Чудовище. История Элис Редфилд.

После завтрака Лиам откинулся на стуле, лениво потянулся и посмотрел на сестру с Драко. Между ними уже витала та самая искра — лёгкое напряжение, которое оба старательно делали вид, что не замечают. — Ладно, голубки, — протянул Лиам, вставая. — Я вас оставлю. Но с условием. Элис прищурилась. — Каким? — Ты скажешь отцу, что я активно ищу работу. Серьёзно ищу. Хожу на собеседования, изучаю рынок и всё такое. Драко поднял бровь, а Элис фыркнула. — А на самом деле? — А на самом деле я хочу это лето просто пожить, — честно ответил Лиам, пожав плечами. — Без фирмы отца, без отчётов, без «ты же наследник». Просто… быть. Ты меня прикроешь? Элис посмотрела на брата. В его глазах была непривычная усталость. Она кивнула. — Хорошо. Прикрою. — Отлично, — Лиам широко улыбнулся и направился к двери. Уже на пороге он обернулся, бросив через плечо с ехидной ухмылкой: — Что угодно делайте, только без племянников, ладно? Я ещё морально не готов становиться дядей. Дверь за ним закрылась. Элис моргнула. — Племянников? — переспросила она растерянно. — При чём тут племянники? У нас же даже нет собаки. Драко подавился тыквенным соком и закашлялся, пряча лицо в ладони. Его плечи дрожали от сдерживаемого смеха. — Редфилд… ты сокровище, — пробормотал он, вытирая глаза. — Что? — Элис всё ещё выглядела искренне озадаченной. — Ничего. Забудь, — Драко отмахнулся, но уголки его губ всё ещё подрагивали. — Так что будем делать, пока твой брат нас «прикрывает»? Элис оглядела столовую, словно ища вдохновение, и вдруг её глаза загорелись. — Пойдём на чердак. Я там ещё не была. В таких старых домах всегда полно интересного хлама.

***

Чердак поместья Шеклболтов встретил их густой пылью, запахом старого дерева и забытых вещей. Косые лучи света пробивались сквозь маленькое грязное окошко, освещая паутину, старые сундуки и покрытые чехлами мебель. — Здесь можно снять фильм ужасов, — пробормотал Драко, поднимая палочку. — «Призрак Шеклболтов». — Не пугай, — Элис толкнула его локтем, но улыбалась. Она начала рыться в ближайшем сундуке. — Ого, смотри, старые платья… а это что? Она вытащила небольшую кожаную книгу в потрёпанном переплёте. На обложке выцветшими золотыми буквами было выведено: «Кассандра Шеклболт. Лето 1981». — Дневник моей мамы… — тихо произнесла Элис. Она села прямо на пыльный пол, не обращая внимания на грязь. Драко опустился рядом, чуть ближе, чем требовалось. — Хочешь почитать? — спросил он мягко. Элис кивнула и открыла первую страницу. Голос её слегка дрожал, когда она начала читать вслух: Она села прямо на пыльный пол, не обращая внимания на грязь. Драко опустился рядом, чуть ближе, чем требовалось. — Хочешь почитать? — спросил он мягко. Элис кивнула и открыла первую страницу. Голос её слегка дрожал, когда она начала читать вслух: «10 июня 1981. Я в Англии уже неделю. Отец сказал, что это «полезно для будущего», но мне просто скучно. Пока не встретила Люциуса. Он живёт в соседнем огромном замке — мрачном, как из сказки про тёмного лорда. Но сам Люциус совсем не страшный. Ему четырнадцать, у него длинные светлые волосы и очень серьёзные серые глаза. Мы вместе исследовали лес за поместьем…» Элис замолчала, перевернув страницу. Драко рядом напрягся. «…Люциус показал мне тайную тропу к старой пещере. Мы нашли там древние руны и даже маленького домового эльфа, который прятался от своих хозяев. Он дал нам по пирожку. Люциус сказал, что когда-нибудь станет великим волшебником и изменит весь мир. Я ему верю.» Дальше шли описания приключений: ночные вылазки, поиски кладов, споры о магии. На одной из страниц была вложена старая, пожелтевшая карта с пометками — лес, пещера, заброшенная башня и даже маленький значок у Малфой-менора. — Мама дружила с твоим отцом… — прошептала Элис, поднимая взгляд на Драко. — Когда ей было двеннадцать? Драко смотрел на карту, его лицо было странно задумчивым. — Отец никогда об этом не рассказывал. Они сидели плечом к плечу в пыльном чердаке, окружённые воспоминаниями давно умершей женщины, и между ними повисла тёплая, немного грустная тишина. В это же время в кабинете Джона Редфилда Люциус Малфой стоял у камина. Джон вышел на пару минут по делам, и Люциус остался один. На столе стояла фотография в серебряной рамке — молодая Кассандра Шеклболт. Пепельные волосы, ярко-голубые глаза, дерзкая улыбка. Рядом с ней — маленькая Элис лет пяти, которую мать держала на руках. Люциус долго смотрел на фотографию. Его пальцы слегка дрожали, когда он провёл ими по краю рамки. — Ты так на неё похожа… — тихо сказал он, обращаясь к пустой комнате. — Такая же упрямая. Такая же живая. В его голосе прозвучало что-то редкое для Люциуса Малфоя — почти нежность, смешанная с болью. — История имеет привычку повторяться, — прошептал он себе под нос. — Интересно, чем это закончится на этот раз.

