительным образом совпадали с её собственными. «Это ложь или голос родственной души? Скорее всего, это ложь». *** 15 лет назад *** Сообщение от анонимного пользователя: — Мы так здорово с тобой сблизились, и мне, правда, интересно узнать тебя ещё лучше. Расскажи, пожалуйста: ты когда‑нибудь влюблялась или просто испытывала симпатию к кому‑то? Если не к кому‑то из знакомых, то, может, к какой‑то звезде или публичной фигуре? Сообщение от Реджины Миллс: — Вроде бы нет… Хотя, погоди-ка, была одна – и не потому, что красивая, а из‑за чего‑то другого. Эмма, кажется? Фамилия у неё какая‑то странная, а по профессии, по‑моему, журналистка или что‑то в этом духе. Сообщение от анонимного пользователя: — Дай угадаю, это радиоведущая? Сообщение от Реджины Миллс: — Вроде нет... Я не слежу. Мне наплевать. Сообщение от анонимного пользователя: — Посмотри фото и убедись. Это Эмма Свон. Сообщение от Реджины Миллс: — Да. Кажется, это она. Сообщение от анонимного пользователя: — Хахахаха я это учту. Ну, если она тебе нравится – тогда зачем тебе Я? Сообщение от Реджины Миллс: — Не совсем понимаю вопроса. Я видела лишь одно шоу и сказала, что мне нравится ее личность. А не она, как женщина. Сообщение от анонимного пользователя: — И почему? Это одно и тоже. Не переживай. Через год я Вас познакомлю. Сообщение от Реджины Миллс: — Зачем? Мне это не нужно. Сообщение от анонимного пользователя: — Так будет веселее. Ладно, шучу. У меня на тебя «другие планы». *** 15 лет назад *** Реджина лежала на холодной кушетке и в отчаянии молилась о том, чтобы кто‑нибудь постучал в дверь. Она была обнажена и растеряна. 30 минут. 30 минут. 30 минут. Внезапно она услышала настойчивый стук в дверь. Ее молитвы были услышаны? Но надо было молиться не о стуке, а чтобы этого не произошло? — Откройте. Зачем вы закрылись? Я проверила ваши документы.... вас не должно быть здесь. Вы не врач. Вас нет в списках практикантов. У Миллс перехватило дыхание. Ей отчаянно захотелось закричать «помогите», «откройте дверь», «я здесь». Но голос пропал. А сердце стучало, как бешеное. Когда стук стих и послышался отдаленный звук шагов — стало очевидно только одно: будет продолжение. Она не успела. Она упустила собственный шанс. Она не сбежала. Как Она могла Так поступить с Собой? Зелина усмехнулась, а затем театрально выдохнула и тихо произнесла: — Уфф, ну ты даёшь... молодец! Промолчала! Теперь все будет хорошо! Ты хорошая девочка! Продолжим? Думаю еще полчаса и все. Жаль, но сегодня у нас всего час. Устала уже? Ммм... как ты быстро устаешь! Реджина перестала слышать собеседницу. Мысли в её сознании повторялись снова и снова, будто проигрываемая на повторе пластинка. Брюнетка пыталась отрицать происходящее: — «Этого не должно было случиться со мной. Это неправда. Этого не может быть». Но тело помнило каждое мгновение: холод кушетки, невозможность двинуться, бесконечные толчки, которые выматывали». Мысли метались: «Она это сделала… и продолжает. Почему я молчу?» — «Если я не отключу память. Я сойду с ума».