Я стал врагом своего кумира

Таир почти десять дней не выходил из дома. Скандал вокруг убийства накрыл его так, что отец просто запер его, взяв ситуацию под контроль. Проект хотели заморозить, но вместо этого быстро нашли замену актёру — другого выхода уже не оставалось. Он должен был чувствовать облегчение. Но вместе с ним в голове постоянно всплывал Крис — тот, кто за всё это время не написал ни разу и даже не позвонил. Но что он ожидал? Крис изначально ненавидел его, и у него не было причин звонить или писать. Проект продолжался без него. Съёмки не остановили — вместо этого нашли замену и переписали сценарий. Осталась последняя сцена, которую режиссёр отправил ему отдельно: формальное “убирание” персонажа из истории. По сценарию Аро просто уходит, а дальше сюжет меняется. На следующий день водитель ждал Таира у самого входа. Таир вышел из дома и сел в машину. Репетиция и съёмки проходили в городе, вся команда уже ждала только его. Всю дорогу он готовился к тому, что встретит на площадке: презрение, холодные взгляды, молчаливый приговор — теперь каждый считал его хладнокровным убийцей. Когда машина затормозила у здания, он перестал дышать. Айлин стояла у входа и, увидев автомобиль, сразу подбежала к дверце. — Аро... Он вышел и попытался улыбнуться, но губы не слушались. — Всё в порядке, — тихо, но твёрдо сказала она. — Я не верю этим слухам. Что бы там ни писали, я ваша ассистентка. Таир впервые за день чуть расправил плечи: — Спасибо, Айлин. — Пойдёмте. Нам нужно сегодня закончить последнюю сцену. Он замер у самого входа, не в силах сделать первый шаг. — Крис уже здесь? — Да. Таир сглотнул скопившийся в горле ком и поправил пиджак, который утром его заставила надеть мать. Сделав глубокий вдох, он пошёл следом за ассистенткой. Внутри съёмочного павильона их уже ждала вся команда. Крис стоял на своей позиции и внимательно изучал сценарий, зажатый в руке. Когда Таир вошёл, Крис даже не поднял головы. Он принципиально не смотрел в его сторону. Режиссёр подошёл сразу: — Аро, жаль, что ты покидаешь проект. Я не верю этим слухам. Держись. Таир молча кивнул, но взгляд его был прикован к Крису. Он не мог оторваться. — Снимаем последнюю сцену, — скомандовал режиссёр, оборачиваясь к персоналу. — Айлин, макияж и текст. Пятьдесят шестая. Аро, Крис — интимная сцена. Сразу после этого твоего персонажа убивают в квартире. Таир смотрел на Криса, который упорно избегал его взгляда. Сжав пальцы в кулаки, он всё же подошёл. — Крис, мы можем поговорить? Тот демонстративно отвернулся. — Пожалуйста... Таир заглядывал ему в лицо — преданно, почти умоляюще. Крис не ответил. Резко развернулся и зашагал в сторону своей гримёрки. Таир молча двинулся следом. Как только дверь закрылась, Крис обернулся и нанёс удар кулаком прямо в лицо. Голова Таира мотнулась. Он пошатнулся, едва устояв на ногах, и прижал ладонь к горящей щеке. — Ты специально играл со мной?! — Крис тяжело дышал. — Я теперь ни единому твоему слову не поверю! Умеешь манипулировать, да? Ублюдок! Таир молчал, прижимая ладонь к горящей, мгновенно покрасневшей щеке. В памяти внезапно вспыхнули картины из его собственного детства. В приюте все только и делали, что били его. Всегда. Каждый, кто был сильнее, считал своим долгом поднять на него руку. Это преследовало его всю жизнь. Как бы он ни старался, как бы ни пытался заслужить хорошее отношение, он всегда оставался самым последним, самым ничтожным в глазах окружающих. — Молчишь, как всегда! — Крис свёл брови. — Раньше ты был хотя бы честным, я тебя за это уважал. А сейчас... Я скучаю по старому Аро, который мог жёстко ответить на любой выпад. Не по такой тряпке, как ты. Таир до боли закусил губу и отвёл взгляд. Он часто моргал, пытаясь остановиться, но слёзы всё равно душили его. — Прости, — тихо выдавил он. Крис усмехнулся и шагнул ближе: — Прости? Ты больной. Не нужно просить прощения. Просто исчезни из моей жизни. И запомни: если ты ещё раз попытаешься навредить тому парню в больнице — я тебя уничтожу. Таир молча кивнул и вышел. Как только дверь за ним захлопнулась, Крис со злостью закрыл лицо руками. — Что со мной не так... — глухо прошептал он. — Почему ты это сделал, Таир? Он с силой ударил кулаком по стене гримёрки, затем ещё раз и ещё, не в силах сдержать переполнявшие его эмоции.

