Не доверяй ему

Анастейша не спала до утра. Не потому что не могла, а потому что после ночного конверта под дверью сон казался чем-то слишком уязвимым. Она сидела на краю кровати в гостиничном номере, укрывшись пледом, и смотрела на белый конверт, лежащий на столе в прозрачном пакете. Чонгук забрал его не сразу. Сначала сфотографировал, а потом позвонил Тэхёну. Потом долго стоял в коридоре, глядя на камеру наблюдения, повернутую к стене, и молчал так, будто это молчание было опаснее любого приказа. Анастейша не слышала всего разговора если только отдельные фразы. — Не внутреннюю безопасность. — Да, сейчас.                       — Нет, она остаётся здесь. - Потом пауза и тише - Я сказал нет. После этого он вернулся к её двери. Не вошёл, а остался снаружи. — Я буду рядом - сказал он. Эта фраза должна была звучать как очередная попытка контроля, но почему-то не прозвучала. Не в тот момент. Не после тени в коридоре. Не после конверта. Не после того, как он мог побежать за человеком, оставившим послание, но вместо этого остался у её двери. Анастейша тогда только кивнула. Закрыла дверь и всю ночь чувствовала, что за стеной действительно кто-то есть. Не охрана. Не система. Он. И это было опасно потому что к страху можно привыкнуть, а к ощущению, что кто-то остаётся рядом, привыкать нельзя. Особенно если этот человек - Чон Чонгук. Утром конверт вскрывали в номере Тэхёна. Он приехал раньше, чем Анастейша успела принять душ и привести себя в порядок. Впрочем, выглядел он так, будто вообще не спал: идеально выглаженная рубашка, тёмное пальто, спокойное лицо и глаза, в которых усталость пряталась под профессиональной внимательностью. — Доброе утро - сказал он, входя в номер Чонгука, куда её попросили прийти. — Оно спорное. Тэхён посмотрел на неё и мягко улыбнулся. — Значит, вы уже достаточно освоились в нашей компании. Чонгук стоял у окна и не улыбался. Он был в той же одежде, что ночью, только пальто снял и оставил на спинке кресла. Чёрная рубашка слегка помялась на рукавах, волосы были чуть небрежнее обычного, но взгляд оставался собранным. На столе лежали два пакета. В одном - флешка. В другом - конверт. — Начнём с конверта - сказал Тэхён. — Почему не с флешки? - спросила Анастейша. — Потому что флешка может быть ловушкой. А бумага обычно честнее. Даже когда врёт. Чонгук бросил на него короткий взгляд. — Быстрее. — Ты стал ещё менее терпеливым с утра. — Тэхён! — Да, понял. Тэхён надел тонкие перчатки и аккуратно вскрыл конверт. Внутри была фотография. Старая и чуть зернистая сделанная, судя по качеству, с камеры наблюдения или распечатанная с плохого скана. На снимке был Хан Довон. Он стоял у служебного входа «JEON GROUP» в тёмном пальто, держа в руках папку. Его лицо было напряжённым, взгляд направлен куда-то в сторону. Рядом с ним стоял мужчина. Высокий с прямой осанкой и в строгом костюме. Лицо было видно частично, но достаточно, чтобы различить возраст: около сорока пяти. Жёсткие черты, коротко подстриженные волосы, взгляд человека, который не привык повторять дважды. Тэхён молча перевернул фотографию. На обороте была надпись: «Пак Сонджэ». В комнате стало слишком тихо. Анастейша посмотрела сначала на Тэхёна, потом на Чонгука. Оба знали это имя и оба явно не ожидали увидеть его здесь. — Кто он? - спросила она. Чонгук не ответил сразу. Его взгляд оставался на фотографии. — Руководитель внутренней безопасности «JEON GROUP» - сказал Тэхён. — Тот самый человек, через которого проходят камеры, пропуска и доступы, - добавил Чонгук. Анастейша медленно выдохнула. Безопасность. Второй силуэт. Блокировка архива. Камера, повернутая в сторону