Identity Theft

— Ты живёшь на грани, не отличая добро от зла! Они дышат тебе в затылок, у тебя не осталось жизней! И вот… приближается… лезвие бритвы! Вот… приближается… лезвие бритвы! Лезвие брит…! «Босс» Грохочущая из колонок песня AC/DC оборвалась настолько внезапно, что Тони выронил отвёртку, зажатую между зубов. Инструмент со звоном ударился о стол и несколько раз подскочил на металлической поверхности. — ПЯТНИЦА! — рявкнул он со злостью. — Мне плевать, даже если сюда сейчас зайдёт президент Соединённых Штатов. Если ты сейчас же не включишь музыку обратно… «Похоже, в медицинском блоке возникли проблемы, босс. Конкретно там, где находится мистер Паркер. Требуется ваше немедленное присутствие» Тони резко вскинул голову, глаза лихорадочно забегали, впитывая услышанное. Ему хватило слов «проблема» и «Паркер», чтобы сорваться с места. Он вскочил со стула, снедаемый невысказанной тревогой, и был уже на полпути к выходу, когда ПЯТНИЦА ещё не успела договорить. Он едва успел схватить со стола свои смарт-очки с жёлтыми линзами, прежде чем выбежать из мастерской. — Что за проблема? Его шаги эхом отдавались по коридорам; подошвы гулко стучали по мраморному полу, а сам он то и дело врезался плечами в сотрудников, которые даже не думали уступать дорогу. В животе затрепетала паника, когда ИИ не ответил. — ПЯТНИЦА? — нетерпеливо повторил он. «Одну секунду, босс» — раздался её голос уже из динамиков общей системы оповещения, заставив вздрогнуть нескольких ничего не подозревающих прохожих. — «Я прямо сейчас связываюсь с доктором Беннером, чтобы прояснить ситуацию» Тони надел очки и коснулся пальцем сенсорной панели на дужке. — Не утруждайся. Соедини меня с ним. На левой линзе очков появилось миниатюрное видеоокно — сначала чёрное, пока шёл вызов. Прошло совсем немного времени, прежде чем Брюс ответил. Он сразу же выставил указательный палец вверх, давая понять, чтобы Тони подождал. Даже если бы Брюс показал ему другой, куда более грубый жест, Тони всё равно бы его проигнорировал. — Беннер, — холодно бросил он. — Я немного занят, — напряжённо отозвался Брюс. Он пытался делать несколько дел одновременно: прижимал телефон плечом к уху, а свободной рукой складывал лабораторные пробирки в герметичный пластиковый пакет. — Найди время, — отрезал Тони, быстро прорываясь сквозь толпу сотрудников, забивших коридор. Ему приходилось буквально хватать людей за руки и плечи, расталкивая их в стороны, чтобы не сбавлять темп — из-за дневной суматохи на его пути оказалось слишком много чёртовых людей. — Тони, ты реально хочешь взбесить меня прямо сейчас? — огрызнулся Брюс, задирая плечо ещё выше, чтобы удержать телефон, пока застёгивал пластиковый пакет. — Хелен, послушай, эта версия ещё не тестировалась, она… нет, это… Мойра говорит, что теоретически это безопасно, но… ладно. Ладно… хорошо! Пять минут. Максимум десять. Я знаю, я… Вообще-то я говорю по-корейски, если ты не знала. К тому моменту как Брюс закончил разговор, Тони уже заскочил в лифт и судорожно, раз за разом нажимал кнопку нужного этажа. Быстрее-быстрее-быстрее-быстрее! Только когда двери начали закрываться, он позволил себе выдохнуть. Тони скрестил руки на груди и нетерпеливо застучал ногой по полу. — Я жду. Брюс опустил телефон и сделал глубокий вдох, от которого всё его тело заметно качнулось. Когда он крепко зажал пальцами переносицу, Тони решил сделать вид, будто не заметил зеленоватый оттенок, поползший вверх по шее мужчины. Вместо этого он предпочёл держать язык за зубами и уставился на красные цифры над дверью лифта, сменявшиеся по мере того, как кабина ползла вверх. 15-й этаж… 16-й… 17-й… 18-й… — К Питеру экстренно вызвали реанимационную бригаду, — наконец произнёс Брюс. Дерьмо. Тони тут же почувствовал, как напряглись мышцы, а в глубине живота тугим узлом свернулся липкий ужас. Яркие красные цифры на табло лифта вдруг показались ему слишком медленными; его собственный пульс легко обгонял эту железку — сердце колотилось в груди, как обезумевший кролик. На долю секунды он даже подумал о том, чтобы вызвать костюм Железного Человека, или взломать системы комплекса и заставить лифт двигаться быстрее, или… или сделать хоть что-нибудь. — Что произошло? — выдавил он из себя, изо всех сил впиваясь ногтями в ладони. — Обезболивающее перестало действовать. Оно не… оно неэффективно, вообще не работает, даже интратекально, — Брюс прерывисто вздохнул и с трудом сглотнул, запыхавшись так, словно только что пробежал марафон, хотя стоял на месте. — Сложно сказать, как такой стресс скажется на его организме. Гипертензия на фоне неутихающей боли может вызвать остановку сердца, инсульт или… Нам нужно что-то придумать, и очень быстро. — И какой у тебя план? — требовательно спросил Тони. Брюс поднял герметичный пластиковый пакет с пробирками. — Встретимся там. Как по команде, двери лифта с тихим звонком распахнулись в ту же секунду, как на смарт-очках отключился видеовызов. Тони выскочил наружу так быстро, как только мог. Он ещё даже не свернул в нужный коридор медблока, где находилась палата Питера, когда до него донеслись далёкие крики и стоны. К чёрту приличия — он побежал со всех ног и его кроссовки Тимберленд громко застучали по кафельному полу. Честно говоря, он бы с радостью подождал, лишь бы не видеть картину, которая предстала перед его глазами. — Я… Я не… не могу… я… я… я… — Питер, милый, тебе нужно успокоиться. У тебя гипервентиляция, сделай глубокий вдох, дорогой. — …могу. Не могу. Я… Я не мо… я… Практически влетев в палату, Тони поразился тому, насколько спокойно вёл себя персонал в сложившихся обстоятельствах. Они работали терпеливо и чётко, почти без слов, с такой поразительной грацией, будто все их действия были отрепетированы. Каждая медсестра и каждый ассистент действовали с таким самообладанием, о котором Старк не мог и мечтать — конечно, ведь своё он оставил ещё в мастерской, полностью поддавшись панике. На фоне этого контролируемого хаоса он выглядел как слон в посудной лавке. Но эпицентром всего этого ужаса был сам Питер. Юноша полностью пришёл в себя. Он сидел, сгорбившись на наполовину поднятой больничной кровати, и был бледнее окружавших его простыней. Глядя на него, Тони понял, что этот бедный ребёнок и был источником каждого вскрика, плача, стона и хрипа, которые он слышал — настоящим сердцем шторма, бушующего в комнате. — Я… я… — Питер судорожно сглотнул, и огромная больничная рубашка сползла с его плеча, когда он сжался ещё сильнее. — …сейчас стошнит. Тони замер, чувствуя, как адреналин бьёт по вискам. В стороне он заметил Клэр: медсестра убирала использованную марлю, остатки дезинфицирующего средства и различные медицинские инструменты. Не нужно быть гением, чтобы понять: всё это осталось после очередной неудачной попытки вколоть бесполезное обезболивающее. Тони намеренно заставил себя не смотреть на пугающе огромные иглы, которые она убирала. — Принесите лоток! — крикнула она. Другая медсестра резко развернулась с металлическим медицинским лотком в руках, и Тони мгновенно выхватил его у неё. Он стремительно протиснулся сквозь суматоху, даже не заметив, что оставил девушку стоять с пустыми руками и совершенно ошарашенным видом. Ему потребовалось всего три размашистых шага, чтобы преодолеть палату и оказаться у изголовья кровати, где лежал Питер. — Эй, Карапуз, — Тони с колебанием поставил лоток Питеру на колени, а свободную руку положил на полуобнажённое плечо. — Выглядишь неважно, приятель. — Нг-г-гх… — простонал Питер. Неважно — это ещё мягко сказано. Тони поморщился: Питер сгорбился на кровати, мешковатая больничная рубашка свисала с него, одна рука слабо обхватывала живот, а другая со странной силой вцепилась в бортик кровати. Его лицо было пугающе бледным, лишь на щеках проступал слабый розоватый оттенок; он хрипел между сдавленными стонами. — …я п …я в по… — Питер тяжело дышал и всхлипывал, не в силах выговорить больше пары слогов за раз, прежде чем его голос срывался и умолкал. — …я в п … в по… о боже, больн… больно… Тони сжал челюсти до скрипа зубов, чувствуя, как в груди поднимается волна непреодолимого сочувствия. Парень прерывал свои пронзительные вскрики, только для того, чтобы глотнуть воздуха или зайтись в сухом рвотном позыве. Звук был хриплым и душераздирающим, и Тони подсознательно сильнее сжал плечо Питера в надежде, что это даст хоть какое-то подобие утешения. — Мистер Старк, — заговорила Клэр, стоявшая чуть поодаль и стягивающая латексные перчатки. Он поднял взгляд, нахмурившись. — Мисс Темпл. — Клэр, — твёрдо поправила она и тут же добавила: — Доктор Чо велела мне больше не делать ему инъекции после третьей попытки. Раз уж вы здесь, я… очень надеюсь, что у вас… есть план? Тони не мог разобрать, чего в её тоне было больше: скепсиса или пессимизма. Он