* * *

Таир зашёл в свою гримёрку и опустил голову, пряча лицо. Айлин уже ждала его там. — С вами всё в порядке? — Да, нормально. — Он прошёл мимо. — Нанеси мне макияж. Айлин сразу поняла, что что-то случилось. Она не стала задавать лишних вопросов. Молча собрав косметику, девушка подошла к нему и принялась за работу. В гримёрке повисла тишина. Аро сидел неподвижно, уставившись в одну точку, пока Айлин осторожно наносила макияж, делая вид, что не замечает его состояния. Крик режиссёра дал сигнал. Таир встал и привёл себя в порядок. Съёмка проходила в декорациях квартиры. На кухне режиссёр уже раздавал команды: — Аро, ты завариваешь чай. Входит Крис, вы целуетесь, начинается интимная сцена. Просто имитируйте страсть, и всё. Крис, ты заходишь, резко подхватываешь Таира и усаживаешь его на кухонный стол. Всем ясно? Таир часто задышал. Опустил взгляд на пол, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул через нос. Держать лицо. Не дать эмоциям вырваться. Крис стоял на своей отметке. Поправил рукав рубашки, просмотрел сценарий и убрал его в сторону. В такие моменты Крис всегда оставался хладнокровным профессионалом. За свою карьеру он отыграл немало интимных сцен и никогда прежде не позволял личным чувствам или лишним эмоциям выйти наружу. — Камера! Мотор! Начали! Таир повернулся к плите, делая вид, что наливает воду в чашку. Руки заметно дрожали, и он молился об одном — чтобы камеры этого не заметили. Послышались тяжёлые, уверенные шаги. Крис вошёл в кадр. В его глазах не было ни капли утренней растерянности — только холодная решимость. Он приблизился слишком быстро. Таир не успел обернуться: Крис схватил его за талию и одним мощным движением поднял в воздух, с силой усаживая на край стола. От неожиданности и жёсткого толчка Таир коротко вскрикнул, полностью теряя контроль над ролью. Посуда со звоном сдвинулась. Крис навис сверху, перехватил его запястья и прижал к столу, заставив смотреть себе в глаза. Таир замер. Несколько секунд он просто смотрел на Криса, не в силах отвести взгляд. — Не смотри на меня так, — низко, с хрипотцой произнёс Крис по сценарию. Он медленно наклонился ниже, пока не коснулся своим носом его носа. Расстояние исчезло: Таир кожей чувствовал каждый горячий выдох Криса, каждый толчок воздуха, которым они теперь дышали друг в друга. И тут густой, бархатный запах лаванды мягко, но властно затянул его сознание в сладкую тьму. Крис медленно закрыл глаза, подался вперёд, почти падая, и коснулся губ Таира, бережно, едва ощутимо, подушечками губ. Крис чуть повёл головой, сминая чужой рот, и от этого движения губы Таира сами, безвольно, приоткрылись, впуская тепло. Крис не спешил. Он лишь чуть плотнее прижался, чуть медленнее провёл по нижней губе, и на вкус она была солоноватой, отчего внизу живота заныло сладко и тягуче. Таир выдохнул ему прямо в губы — дрожащий, полный звук. Крупная дрожь прокатилась от затылка по позвоночнику до самых пальцев, которые непроизвольно вцепились в рукав Криса и не отпускали. Крис опустил горячие ладони на его талию и сжал пальцы плотно, прямо через тонкую ткань рубашки. Под ладонями вздрагивали рёбра Таира, напрягались мышцы живота. Не отпуская губ, Крис с силой потянул его