стены. Квартира, куда кто-то вошёл без взлома. Теперь всё получало направление. Нет не ответ, но направление. — Он мог войти в мою квартиру? - спросила она. — Теоретически, - сказал Тэхён, - через административный доступ к корпоративному жилью. — Практически? - уточнила она. Тэхён взглянул на Чонгука. — Практически это будет очень сложно доказать, если доступ оформлен как техническая проверка. Анастейша усмехнулась. — Удобная компания. — Очень - тихо сказал Чонгук. Она посмотрела на него. В его голосе не было привычной холодной иронии. Только сдержанная злость. — Почему Довон боялся его? - спросила Анастейша. Чонгук наконец поднял взгляд. — Потому что Сонджэ контролирует не только физическую безопасность. Он контролирует то, что остаётся невидимым. — Камеры? — Камеры. Логи. Доступы. Служебные перемещения. Внутренние расследования. — То есть если кто-то исчезает из системы… — Он один из тех, кто может сделать так, чтобы это выглядело законно, - закончил Тэхён. Анастейша снова посмотрела на фотографию. — Почему вы не начали с него? Вопрос был обращён к Чонгуку. Тэхён это понял и промолчал. Чонгук не отвёл взгляда. — Потому что Сонджэ слишком очевиден, если смотреть на систему извне. — А если изнутри? — Изнутри он выглядит необходимым. — Незаменимым? — Опасное слово. — Но точное? Чонгук молчал. Ответ был в его молчании. Анастейша подошла ближе к столу. — Значит, у нас есть человек, который контролирует камеры, доступы, внутреннюю безопасность, корпоративные квартиры и мог быть связан с Довоном перед исчезновением. — У нас есть фотография, которую кто-то хотел нам показать, - сказал Чонгук. - Это не то же самое. — Вы опять пытаетесь затормозить выводы. — Я пытаюсь не дать вам стать следующей фотографией в конверте. Фраза прозвучала резко. Слишком резко для утра. Тэхён и Анастейша посмотрели на него. Чонгук понял это, но не стал забирать слова назад. — Я поеду в офис, - сказал он. - Сонджэ должен быть там к десяти. — Я еду с вами. — Нет. — Чонгук! Она впервые произнесла его имя так резко. Не как вчера, когда оно случайно сорвалось мягче, чем должно было. Сейчас же ровно и твёрдо. Он посмотрел на неё. — Вы не поедете туда после того, как кто-то вошёл в вашу квартиру и оставил конверт у вашей двери ночью. — Именно поэтому я поеду. — Это нелогично. — Это необходимо. — Для кого? — Для меня! Тишина между ними стала плотнее. Тэхён медленно поднял глаза от фотографии. — Я могу предложить компромисс. Чонгук не посмотрел на него. — Нет. – твердо произнёс Чонгук. — Ты ещё не услышал. — Я знаю твои компромиссы. — Тем более. Анастейша повернулась к Тэхёну. — Какой? — Сегодня вечером в «Mireu». Закрытый ресторан. Без корпоративных камер, без служебных пропусков, без людей Сонджэ. Я приглашу туда одного человека, который раньше работал с внутренней безопасностью. Он не придёт в офис. Но может поговорить вне компании. Чонгук медленно повернул голову. — Ты не должен был связываться с ним. — Уже поздно. — Тэхён... — Ты слишком долго пытался удержать всё внутри компании. Посмотри, к чему это привело. На секунду между ними вспыхнуло напряжение. Не громкое. Не открытое, но старое. Анастейша почувствовала: этот спор начался не сейчас и даже не из-за неё. — Кто этот человек? - спросила она. Тэхён посмотрел на неё. — Им Джэхван. Бывший заместитель Пак Сонджэ. Уволился восемь месяцев назад. Формально - по состоянию здоровья. — Неформально? — Отказался подписать один внутренний отчёт. – проговорит Тэхен. — По Довону? — Возможно. - Чонгук сжал челюсть. - Он не придёт, если я буду там. Тэхён улыбнулся. — Именно поэтому я пригласил Анастейшу. Пауза стала очень резкой. Чонгук