Duplicity

Питер вылетел из здания университета с невероятной скоростью, словно ветер, гонящийся за ускользающим солнцем. По пути он чуть не сбил уборщицу, а вместе с ней и мусорный бак, который мирно стоял рядом. В это напряженное мгновение у него не было ни одной секунды, чтобы подумать о том, как и куда двигаться, что делать с рюкзаком и вещами — времени совсем не осталось. Завернув в первую приглянувшуюся ему подворотню, он с замиранием сердца открыл свой портфель, параллельно раздеваясь и заталкивая туда своё студенческое облачение. Костюм парня, спрятанный под одеждой, выглядел максимально непрезентабельно и даже жалко. Его дыры с прошлых битв, сшитые кое-как, свидетельствовали о множественных неудачах и былой неаккуратности. Маска, которая когда-то верно служила ему, исчезла в неизвестности и, судя по всему, уже не была пригодна для ношения, находясь в руках похитителя – в этом герой был уверен почти на сто процентов. У Паркера не было ни времени, ни материалов на шитье новой маски. Создание новых веб-шутеров также оказалось сложной задачей, поскольку старые были варварски раздавлены Чародеем, и единственным выходом оставалось взять что-то старое и давно забытое – первый костюм, хранившийся в глубинах его воспоминаний (вместе с пылью под кроватью). Этот костюм, веб-шутеры которого создавались из случайных деталей, долго и мучительно собираемых на свалках Нью-Йорка, выглядели намного более громоздко, чем их почившие предшественники. Маска же смотрелась просто комично: защитные очки с подвижными линзами, которые многие в то время с иронией называли "лыжными", были абсолютно ненадежными. Ткань же, хоть и не совсем дышащая, была не самой удобной, но сильно и не била по бюджету небогатого школьника. И вот пришло время снова натянуть этот костюм, чтобы, возможно, даже завтра, а то и сегодня ночью, ожидать новую сенсацию от Джей-Джея. Перед тем как закрепить рюкзак на стене, Паук вытащил оттуда полицейскую рацию, чтобы отслеживать движение машин, а вместе с ними и злодеев. Радио зашипело, и до него донеслась нечленораздельная речь, прерываемая треском и шумом – у полицейских всегда была не самая лучшая связь, и Паркер удивлялся, как они вообще умудряются понимать друг друга с первого раза. – Они двигаются по 6-й авеню, между 49 и 50 улицами, вооружены, требуется подкрепление, – прозвучало с другого конца рации. – Это мутанты, близко не приближаться! – раздался голос другого полицейского. – Сюда движется объект, размером с крупного человека, у него щупальца! – его вещание было прервано криком, что вполне могло означать, что этот "большой объект с щупальцами" и был тем, кто нарушил его сообщение. Тем временем Паркер, собрав все свои силы, стремительно пересек 28-ю улицу, надеясь, что успеет долететь, прежде чем вся полиция будет нейтрализована.