на себя — медленно и неумолимо, заставляя скользнуть ягодицами по столу и придвинуться вплотную, до того края, где кончается воздух. Таир тихо, разбито промычал ему прямо в рот — не то стон, не то всхлип. От этого звука спина сама прогнулась сильнее, подставляя бока под жёсткие пальцы. Крис тут же воспользовался этим: впился кончиками пальцев почти до сладкой боли, не давая ни отстраниться, ни выдохнуть. Талия под ладонями оказалась такой тонкой, что пальцы почти смыкались — и от этого осознания у Криса перехватило дыхание. Он хотел большего. Крис резко оторвался от поцелуя, тяжело дыша. Их лица были в сантиметрах. Губы Таира — припухшие, влажные, ярко-красные. Глаза затуманены: желание и стыд пополам. В павильоне стояла абсолютная тишина. Даже операторы, кажется, забыли о своей работе. — Стоп! — радостно крикнул режиссёр. — Вот это да! Химия огонь! И в тот же момент Крис почувствовал — низом живота — как в его пах упирается что-то твёрдое, горячее. — Нет. Это же Аро. Мужчина. А я тоже... — мелькнуло у него в голове, и он тут же испугался собственных мыслей. Крис разжал пальцы и отшатнулся. Резко, одним движением — ладони, только что гревшие талию Таира, исчезли. Он развернулся и вышел в коридор. Дверь за ним закрылась с глухим стуком. Таир увидел этот взгляд, скользнувший вниз и тут же вернувшийся обратно, полный растерянности и испуга, и всё понял. Кровь мгновенно прилила к щекам, ушам и шее. Айлин подошла ближе, шурша пачкой влажных салфеток. — Аро, у вас всё хорошо? — спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо, и аккуратно прижала прохладную салфетку к его лбу, стирая выступивший пот. Мелкими, частыми движениями она провела по его щеке и подбородку. — Да, нормально. — Таир перехватил её запястье, останавливая.

* * *

Крис с силой толкнул дверь своей гримёрки и запер её. Стремительно подошёл к раковине, открыл кран до упора и подставил ладони под ледяную струю. Наклонившись, принялся тереть лицо мокрыми руками, пытаясь смыть жар, оставшийся после поцелуя. Набрал воды в рот, ополоснул, выплюнул и упёрся ладонями в края столешницы. С мокрых волос капало на кафель. Он тяжело дышал, глядя на своё отражение сквозь прилипшие ко лбу пряди. — Блять, что не так? — хрипло выговорил он. — Аро... он что, гей? Крис быстро сорвал с себя рубашку, швырнул в угол и натянул свежую. Пальцы слегка подрагивали, когда застёгивал ремень. — А я... я кто? — он расхаживал по гримёрке, не останавливаясь. — Нет. У меня просто давно никого не было, поэтому такая реакция. Да. Только в этом дело. В этот момент защёлка на двери щёлкнула, и в комнату зашла Дана. Она сделала несколько шагов вперёд, держа в руках рабочий планшет. — Крис, на сегодня всё. С завтрашнего дня у вас, наверное, будет другой партнёр. Крис резко обернулся на её голос. Взгляд его потемневших глаз замер на девушке. Словно пытаясь что-то доказать самому себе, он медленно двинулся в её сторону, сокращая расстояние. — Дана, можно я проверю кое-что? — Что? — она недоумённо подняла голову от планшета. Он подошёл вплотную, нависая над ней. Дана инстинктивно шагнула назад и упёрлась в край стола. — Крис, что с вами? Вместо ответа он резко обхватил её за талию и притянул к себе. Планшет