Be afraid

- Чел, ты уверен, что это хорошая идея? - Нет, Кайл, абсолютно, блять, не уверен. Красивый полдень поднял белое солнце над Южным парком, согревая промокший асфальт. После утреннего дождя пахло живой влагой, в мелких лужицах отражалось светлое голубое небо; сейчас они напоминали глаза Кенни. - Тогда нахуя мы туда идём, Кен? - Влага в воздухе распушила кудри Кайла. Кайл обычно злился на это, но сейчас были дела поважнее. - Потому что у меня не дохуя выбора! Чел, ты вообще представляешь, как пиздецки больно получать берцем в лицо?! Весёлые губы Кенни лопнули, стали бордового цвета в обрамлении фиолетового синяка, оставленного кожаным носком крейгова ботинка. Такой же синяк красовался на левой скуле Кенни, доходи почти до проколотого уха. Правый глаз заплыл насыщенным пурпурным фингалом. На переносице Кенни красовался голубой детский пластырь. И это всё не считая мелких ссадин и царапин на лбу. И это только на лице. Вообще, в ту ночь, добравшись до дома и кое-как поднявшись в свою комнату, он снял с себя выцветшую футболку в бело-голубую полоску и увидел в заляпанном зеркале, что на нём буквально не живого места. Сломано ничего не было, чему Кенни, конечно, был удивлён, ведь крейгова упоротая компашка явно не нежничала. Но весь корпус и тело покрывали гематому, расплывающиеся на загорелой коже бензиновыми пятнами. Коленки и ладони были разодраны, на кровь налипла пыль. Двигаться было больно. Но более всего было жалко выбитый зуб. И ведь это уже второй зуб, выбитый ебучим Крейгом Такером! Как обидно. Так что сейчас Кенни и Кайл направлялись к дому некогда вызывавшем у друзей улыбку. Сейчас же путь к Стэну Маршу вызывал в них противоречивые ощущения. - О, кстати, чувак, - вдруг спохватился Кенни, - как твоя голова? - Нормально. Наложили пару швов. Мать чуть с ума не сошла. Квохтала, как наседка. - Очень на неё похоже, - Кенни улыбнулся, и сразу же застонал, ощутив боль в пострадавших губах. Семья Марш уже много лет жила на ферме. Стэн ненавидел это место. Всей душой. И, после многочисленных и систематических побегов из дома, Рэнди и Шерон Марш всё же выкупили старый дом. И с пятнадцати лет Стэн жил в нём. На самом деле, думал Кенни, лучше бы они сделали это намного раньше. Стэн всегда был самостоятельным парнем, а исправлять нанесённые ему травмы таким образом было уже поздно. Израненная душа подростка уже ненавидела весь мир. Кенни и Кайл дошли знакомой дорогой до дома серо-зелёного кирпича. Они остановились у тусклой двери. Кенни чувствовал себя откровенно ебано, стоя на деревянном крыльце. Губы снова обдало щипающей болью. Но Кайл, видел Кенни, чувствовал себя явно ещё ебанее. Яркие губы сжаты в тонкую полоску. Даже пальцы у того подрагивали. Дверь в дом Стэна, как часто бывало, была открыта, беспрепятственно пропуская Кенни и Кайла внутрь. Первый этаж пустовал. Пыль, подсвеченная лучами полуденного солнца, летала, заполняя просторную залу. Со второго этажа громыхала музыка. На подходе к комнате Стэна, сердце в груди Брофловски забилось так бешено, словно пыталось выломать ему рёбра. Ладони его вспотели, пот впитался в браслеты. Он не был в этом доме никак ни меньше года. Кенни видел это, да и сам был не в своей тарелке. Да вот только никак не хотел быть затоптанным Такером насмерть. Дверь в комнату, завешенная плакатами блэк-металл групп, была приоткрыта. На мощных колонках играли Burzum. Да так громко, что стены тряслись. Кенни и Кайл вошли без стука. Мгновенно погружаясь в мрак задёрнутой бордовыми шторами комнаты. Погружаясь в вечно пьяный, громкий, злобный и печальный, тёмный мир Стэна Марша. В окружении бутылок и стойкого, плотного перегара, лёжа в мятой, несвежей постели, Стэн слушал музыку, дёргая ногой, обутой в драный кед, в такт. Он повернул голову в сторону вошедших. Стёкла его прямоугольных очков в узкой металлической оправе блеснули - Дарова, - его лицо, уставшее, осунувшееся, с красными следами под глазами, не выражало почти ни единой эмоции. Стэн с пульта убавил громкость. - Дарова, чувак, - Кенни скинул куртку на грязный пол и прошёл. - Даров, - Кайл неуютно жался в коридоре. - Чё надо? - Стэн сел на кровати, растёр заросшее щетиной серое лицо. Открыл мини-холодильник, возле кровати, достал оттуда пиво в запотевшем стекле. - Будете? - Не откажемся, - непринуждённо