посмотрел на Тэхёна. — Что ты сделал?! — Пригласил её на ужин. — Это не ужин. – Чонгук не на шутку напрягся. — Конечно. Рабочая встреча в ресторане с бывшим сотрудником службы безопасности. Абсолютно не ужин. — Ты не поедешь с ней один. Тэхён чуть приподнял брови. — Я не спрашивал разрешения. – проговорил Тэхен. Анастейша смотрела на них, и ей не нужно было быть специалистом по внутренним кризисам, чтобы понять: разговор уже давно не только о Джэхване. И даже не только о безопасности. Чонгук был зол, но не так, как злился в архиве. Не так, как при виде конверта. Здесь было другое. Сдержанное и личное. — Я сама решу, с кем мне ехать - сказала она. Оба посмотрели на неё. Тэхён - почти с удовольствием. Чонгук - так, будто эта фраза ему не понравилась задолго до того, как она была произнесена. — Это может быть опасно - сказал он. — Всё последнее время опасно. – усмехнулась она. — Не упрощайте. – сказал Чонгук. — Тогда не используйте опасность как предлог управлять моими решениями. Он сделал шаг ближе. — Я не управляю. — Пытаетесь. – слегка улыбнулась Анастейша. — Потому что вы недооцениваете риск. — А вы недооцениваете меня. Тишина. Тэхён больше не улыбался. Чонгук смотрел на неё долго. Слишком долго и потом очень тихо сказал: — Это не так. И почему-то именно эта фраза прозвучала сильнее, чем спор. Анастейша не ответила сразу потому что в его голосе не было желания победить, а только усталое, почти болезненное признание. Он действительно не недооценивал её. Он боялся не её слабости, а того, что её сила заставит её идти туда, куда он сам когда-то не успел дойти вовремя с Довоном. — Тогда докажите - сказала она. — Как? — Дайте мне сделать выбор. Чонгук посмотрел на неё. Потом на Тэхёна. Затем снова на неё. — Хорошо. Слово прозвучало как уступка, которую он ненавидел. — Вечером вы поедете в ресторан. - Тэхён хотел что-то сказать, но Чонгук продолжил - Но не одна. — Вы? - спросила Анастейша. — Да. — Джэхван не придёт, если вы будете там. — Он не будет знать. Тэхён медленно улыбнулся. — Ты предлагаешь наблюдать со стороны? — Я предлагаю не оставлять её без прикрытия. — Прикрытия - повторил Тэхён, явно смакуя слово. Чонгук посмотрел на него холодно. — Не начинай. — Я молчу. – с еле видной улыбкой сказал Тэхен. — Ты никогда не молчишь просто так. — Потому что обычно мне есть что сказать. Анастейша перебила: — Прекратите - Оба замолчали. Она взяла фотографию Пак Сонджэ. - Сегодня вечером я встречаюсь с Джэхваном. Тэхён будет рядом как юрист. Чонгук - если хотите наблюдать, наблюдайте. Но я не буду сидеть между вами, пока вы выясняете, кто лучше умеет меня защищать. Тэхён опустил взгляд, скрывая улыбку. Чонгук не улыбнулся, но в его глазах появилось что-то тёмное. Не злость. Скорее предупреждение. Для самого себя. — Договорились - сказал он. И вышел первым. День прошёл как натянутая проволока. Анастейша вернулась в офис только на несколько часов - забрать документы, проверить отчёты и попытаться понять, где именно Пак Сонджэ пересекался с Хан Довоном до исчезновения. Теперь его имя меняло всё. Пак Сонджэ. Руководитель внутренней безопасности. Человек, который имел доступ туда, куда не добирался даже HR. Он не просто мог прятать следы. Он отвечал за то, чтобы следов не оставалось. Внутренняя система показывала его профиль без лишних деталей. Возраст: 46. Должность: Director of Internal Security. Стаж в компании: 11 лет. Уровень доступа: высший. Прямое подчинение: генеральный директор. Вот это было интересно. Формально Сонджэ подчинялся Чонгуку, но если человек с высшим доступом достаточно долго сидит внутри системы, подчинение становится