упал на пол с глухим стуком. Крис уткнулся лицом в изгиб её шеи, жадно выдыхая воздух, ища хоть намёк на то сумасшедшее ощущение, которое только что пережил на кухне. Но чужой парфюм ударил пресно и чуждо. Внутри — ничего. — Отпустите! — Дана упёрлась ладонями в его грудь. — Крис, вы сошли с ума?! — Тшш, — хрипло прошептал он. — Просто проверяю. Он прижался ближе, но пустота только усилилась. То самое дикое, сносящее всё чувство, что задушило его рядом с Таиром, упорно не приходило. Он сразу же разжал пальцы и отпустил её. — Прости, это просто проверка, — глухо бросил он, отходя к раковине и упираясь ладонями в столешницу. Дана в ужасе отшатнулась, прижимая ладонь к груди и тяжело дыша. Она быстро поправила одежду, её всю трясло. Посмотрев на спину мужчины, она выпалила: — Вы проверяете, гей вы или нет? Крис резко поднял голову. — Ты о чём? Заткнись, — процедил он сквозь зубы, делая шаг в её сторону. — Я здоровый мужчина. — Кажется, вам было непросто в этой сцене, верно? Но раньше у вас уже было немало таких сцен. Неужели в этот раз всё оказалось иначе? — спросила она, прищурившись и глядя на его застывшую фигуру. — Нет! — резко выкрикнул Крис, не глядя на неё. — Я нормальный, и у меня всё в порядке. Думаешь, у меня может быть что-то с этим идиотом?.. — он не договорил. — Ладно, простите, — Дана подняла планшет и попятилась к выходу. — Водитель ждёт вас внизу. Крис застыл посреди гримёрки. Злость схлынула и сменилась глухой тревогой. — А Аро? — спросил он, и голос прозвучал неожиданно хрипло. Дана остановилась у двери. — Он только что закончил последнюю сцену. Свою смерть. — Она помолчала, удивлённая вопросом. — Наверное, уже уехал. Дальше он в проекте не участвует. — Хорошо, что уехал, — тихо прошептал он. Крис вспомнил его слова про Новый год. Тогда ответ был другим. Не таким, каким ответил бы Аро. Но почему? Почему он помнит Криса, а самого себя — нет? Мысли путались всё сильнее, не давая покоя. С тех пор как в его жизни появился Аро, всё словно перевернулось и пошло наперекосяк.

* * *

Таир зашёл домой, поднялся в свою комнату и прислонился спиной к двери. Щелчок замка — и тишина. Съёмка закончилась, контракт закрыт, его персонаж мёртв. Больше не нужно гоняться за Крисом, не нужно искать его взгляда и притворяться кем-то другим. Но облегчения не пришло. Внутри осталось тяжёлое, неровное ощущение после той сцены на кухне. Он зажёг настольную лампу и подошёл к шкафу. Рука по привычке потянулась к плотной папке с чистыми листами и старой коробке с углём и карандашами. Таир сел на ковёр, опёршись спиной о край кровати, и положил планшет себе на колени. Может, вернуться к рисованию. Рисуешь молча, один на один с белым листом, и никто к тебе не лезет. Никаких камер, душных гримёрок, чужих взглядов и сценариев, которые выворачивают душу. Он сделал первый резкий штрих, намечая контур, но рука на секунду дрогнула. Перед глазами промелькнуло лицо Криса — потемневшие глаза в паре сантиметров от его собственных и горячие ладони, сжимавшие талию. Таир мотнул головой, прогоняя наваждение, и с нажимом провёл жирную чёрную черту, перечёркивая начатый набросок. Он не будет на меня смотреть. А даже если смотрит — он видит Аро. Не меня.