***

История дружбы Люциуса и Кассандры Лето 1981 года Кассандре Шеклболт только-только исполнилось двенадцать, когда отец снова отправил её в Англию на всё лето. «Чтобы прониклась корнями», — сказал он. На самом деле просто хотел, чтобы дочь не мешалась под ногами, пока он расширяет дело в Штатах. Люциусу Малфою было четырнадцать. Высокий, уже слишком серьёзный для своего возраста, с длинными светлыми волосами, которые он упрямо отказывался стричь, и серыми глазами, в которых взрослые видели будущее величие рода, а дети — просто холод. Они встретились случайно. Кассандра убегала от очередной нудной чайной церемонии с тётушками и забрела в лес за поместьем Шеклболтов. Там, у старого дуба, она наткнулась на мальчика в идеально белой рубашке, который пытался снять с дерева застрявшего котёнка. — Он боится, — тихо сказала она, подходя ближе. Люциус обернулся. На его лице было привычное выражение превосходства, но, увидев маленькую девочку с растрёпанными пепельными волосами и дерзким взглядом, он слегка растерялся. — Я и сам вижу, — буркнул он. — Но он царапается. — Тогда дай мне. Она без страха подошла, встала на цыпочки и начала тихо уговаривать котёнка. Через пару минут испуганный комок шерсти уже сидел у неё на руках и мурлыкал. Люциус смотрел на неё с неприкрытым удивлением. — Как ты это сделала? — спросил он. — Просто поговорила с ним, — улыбнулась Кассандра. — Животные чувствуют, когда ты не притворяешься. С того дня они стали неразлучны. Люциус, который почти никогда не играл с другими детьми («они все ниже меня по происхождению»), вдруг начал каждый день приходить к границе их поместий. Они исследовали лес, находили заброшенные хижины старых магов, ловили светлячков в стеклянные банки и спорили до хрипоты. — Ты слишком серьёзный для четырнадцати лет, — говорила Кассандра, болтая ногами на краю старого каменного моста. — Улыбайся хоть иногда, Люц. — А ты слишком легкомысленная для двенадцати, — отвечал он, но уже улыбался. — Тебя когда-нибудь накажут за то, что ты лазаешь по деревьям в платье. — Накажут, — кивала она. — Но оно того стоит. Однажды они нашли старую пещеру, о которой Люциус слышал от отца. Внутри было темно и страшно, но Кассандра зажгла палочку (её первую настоящую палочку, подаренную на день рождения) и пошла первой. — Не бойся, — сказала она, протягивая ему руку. — Вдвоём мы справимся с чем угодно. Люциус взял её ладошку. Его пальцы были холодными, её — тёплыми. Они нашли в пещере древние руны и старый, потрёпанный амулет в виде крылатого змея. Люциус хотел оставить его себе, но Кассандра уговорила оставить находку на месте. — Пусть лежит. Это наша тайна, — сказала она. — Когда-нибудь вернёмся сюда вместе. Они проводили вместе почти каждое летнее утро и вечер. Люциус учил её тонкостям чистокровной этикета, а Кассандра в ответ учила его смеяться. Она заставляла его бегать наперегонки, прыгать в реку с моста и есть кислые лесные ягоды, от которых сводило скулы. Однажды вечером, когда они сидели на крыше старой беседки и смотрели на звёзды, Люциус вдруг сказал тихо: — Когда я вырасту, я стану очень важным человеком. Все будут меня бояться и уважать. Кассандра повернулась к нему. В лунном свете её голубые глаза казались почти серебряными. — А я хочу, чтобы ты просто был счастливым, Люц. Даже если никто не будет тебя бояться. Разве это не важнее? Люциус долго молчал. Потом очень осторожно, почти боясь, положил свою голову ей на плечо. Она была на две головы ниже него, но в тот момент именно она казалась сильнее. — Ты странная, Кассандра Шеклболт, — прошептал он. — А ты — мой самый лучший друг, — ответила она и обняла его за плечи. Лето закончилось слишком быстро. В последний день они стояли у границы поместий. Кассандра уже собирала чемоданы — завтра обратно в Америку. — Напишешь мне? — спросила она, шмыгая носом. — Малфои не пишут письма девочкам, — ответил Люциус, но голос предательски дрогнул. Он снял с шеи маленький серебряный медальон с гравировкой змея и вложил ей в ладонь. — Возьми. Чтобы не забыла. Кассандра сжала медальон в кулачке и вдруг обняла его изо всех сил. Люциус замер, а потом неловко обнял её в ответ. — Не становись слишком важным и скучным, ладно? — прошептала она ему в плечо. — А ты не забывай меня там, в своей Калифорнии, — ответил он. Она уехала на следующее утро. Люциус стоял у окна своей комнаты и смотрел, как карета исчезает за поворотом. На его лице застыло странное, непривычное выражение — смесь тоски и первой настоящей потери. Он так и не стал тем Люциусом, о котором мечтала Кассандра. А она так и не забыла мальчика с серыми глазами, который однажды держал её за руку в тёмной пещере.