выдохнул. — Я чертовски на это надеюсь. Не прошло и двух секунд напряженного молчания, как Клэр недоверчиво фыркнула. — Святые угодники, — пробормотала она, резко бросая использованные перчатки в ближайшую мусорную корзину. Мягко, круговыми движениями поглаживая плечо Питера, Тони мысленно пообещал себе выписать этой медсестре щедрые премиальные за ту головную боль, которую они ей устроили. Даже он вынужден признать, что это был полнейший пиздец, хотя он сам не был напрямую в этом замешан. Для той, кого позвал Брюс, она казалась способной выносить кучу дерьма. По крайней мере, он был ей за это благодарен. Резкий вскрик Питера прервал его мысли. — Нннх-гх! Тони быстро подался ближе к кровати, его бедро с силой упёрлось в пластиковый ограничитель. — Эй, эй. Полегче, Паркер, — уговаривал Тони. — Тише. Смотри на меня. Взгляни на меня хоть на секунду. Лоб Питера прорезала складка, глаза были широко раскрыты и молили о помощи, лицо осунулось, потеряв всякие краски. — Ох, вау, — выдохнул Питер, его горло содрогалось от каждого болезненного глотка. — Мне… боже. Мне т-т-так… мне так п-плохо. Тони переместил руку на поясницу Питера. — Да, верю. Но я здесь, я всё исправлю. Мы приведём тебя в порядок, ты поправишься в два счёта. Что-то в его голосе, казалось, наконец пробилось сквозь пелену боли, которая пронизывала каждое чувство Питера. «Попался» Парень медленно, осторожно повернул голову и несколько раз моргнул, словно не доверяя собственным глазам. — …Мистер Старк? — его лицо было искажено, дыхание — тяжёлое и прерывистое. Яркий свет ламп вокруг только подчёркивал блеск влаги в глазах — одно лишнее движение ресниц и слёзы покатились бы по раскрасневшимся щекам. Тони выдавил полуулыбку, в уголках глаз собрались морщинки. — Единственный и неповторимый, малыш. Булькающий звук, вырвавшийся из горла Питера, окончательно разбил сердце Тони. В следующую секунду юноша отвернулся, ища панического спасения в импровизированном лотке, стоявшем у него на коленях. Тони подался вперёд, стараясь попасть в его поле зрения. — Что мы можем для тебя сделать, Питер? Что тебе нужно? — Нннхх… яр-рко, — прохрипел Питер, его голос трещал от долгого молчания. — …голова б-болит. Он крепко зажмурился, и в этот момент две крупные слезы сорвались с ресниц. — ПЯТНИЦА, приглуши свет, — скомандовал Тони тихим, спокойным голосом. ИИ подчинился: резкое освещение сменилось на мягкое, и лишь несколько дежурных ламп под потолком позволяли персоналу хоть что-то видеть в палате. Тем не менее, Питер судорожно замотал головой, и на секунду Тони был готов поклясться, что парень начал приобретать оттенок кожи Брюса Беннера. — Меня сейчас вырвет, — слабо предупредил Питер. Тони среагировал мгновенно, подставив металлический лоток прямо под подбородок Питера. Желчь плеснула в ёмкость, сопровождаемая содроганием Питера, пока его выворачивало наизнанку. — П-простите. П’стите, — прохрипел он, борясь за каждый вдох. — П’стите. Тони покачал головой — одновременно от несогласия и неверия. Даже испытывая боль, парень оставался образцом идеальных манер. — Тебе не за что извиняться, малыш, — как можно мягче сказал Тони, придерживая лоток под подбородком и положив свободную руку на спину. — П-простите, — Питера передёрнуло, он задохнулся, когда сухой позыв перехватил горло. — П-про-простите. — Эй, всё нормально. Не извиняйся, — перебил Тони. — Я больше не хочу слышать от тебя ни одного «простите», капиш? — Мгм… — промычал Питер. Тонкая ниточка слюны потянулась из уголка рта, и он скривился от отвращения, когда она капнула в лоток. — …гадость. Он дрожащими руками забрал лоток у Тони, чтобы держать его самому — или, по крайней мере, попытался. Его трясло так, что Тони стало не по себе: для человека в таком состоянии дрожь была слишком сильной. Тони стоял молча, стараясь не смотреть и не морщиться, пока Питера снова выворачивало. Вместо этого он осторожно обхватил ладонью его затылок. По вискам стекали крупные капли пота, пропитывая волосы и делая кожу влажной, но Тони было на это всё равно. Это было странно: раньше он никогда не был таким, просто не умел справляться с подобными вещами. Слишком неуютно. Слишком лично. Однажды, когда Пеппер стало плохо в его присутствии, всё, на что его хватило — это стоять в другом конце комнаты, пока Дубина придерживал её волосы. Подумать только, он считал тогда, что ведёт себя безупречно. А это? Одна рука лежала на затылке Питера, другая медленно и ритмично гладила по плечу — это каким-то образом получалось само собой. Это противоречило всему, кем он был. И это пугало его до усрачки. К счастью, вскоре в комнату вбежал Брюс, протиснувшись сквозь автоматические стеклянные двери ещё до того, как они полностью открылись. Он тут же начал доставать что-то из кармана своего лабораторного халата. — Шприцы? — спросил он, показывая зажатый между пальцами крошечный флакон. — Верхний левый ящик, — отрывисто бросила Клэр. Он едва успел подойти к шкафу с медикаментами, как она поняла, что он собирается делать, и быстро перехватила его руку, когда он потянулся к верхней полке. — Воу-воу, притормози, Док Грин, — Клэр крепко сжала его предплечье. — Я только что ввела ему три дозы твоего супер-особенного улучшенного обезболивающего, рассчитанного на паучьи объёмы. Что, чёрт возьми, ты собираешься… — Это новая формула, — Брюс окинул взглядом её лицо, пытаясь понять, можно ли продолжать. Клэр в ответ лишь скептически выгнула бровь. — Хелен дала добро, а Мойра говорит, что это не вызовет реакции. Клэр разжала пальцы и скрестила руки на груди. — Она протестирована? Брюс перевёл взгляд с Питера на флакон в руке и обратно. — Будет… прямо сейчас? То, как она закатила глаза, было видно даже Тони, который наблюдал за ними с растущим нетерпением. — И что в ней? Брюс замешкался, моргнул и посмотрел на флакон в руке. — Ну, это… это коктейль, смесь разных веществ. Эм, динорфин А с 1/8, леуморфин… вообще-то, там широкий спектр опиоидных пептидов. Думаю, Мойра фактически создала новое химическое соединение, пытаясь подавить путь арахидоновой кислоты в простагландинах. Наверное, можно сказать, что это близко к карфентанилу? Хотя структура распада соединений сильно отличается… — Вау, — перебила Клэр, выставив руку вперёд, чтобы остановить его. — Ладно, подожди, чёрт возьми, минуту. Я пойду сначала опустошу запасы наркана. — Эй, может, мы перестанем тянуть резину? — вмешался Тони. — Парню нужна помощь! — Тони, просто… тссс! — шикнул Брюс, прижав палец к сжатым губам. — Тсссс! Тони невольно вскинул брови. — Ты сейчас на меня шикнул? — Тони посмотрел на Клэр, которая уже выходила из палаты. — Он только что на меня шикнул? Она не обратила на него внимания, быстро шагая к выходу, если не считать пары возможных ругательств, которые Тони предпочёл проигнорировать. И только когда Брюс подошёл к кровати с другой стороны, Тони понял причину его раздражения — он повысил голос. К тому моменту медсестра уже успела забрать использованный лоток, а Питер теперь зажал уши обеими руками, низко опустив голову и невнятно мыча. — Дерьмо, — пробормотал Тони. — Дерьмо, прости, парень. Словно желая ещё сильнее провернуть нож у него в желудке, Питер сквозь мучительные стоны умудрился выдавить: — …всё н-норм… Брюс, приближаясь к постели, умудрялся делать несколько дел одновременно: насаживал иглу на цилиндр шприца и поглядывал на мониторы перед собой. И всё же, подойдя к Питеру, он сосредоточил всё своё внимание исключительно на нём, заговорив мягко и тихо. — Эй, Пит, совсем паршиво тебе, да? Спокойный и терпеливый тон Брюса напомнил Тони, во-первых, о том, какую панику он сам сейчас испытывал, а во-вторых — как жизненно важно держать эту панику под контролем. Он чувствовал, что потерял контроль на собой. Несмотря на всю суматоху в палате, все, кроме него, сохраняли самообладание. Ему нужно было сделать то же самое, особенно сейчас, когда Питер балансировал на грани. Юноша всегда был как губка, мгновенно впитывал окружающую атмосферу. Сейчас не время терять самообладание. Питер нахмурился и свёл брови, с гримасой боли переводя стеклянный взгляд на Брюса. — …привет, доктор Беннер, — прохрипел он. Покачав головой, Брюс снял колпачок со шприца, воткнул иглу в крышку флакона с лекарством и медленно потянул поршень на себя, набирая жидкость. — Ну же, Пит, мы ведь это обсуждали, — мягко сказал он. — Зови меня просто Брюс. Питер сумел кивнуть. — …хорошо… пр-рости. — Всё в порядке, — Брюс отложил пустой флакон в сторону и дважды щёлкнул по стенке шприца, выгоняя пузырьки воздуха, не сводя при этом глаз с Питера. — Кстати, знаешь, я тут взглянул на твою паутину. Потрясающая штука. — Слышал? — Тони старался говорить непринуждённо, изо всех сил пытаясь отвлечь Питера. — Даже Брюс Беннер впечатлён тобой, малыш. Единственным