* * *

Крис не сомкнул глаз в ту ночь. Лежал на широкой кровати и смотрел в потолок, терявшийся в темноте. Переворачивался с боку на бок, на живот, снова на спину. Простыни холодили кожу, подушка то казалась слишком высокой, то слишком плоской. Но дело было не в постели. Каждый раз, когда он закрывал глаза, возникала та кухня. Таир сидит на столе, губы приоткрыты от неожиданности, тонкая ткань рубашки греется под ладонями, а под ней рёбра, которые можно пересчитать, если провести пальцами выше. Крис помнил запах — не одеколон, не парфюм, а что-то глубокое, идущее из-под кожи, тёплое и чуть сладковатое. Ну была сцена. Ну поцелуй. Ну физическая реакция — с кем не бывает? Он здоровый мужчина, у него давно никого не было, организм просто откликнулся на прикосновение. С женщиной было бы то же самое. Он не понял, в какой момент его рука легла на живот. Не понял, когда пальцы сползли ниже, под резинку домашних штанов. А потом перед его закрытыми глазами возникло лицо Аро. На том самом столе. Губы приоткрыты. Глаза затуманены — растерянность и доверие пополам. Щёки залиты румянцем, спускающимся на шею, на ключицы, на грудь, видимую в расстёгнутой рубашке. Крис выдохнул — тяжело, с хрипом — и не убрал руку. Он знал, что это неправильно. Что-то сломано в нём, если он сейчас, в темноте своей спальни, представляет не женщину, не модель с обложки, не актрису, с которой у него когда-то что-то было — а мужчину. Конкретного мужчину. Того, который смотрел на него с такой болью, что у Криса сжималось сердце, и он до сих пор не понимал — от злости или от чего-то другого. Аро в его воображении выдохнул. Тот самый выдох — дрожащий, полный, которым тогда, на кухне, выдохнул Крису прямо в губы. Крис зажмурился сильнее, и рука ускорилась. В тишине спальни было слышно только его собственное прерывистое дыхание. Но ему казалось — он слышит другое. Тихие, сдавленные звуки, которые Таир не успел проглотить тогда, на площадке, когда ладони Криса сжали его талию. Звуки, от которых сейчас подкашивались все внутренности. Он представлял, как Аро лежит под ним. Не на кухонном столе — здесь, на этой кровати. Как тонкие пальцы вцепляются в простыни. Как голова откидывается назад, открывая шею — бледную, с тонкой кожей, под которой бьётся сердце. Как он кусает губу, чтобы не закричать, и всё равно не сдерживается. Крис кончил и на несколько секунд зажмурился так сильно, что заболели веки. Из горла вырвался короткий хриплый выдох. Тело выгнуло судорогой, и несколько секунд он просто лежал, чувствуя, как пульсирует внизу живота, а в голове всё ещё стоит этот сладкий, чужой звук. Он открыл глаза. Посмотрел на свои руки. На мокрую ткань под собой. На стену напротив, где в темноте уже не было никакого Аро — только серая, грязная пустота. — Что я делаю, — сказал он вслух. Голос прозвучал незнакомо. — Что я, блядь, делаю. Я же только что... Нет. Этого не может быть. — Он сжал голову руками. — Я сошёл с ума. Он убийца... Нет. Нет, подожди. Он же только подозреваемый. Тогда почему я был так уверен, что он хотел убить того парня? Почему даже не дал ему объясниться? Крис резко схватился за голову. Мысли метались одна за другой, не давая сосредоточиться. Он с силой провёл ладонями по лицу и зажмурился.

* * *

Прошла неделя. Команда проекта нашла замену и продолжала съёмку, но на площадке всё казалось каким-то чужим и пресным. Ночная съёмочная площадка шумела в павильоне. В перерыве Крис сидел в своей гримёрке, лениво потягивая остывающий кофе и бездумно листая ленту в телефоне. Экран послушно мигал, но парень даже не вникал в текст. Дверь открылась, и в гримёрку заглянула Дана. — Крис, готовьтесь, следующая сцена ваша, — громко произнесла она. — Да, я уже готов, — глухо ответил Крис, даже не поднимая головы от мобильного. — Ладно, я пошла тогда. Там Айлин пришла, мы сходим в магазин