словом. Не реальностью... Анастейша открыла историю внутренних проверок за последний год. Четыре отчёта. Три закрыты без нарушений. Один - ограниченный доступ. Дата совпадала с неделей исчезновения Хан Довона. Она попыталась открыть. «Доступ запрещён». Разумеется... На почту пришло сообщение. Не анонимное. От Тэхёна. «19:30. Ресторан Mireu. Я пришлю адрес. Наденьте что-то не корпоративное, если хотите, чтобы Джэхван поверил, что встреча не из офиса.» Анастейша смотрела на последнюю фразу дольше, чем нужно. Что-то не корпоративное. Она почти усмехнулась. За последние дни её жизнь сузилась до стеклянных кабинетов, угроз, архивов, конвертов и людей, говорящих слишком много между строк. И теперь внезапно - ресторан. Вечер. Одежда. Не рабочая обстановка. Нелепо и неправильно. И всё же почему-то от этой мысли внутри появилось напряжение другого рода. Она закрыла письмо. Через минуту пришло ещё одно сообщение. От Чонгука. «Адрес получил. В 19:00 за вами заедет машина.» Она ответила: «Я могу добраться сама.» Ответ пришёл почти сразу: «Можете.» Пауза. Второе сообщение: «Но не сегодня.» Анастейша посмотрела на экран. Потом написала: «Это опять приказ?» Ответ: «Просьба.» Она усмехнулась. «Вы учитесь?» На этот раз ответа не было почти минуту. Потом: «С трудом.» Она не хотела улыбаться, но улыбнулась. Совсем немного и быстро убрала телефон. Вечером она долго стояла перед зеркалом. Это раздражало. Всё это раздражало. То, что она вообще думала об одежде. То, что ресторан был не офисом. То, что там будет Тэхён. То, что где-то рядом будет Чонгук. И особенно то, что мысль о Чонгуке волновала больше, чем должна была. Она выбрала чёрное платье. Не вечернее и не вызывающее. А простое, чуть ниже колена, с открытыми ключицами и длинными рукавами. Достаточно сдержанное, чтобы не выглядеть попыткой произвести впечатление. Достаточно женственное, чтобы перестать быть частью корпоративной брони. Светло-русые волосы она оставила распущенными. Сделала лёгкий макияж. Посмотрела на себя в зеркало. И почти не узнала. Не потому что изменилась, а потому что последние дни заставили её видеть в себе только функцию: специалист, аудитор, человек, который ищет ответы. Сейчас в отражении была женщина. Уставшая. Собранная. Живая. Чонгук ждал у машины. Сам... Не водитель... Не охрана... Он стоял у чёрного автомобиля в тёмном пальто, держа руки в карманах. Когда она вышла из здания отеля, его взгляд поднялся сразу. И остановился ненадолго. Всего на секунду дольше, чем позволяли правила, но этой секунды хватило. Анастейша почувствовала её почти кожей. Он посмотрел на её лицо. Потом ниже - на платье и снова вернулся к глазам. Ни одной улыбки. Ни одного комплимента. Только слишком короткая пауза, в которой было больше, чем в словах. — Что? - спросила она. — Ничего. — Вы плохо лжёте. Он чуть склонил голову. — Вы выглядите не как человек, который идёт на допрос бывшего сотрудника службы безопасности. — А как кто? Пауза. Чонгук открыл перед ней дверь машины. — Как причина, по которой допрос может сорваться. Она замерла на секунду. Фраза была сказана спокойно. Почти сухо, но смысл в ней был слишком очевидным. — Это был комплимент? — Это было наблюдение. Она села в машину. На этот раз он не стал напоминать про ремень. Просто посмотрел. Анастейша пристегнулась сама. Он заметил и, кажется, почти улыбнулся. Ресторан «Mireu» располагался не в центре, а на тихой улице возле реки. Снаружи он выглядел почти незаметно: тёмная вывеска, узкий вход, приглушённый свет за матовым стеклом. Никакой вычурности. Никаких демонстративных признаков роскоши. Но внутри сразу становилось ясно: это место не