ответом Питера был глухой стон. Его дыхание стало рваным и тяжёлым, каждый вдох сопровождался хриплым всхлипом, который с каждой секундой звучал все мучительнее. Тони не нужно было представлять, какую боль сейчас испытывает парень — он сам проходил через это. Каждый вдох в той пещере отзывался в его теле режущей агонией. Губы Тони сжались в сухую, жёсткую линию, а на лице проступила глубокая тревога. Боже, он ведь желал Питеру совсем другой, лучшей жизни. И вот мальчишка лежит здесь, буквально заново проживая те же кошмары, через которые когда-то прошёл сам Тони. — …я не… — Питер откинул голову назад, бессильно уронив её на гору подушек за собой. — Мне… очень плохо. Тони нахмурился. Он понял, что в тщетной попытке справиться с приступом боли парень задерживал дыхание на каждом мучительном вдохе, из-за чего мониторы уже начали предупреждающе пищать и заливаться сигналами тревоги. — Я знаю, но тебе нужно дышать, приятель, — сказал Тони. — Ты задерживаешь дыхание, дыши, ну же. Лицо Питера исказилось от боли, и он тихонько заскулил: — …Боль… Больно… дышать. Тони сочувственно поморщился. — Верю. Брюс, к счастью, быстро отключил сигнал тревоги на настенной кислородной панели, после чего мягко положил руку на плечо Питера, слегка потянув вниз ворот тонкой зелёной больничной рубашки. — Так, Питер, мы сейчас попробуем кое-что новое, хорошо? — он уже протирал порт одного из катетеров в районе ключицы Питера. — При введении может немного жечь, но это должно помочь тебе почувствовать себя лучше. Даже если лекарство действительно вызывало жжение, Питер этого никак не показал. Всё то время, пока Брюс медленно вводил содержимое шприца в катетер, Питер продолжал смотреть прямо перед собой, лишь изредка моргая и облизывая сухие, потрескавшиеся губы. — …вау… Эффект наступил мгновенно — гораздо быстрее, чем от любого другого лекарства, которое ему давали до этого. — Вкус… странный, — невнятно, заплетающимся языком пробормотал Питер. — Как… кокос. Было видно, как каждая мышца в его теле расслабляется, одна за другой, пока он не начал заваливаться вперёд — Тони даже пришлось перехватить его покрепче, чтобы удержать. Они с Брюсом осторожно опустили его обратно на подушки, поудобнее устроив его руки и ноги. И когда Питер обмяк на матрасе, а из тела ушло всё напряжение, Тони облегчённо выдохнул вместе с ним. Всплеск адреналина покинул его организм в одно мгновение. Тони приподнял бровь, выжидающе глядя на парня. — Стало легче? Питер устало кивнул, ресницы подрагивали, но он почти не пытался держать глаза открытыми. Каждое его движение становилось всё медленнее, пока в конце концов он не повалился набок, тяжело прижавшись плечом к груди Тони. — Ну вот и всё, молодец, — Тони невольно почувствовал, как уголки губ поползли вверх, и, не задумываясь, запустил пальцы во влажные от пота волосы Питера. Голова юноши уткнулась ему в грудь, как у тряпичной куклы, и только тогда Тони осознал, что так близко к Питеру он не был с тех самых пор, как… В палате воцарилась тишина. Немногие оставшиеся медсёстры занялись своими делами, а аппаратура вокруг притихла, перестав напоминать разъярённых зверей, какими она казалась ещё пару минут назад. В этот миг всё вокруг словно растворилось, будто звуки и образы перестали существовать. Мысли ускользали, и раз уж все остальные замолчали, Тони тоже не видел необходимости говорить. Он сосредоточился на мерном вздымании и опускании груди Питера, на тихом дыхании, срывавшемся с его губ, на покое, разлившемся по лицу. «Он в порядке» Пальцы перебирали волосы Питера, легко и неосознанно массируя кожу головы. Сердце Тони забилось ровно и мягко, стоило юноше полностью расслабиться. Без сомнения, это было самое спокойное состояние, в котором он видел парня за последние дни. И уж точно это было лучшее, что он видел за последние недели. Его блуждающие пальцы переместились с мягких каштановых кудрей на щёку, и он провёл тыльной стороной ладони по расслабленному лицу юноши. Этим движением он смахнул слёзы, размазанные по коже. — Тони? Его имя произнесли с отчётливым покашливанием. Он резко вскинул голову и комично замер от неожиданности, увидав, что Брюс смотрит прямо на него, а уголки его губ подрагивают в лёгкой улыбке. — Ты меня слышал? — спросил он. Тони было слегка не по себе от того, что он совершенно не помнил, чтобы Беннер что-то говорил. Он нахмурился и покачал головой. — Я говорю, ты можешь идти, закончить то, над чем работал, — Брюс указал одной рукой на дверь за спиной, а другой принялся поправлять манжету тонометра, закреплённую на бицепсе Питера. — Мы здесь справимся. Через час я возьму кровь на анализы, проверю пиковую и остаточную концентрацию, но… думаю, на этот раз у нас наконец-то получилось. Эти слова, казалось, разом уничтожили каждую крупицу тревоги, стресса и напряжения, которые давили на Тони. От внезапной лёгкости он почувствовал себя воздушным шариком, покачивающимся на ветру — даже опасно лёгким. Рука соскользнула с Питера, и он ухватился за поручни кровати, пытаясь удержать равновесие — кровь прилила к голове так быстро, что у него потемнело в глазах. — Да, да, я, э-э… — Тони похлопал по поручням, отпустил их и отошёл от кровати. — Тогда я вернусь к работе. Брюс что-то промычал в ответ и, кажется, поправил очки на переносице — Тони не был уверен. Он ещё не успел до конца развернуться и шёл задом наперёд, по невнимательности едва не врезаясь в тележки и снующий персонал. Питер мгновенно отключился, погрузившись в глубокий сон. Он расценил это как сигнал к уходу и повернулся, чтобы выйти через автоматические двери, но замер в самый последний момент. — Уверен, что справишься? — спросил он с заметным напряжением в голосе. Брюс даже не посмотрел в его сторону. — Я справлюсь. Тони кивнул и вышел, глубоко засунув руки в карманы куртки. Он успел отойти всего на четыре шага, прежде чем развернулся и снова зашагал через двери с самым решительным видом и глубочайшим скептицизмом на лице. — Точно? А то знаешь, я могу оста… — Тони, — Брюс резко повернул голову, свирепо сверкнув глазами. Тони примирительно поднял руки. — Ухожу-ухожу. Боже. Меня выставляют из собственного здания. Боковым зрением он заметил, как Брюс заносит в карту цифры и данные, пока Питер безмятежно спал, и впервые на его лице не было ни тени боли. От одной мысли, что нужно уйти, Тони чувствовал себя не в своей тарелке — в животе закипал липкий, горячий ком тревоги. Уходя, Тони больше не оглядывался. Он знал, что если обернётся, то уже не сможет уйти. Дорога до мастерской прошла как в тумане, скорее смутное воспоминание, чем осознанное действие. Как только двери за ним закрылись, Тони замер посреди мастерской, бесцельно глядя перед собой и не зная за что взяться. Последние пару дней он находил спасение в работе — неплохая отдушина, помогавшая отгонять лишние мысли. Но сейчас всё вокруг, все разложенные перед ним проекты — всё это вызывало лишь неприятный осадок. Это было не то место, где он хотел находиться. Во всяком случае, не сейчас. Он поспешил отмахнуться от этой мысли. «Выбирать не приходится» — ПЯТНИЦА, — позвал он. — Сделай одолжение. «Да, босс?» — тут же отозвался голос с ирландским акцентом. Тони провёл ладонью по лицу и рухнул в ближайшее кресло, отъехав на колёсиках едва ли не на середину мастерской, прежде чем остановиться. — Докладывай мне о состоянии парня. Каждые пять минут. Хочу знать всё, что там происходит. Его явное беспокойство встретило язвительный ответ. «Могу ли я предложить присылать обновления только в случае каких-либо изменений, если они вообще произойдут?» Тони закатил глаза. — Хорошо, мам. На самом деле он не мог злиться на неё всерьёз. В конце концов, он сам запрограммировал её именно такой, и хотя она никогда не сможет заполнить пустоту, оставшуюся после ДЖАРВИСА, порой она подбиралась к этому чертовски близко. Взмахом руки и несколькими скользящими движениями по голографическим экранам Тони вывел чертежи проекта «Новая кожа», над которым работал в последнее время. — Ну что, Паркер, — пробормотал Тони, хрустнув костяшками пальцев. — Давай починим твою ногу. В его сосредоточенности читалось чёткое намерение сделать всё правильно, начать наконец направлять своё беспокойство в полезное русло. Робототехника, механика, вычисления, изобретательство, исправление поломок — это была его стихия, то, в чём он был лучшим. Он ведь не просто так прекратил производство оружия. Он поклялся, что будет использовать свой гений ради чего-то более важного — для изобретений, которые будут помогать людям, а не калечить их. Ради исправления проблем, а не их создания. Рассчитывая расположение нанитов в новом фиксаторе для ноги и подгоняя математические расчёты для его работы, Тони решил, что сейчас самое время начать выполнять это обещание.

