—•×|Прекрасное время|ו—

Феликс спустился в подвал за маринованными огурцами. Через пять минут он поднялся обратно с красным лицом и сказал только одно: — Вам двоим нужно поговорить. Вару сидел в кресле с кружкой вишнёвого сока и смотрел на белый ковёр так, будто тот был в чём-то виноват. Зонтик стоял у лестницы, поправлял шарфик и делал вид, что ему всё равно. — Я не буду с ним говорить, — сказал Вару. — А я не буду с ним сидеть в одной комнате, — ответил Зонтик. — Тогда идите оба в подвал, — устало вздохнул Феликс и ушёл на кухню греметь банками. Так они и оказались там. Вдвоём. Зелёный свет из аквариума почти не проникал сквозь щели — только тонкая полоска на полу, похожая на мокрую траву. Вокруг — банки с закрутками, стеллажи, тишина. Вару сел на мешок с картошкой, Зонтик остался стоять, скрестив руки на груди. — Ну и зачем мы здесь? — спросил Зонтик. — Ты первый начал. — Я ничего не начинал. — Ты наступил на ковёр. Зонтик моргнул. Потом вдруг фыркнул — не то смешок, не то рык. — Ты серьёзно? Из-за ковра? — Из-за того, что ты его не боишься, — спокойно сказал Вару. — Все боятся. А ты нет. Зонтик замолчал. Его выцветшие глаза смотрели куда-то в сторону — на банки, на стеллажи, на зелёную полоску света. Шарфик сбился набок, но он не поправлял. — Потому что ковёр не страшный, — наконец тихо сказал он. — Страшно другое. — Что? Зонтик поднял глаза. В них не было привычной весёлой искры. Только усталость. — Страшно, когда тебя никто не замечает. Когда ты смеёшься, а на тебя смотрят как на пустое место. Когда плачешь по ночам, а утром никто не спрашивает, почему у тебя красные глаза. Вару не ответил сразу. Он медленно поднялся с мешка, подошёл ближе — почти вплотную. Зонтик не отступил. — А если бы я спросил? — тихо сказал Вару. — Ты бы ответил? — А ты бы спросил? — Я спрашиваю сейчас. Зонтик смотрел на него долго. Так долго, что рыбы наверху, наверное, успели обплыть свой аквариум дважды. А потом он улыбнулся. Не по-настоящему — так, уголками губ, с горечью пополам. — Я не умею отвечать, — сказал он. — А я не умею спрашивать, — ответил Вару. — Но мы здесь оба. И выхода нет до утра. Он протянул руку и медленно, слишком медленно, поправил сбившийся шарфик. Пальцы задержались на мягкой ткани на секунду дольше, чем нужно. — Ты и правда ничего не боишься? — спросил Вару. — Боюсь, — Зонтик посмотрел на его руку рядом со своей шеей. — Но не ковра. — А чего? — Тебя. Вару усмехнулся — той самой усмешкой, половина на половину. Весёлой и грустной одновременно. — Тогда мы в равных условиях. Потому что ты меня тоже бесишь. До чёртиков. Зонтик тихо рассмеялся — первый настоящий смех за эту ночь. Зелёная полоска света дрогнула у них под ногами. — Это прекрасное время? — спросил он. — Понятия не имею, — ответил Вару. — Но лучше, чем ничего.