для случайных людей. Тёплый свет. Тёмное дерево. Отдельные залы. Столы, расположенные так, чтобы разговоры не пересекались. Музыка - едва слышная, почти растворённая в воздухе. Анастейша вошла первой. Чонгук - на шаг позади. И именно этот шаг ощущался сильнее, чем если бы он шёл рядом. Не давил и не направлял, просто был там. Администратор поклонился. — Господин Чон. Анастейша повернулась к нему. — Вы говорили, что Джэхван не узнает. - почти шепотом сказала она. — Ресторан принадлежит не компании. — Но знает вас. — В Сеуле многие знают меня. — Скромно. – прыснула та, но не злобно, а как будто бы она знала, что он скажет. — Практично. Их провели в отдельный зал. Тэхён уже был там. Он стоял у окна с бокалом воды в руке и, увидев Анастейшу, улыбнулся. Медленно, слишком красиво и уверенно. — Госпожа Рид. Его взгляд скользнул по ней почти так же быстро, как взгляд Чонгука у машины, но в отличие от него Тэхён не стал делать вид, что ничего не заметил. — Теперь я понимаю, почему стоило вывести вас из офиса. — Чтобы лучше проходили допросы? - спросила она. — Чтобы люди охотнее говорили правду. Чонгук вошёл следом. — Тэхён. Одно имя. Предупреждение. Тэхён даже не посмотрел на него. — Что? — Меньше театра. – спокойно, но старого проговорил Чонгук — Ты просто завидуешь, что у тебя он получается хуже. Анастейша прошла к столу. — Если вы оба закончили, я бы хотела понять, когда придёт Джэхван. — Через десять минут - сказал Тэхён. — Он знает, что вы будете здесь? — Знает, что буду я и вы. — А Чонгук? Тэхён наконец посмотрел на друга. — Формально - нет. — Замечательно - сказала Анастейша. Чонгук сел не рядом с ней, а, напротив. Это было правильно и разумно. И почему-то раздражающе. Тэхён же, напротив, сел сбоку - ближе, чем требовалось, но не настолько, чтобы это выглядело намеренно. В этом был весь он. Опасная точность. — Вы нервничаете? - спросил Тэхён тихо. — Нет. — Жаль. — Почему? — Нервных людей проще читать. — А вам нужно меня читать? — Уже поздно делать вид, что нет. Чонгук поднял взгляд. — Тэхён. — Я разговариваю. — Я вижу. — Тогда не мешай. Анастейша почувствовала, как между ними снова появилась эта странная линия. Не агрессия. Не соперничество в обычном смысле, а скорее борьба за право быть ближе к центру происходящего. К информации. К опасности. К ней. Эта мысль была неприятной и слишком явной, чтобы её игнорировать. — Я не приз в споре 0 сказала она спокойно. Тэхён тут же поднял руки. — Никогда так не думал. Чонгук ничего не сказал, но его взгляд стал тяжелее. Анастейша посмотрела на него. — Вы? — Нет. - Ответ прозвучал слишком быстро. Тэхён тихо усмехнулся, но промолчал. Через несколько минут дверь открылась. В зал вошёл Им Джэхван. Он оказался старше, чем Анастейша ожидала. Около пятидесяти. Невысокий, сухой, с тревожными глазами человека, который слишком долго жил, оглядываясь через плечо. Увидев Чонгука, он остановился. Лицо мгновенно изменилось. — Нет - сказал он. Тэхён поднялся. — Джэхван. — Ты сказал, его не будет. — Он не должен был участвовать в разговоре. — Тогда почему он здесь? Чонгук не встал. Только посмотрел на него. — Потому что это касается моей компании. Джэхван усмехнулся. Коротко, но испуганно. — Именно поэтому я не должен говорить. Он развернулся к двери. Анастейша поднялась. — Подождите. Он остановился. Не из-за её голоса. Скорее от неожиданности, что заговорила она. — Я не часть вашей компании, - сказала она. - Не часть их прошлого. И не знаю, кто из них прав. Поэтому если вы хотите, чтобы кто-то услышал вас без заранее готового вывода, говорите со мной. Джэхван повернулся. Его взгляд прошёл по ней настороженно. — Вы