Сообщение от: Глава службы безопасности

Чт, 13 апр., 14:13

Хэй. Пацан в порядке? И ещё. Ты знаешь Джейкоба Фахарилло? Какой-то IT-аналитик?

Чт, 13 апр., 14:45

Неважно. Просто уволю его на всякий случай.

Чт, 13 апр., 16:13

Грегори Каль? Говорит, что дружил с тобой?

Чт, 13 апр., 16:55

Ага, мне это тоже кажется бредом. Уволен. Тони вслепую потянулся за телефоном, не отводя горящего, сосредоточенного взгляда от экранов перед собой. Он почти сразу пожалел о решении открыть ворох ожидавших его сообщений. Он быстро набрал ответ, лишь вполовину сосредоточившись на телефоне, в то время как основное внимание всё ещё уделял расчётам.

Сообщение для: Глава службы безопасности

Чт, 13 апр., 23:44

Хэп, пожалуйста, прекрати увольнять всех сотрудников SI

Не прошло и пары секунд, как Старкфон снова пискнул. Этот человек всегда молниеносно строчил сообщения когда хотел.

Сообщение от: Глава службы безопасности

Чт, 13 апр., 23:44

Пять месяцев. К нам проникли шпионы на целых пять месяцев. Лучше перестраховаться.

Чт, 13 апр., 23:45

И Пеппер дала мне добро. Тони едва не фыркнул от нелепости прочитанного, его пальцы с предельной скоростью заскользили по экрану.