***

Элис закрыла дневник. По её щекам текли слёзы, но она улыбалась. — Они были друзьями… — тихо сказала она, глядя на Драко. — Настоящими. Драко молча положил руку ей на плечо. В его глазах тоже было что-то новое — понимание и лёгкая грусть. — Похоже, история действительно любит повторяться, Редфилд. Элис закрыла дневник и провела пальцами по потрёпанной обложке. Вдруг её взгляд остановился на небольшой иллюстрации на последней странице — набросок кулона в виде крылатого змея. — Я видела этот кулон… — прошептала она. — У мамы. Драко вопросительно посмотрел на неё. — Пойдём, — она решительно встала, отряхивая пыль с брюк. — В мою комнату. Они спустились с чердака и быстро прошли по коридору. В комнате Элис всё ещё царил лёгкий беспорядок — нераспакованные чемоданы стояли у стены, на полу валялись несколько книг и яркий комикс. Элис опустилась на колени перед самым большим чемоданом и начала рыться в нём. Через минуту она вытащила небольшую деревянную шкатулку с резьбой. — Вот, — тихо сказала она, открывая крышку. Внутри на бархатной подушечке лежал серебряный кулон — точно такой же, как был описан в дневнике: изящный крылатый змей с маленьким зелёным камнем в глазу. Элис долго смотрела на него. Потом подняла глаза к потолку, будто обращаясь к кому-то невидимому. — Мамочка… прости меня, — прошептала она дрогнувшим голосом и осторожно надела цепочку на шею. Кулон лёг точно в ямку у основания шеи, словно всегда там был. Драко сидел на краю кровати и молча наблюдал за ней. — Мама подарила мне его перед самым отъездом в Ильверморни, — тихо начала Элис, касаясь кулона пальцами. — Сказала, что это её самый дорогой талисман. Что он приносит удачу тем, кто не боится быть собой. Я носила его… почти всегда. А потом… были некоторые обстоятельства. Я решила, что он мне больше не подходит. Сняла и спрятала. Она не стала рассказывать про корону, про то, как превратилась в ту ледяную королеву, которой сама боялась. Про то, как власть чуть не сожрала её изнутри. Про разрыв с подругами. Про то, как она сама себя едва не потеряла. Драко почувствовал, что она что-то недоговаривает, но не стал давить. Элис встала, всё ещё держась за кулон, и неожиданно взяла его за руку. Её ладошка была маленькой и тёплой. — Я хочу быть поближе к ней, — сказала она, глядя ему в глаза. — Хочу пройти по тем местам, где она была счастливой. Пойдём по карте? Драко кивнул, слегка сжав её пальцы. — Конечно.