та иностранка. — Возможно. — Та, которую они впустили внутрь. — Я бы сказала, которую они не до конца смогли не впустить. Тэхён чуть улыбнулся. Даже Чонгук посмотрел на неё иначе. Джэхван колебался. — Пять минут - сказал он наконец. — Сядьте - сказала Анастейша. Он сел ближе к выходу. Как человек, который заранее планирует путь отхода. — Что вы знаете о Хан Довоне? - спросила она. - Джэхван посмотрел на Чонгука. -  Смотрите на меня - сказала Анастейша. Он медленно перевёл взгляд. — Довон нашёл финансовые переводы через внутренние фонды безопасности. — Какие переводы? — Фиктивные контракты. Подрядчики. Консалтинг. Оборудование, которого не существовало. Юнги был прав. Финансы и безопасность. — Кто подписывал? - спросила Анастейша. Джэхван молчал. Тэхён положил перед ним стакан воды. — Имя, Джэхван. – строго произнёс Тэхен. — Пак Сонджэ. - Тот сжал пальцы. Чонгук не шевельнулся, но его лицо стало каменным. — Только он? - спросила Анастейша. Джэхван покачал головой. — Нет. Он не мог один. — Кто ещё? — Не знаю. – Джэкван не на шутку разнервничался. — Но подозреваете. — Подозревал. — И? Он посмотрел на Чонгука. — Довон хотел передать данные лично ему. — Чонгуку? — Да. — Почему не передал? Пауза. Джэхван побледнел. — Потому что встречу перенесли. Чонгук медленно поднял глаза. — Кто перенёс? — Сообщение пришло с твоего внутреннего аккаунта. Тишина стала смертельной. Даже Тэхён перестал двигаться. — Я не переносил встречу - сказал Чонгук. — Я знаю, - тихо ответил Джэхван. - Теперь знаю. Анастейша почувствовала, как куски начинают соединяться. Кто-то использовал доступ Чонгука. Именно поэтому Довон оказался не там и именно поэтому исчез. — Куда его отправили? - спросила она. Джэхван достал из внутреннего кармана сложенный лист. — Служебный паркинг. Уровень B3. Камеры в тот день «не работали». - Он положил лист на стол. - Я пытался поднять записи. На следующий день меня отстранили от доступа. Через неделю я уволился. — Почему молчали? - спросил Чонгук. Впервые в его голосе появилась злость. Джэхван посмотрел на него почти с отчаянием. — Потому что у меня дочь. Эти слова оборвали всё. Даже Чонгук замолчал. — Они прислали мне фото её школы, - сказал Джэхван. - На следующий день после того, как я попытался восстановить запись с B3. Анастейша медленно опустила взгляд. Вот оно. Не корпоративная интрига. Не просто власть. Людей заставляли молчать не только страхом за карьеру. Страхом за тех, кого они любили. — Кто прислал? - спросила она. — Не знаю. — Но вы пришли сегодня. — Потому что вы открыли дело Довона. Значит, они снова начали двигаться. — Они? Джэхван посмотрел на всех троих. — В «JEON GROUP» есть система внутри системы. И Сонджэ - не её глава. Тэхён тихо выдохнул. Чонгук смотрел на Джэхвана, не мигая. А Анастейша почувствовала холод вдоль позвоночника. — Тогда кто? Джэхван покачал головой. — Я не знаю имени. — Но? — У них есть метка. Он развернул лист. На нём была распечатка старого внутреннего документа. Внизу стоял маленький символ. Чёрный прямоугольник, разделённый тонкой белой линией. Анастейша замерла. Она видела похожую форму. Не на документах, а на серебристом браслете Квон Джису. Маленькая прямоугольная пластина. — Чёрная линия - сказала она. Джэхван посмотрел на неё. — Вы уже видели? Она не ответила. В этот момент в зале погас свет. Не полностью, а только на секунду, но этого хватило. — Я ухожу. - Джэхван резко вскочил. — Подождите, - сказал Тэхён. — Нет. Я не должен был приходить. - Он двинулся к двери. — Я выведу вас через служебный выход. - Чонгук поднялся. — Не вы. - Джэхван смотрел на него с настоящим страхом. - Рядом с