Сообщение для: Глава службы безопасности

Чт, 13 апр., 23:45

Сильно в этом сомневаюсь

Взглянув на время, Тони понял, что провёл в мастерской добрую часть дня. Он поднялся со стула с усталым кряхтением и потянулся, вскинув руки вверх. Пора было сменить обстановку. По пути к намеченной цели он продолжал работать в режиме многозадачности, на ходу листая экран большим пальцем и шагая по относительно спокойным коридорам комплекса. Вокруг царила тишина — здание занимал лишь ночной персонал, охранники оставались на своих постах, а большинство зон, вроде тренировочных залов и конференц-залов, были закрыты до утра. Атмосфера разительно отличалась от дневной: комплекс держался на плаву силами буквально пары дежурных сотрудников.

Сообщение для: Глава службы безопасности

Чт, 13 апр., 23:50

Ты присматриваешь за миссис Паркер?

Тони был уже в лифте, когда пришёл очередной ответ.

Сообщение от: Глава службы безопасности

Чт, 13 апр., 23:51

Со мной. В Куинсе

Чт, 13 апр., 23:51

В Куинсе? Почему вы оба в Куинсе?

Хэппи, смотри не вздумай пользоваться уязвимым положением женщины.

Подъём в медблок на этот раз прошёл гораздо спокойнее. Тони даже не следил за тем, как лифт плавно скользит вверх; медленный темп кабины его больше не раздражал.

Сообщение для: Глава службы безопасности

Чт, 13 апр., 23:58

Принято. Передай ей, что у нас тут всё под контролем. Ей будет приятно узнать, что мелкий спит, как младенец.

И дай знать, когда вернёшься.

— Хм, — Тони нетерпеливо притопнул ногой как раз в тот момент, когда двери лифта с тихим звонком открылись. С этим утверждением он поспорить не мог. «Роджерс действительно что-то такое говорил» Какая-то часть его испытала облегчение от того, что Мэй нашла в себе силы оставить Питера посреди всего этого хаоса. Этим поступком она выразила негласное, абсолютное доверие Тони, положившись на то, что он позаботится о мальчике. Он решил, что как минимум обязан держать её в курсе происходящего, пока она в отъезде. Тони свернул за угол и вошёл в медблок с ухмылкой, завершая разговор последним сообщением.

Сообщение для: Глава службы безопасности

Чт, 14 апр., 23:58

И серьёзно. Держи себя в руках.