неподалёку. Крис резко поднял голову, и его взгляд мгновенно сфокусировался на Дане. — Айлин? Что она тут делает? — Она просто хотела забрать вещи Аро. — А... — Крис на секунду запнулся, и в его голосе промелькнуло разочарование. — Он сам не приедет? — Нет, зачем ему приезжать? Ассистентка всё забирает. — Ясно, — Крис отвёл взгляд, крутя в пальцах бумажный стаканчик, а затем как бы невзначай добавил: — Но Аро... сейчас он готовится к другому проекту? Или... узнай вообще, чем он занимается. Дана удивлённо приподняла бровь, но спорить не стала. — Хорошо. Но я слышала, он пока вообще не будет сниматься. Дана вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Крис откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Каждый день — одно и то же. Каждый день он мучился от одного только упоминания этого имени. Сколько раз за эту проклятую неделю он пытался жить своей привычной жизнью, ходить на съёмки, общаться с людьми, но ничего не получалось. Всё казалось пресным, серым и напрочь лишённым смысла. Мысли упрямо возвращались к тому вечеру на кухне. — Ты жестокий, Аро, — хрипло прошептал он в темноту под веками. — Просто взял и уехал. Мог бы хоть слово написать. Наконец, не выдержав, Крис резко открыл глаза, взял со стола телефон и, собираясь с духом, открыл их пустой чат. Пальцы едва заметно подрагивали, когда он быстро набирал текст, придумывая любой, даже самый глупый предлог, лишь бы заставить Аро ответить. Аро, привет. Сегодня Айлин пришла за твоими вещами. Но одна толстовка осталась у меня в гримёрке. Можешь забрать сам? Адрес скину. Он несколько секунд смотрел на экран, потом нажал отправить. Рядом с сообщением горела одна галочка. Не доставлено. Он забил пальцами по стеклу экрана, отправляя вслед ещё одно короткое, безумное сообщение: Если не ответишь, я убью тебя, Аро. Он бросил телефон на диван и зашагал по гримёрке, взъерошив волосы руками. Ему было плевать, как это звучит со стороны — как угроза или как бред сумасшедшего. Ему просто нужен был знак, что Аро вообще существует, что всё происходящее между ними на той кухне не было его собственной галлюцинацией. Он снова взял телефон в руки и замер, уставившись в экран в ожидании какого-то сообщения. — Что, тебе настолько плевать на меня? Или ты уже забыл обо всём? — процедил он сквозь зубы. Несколько секунд Крис смотрел на так и не появившийся ответ, затем зло усмехнулся. — Мне тоже плевать на тебя! Он с силой снова швырнул телефон в стену. Тот ударился о неё и рухнул на пол. Крис отвернулся, провёл ладонью по лицу и на секунду зажмурился. Хотелось злиться, но под злостью упрямо пряталось совсем другое чувство.

* * *

Таир устало откинулся назад и мягко улыбнулся, глядя на готовый холст. С белой плотной бумаги на него смотрел Крис. Портрет получился живым: до мельчайших деталей, по памяти — тяжёлый пронизывающий взгляд потемневших глаз, резкая линия челюсти, непослушные пряди. Целую неделю, запершись в четырёх стенах, он только и делал, что рисовал это лицо. Штрих за штрихом, часами, просто чтобы не сойти с ума от собственных мыслей и пустоты, оставшейся после их последней встречи. Внизу рисунка, на свободном участке, он оставил надпись «Таир», словно подчёркивая, что это его рук дело, а не Аро. Сегодня он наконец закончил. Отложил испачканный углём карандаш, выдохнул и потянулся к комоду, где всё это время лежал выключенный телефон. