Русский десант в Хогвартс: год Смеха и Магии

Следующее утро в крыле «Колдовстворца» разительно отличалось от предыдущего. Если вчера это был бунт, то сегодня — стихийный праздник. Андрей Свистунов, проснувшийся раньше всех, уже успел материализовать из воздуха огромный самовар, который плевался паром и напевал частушки на чистом русском языке. — Подъём, сони! — заорал он, стуча поварёшкой по медному боку самовара. — Солнце встало выше ели, время... не терять, а жрать! Игорь Пламенов выполз из-под одеяла, чихнул от пара и тут же создал над головой Андрея маленький огненный торнадо. — Ты кого будишь, свисток? Я тебе сейчас устрою утренний джаз-бэнд с фейерверками! Вместо ответа Андрей создал звуковую иллюзию милицейской сирены, от которой Игорь подпрыгнул до потолка. Близнецы Уизли, ночевавшие у них (после того как их чуть не поймал Филч), катались по полу от хохота. — Фред, ты видел его лицо?! — Джордж, я думал, он взорвёт самовар изнутри! К завтраку они спустились шумной, гудящей толпой. В Большом зале воцарилась звенящая тишина. Студенты Хогвартса смотрели на делегацию Колдовстворца, которая была одета в свои родные мантии: золотые, серебристые, изумрудные и лазурные. Это было похоже на радугу, ворвавшуюся на похороны. Первым не выдержал Невилл Лонгботтом. Он подошел к Степану Корневу, который сосредоточенно выращивал в своей тарелке куст черники. — Эм... привет. Я Невилл. А вы правда можете заставить мандрагору танцевать вальс? Степан посмотрел на него снизу вверх, прищурился и щелкнул пальцами. Ближайший горшок с мандрагоры на подоконнике профессора Спраут вдруг ожил, вырвался из земли и, визжа басом, исполнил несколько па, прежде чем нырнуть обратно в горшок. — Теперь может, — кивнул Степан и отправил горсть ягод в рот. Тем временем Драко Малфой попытался подойти к Анне Златовой со своим фирменным презрительным видом. — Так вот как одеваются дикари в России? — протянул он, окидывая её золотую мантию взглядом. — Надеюсь, палочки у вас хотя бы деревянные, а не... Он не договорил. Рядом с Анной вырос Артём Светлов. Его улыбка была ослепительной, но глаза оставались ледяными. — Драко, верно? — голос Артёма звучал дружелюбно, но от него веяло силой. — Твоя мама знает, что ты используешь слово «дикарь»? Знаешь, в нашей культуре есть правило: сначала узнай человека, потом суди о нём. И ещё одно: никогда не говори плохо о девушке в присутствии её друзей. Это... невежливо. Малфой сглотнул и поспешно ретировался к столу Слизерина. После завтрака начался хаос. Они носились по коридорам Хогвартса так, словно замок принадлежал им. Сергей Ветринский устраивал локальные смерчи в переходах, пугая портреты. Ксения Вьюжная превращала лужи в идеально гладкие катки, по которым с визгом скользили первокурсники. Близнецы Уизли были в восторге. — Фред! Давай объединим усилия! Представь, если моя акустика встретится с твоими взрывающимися конфетами! — Джордж! Мы можем создать звуковой взрыв такой мощности, что Филча придётся отклеивать от потолка! Профессор Макгонагалл поймала директора Дамблдора в коридоре. Её глаз дергался. — Альбус! Это невыносимо! Они превратили лестницу в водопад! Водопад! Внутри замка! Мои студенты опаздывают на занятия, потому что пытаются поймать гигантскую щуку, которую выпустил в фонтан этот мальчик... как его... Игорь! Дамблдор спокойно поправил очки-полумесяцы и пожал плечами: — Минерва, дорогая. Это называется «культурный обмен». Вспомни, какими мы были в молодости. Кроме того, Северус, кажется, нашел с ними общий язык. Это была чистая правда. Кабинет зельеварения превратился в штаб-квартиру. Снейп сидел за своим столом, окруженный учениками Колдовстворца, которые травили байки и пили крепкий чай из фарфоровых чашек. — ...а потом папа говорит мне: «Игорь, если ты спалишь Кремль еще раз, я тебя самого трансфигурирую в пепельницу!» — рассказывал Игорь, и даже Снейп позволил себе легкую тень усмешки. Алиса сидела рядом со Снейпом, положив голову ему на плечо, и выглядела абсолютно счастливой. Парни «Колдовстворца», увидев эту картину, лишь переглянулись и молча кивнули друг другу: «Принято. Наш человек». Но настоящий удар по психике мадам Помфри случился после обеда. Группа студентов во главе с Петром Камневым и близнецами Уизли притащила в больничное крыло студента Гриффиндора, который накануне неудачно упал с метлы. У парня была сломана рука. — Ну-с, — бодро сказал Питер, пока Помфри охала над пациентом. — Сейчас мы покажем вам, как лечат в цивилизованном мире. Он просто приложил ладонь к перелому, пустил импульс магии земли, и под его рукой раздался громкий хруст, а затем тихий шелест. Через секунду парень ошарашенно смотрел на свою абсолютно целую руку. — Как новенькая! — воскликнул он и убежал. Мадам Помфри медленно опустилась на стул. Её левый глаз начал предательски дергаться. — Это... это не по протоколу! — прошептала она. — Где обезболивающее? Где шина? Где три дня постельного режима?! Это варварство! Вечером того же дня в их переоборудованном крыле царило веселье. Все снова были в своих привычных, удобных одеждах. На обсуждение предстоящего матча по квиддичу собрались все, включая близнецов. — Значит так, — взял слово капитан сборной Сергей Ветринский. — Матч через два дня. Против нас будет сборная Хогвартса. — Ха! Сборная? — фыркнул Игорь. — Да они летают, как мешки с драконьим навозом! Особенно эти увальни из Хаффлпаффа. — Не стоит недооценивать ловца Поттера, — серьезно заметил Дмитрий Отражин, глядя в свой хрустальный шар. — Он непредсказуем. Но у нас есть преимущество. — Скорость ветра, — кивнула Ксения. — Я создам такие восходящие потоки, что их сдует к Запретному лесу. — А я буду сбивать их бладжеры звуковыми волнами, — добавил Андрей. — Пусть думают, что это эхо в горах. — Главное правило, парни, — Артём обвел всех тяжелым взглядом. — Никакой лишней жестокости. Мы должны показать превосходство нашего стиля, а не силу наших кулаков. Игра должна быть чистой. Поняли меня? Все закивали. Даже Игорь ограничился простым рыком согласия. Они смеялись, обсуждали тактику, спорили, кто лучше играет в роли загонщика, и готовили закуски для ночного бдения перед матчем. Замок вокруг них гудел от предвкушения. Два дня. Всего два дня до того момента, когда спокойная жизнь Хогвартса закончится навсегда.