В медблоке царила совершенно другая атмосфера. Обстановка стала легче, а напряжение заметно спало. Даже проходить мимо палаты Питера теперь было не так тяжело: там больше не прослеживалось и следа того безумного хаоса, к которому Тони уже успел привыкнуть. Всё изменилось. Он чувствовал, что снова может дышать, словно тяжесть всего мира наконец свалилась с плеч. И сонный подросток с затуманенным взглядом, увлечённо играющий с окружавшими его проводами и трубками, вероятно, имел к этому прямое отношение. Тони расправил плечи и шагнул через автоматические двери. Брюс стоял у постели Питера, сосредоточенно изучая зажатую в пальцах иглу: он вводил содержимое шприца через центральный катетер в груди юноши. Питер тем временем наматывал провод кардиомонитора на палец, точь-в-точь как глупенький подросток, играющий со спиральным шнуром стационарного телефона. — Как у нас тут дела? — спросил Тони, подходя к Брюсу и похлопывая его по плечу. Брюс поднял на него глаза, и очки съехали на переносицу. — Хорошо, — кивнул он. — У нас… всё хорошо. Даже отлично, мы определённо на верном пути. Корректировка лечения идёт успешно. Хелен сегодня днём добавила чуть больше седативного в обезболивающее, я как раз сейчас ввожу его. Надеемся, что чем больше он будет спать, тем быстрее запустится регенерация. Однако вид Брюса, работающего напрямую с катетерами, ведущими к сердцу Питера, внушал Тони необъяснимую тревогу, несмотря на оптимистичные слова. Он решил обойти кровать с другой стороны, с усмешкой наблюдая, как сонные, затуманенные глаза Питера следят за каждым его движением, словно потерявшийся щенок. — Ну да, конечно, — Тони указал на иглу в руке Брюса. — Тебе точно стоит этим заниматься? Вопреки опасениям Тони, Брюс спокойно закончил процедуру. Пожав плечами, он выбросил использованную иглу в контейнер для утилизации шприцев. — Всё в порядке, — заверил он. — У меня твёрдая рука. И словно нарочно, едва Брюс потянулся за пустым флаконом из-под лекарства на подносе рядом, тот выскользнул из его пальцев. Как в дурацком субботнем мультфильме, он отчаянно попытался поймать крошечную ёмкость — стеклянный флакончик скакал из ладони в ладонь, пока тот наконец со звоном не шмякнулся на пол. Тони изогнул бровь. Брюс виновато улыбнулся. — Это не считается. — Конечно. Как скажешь, Док Грин, — Тони утрированно подмигнул ему. Брюс этого либо не заметил, либо решил проигнорировать. Старк подозревал, что второе. Пальцы Тони перебирали пластиковые трубки, свисающие с нескольких капельниц, пока он без малейшей паузы продолжил разговор. — Слушай, раз уж ты закончил играть в учёного с девчонками, могу я перекинуть на тебя проект Новой кожи? — Тони, — тёмные круги под глазами Брюса внезапно стали ещё заметнее, когда он жалобно застонал. — Я хочу спать. Тони было трудно с ним спорить. Неделя выдалась тяжёлой для всех, но для Брюса последние пару дней превратились в непрекращающееся безумие. — Я упёрся в глухую стену, это уже не моя область, — признался Тони. — Ты разбираешься в биоорганике лучше кого бы то ни было. Брюс выглядел измученным, белки его глаз прорезала сеточка мелких красных капилляров; он потёр лоб тыльной стороной ладони в латексной перчатке. — Да, хорошо, я… — он вздохнул, признавая поражение. — Займусь этим утром. — Спасибо, — искренне сказал Тони, и от сквозящей в его словах неподдельной благодарности он, казалось, и сам внутренне расслабился. Он подошёл ближе к Питеру и положил ладонь на его плечо, скрытое больничной рубашкой. — Паркер, как ты тут, м? Питер не поднимал взгляда, с глубочайшим любопытством рассматривая оба своих запястья. — А ког… когда это я… обзавелся Фитбитами? — хрипло и невнятно пробормотал он, поднимая обе руки, чтобы похвастаться гладкими тонкими чёрными ремешками. Тони закатил глаза. — Это не Фитбиты, балбес. Питер вскинул на него голову, широко распахнув карие, затуманенные глаза в полнейшем изумлении. — Это Старкбиты? — выпалил он, дёргая устройства вялыми, нескоординированными движениями. — Это ультрасовременные браслеты для стабилизации костей при переломах… — Тони перехватил руку Питера, сжав её в своей, когда парень продолжил упорно дёргать и тянуть ремешки. — Перестань с ними играть! Господи. Брюс усмехнулся и молча наклонился, чтобы распутать провода пульсоксиметра, закреплённого на указательном пальце Питера. Парень был в своём собственном мире, полностью заворожённый технологией на запястьях. Он едва заметил, как Брюс взял его вторую руку и аккуратно распутал тот бардак, что юноша устроил в порыве энтузиазма. — Подождите, — Питер на секунду замер, уставившись прямо на Тони, открывая и закрывая рот, точь-в-точь как выброшенная на берег рыба. — А что случ’лось с моими веб-ш’терами? — Они тоже сломались, — просто объяснил Тони. — Отстой. Слом’лись? — Питер сонно моргнул, его веки почти сомкнулись, пока внезапная мысль снова не заставила его широко распахнуть глаза. — Погодите, а что ещё слом’лось? Ради всего святого… — Твои запястья, малыш, — Тони нахмурился, переводя взгляд на Брюса. — Насколько сильно он сейчас под кайфом? Брюс не удержался от улыбки и указал пальцем над головой, в потолок, без слов отвечая: «Выше некуда». Тони покачал головой с коротким смешком: это определённо было лучше, чем альтернатива. Он в любой день недели предпочёл бы сонного и забавного Питера тому, который корчится от боли. На горизонте наконец-то забрезжил просвет, и Тони ничуть не стыдился того, что искренне этому радовался. — Как я и говорил, мы работаем над увеличением дозы седативного и снижением концентрации веществ, вызывающих затуманенность сознания. Баланс поймать сложно, мы внимательно следим за показателями почек и печени, чтобы избежать любых краткосрочных или долгосрочных побочных эффектов… — Брюс со щелчком снял латексные перчатки. — Но… это отправная точка. Мы движемся в правильном направлении. — Я скучаю по своим веб-ш’терам, — заныл Питер. Тони потребовались все остатки силы воли, чтобы не рассмеяться. Один взгляд на Питера — на эти круглые, как чайные блюдца, глаза и медленное, сонное моргание — напоминал, что сознание юноши сейчас работает далеко не на сто процентов. Смеяться над этим было бы нечестно. И всё же, это было как глоток свежего воздуха: слышать, как парень болтает, и впервые за время, показавшееся целой вечностью, не видеть его страдающим от боли. Да, такого Питера Паркера он определённо был готов терпеть хоть каждый день. Тони похлопал свободной рукой по его руке, которую всё ещё держал в своей, словно извиняясь. — Мы сделаем тебе новые. Питер заныл: — Но мне нравились те. — Да? — Тони тяжело вздохнул, переступая с ноги на ногу. — Ну, я здорово продвинулся с тем нанотехнологичным костюмом. Помнишь, тот, над которым я работал всю зиму? Как насчёт того, чтобы ты сам поиграл с нанитами для новой модели, когда поправишься? Как тебе такая идея? Питер так и открыл рот. — Я смогу сделать веб-шут’ры из нанитов? Тони пристально посмотрел на Питера, поражаясь этому чисто детскому восторгу, который буквально сочился из юноши — его глаза сияли так, словно наступило рождественское утро. И дело было не только в лекарствах, нет, здесь крылось нечто большее. Это был Питер. Потому что, хоть и прошли дни с тех пор, как Тони в последний раз видел это, восторг, зажёгшийся в его глазах, был той самой смесью благоговения и восхищения, которое он наблюдал в их совместные ночи в мастерской, когда они работали над проектами, для которых у любого обычного подростка просто не хватило бы мозгов. Но Питер был другим. Питер всегда был другим. И в одно мгновение, в один миг, Тони увидел, насколько Питер отличался. Ещё секунду назад он смотрел на него — каштановые волосы торчат во все стороны, кожа сухая и раскрасневшаяся, глаза широко распахнуты и полны жизни, пусть парень и находится под сильным кайфом от лекарств. А затем всё исчезло. Тони снова оказался там, на базе. С Питера ручьями течёт вода, мокрые волосы прилипли ко лбу, по виску струится кровь. Он одет в свой костюм Человека-паука, но без маски. Раненый, но далеко не беспомощный, стоящий над телом человека, который едва не убил его, и… Тони резко тряхнул головой, прогоняя нахлынувшее видение, и крепче сжал ладонь Питера. — Ты можешь делать всё, что захочешь, — его тон едва ли мог скрыть сквозившую в словах нежность. — Круто, — протянул Питер, пребывая в блаженном неведении о тех тревогах, что роились в мыслях Тони. Он закивал, пока его движения медленно не сошли на нет, а веки не затрепетали в проигрышной борьбе со сном. — Я… нем’го… пос’лю, — пробормотал он, окончательно откидываясь на гору подушек за головой. — Отличный план, — тихо отозвался Тони. — Приятных снов, парень. — …’пасибо… мистер ’арк… Тони наконец вздохнул, низко опуская голову. — Для этого я здесь, приятель. Он был на девяносто процентов уверен, что Питер его уже не слышал: голова юноши склонилась набок, а рот приоткрылся так, что стали видны зубы. Тони ещё раз похлопал его по руке, прежде чем отпустить. — Что за… Этого просто не может быть. Тони потребовалось несколько раз моргнуть и потрясти головой, чтобы убедиться, что усталость не сыграла с ним злую шутку. Нет, рука Питера определённо приклеилась к нему — намертво, как к чёртовой мухоловке. Он подёргал и потянул — сначала аккуратно, но постепенно прикладывая всё больше силы. — Паучок, отпусти, — Тони затряс рукой сильнее, отчего рука Питера заболталась, как варёная макаронина. — Серьёзно, Пит, отпусти. Брюс, стоявший неподалёку, усмехнулся, но тут же умолк, стоило Тони наградить его весьма измученным и сердитым взглядом. — Ты, э-э, — Брюс нерешительно откашлялся, снимая очки и протирая их подолом рубашки. — Ты получал какие-нибудь вести от Наташи? Тони красноречиво поморщился. — Нет. И в ближайшее время вряд ли получу. Она с Роджерсом в штаб-квартире национальной безопасности, — Тони шумно выдохнул и попытался свободной рукой оторвать от себя ладонь Питера. Он тянул с максимальной силой, какую только мог себе позволить без риска навредить парню, но рука не поддавалась ни на миллиметр. — Невероятно. Я реально прилип к пацану, Беннер. — В национальной… о-ого, — пробормотал Брюс. — Э-э, но как, почему…? Тони не сразу вспомнил, что учёный последние пару дней безвылазно сидел в лаборатории, до того сосредоточенный на подборе правильной дозировки для Питера, что совершенно выпал из дел команды с самого их возвращения с базы. Тони пожал плечами. — Без понятия. Они держат всё в строжайшем секрете. — Это как-то связано с… — Брюсу не пришлось заканчивать фразу. Они оба одновременно посмотрели на Питера, словно