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла горничная. — Господин, к вам пришёл гость, — сообщила она. Таир поднялся во весь рост и нахмурился. Какой ещё гость в такой час? Однако он молча кивнул и направился к двери. Открыв её и выйдя на крыльцо, Таир застыл, увидев фигуру, стоявшую перед домом. — Крис?.. — выдохнул он. Крис с серьёзным лицом подошёл ближе, резко перехватил его за запястья и потянул за собой, быстро шагая вперёд. Таир, ошеломлённый, пошатываясь, едва поспевал за ним. Они вышли за ворота, и, подойдя к машине, Крис резким движением открыл пассажирскую дверь. Таир молча сел в салон, опустив взгляд и не поднимая головы. Громко хлопнув дверью, Крис обошёл автомобиль, сам сел за руль и с силой нажал на газ. Машина с шумом сорвалась с места, и они двинулись по ночной дороге. Таир до упора повернул голову вбок и неотрывно смотрел в окно на мелькающие огни города, отчаянно пытаясь делать вид, что происходящее его не волнует, и только бы не смотреть на мужчину рядом. — Я просто хотел отдать тебе толстовку, — первым нарушил тишину Крис. — Угу. Крис мельком взглянул на его холодный профиль и сжал руль так, что побелели костяшки. — Только это и всё? — процедил он, едва сдерживая закипающую внутри ярость. — Больше не хочешь ничего сказать? — Я не знаю, что сказать, — бесцветным тоном отозвался Таир, продолжая разглядывать темноту за стеклом. — Например, что скучал? — Крис резко повернул к нему голову, впиваясь в него тяжёлым, требовательным взглядом. — Н-нет, — запнувшись, соврал Таир. — Куда мы едем? Крис хмыкнул: — Убить тебя за то, что ты со мной сделал. — Не играй так, — Таир устало качнул головой. — Я и так принёс тебе достаточно проблем. Вместо ответа Крис резко крутанул руль, съехав с проспекта. Машина въехала в тёмный угол глухой улицы, где не было ни души, и замерла с приглушённо работающим двигателем. — Хочу выяснить кое-что, — твёрдо произнёс он. — Что? — Таир инстинктивно вжался в спинку пассажирского сиденья. — Ты реально пытался убить того парня? Ответь честно. Таир посмотрел ему прямо в глаза. Внутри болезненно что-то сжалось, но взгляд остался чистым. — Нет, — тихо, но уверенно ответил Таир. — Я хотел его спасти, помочь... Но получилось так. Крис несколько секунд молча всматривался в его лицо. Потом резко подался вперёд и крепко обхватил Таира за щёки. От сильного нажима горячих ладоней губы Таира надулись вперёд, а сам он растерянно захлопал ресницами, затаив дыхание. — Что ты делаешь? — едва членораздельно произнёс он, пытаясь отстраниться и слабо упираясь руками в широкую грудь Криса. Но тот не шелохнулся. Заворожённо рассматривал это бледное лицо — забавный изгиб пухлых губ, распахнутые от удивления глаза, в которых отражался тусклый свет приборной панели. Медленно наклонился ещё ближе, почти касаясь носом его носа, и впервые за долгое время на его лице появилась мягкая, чуть насмешливая улыбка. — Я, чёрт возьми, неделю пытался не думать о тебе, но не получается, — тихо, почти шёпотом выдал Крис, слегка ослабляя хватку, но всё ещё продолжая ласково очерчивать большими пальцами его скулы. — Из-за тебя я не могу теперь нормально спать, — тихо, но с явным нажимом произнёс Крис, и его горячее дыхание опалило губы парня. — Я тебе нравлюсь? Таир замер. Вопрос прозвучал слишком прямо. На секунду он просто перестал дышать. Сердце резко ускорилось. Одна часть его отчаянно хотела оттолкнуть, убежать, спрятаться. Другая — уже таяла, тянулась навстречу этому теплу, этому взгляду, этому мужчине, не дававшему ему покоя уже неделю. — Не надо... — прошептал он почти беззвучно. Но даже сам услышал, насколько неубедительно это прозвучало. Крис медленно наклонился, преодолевая последние разделявшие их сантиметры, и его губы накрыли губы Таира. В этот раз всё было по-настоящему. Крис целовал мягко, но с той накопившейся за неделю жаждой, которую больше не мог и не хотел скрывать. Пальцы переместились со щёк на затылок, слегка запутавшись в волосах. Он поймал нижнюю губу, втянул в рот и начал сосать — медленно, настойчиво, с лёгким покусыванием. Таир судорожно вздохнул ему прямо в губы, и их горячее дыхание смешалось. Носы почти соприкасались, и каждый вдох Криса обжигал кожу. Таир попытался отстраниться, но Крис только глубже впился в поцелуй, наклоняя голову и проникая языком ему