***

Они вышли из дома через заднюю дверь, чтобы не попасться на глаза Добби. Летний день был прохладным, но солнечным. Пока они шли через поле по направлению к лесу, следуя старой карте, разговор потёк сам собой. — Расскажи про свою школу, — попросил Драко. — Ильверморни, да? — Да, — улыбнулась Элис. — Я была на факультете Птица-Гром. Там собирают тех, кто любит приключения, риск, кто не боится броситься в неизвестность. Авантюристы, одним словом. Нам даже девиз подходящий: «Смелость в сердце, гром в крови». Она слегка усмехнулась. — Подходит мне, правда? Особенно после вчерашнего тролля. Драко тихо рассмеялся. — А я в Слизерине, — сказал он с привычной гордостью, но в голосе была и горечь. — Факультет честолюбивых, хитрых и тех, кто готов идти до конца ради своих целей. Мы ценим чистую кровь, традиции… и умение выживать. Хотя иногда это превращается в ядовитое болото. Он посмотрел на неё сбоку. — Ты бы там не прижилась. — Почему? — Элис приподняла бровь. — Потому что ты слишком… настоящая. Не умеешь притворяться. А в Слизерине это обязательный навык. Они шли дальше. Элис задумчиво трогала кулон. — С сентября я перехожу в Хогвартс. На шестой курс, — сказала она. — Отец уже всё устроил. Драко резко остановился. — В Хогвартс? — переспросил он, и в его голосе прозвучало беспокойство. — Шляпа… она наверняка отправит тебя в Гриффиндор. — И что в этом плохого? — удивилась Элис. — Для тебя — ничего. Для нас… — он замолчал, подбирая слова. — Гриффиндор и Слизерин — это… сложно. Мы не очень дружим. Если тебя определят туда, будет непросто видеться. Но я что-нибудь придумаю. Он сжал её руку чуть сильнее. — Я не собираюсь тебя терять только из-за какой-то старой шляпы. Элис посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась — той самой светлой, немного наивной улыбкой, от которой у Драко странно сжималось в груди. — Тогда придумаем вместе, Малфой. Они продолжили путь через лес, плечом к плечу, с картой матери Элис в руках и старым серебряным кулоном, который тихо покачивался у неё на шее, словно наконец-то вернулся домой. Они следовали карте уже около часа. Старые пометки Кассандры вели их через густой лес, мимо поваленных деревьев и заросших папоротником оврагов. В воздухе пахло мхом, хвоей и чем-то волшебным — сладковатым и искрящимся. — Здесь, — тихо сказала Элис, сверяясь с картой. — Мама отметила это место тремя звёздочками. Они осторожно раздвинули ветки и вышли на край небольшой поляны. Время словно остановилось. Посреди поляны, залитой мягким солнечным светом, паслось целое стадо единорогов. Их шкуры переливались перламутром — от чисто-белого до серебристо-голубого. Жеребята резвились вокруг матерей, а взрослые животные грациозно склоняли головы к траве. Воздух вокруг них слегка мерцал. Элис замерла, прижав руку ко рту. — Боже мой… — выдохнула она. — Я видела единорога только один раз. В заповеднике Ньюта Саламандера в Америке. Драко стоял рядом, широко раскрыв глаза. Он никогда не видел ничего подобного. В Малфой-меноре единорогов держали только в виде гобеленов и фамильных гербов. Карта Кассандры привела их глубже в лес, чем они ожидали. Старые пометки, сделанные рукой двенадцатилетней девочки, неожиданно вывели их на широкую, залитую солнцем поляну, скрытую за густыми зарослями боярышника. Элис первой раздвинула ветки и замерла. — Ох… — выдохнула она. Посреди поляны паслось целое стадо единорогов. Их шкуры переливались в лучах солнца — белые, серебристые, с едва заметным перламутровым отливом. Несколько жеребят резвились вокруг взрослых, высоко вскидывая тонкие ноги. Воздух вокруг них слегка искрился, словно сама магия была здесь гуще. Элис прижала ладони к щекам, глаза её расширились от восторга. — Я видела единорога только один раз в жизни, — прошептала она. — В заповеднике Ньюта Саламандера. Там был всего один, за защитным барьером. А здесь… их так много. Драко стоял рядом, не в силах отвести взгляд. Он никогда не был в том знаменитом американском заповеднике и вообще редко покидал пределы Британии. Увиденное явно выбило его из привычной колеи. Элис повернулась к нему и с широкой, почти торжествующей улыбкой хлопнула его по плечу . — Вот видишь, вампир? Мир огромный. А ты сидишь в своём мрачном замке на этом маленьком