***

Полицейские, на этот раз проявившие ум и находчивость, прятались за грудой сваленных патрульных машин, из которых, по всей видимости, они же и ретировались несколько минут назад. Он ожидал, что возникнут трудности с остановкой грузовика, внутри которого, скорее всего, находились опасные лабораторные химикаты и хрупкие образцы исследований. Но к его удивлению, облетев 6-ю авеню и пролетев дальше к 9, Питер обнаружил стоящий на месте автомобиль и разъяренных злодеев, окруживших его. Они отчаянно отбивались от кого-то, значительно более опасного и мощного, чем простой студент. На Медузу стремительно сваливались удары, щупальца грубо хватали её за волосы, устраняя потенциального конкурента. Кло, пытавшийся обезвредить разбушевавшегося Осьминога, был приложен головой об асфальт, что ненадолго оглушило его. Паркеру было необходимо вмешаться, пока это дьявольское безумие не перешло черту и не превратилось в нечто необратимое. – Вечеринка-сюрприз по случаю моего возрождения? Не ожидал, что столько людей собрёте! – с сарказмом воскликнул он, привлекая внимание Чародея и его шайки. Невозможно было остаться незамеченным, особенно когда они поняли, что Паркер выжил даже после своего утопления. Он выглядел потрепанно, старая маска смотрелась так же глупо, как и раньше, и это не могло не вызывать улюлюкания со стороны злодеев. – У нас пополнение! Я Человек-паук, но ты, наверное, уже видел меня в газете... Это было быстро: Паучье чутье заверещало во всё горло. Расслабленный паук успел только охнуть, когда щупальце, словно живое, сдавило ему живот. Щупальце... Он понял, что это может быть недавний спаситель, но утверждать, что он точно будет на его стороне, было нельзя. – Эй, поаккуратнее! Я не мешок с картошкой, хотя в этой маске, признаюсь, очень похож! – попытался отшутиться Питер, но железная конечность будто намертво приросла к его телу, а попытки освободиться выглядели довольно жалко для известного Нью-Йоркского героя. – Такие крепкие объятья, хотя ты даже не назвал своего имени! Доктор Спрут? – недовольный рык раздался со стороны владельца щупальца. – Сквидвард? – с иронией произнес Паркер, и в следующий миг он, словно шар для боулинга, полетел в груду аккуратно выставленных машин. Своей (пустой) головой он с оглушительным ударом разбил лобовое стекло. В глазах заплясали звездочки, осколки разлетелись в стороны, раскромсав его старенькую тряпичную маску. Некоторые из осколков втиснулись глубже в кожу, пронзая ее, а парочка задержалась в спине и плечах, задев уже зажившие недельные шрамы, которые почти сошли благодаря регенерации. Питеру пришлось схватиться за крышу машины, чтобы затормозить свой кувырок, прежде чем осколки окончательно впились бы в его спину от резкого столкновения с сидениями. Он стукнулся головой капот, а затем, словно желе, стек по нему в пространство между двумя машинами. Встречаясь с пыльным, жестким асфальтом, он почувствовал, как мелкие камушки колят его разбитые руки, доставляя еще больший дискомфорт. Лежа на земле, парень пытался ухватиться скользкими от крови пальцами за осколки, которые неприятно проникали глубже под кожу, будто специально сопротивляясь, не давая вытянуть себя. Ситуация была настолько плоха, что Питеру пришлось пригнуться, стараясь не подавать никаких признаков жизни и своего существования, затихнуть, пока злодеи не разберутся между собой. Он оплошал, допустив, чтобы что-то подобное вообще случилось, но последствия недавнего столкновения давали о себе знать, мелкие повреждения затянулись за ночь, однако из-за токсичного газа его реакция притупилась и паучье чутье не помогло. Все было не настолько плохо, чтобы он больше не мог драться, но достаточно, чтобы быть начеку и не надеяться на чуйку. Паркер чувствовал себя довольно рассеяно и нелепо, плохо координируя свои движения, это придавало его и без того забавному образу ещё большей абсурдности. Будто на поле боя вышел паренёк-косплеер, а не герой Нью-Йорка с нехилым стажем. Он, затаив дыхание, прижался к машине целым боком и прислушивался к звукам стремительно развивавшейся битвы, подхлестнутой его небольшим, но очень заметным, крахом. Спрут, обладавший дополнительными руками, сражался сразу с тремя противниками одновременно, плавно уворачиваясь от жижи Трапстера и разламывая изобретения Чародея, которые летели в его сторону. Злодеям явно не нравился новый участник их геройской эпопеи, который действовал так, будто превосходил их во всех критериях: от интеллекта до силы, которая, будучи немалой, явно возрастала с учетом дополнительных железных "конечностей" за спиной. А что