в рот. Тогда Таир резко упёрся ладонями в широкие плечи и с силой оттолкнул его от себя, тяжело дыша. — Нет, нет... это неправильно, — судорожно выдохнул он, пытаясь отстраниться и вжаться спиной в автомобильную дверь, подальше от этого сводящего с ума тепла. Но Крис даже не думал отступать. Распалённый близостью, которой он жаждал всю эту проклятую неделю, он упрямо подался вслед за ним. Перехватив его запястья, он мягко прижал их к сиденью, а сам наклонился ниже, перенося поцелуи с губ на бледную щеку парня. Он нежно касался губами его кожи, поднимаясь выше, к аккуратному носу. Затем Крис уткнулся лицом в шею Аро, глубоко выдыхая и жадно впитывая его родной, едва уловимый запах, от которого кружилась голова. — Тшш, успокойся. Просто делай то, что хочешь... Ты же сам хочешь этого, — горячо прошептал Крис, обжигая дыханием кожу. Он медленно опустился ниже и влажным, дразнящим движением провёл языком по чувствительному изгибу шеи Аро, заставляя того судорожно вздрогнуть. Горячая ладонь скользнула под край толстовки, коснулась прохладной кожи на талии. Пальцы прошлись по боку, сжали мягкую плоть, поднялись выше и снова спустились. Когда широкая ладонь легла на живот и медленно прогладила напряжённые мышцы, у Таира вырвался беспомощный стон. — Мм... Крис отстранился на пару сантиметров, поймал зубами нижнюю губу, потянул и отпустил с влажным звуком. Губы Таира уже были красными и припухшими. В следующий миг Крис, не прерывая ласки, нащупал рукой внизу кресла заветную кнопку. Раздался тихий электронный щелчок, и автомобильное сиденье плавно опустилось назад, принимая горизонтальное положение. Крис тут же навис сверху, полностью перекрывая Аро пути к отступлению. — Я до сих пор злюсь на тебя, — прошептал он, голос сорванный и нежный. — Но ещё сильнее я хочу тебя… Аро Таир, тяжело дыша, с трудом собрал остатки воли. Он резко вырвал свои руки из хватки Криса и упёрся ими в его грудь, слегка отталкивая. — Нет. Я должен идти, Крис. Тот замер, вглядываясь в его лицо в полумраке. Видя, что Таир настроен серьёзно, не стал давить. Медленно разжал пальцы и отстранился, неохотно давая пространство. Тяжело вздохнул и откинулся на своё сиденье. — Ладно... Кажется, я переборщил. Но Таир уже не слушал. Внутри царил беспорядок из мыслей и чувств. Он дёрнул ручку, открыл дверь и выскочил на прохладный ночной воздух, почти бегом направляясь прочь. Крис чертыхнулся, заглушил мотор и выскочил следом. — Аро! Давай подвезу домой! Хватит дурить, здесь темно! Таир шёл, упрямо глядя перед собой. Сердце колотилось, а в голове набатом билась одна болезненная мысль, которую он больше не мог держать в себе. — Ты не меня хочешь, — резко бросил он через плечо, и голос сорвался. — Ты хочешь Аро! Крис бежал следом, шаги эхом разносились по пустой улице. — Да стой ты! Давай поговорим! Прости меня, если напугал! Таир уже почти бежал, спотыкаясь в темноте, а по щекам катились горячие слёзы, которые он так долго сдерживал. Слова Криса больше не трогали его — внутри горела обида за то, что его настоящего никто не видит. — Тебе нравлюсь не я! — в отчаянии крикнул он, не оборачиваясь. — Тебе нравятся глаза Аро, его богатство, его красивое тело! Крис резко затормозил, на секунду ошеломлённый, но тут же бросился догонять. — Больше не буду. Постой! Выслушай меня! Таир резко свернул в тёмный угол между домами — и остановился, едва не упав. Прямо перед ним, посреди грязного асфальта, сидел маленький угольно-чёрный котёнок. — Это же ты... — едва слышно прошептал он. Но договорить не успел. Земля ушла из-под ног, пространство резко покачнулось. Перед глазами поплыли густые чёрные пятна, стирая очертания домов и ночного неба. Звуки города отдалились, превратившись в глухой давящий гул, сквозь который донеслось лишь тихое, пронзительное кошачье мяукание. Таир пошатнулся и пластом упал на землю.