согласился Кенни, принимая холодное пиво из рук Стэна. К Кайлу невольно пришли воспоминания. Хорошие и светлые. Им по пятнадцать. Это первый день Стэна в отчем доме после стольких лет на ненавистной ферме. Стэн рад, и он буквально светится от счастья. Он пыхтит и кряхтит, таща к себе в комнату мини-холодильник. Стэн одет в одни домашние серые шорты, ведь на дворе знойный июнь. И по его спортивному телу струится солёный пот, чертя на коже блестящие дорожки. Чёрные, что твой уголь, короткие волосы прилипли ко лбу, лезли в голубые глаза. Чуть в стороне в растянутой донельзя розовой футболке курит и ржёт Кенни. Ещё не двухметровая шпала, но уже выше всех в их дурной компании. Кайл всё пытается помочь другу, но лишь мешается под ногами и Стэн гонит его. Говорит, что справляется сам. Даже Картман тут. Хмурит свои брови, но ухмыляется как-то по-доброму. Стэн со стуком ставил холодильник, хлопает по нему сильной ладонью и, улыбаясь, выдаёт: - Вот! - Нахуя, старина? - Спрашивает Кенни и кидает окурок в окно. - Подарок себе в честь переезда, - отвечает Стэн и открывает бутылку лагера, - буду в нём пивас хранить. "Сейчас всё, наконец, станет хорошо" подумал тогда Кайл. Как же сильно он ошибался. Кенни глотнул пива и поморщился, когда алкоголь обжёг разбитые губы. - Ну как дела, чувак? - Формально начал Кенни. - Как обычно, - безразлично ответил Стэн, - только вам на это просто ебать, как похуй. - Он меланхолично поднялся с кровати, потянулся. - Давно морду набили? - Собственно, - Кенни поправил свои патлы так, чтобы те закрывали хотя бы часть синяков, - поэтому мы и тут. - Кенни тут, - поправил друга Кайл. - я за компанию. - Ну конечно, - мерзко улыбнулся Стэн белыми губами. - В общем, - продолжил Кенни, - мне Такер со своей сворой так напиздячил. - Не удивлён, - Стэн громко рыгнул. - Ага... Из-за фермы бати твоего. - В рот я ебал и его, и ферму его. Так можешь этому жополизу и передать. - Сказал я ему уже пару ласковых. И теперь вот, хожу фиолетовый, как слива. Стэн пожал сутулыми плечами, мол, как знаешь. - Короче, Стэн, - Кенни, морщась, отхлебнул ещё пива, - от его этого... От Крота, в общем, клиенты уходят, якобы к Рэнди. - Я очень рад за них всех. Но хули надо от меня? Я с батьком вижусь раз в месяц. Не лучшее моё время месяца, кстати. - Я знаю, чел. - Кенни тяжело выдохнул. - Меня так наебашили якобы я дурь твоего отца расхваливал ебанатам. что у Крота закупаются. - Ха, - Стэн издал хриплый смешок. - Да... Меня отпиздили и сказали, чтобы я с тобой поговорил. - Ну, ты поговорил, - глаза Стэна блеснули за стёклами очков. - Да не об этом, - сконфузился Кенни. - А о чём? - Да я... Да я, в общем-то, и сам не знаю. - То есть, - закипая начал Стэн. - ты сам не ебёшь, что тебе от меня нужно? Кенни смутился. - Мне нужно, чтобы Такер больше не заряжал мне ботиками в лицо, - выдал он, немного помолчав. - Тогда держи свой язык за зубами, Кен. Что думаешь, я не знаю, как это с тобой обычно бывает? Ты же думаешь, что ты бессмертный, блять. Кенни снова замолчал. Кайл из-под тяжка смотрел на бывшего друга. - Так, ладно, - Стэн вздохнул, - если я скажу Такеру, чтобы отъебался от тебя - нормально? - Думаю, да. - Кенни потёр руку и вздрогнул, задев гематому. - А твой отец? - И скажу ебучему Крейгу Такеру, чтобы сам с этим членоголовым разбирался. - Спасибо, чувак, - Кенни просиял и протянул Стэну свою ладонь. Стэн её пожал. Кенни немного помедлил под пьяный взгляд Стэна. Но всё-таки спросил: - А серьёзно, Стэн, как ты? - А тебе интересно? - Скептически сказал он. - Ну да, - Кенни пожал угловатыми плечами, - тебя в школе не видно. Не слышно ничего. - Появлюсь ещё разок-другой. - Он отпил ещё пива, посмотрел на Кенни. И добавил, уловив его обеспокоенный взгляд. - Да нормально всё у меня. Не стоит думать вам о моих никчёмных делах. Стэн неуютно поёжился, и на секунды, обнажились татуировки на его ключицах. Маленькие чёрные надписи: "pain" на правой и "hate" на левой. Стэн набил их, когда ему было шестнадцать. Ему тогда было очень больно. Но не бить тату... - С готами так же тусуешься? - Вдруг спросил Кенни. - Да, иногда, - в болезненных голубых глазах Стэна промелькнула тоска. Кенни и Кайл часто вспоминали старые времена. С тоской тянущей сердечную мышцу. С вопросом - могли бы они изменить хоть что-нибудь?