его вид сам по себе был ответом на вопрос. — Ага, — Тони тяжело выдохнул, отчего чёлка Питера взлетела со лба, впрочем, сам парень этого, разумеется, не заметил и не почувствовал. — Но всё в порядке, я уже сделал пару звонков, поговорил с несколькими людьми. ЩИТ в худшем случае устроит им хорошую порку, ну или погрозит пальчиком. Они вернутся быстрее, чем ты успеешь заметить, как давно не играл в «спрячь кабачок» с Джессикой Рэббит. Брюс мгновенно вспыхнул до корней волос — яркий контраст с тем зелёным цветом, который обычно принимала его кожа. — Нет, мы не… мы вовсе не… это совсем не… — Ты ходишь вокруг да около, здоровяк, — Тони выдавил улыбку, лучшую, на какую был сейчас способен. — А жизнь коротка. Бери то, что хочешь, пока ещё можешь. Брюс снова повернулся к тянущимся от стойки трубкам капельницы, делая вид, что усердно что-то там поправляет. — Я не… далеко не всегда получаю то, что хочу, — удручённо произнёс он. Тони опустил взгляд на спящего, расслабленного Питера. На его лице отразилось выражение, которое он категорически отказался бы признать ласковым или заботливым. Очевидно, усталость окончательно взяла над ним верх, потому что Брюс, заметив этот взгляд, мягко улыбнулся и качнул очками в его сторону. — Но у тебя-то есть такая возможность, — добавил Брюс. — Хм? — отозвался Тони, не найдя подходящих слов. Брюс слегка пожал плечами, снова поворачиваясь к кровати. — Знаю, меня какое-то время не было рядом, Тони, но мне кажется, я всё ещё неплохо тебя знаю. Глаза Тони сузились, челюсть сжалась. Брюс был далеко не первым и даже не пятым человеком, который пытался залезть к нему в душу, и чаша терпения Старка по поводу подобного вмешательства уже стремительно пустела, уходя в минус. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — резко ответил Тони. Преувеличенно поморщившись, он поднял руку, к которой намертво приклеилась ладонь Питера, а вслед за ней потянулась и вся рука. Подростка это ни капли не побеспокоило, он был в полнейшей отключке. — И вообще, может мы сосредоточимся сейчас на этой проблеме? Сходи… принеси растворитель для клея, очиститель какой-нибудь, WD-40, да что угодно, чтобы отодрать этого парня от меня! Брюс, казалось, отступил под таким напором, хотя Тони понимал: его гнев и защитная реакция не остались незамеченными. Это была минутная слабость, промелькнувшая и исчезнувшая за секунды, но для внимательного глаза она была очевидна. Возможно, если бы Брюс моргнул, то легко пропустил бы эту перемену, прежде чем Тони снова вернулся в своё обычное, холодное и невозмутимое состояние. — Просто подожди пару минут, — настоял Брюс. — Чем сильнее он расслабляется, тем быстрее его способности переходят в спящий режим. Между ними возникла короткая пауза, мимолётный момент тишины, который нарушался лишь мерным попискиванием медицинского оборудования. Из-за того, что одна рука Тони теперь была бессрочно занята, невозможность потереть ноющее плечо — старая травма давала о себе знать — стала раздражать ещё сильнее. Кожа вокруг глаз Тони натянулась от досады, когда он посмотрел на плечо. — Знаешь, вы двое стоите друг друга, — попытался отвлечь его Брюс. Он убрал очки в карман халата и посмотрел на Тони с пониманием. — Ты и Питер? Вы идеальный тандем. Тони опустил взгляд. — Да, кажется, все вокруг только об этом и твердят. Брюс приподнял бровь. — Ты не согласен? — он выдержал паузу, прежде чем спросить. — Или всё-таки согласен? Тони высоко поднял руку, потянув за собой и руку Питера. Его растущее раздражение говорило красноречивее любых слов. — Хм. Это… любопытно, — Брюс перешёл на его сторону кровати, с помощью карандаша изучая сцепленные ладони Тони и Питера, не касаясь их напрямую. — Знаешь, мне всегда было интересно, как это у него устроено: этот… естественный суперклей, липкость. Я не был уверен, нужно ли ему концентрироваться, чтобы использовать это, или наоборот, чтобы не использовать. Похоже, всё-таки второе. Тони театрально закатил глаза. — Великолепно. Значит, ты накачал парня успокоительными только для того, чтобы приклеить его к моему боку на следующие… сколько, восемь-десять часов? — Уверен, скоро он отпустит. К тому же, тебе в любом случае не помешало бы поспать, — Брюс одарил его улыбкой, в которой Тони был почти уверен — читалась насмешка, прежде чем он направился к выходу. — Приятных снов вам обоим. Тони потёр глаза единственной свободной рукой, что сейчас не была занята прилипчивой, спящей паучьей мелочью. Он не останавливался до тех пор, пока под закрытыми веками не заплясали разноцветные круги. Тони не мог отрицать, что мысль о сне звучала поистине божественно. Усталость пропитала его до самых костей. Он уже сбился со счёта, сколько времени прошло с тех пор, как ему удавалось нормально поспать всю ночь. Три дня? Шесть, может, восемь? Десять лет? — О, Тони? Тони поднял взгляд и выгнул бровь с вялым раздражением при виде Брюса, который всё ещё стоял в дверях: стеклянные панели уже раздвинулись, ожидая его ухода. — Должен сказать, что бы там ни было между тобой и Питером… как бы ты это ни называл… — Брюс встретился с ним взглядом и криво усмехнулся. — Это тебе идёт. Тебе это подходит. Глядя, как мужчина уходит, а полы его белого халата шуршат за спиной, Тони ожидал, что это замечание ещё больше усугубит и без того растущее чувство тревоги. Однако, почему-то — по причинам, которые он навряд ли когда-нибудь поймёт — эти слова лишь ослабили безумное переплетение эмоций, что клубилось и скручивалось у него внутри. Двери со слабым свистом захлопнулись, и Тони посмотрел на потолок, когда датчики приглушили верхний свет. Вздохнув, он сбросил обувь и одновременно опустил пластиковое защитное ограждение больничной кровати. — Ладно… подвинься, паучок, — пробормотал он. — Похоже, сегодня мы с тобой соседи по кровати. В словах Тони не было ни злости, ни раздражения. Честно говоря, он не смог бы чувствовать себя менее раздражённым, даже если бы попытался. Брюс прав, ему действительно нужно было поспать. Да и не то чтобы он сам не просыпался каждые пару часов, чтобы проверить, как там Питер. Это позволило бы убить пару зайцев одним залпом репульсора, ну или что-то типа того. Серьёзно. Он ужасно устал. Устроиться оказалось легче, чем он ожидал. Питер уже лежал на самом краю просторной больничной кровати, оставляя Тони предостаточно места, чтобы прилечь рядом. Честно говоря, они могли бы лечь хоть на каменную плиту, и Тони всё равно было бы удобно — его вялые мышцы были готовы принять любой отдых, какой только могли получить. Потребовалось некоторое время, чтобы устроиться, уделяя особое внимание тому, чтобы никак не потревожить подростка и не причинить ему боль. Тони лёг на наполовину приподнятую кровать, не утруждая себя тем, чтобы забраться под одеяла и простыни. Питеру они были нужнее. Сам Тони, в лучшем случае, пробудет здесь всего пару часов. Тони окинул Питера быстрым взглядом, после чего выдернул подушку у себя из-за головы и с утрированным кряхтением засунул её под спину. — Я старею, парень, и раз уж я тут застрял, то имею право на комф… воу! — Тони чуть не подпрыгнул, когда Питер завалился набок, практически всем своим весом впечатавшись ему в плечо. — Ох, господи, малыш. Он замер с приоткрытым ртом, а его мысли со скрежетом остановились. Это что, сейчас реально…? Тони перевёл взгляд с намертво сцепленных ладоней на спящего у него на груди юношу — Питер уткнулся головой в изгиб его шеи, слегка приоткрыв рот и тихо посапывая. Каштановые кудри щекотали Тони подбородок. Он поднял руку, чтобы поправить носовую канюлю на лице Питера — пластиковая трубка немного съехала набок. В ответ Питер лишь тихо вздохнул и причмокнул губами. — Что ж, — Тони откашлялся. — Это что-то новенькое. Да уж, такого с ним ещё точно не бывало. Тони нахмурился, разглядывая Питера, пока его сердце взлетало куда-то в район стратосферы. Он никогда не был любителем подобных нежностей и близкого контакта, даже с Пеппер такое случалось нечасто. И всё же он не посмел пошевелиться и сдвинуть парня — но вовсе не из страха разбудить его, нет, эта тревога давно осталась позади. Мерный стук капельницы напротив подсказывал, что Питер отключился надолго, и после всего, что произошло за последние пару дней, Тони не мог не радоваться этому. Свободной рукой Тони откинул мягкие каштановые пряди со лба, зачёсывая их назад. Питер выглядел таким расслабленным, таким уютно прислонившимся к нему, что Тони больше всего на свете хотелось просто раствориться в этом покое, который снизошёл на них двоих. Прохлада палаты начала рассеиваться, уступая место непривычному теплу, что разливалось глубоко в груди Тони. И шло оно не от Питера — беглый взгляд на мониторы показал, что у парня нормальная температура, не выше девяноста семи градусов. Тони решил не забивать этим голову. Он скрестил ноги и поудобнее устроил руки — включая ту, к которой прилип Питер — у себя на коленях. — Сладких снов, Карапуз, — пробормотал Тони, слегка сжав ладонь, которую держал. Как по команде, ПЯТНИЦА погасила последние несколько ламп в палате. Тони закрыл глаза ещё до того, как она успела это сделать. Навалившаяся свинцовая усталость наконец взяла верх. Лишь свечение мониторов, да лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, подчёркивали тени в палате. Спокойное и мерное дыхание Питера подействовало на него умиротворяюще. Каждый вдох и выдох парня приносили с собой то самое освобождение, в котором Старк так отчаянно нуждался. Вскоре он почувствовал, как собственное дыхание выравнивается, медленно, но верно подстраиваясь под ритм Питера. Спокойное. Мягкое. Ровное. Писк, гудение и щелчки медицинской аппаратуры превратились в белый шум, став не более чем фоном для истории, в которой больше не нужно было слов. Юноша наконец-то спал, его организму наконец-то дали шанс восстановиться. Тони проваливался в сон вслед за ним, пока его внутренняя пессимистичная половина напоминала, что эта единственная победа не перечеркнёт все остальные проблемы. Впереди их ждало то, что казалось непреодолимой полосой препятствий, шаги, которые им предстояло делать постепенно, и это точно не будет легко. И ничего не изменится к лучшему за одну ночь. Но прямо сейчас, когда голова Питера была прижата к его груди, ладонь сжимала куда более аккуратную руку подростка, а кудрявые волосы касались подбородка, Тони спал. Впервые после той загадочной записки от Стрэнджа, после горящего здания и ледяных океанских вод — впервые за много дней в его голове наконец-то воцарилась тишина. И Тони по-настоящему уснул. И это был, пожалуй, лучший сон в его жизни.