же Питер? Его настораживал, и даже, откровенно, пугал столь серьезный противник, но жесткая боль в затылке не давала ему возможности быстро обмозговать этот вопрос. Мелкие раны затянулись почти моментально, как будто кто-то, с искренним презрением к его страданиям, подталкивал его к скорейшему восстановлению. Однако глубокий порез на руке саднил, затягиваясь немного медленнее, а затылок, казалось, не собирался регенерировать вовсе. Паркера одновременно тошнило и мотало из стороны в сторону, что доставляло ему далеко не самые приятные ощущения. Периодически в машину, находящуюся за его спиной, прилетали ошметки битвы и всякий мусор: кирпичи, дорожные знаки, и он понимал, что нужно действовать быстро, пока в эту сторону не начали пролетать люди. Подбитый Паук неожиданно вылез из-за груды, будто ни в чем не бывало, делая вид, что его не болтает из стороны в сторону, как на пиратской палубе и жестами стряхивая с костюма пыль, будто стараясь "привести себя в порядок" после неудачного падения. Он осмотрел поле боя и заметил две главные занозы, сидящие в заднице Питера уже много лет. Питер Петруски и Бентли Виттман, они же Трапстер и Чародей, соответственно, лежали по разным сторонам от эпицентра боя. Если Виттман подавал признаки жизни и явно не собирался сдаваться, то Петруски, как обычный человек, снаряжение которого было лишь чуть лучше обычной одежды, уже был в нокауте и отползал в укрытие, которое, кстати, только что покинула полиция. – У Сквидварда сегодня плохое настроение? – шутливо произнес он, представляя как лицо Октавиуса кривится в злобном оскале, жаль, что тот повёрнут спиной и ему этого не увидеть. В этот момент манипулятор полетел в его сторону, отвлекаясь от Медузы. Женщина воспользовалась этой краткой паузой, оттолкнула Осьминога и скрылась от него на крышу, ловко цепляясь волосами за вывески и фонари. Питер, ощутив прилив адреналина, отпрыгнул от железной руки, решившись наступать. Он не мог передвигаться слишком быстро, но желание увидеть лицо странного мужчины и схватить его перевешивало даже здравый смысл. И так, парень ринулся в сторону уязвимого в данный момент "Сквидварда", но его устремление было с треском обломлено Кло. Мутант, о существовании которого позабыли все участники стычки, выплыл из-за грузовика, направляя в Паука оглушающую звуковую волну. Питер моментально свалился на колени, а Чародей, под общий шумок, поднялся с грязного асфальта и начал кидать в Паркера антигравитационные блины. Последний поднялся вверх на несколько метров и мог только бессильно махать руками, пытаясь избавиться от этой дряни, которая будто намертво всосалась в его костюм. – Нет, Паук, он мой. Сначала я разберусь с ним, а потом мы поговорим с тобой, потерпи немного, – с нескрываемой яростью произнес Спрут, будто его упрямство могло обеспечить ему победу. Неужели он действительно верил, что паук останется висеть в воздухе, наблюдая за происходящим, как зевака на зрелище? В центре ожесточенного боя, вокруг одной из машин, заботливо отодвинутой к зданию, образовался пятачок. В этом пространстве в радиусе десятка метров творился настоящий хаос. В воздухе кружились осколки, звуки гремели, как от взрывов, перемежая крики и ругань, создавая соответствующий фон для этой битвы. Резкие всплески энергии, вспыхивающие от стальных щупалец Доктора, выглядели весьма угрожающе, добавляя атмосфере напряженности. Посреди этой картинки, словно находясь в другом пространстве, Питер пытался найти баланс, который позволил бы ему остаться в игре. Кло, мотался под ногами у сражающихся злодеев, как муха, старающаяся сесть на лакомый кусочек. Он пытался оглушить Доктора Спрута, постоянно уворачиваясь, это приводило к тому, что тот лишался своих двух железных конечностей. Осьминог, напрягая мышцы и отбиваясь от нападок, с каждой секундой все больше терял терпение, когда внезапно сзади в него влетел паук. Паркер, крепко охватив ногами крепкую шею Доктора, наконец-то принял более-менее устойчивое положение. Однако он не учёл диска у себя на груди. Их вместе потянуло вверх и если для Питера это было небольшой проблемой, то Октавиус, в свою очередь, почти ощущал, как его голова медленно откручивается от шеи. Одним из своих щупалец, быстро соображающий Спрут, оторвал шайбу от груди Питера, а вторым манипулятором, будто свирепый хищник, отцепил его от себя и вновь отбросил на приличное расстояние. Паук приземлился на участок дороги, где движение было остановлено. Вокруг него были разбросаны брошенные, поврежденные машины, и он трагично распластался между ними, полностью отключаясь от реальности.