Русский десант в Хогвартс: год Смеха и Магии

Крыло, выделенное для делегации «Колдовстворца», вызвало у студентов лишь снисходительное разочарование. — Это что, шутка? — Игорь Пламенов брезгливо ткнул пальцем в гобелен с изображением унылого единорога, пьющего из лужи. — У нас в Колдовстворце в кладовке для мётел интерьер богаче. — И эти кровати! — Сергей Ветринский с грохотом опустил на пол свой чемодан. — Они же деревянные! Это оскорбление для любого уважающего себя мага воздуха. Я не буду спать на этом антиквариате. Я требую парящую платформу! — А где моя личная оранжерея? — возмутился Степан Корнев, глядя на крошечный горшок с увядающей геранью на подоконнике. — Здесь даже мох не той породы! В комнате начался бедлам. Парни и девушки, привыкшие к роскоши и размаху родной школы, были в ужасе. — Мы это так не оставим, — вынес вердикт Артём Светлов, и его глаза загорелись золотым пламенем. — Мы это... переделаем. Потом. Сначала ужин. Ужин. Вот где они должны были нанести главный удар. Собравшись в самой большой комнате своего крыла, они начали мозговой штурм. — Мы должны войти эффектно! — заявил Сергей. — Я создам над замком грозовое облако в форме медведя! Чтобы сразу знали, с кем имеют дело! — Глупости! — перебил его Андрей Свистунов. — Сначала тишина. Мёртвая тишина. А потом — хор тысячи голосов, исполняющий гимн Колдовстворца! Психологическая атака! — Вы оба идиоты, — мрачно вставил Дмитрий Отражин, поправляя воротник. — Я просто пройду мимо их стола и громко скажу: «Вы провалите завтрашний тест по трансфигурации». Пусть мучаются. Спор набирал обороты, грозя перерасти в магическую дуэль с использованием подручных средств (у Игоря в руке уже плясал огненный шар), когда Алиса Ноктюрн, до этого молча смотревшая в окно на хогвартские башни, тихо произнесла: — Он сделал мне предложение. В комнате мгновенно наступила тишина. Огненный шар Игоря погас с тихим «пшшш». — Кто? — хором спросили парни, мгновенно насторожившись и сделав шаг к ней, словно готовясь защищать от невидимой угрозы. — Снейп, — так же спокойно ответила Алиса, не отрывая взгляда от окна. В комнате повисла пауза, которую можно было резать ножом. — ЧТОО?! — взревел Игорь. — Этот зельевар в трауре?! Да я его... — И ты согласилась? — перебил его Артём, его голос был подозрительно спокоен. — Да, — кивнула Алиса. — Он... интересный. И у него очень глубокий внутренний мир. Я видела. Парни переглянулись. Их подруга была не из тех, кто принимает импульсивные решения. Если она сказала «да», значит, у неё были веские причины. — Ладно, — выдохнул Артём, принимая ситуацию. — Тогда план должен быть безупречным. Не ради нас. Ради неё. В это время в Большом зале атмосфера была не лучше. — Они же психи, — шептал Гарри Поттер, глядя на директорский стол. — Ты видел их поезд? Он же чуть Хогсмид не снёс! — А их одежда? — добавила Гермиона. — Это же какой-то гибрид средневекового боярина и рок-звезды! И они все... такие... пугающе красивые. — Я им не доверяю, — мрачно заключил Рон. — Особенно тому громиле с огнем из рук. Все трое с опаской смотрели на преподавательский стол. Новые профессора из Колдовстворца сидели с абсолютно невозмутимыми лицами и тихо посмеивались, словно вспоминая что-то очень забавное из своей бурной юности. А вот Альбус Дамблдор... Директор сидел прямо, но его рука, держащая бокал с тыквенным соком, заметно дрожала. Он залпом осушил бокал и тут же налил себе из маленькой синей бутылочки, спрятанной под столом. Успокоительное зелье булькнуло, и Дамблдор поморщился. Внезапно все разговоры в зале стихли. Взгляды устремились на стол преподавателей. Северус Снейп, обычно источающий презрение ко всему живому, застыл каменным изваянием. Он неотрывно смотрел на входные двери Большого зала. В его черных глазах не было привычного яда, там плескалось что-то похожее на... предвкушение? Или он просто прикидывал, как будет пытать того, кто войдет первым? Двери распахнулись. Ученики «Колдовстворца» вошли не строем, а единой, текучей волной. И начался хаос. Артём Светлов поднял руку к небу (потолку), и весь замок залило теплое золотое сияние, от которого всем стало уютно и спокойно. Игорь Пламенов щелчком пальцев зажег по периметру зала факелы настоящим, ревущим пламенем. Степан Корнев заставил каменные плиты пола покрыться узором из живых цветов и светящегося мха. Но главное шоу устроил дуэт Сергея и Ксении. Под потолком развернулась настоящая битва стихий: огненный феникс Сергея пытался спалить ледяную крепость Ксении, а она в ответ осыпала его градом из острых сосулек. Это было одновременно пугающе и завораживающе красиво. Когда сияние угасло, ученики «Колдовстворца» не пошли к своим факультетским столам. Они просто взяли свои стулья и составили их все вместе за один длинный стол прямо по центру зала. — Что это? — Рон уставился на тарелку с ростбифом. — Где пельмени? Где борщ?! — И почему нет водки? — возмутился Андрей Свистунов, принюхиваясь к тыквенном соку. — Это что, детский сад? Они начали громко возмущаться качеством еды, но очень скоро перешли на смех. Шутки Андрея вызывали гомерический хохот у всего их стола. Алиса что-то прошептала на ухо Артёму, и тот согнулся пополам от смеха. Игорь пытался научить Петра танцевать на столе под неслышную музыку. Они жили так, как будто никого вокруг не существовало. Они были свободны, громки и счастливы в своем кругу. И это произвело эффект разорвавшейся бомбы на учеников Хогвартса. Они никогда не видели такого. Они привыкли к правилам: сидеть со своим факультетом, есть молча или тихо переговариваться... А тут? Это было дико. Это было неправильно. И это было... невероятно круто. Фред и Джордж Уизли смотрели на них во все глаза. В их взглядах читался не просто интерес, а настоящее благоговение. — Вот оно, — прошептал Фред. — Вот как надо жить! — закончил Джордж. В этот момент в душах многих хогвартских студентов зародилось что-то необычное: жгучая зависть и отчаянное желание стать частью этого безумного, свободного и такого притягательного мира под названием «Колдовстворец».