***

Хэппи провёл электронным пропуском, чтобы попасть в комплекс, и замок на двери ответил привычным двойным писком. — После вас, — настоял он, придерживая дверь для Мэй. Она небрежно отдала ему честь. — Премного благодарна, добрый сэр. Было раннее утро, когда они оба вернулись в комплекс. Солнце уже вставало над зданием, и его свет безжалостно подчёркивал их не самый лучший вид, отчётливо выделяя тёмные мешки под глазами. Мэй нельзя было винить во всех грехах этой ночной вылазки. Хотя она действительно потратила больше времени чем рассчитывала, копаясь в вещах Питера и выискивая нужное, сама дорога туда и обратно заняла пару часов, а спонтанная остановка в любимой закусочной Хэппи только добавила им времени. Впрочем, она не возражала. Было приятно наконец-то увидеть хоть что-то, кроме одних и тех же четырёх стен. — Ты уверена, что не хочешь заглянуть в столовую, прежде чем возвращаться в медблок? — спросил Хэппи, словно прочитав её мысли. Он указал большим пальцем себе за спину. Они уже собирались расходиться в разные стороны. — Если прийти пораньше, пока стажёры ЩИТа всё не разнесли, можно застать свежие бейглы. — Хэппи, — Мэй с улыбкой покачала головой. — Всё в порядке, правда. Думаю, я просто хочу свернуться калачиком в кресле и хорошенько вздремнуть. Хэппи пожал плечами. — Как знаешь. Я приберегу тебе один, на всякий случай. Мэй заметила его подмигивание. Усмехнувшись, она поправила ремень сумочки на ходу. — А говорят, рыцарство умерло. Неделя выдалась настолько долгой, что, несмотря на огромные размеры комплекса, Мэй уже наизусть выучила дорогу и к столовой, и, разумеется, к личной комнате Питера. И всё же ноги сами несли её по уже заученному маршруту обратно в медблок. Мэй не нужно было идти куда-то ещё — по крайней мере, так ей казалось в тот момент. Хэппи прошёл уже половину коридора, когда резко обернулся и повысил голос, чтобы привлечь её внимание. — Эй, ты ведь хотела, чтобы все эти вещи были у тебя в комнате Питера, верно? Мэй поймала его взгляд. — Всё, кроме той коробки, — крикнула она в ответ. — Ну да, само собой, — отозвался Хэппи, вспоминая их разговор за чашкой горячего кофе и жирной едой из закусочной. — Я разберусь с этим завтра. Идёт? Мэй кивнула. — Идёт. Спасибо, Хэппи. Ей не хотелось покидать его компанию, но она не лукавила, когда говорила, что хочет спать — спать часами, днями, если бы могла. Сейчас она была бы благодарна даже за короткий сон. Нормальный режим сна больше ничего не значил, не теперь, когда Питер находился здесь, раненый и идущий на поправку. Сон на рассвете превратился в обычную попытку выжить — дикость для большинства, но необходимость для неё. Медсёстры тихо приветствовали её, пока она шла по коридорам медблока, и Мэй махала им в ответ, пропустив лишь парочку, когда отвлеклась, чтобы собрать волосы в небрежный пучок. Она уже и не помнила, когда в последний раз мыла голову. Все её старания сошли на нет, когда она свернула за угол, ведущий к палате Питера. Руки Мэй безвольно опустились и длинные каштановые пряди снова небрежно рассыпались по плечам. Она резко замерла, нахмурившись и недоуменно склонив голову набок с совершенно растерянным выражением лица. — Хм. Мэй застыла у входа, даже не приблизившись настолько, чтобы автоматические двери разъехались в стороны. Через стеклянные панели было отлично видно всё, что происходило внутри — вернее, всех, кто находился внутри. И если видеть спящего на больничной кровати Питера уже стало привычным делом, то зрелище лежащего с ним бок о бок Тони Старка, которого её племянник использовал в качестве личной подушки… что ж, это было… куда более редким зрелищем. Боже, до чего же странной стала её жизнь. Вскоре она тихонько рассмеялась, плечи затряслись от смеха, из-за чего ремешок сумки соскользнул вниз, и ей пришлось перехватить его у локтя. — Ну что ж, ладно, — пробормотала она в пустоту. Мэй поняла, что спустя почти неделю пребывания в комплексе наконец-то воспользуется комнатой за пределами медблока. Как хорошо, что Хэппи показал ей комнату Питера. Наверное, это даже к лучшему, решила она. И далеко не только для неё самой. Мэй улыбнулась, достала мобильный телефон и быстро сфотографировала представшую перед ней картину. Расстояние было достаточно близким, чтобы на получившемся спонтанном снимке можно было разглядеть крепко спящего на груди Тони Питера, и самого Старка, уткнувшегося лицом в кудряшки её племянника, используя их как подушку. Понадобилось всего два касания по экрану, чтобы создать новое сообщение с прикреплённым изображением и выбрать нужного получателя из списка контактов. Текст сообщения был предельно прост.

Сообщение для: Вирджиния Пеппер Поттс

Пт, 14 апр., 6:52

Тема: Уведомление о вложении файла Размер сообщения: 105 КБ Ссылка для скачивания: Нажмите здесь, чтобы скачать…

Пт, 14 апр., 6:53

Наши мальчики Подушечкой большого пальца она нажала «отправить», после чего развернулась и ушла, чтобы дать им обоим спокойно отдохнуть без лишних помех. Шагая обратно по коридорам, Мэй с удивлением почувствовала, что тяжесть, давившая на её плечи с самого приезда, почти исчезла. Пожалуй, она всё-таки заглянет в столовую за бейглом.