островке и даже не представляешь, сколько всего упускаешь. Драко фыркнул, но в серых глазах мелькнуло что-то новое — любопытство, смешанное с лёгким раздражением. Драко фыркнул, но в серых глазах мелькнуло что-то новое — любопытство, смешанное с лёгким раздражением. — Я не вампир, — проворчал он. — И я не ненавижу путешествовать. Просто… магловский мир мне неинтересен. Все эти грязные города, технологии, толпы. Ненавижу маглов. Элис посмотрела на него внимательно, наклонив голову. — Это беда всего человечества, Драко. Маглы развивают технологии, мы — магию. Если объединить и то, и другое… представь, на что мы станем способны. Мы шагнём в новую эру и поднимемся на одну ступеньку эволюции. Она говорила серьёзно, с искренней убеждённостью. — Моя мама была очень умной. Она читала кучу книг — и магических, и магловских. Постоянно что-то изучала. Драко усмехнулся уголком рта. — Как Грейнджер. — Кто это? — Элис вопросительно подняла бровь. — Подруга Поттера, — небрежно бросил он. — Грязнокровка. Элис резко развернулась. Её глаза вспыхнули яростью. Не раздумывая, она со всей силы ударила его кулаком в плечо. — Ай! Редфилд, ты совсем… — Никогда. Больше. Не произноси. Это слово, — процедила она, глядя на него снизу вверх. — Это уже прошлый век, Драко! Сила волшебника не зависит от крови. Совсем. Драко потирал плечо, глядя на неё с искренним удивлением. — Ты действительно в это веришь, Редфилд? Элис посмотрела на него так, будто он только что спросил, верит ли она в существование неба. — Зачем в это верить, если это есть и уже изучено в моём цивилизованном американском свободном мире? — ответила она серьёзно, почти как учительница, объясняющая очевидное идиоту. — Магия не смотрит на родословную. Она смотрит на силу духа, на талант, на желание. Драко молчал. Он смотрел на эту крошечную девушку с пепельными волосами, маминым кулоном на шее и горящими голубыми глазами и не мог понять, как к ней относиться. То она казалась наивной дурочкой, то вдруг говорила вещи, от которых у него буквально взрывался мозг. — Ты взрываешь мой мозг, Редфилд, — наконец выдохнул он, качая головой. Элис фыркнула, но в уголках её губ появилась довольная улыбка. — Привыкай, Малфой. Я только начала. Они сидели на краю поляны, достаточно близко, чтобы наблюдать за единорогами, но не пугая их. Один молодой единорог с серебристой гривой время от времени поглядывал в их сторону. Элис не могла усидеть спокойно. Она повернулась к Драко, глаза её сияли от восторга. — Знаешь, это напоминает мне, как мы с мамой и Лиамом ездили в заповедник Ньюта Саламандера! Мне было семь. Мама устроила нам настоящее приключение. Мы видели настоящих драконов — маленьких, но таких злых! А потом… единорог. Он был один и мне казалось, что он был одиноким. Мама подошла к нему так близко, что он позволил ей погладить себя по морде. Я никогда не видела маму такой счастливой. Она сказала: «Магия — это не только заклинания. Это когда ты чувствуешь себя частью мира». Лиам тогда пытался залезть на спину тестралу и чуть не упал в реку. Мы смеялись до слёз… Элис говорила быстро, с жаром, размахивая руками. Кулон на её шее слегка покачивался в такт движениям. Драко слушал, опираясь на локоть, и не отрывал от неё взгляда. На его лице была мягкая, почти удивлённая улыбка. Они снова повернулись к поляне. Один из молодых единорогов сделал несколько шагов в их сторону и мягко фыркнул, словно приветствуя. Элис улыбнулась ещё шире, а Драко рядом с ней впервые за долгое время почувствовал, что мир, возможно, действительно немного больше, чем он привык думать. — А где был твой отец? — спросил он тихо. Улыбка Элис слегка померкла. — Работал, — ответила она, пожав плечами. — Как всегда. Сколько себя помню — он всегда работал. Бизнес, зелья, встречи, контракты… Даже когда мама болела, он чаще был в офисе, чем дома. Это меня бесит до сих пор. Как будто деньги важнее, чем мы. Она замолчала, глядя на единорогов. В её голосе смешались грусть, обида и усталость. День выдался слишком насыщенным: дневник матери, кулон, поляна единорогов, разговоры о крови и будущем… Эмоции просто переполнили её. Элис внезапно почувствовала, как тяжелеют веки. Она прислонилась к плечу Драко и тихо прошептала: — Только на минуточку… И уснула.

***

Драко почувствовал, как её тело обмякло. Сначала он подумал, что она просто шутит, но потом увидел закрытые глаза и ровное дыхание. — Элис? — тихо позвал он, слегка встряхнув её за плечо. — Редфилд? Никакой реакции. Паника накрыла его мгновенно. Сердце заколотилось. Он никогда не видел, чтобы человек так внезапно отключался. Кровь тролля? Переутомление? Проклятие? Что, если она отравилась в той пещере? — Элис, проснись! — уже громче сказал он, но она даже не пошевелилась. Не раздумывая, Драко подхватил её на руки — она была невероятно лёгкой. Прижал к себе и быстрым шагом направился обратно через лес, ориентируясь по карте. Метла осталась спрятанной неподалёку, но он не хотел тратить время. Когда он вбежал в поместье Шеклболтов через заднюю дверь, его встретил Лиам, который как раз спускался по лестнице с яблоком в руке. — Малфой? Что за… — Лиам замер, увидев сестру на руках у Драко. — Что с ней?! — Я не знаю! — в панике выпалил Драко. Его обычно надменное лицо было искажено настоящим страхом. — Мы просто сидели на поляне, она рассказывала про единорогов, а потом… просто уснула. Я её тряс — не просыпается. Она ничего не пила, клянусь! Мы даже не дрались сегодня. Что с ней?! Лиам несколько секунд смотрел на него, потом тяжело вздохнул и устало провёл рукой по лицу. — Успокойся, герой. Это «Тролья спячка». — Что? — Драко моргнул. — Семейная особенность, — объяснил Лиам, забирая сестру у него из рук. — Когда у Элис слишком много эмоций за день — радость, грусть, гнев, всё сразу — мозг просто выключается. Защитная реакция. Мама так же делала. Через несколько часов проснётся как ни в чём не бывало. Иногда даже бодрее. Драко выдохнул с огромным облегчением, но всё ещё выглядел растерянным. Лиам легко отнёс сестру наверх и уложил на кровать в её комнате, заботливо накрыв пледом. Элис тихо сопела, прижимая руку к кулону на шее. Когда они спустились обратно в гостиную, Лиам посмотрел на Драко, который всё ещё стоял как потерянный. — Слушай, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Раз ты уже здесь и весь на нервах… Может, составишь мне компанию? У меня в комнате PlayStation. Можно погонять в какой-нибудь файтинг или Марио. Чтобы не свихнуться, пока принцесса спит. Драко удивлённо посмотрел на него, потом медленно кивнул. — …ладно. Только если ты не будешь рассказывать никому, что я играл в магловскую игру. Лиам рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Договорились, Малфой. Добро пожаловать в реальную жизнь.