вами опаснее всего. Чонгук замер. Анастейша заметила, как эти слова ударили по нему. Он не показал, но она увидела. Тэхён вышел с Джэхваном, но перед тем как уйти, обернулся к Анастейше: — Останьтесь здесь. Чонгук не сказал ничего. Дверь закрылась. Они остались вдвоём. В тёплом полумраке ресторана. С распечаткой на столе. С недопитой водой и с правдой, которая стала хуже, чем ожидалось. Чонгук стоял у окна. Спиной к ней. Слишком неподвижно. Анастейша не сразу подошла. Она видела его таким уже несколько раз: контролирующим, холодным, злым, сосредоточенным, но сейчас в его молчании было другое. Вина. Старая. Глубокая. Джэхван сказал: «Рядом с вами опаснее всего.» И Чонгук не спорил. — Он сказал это не потому, что верит в вашу вину - произнесла Анастейша. Чонгук не повернулся. — Вы не знаете, во что он верит. — Знаю, как звучит страх. - произнесла она. — Тогда должны понимать: он прав. — В чём? - Она подошла ближе. — Рядом со мной люди становятся мишенью. — Это удобный способ всё упростить. Он повернулся. Взгляд был резким. — Упростить? — Да. Если вы решите, что проблема только в вас, вам не придётся признать, что кто-то сознательно использует вашу вину. Чонгук смотрел на неё долго. — Вы всегда говорите так, будто не боитесь последствий. — Боюсь. — Не похоже. — Потому что страх не обязан управлять голосом. Он сделал шаг к ней. — Вы не понимаете. — Тогда объясните. — Довон погиб из-за того, что доверял мне. Слова упали между ними тяжело. Анастейша замерла. — Вы сказали, он исчез. — Официально. — А неофициально? Чонгук отвёл взгляд. — Его тело нашли через три недели. За пределами Сеула. Информацию скрыли. Семье выплатили компенсацию через закрытый фонд. Несколько секунд она не могла сказать ничего. Хан Довон перестал быть именем в папке. Следом. Исчезновением. Он стал человеком, который погиб и вся история внезапно стала намного темнее. — Кто скрывал? - спросила она. — Сонджэ оформил документы. — А вы? Чонгук посмотрел на неё. В его взгляде не было защиты. — Я позволил. Ответ был честным. И ужасным. — Почему? — Потому что на тот момент у меня не было доказательств, что это убийство связано с компанией. Было только тело, семья, которая хотела тишины, и совет директоров, готовый уничтожить всё расследование, если информация выйдет наружу. — Вы выбрали компанию. — Да. Она почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Не разочарование. Нет... Скорее понимание, почему сообщение звучало именно так: «Ты снова выбрал не компанию.» Он однажды уже выбрал, и кто-то знал, что теперь он может выбрать иначе. — И теперь? - спросила она. — Теперь я уже не уверен, что сделал правильный выбор. — Потому что появился шанс всё исправить? — Потому что появились вы. - Он посмотрел на неё. Тишина стала слишком громкой. Анастейша почувствовала, как воздух между ними изменился. Фраза была сказана не как признание. Не как романтический жест. Скорее, как факт, который он сам не хотел произносить. Но произнёс... — Чонгук… — Не надо. Он сделал шаг назад, но остановился. Будто сам не знал, что лучше: отойти или остаться. — Я не должен был этого говорить. — Но сказали. — Да. — Почему? Он смотрел на неё так, будто ответ был опаснее молчания. — Потому что рядом с вами я начинаю делать то, что невыгодно. — Например? — Говорить правду. Она не знала, что ответить. Не сразу. За дверью ресторана где-то далеко звучали голоса, шаги, приглушённая музыка. Но здесь, в отдельном зале, всё сузилось до них двоих. До его взгляда. До её дыхания. До расстояния, которое становилось всё меньше, хотя никто больше не двигался. — Это плохая привычка? - спросила она тише. — Для меня - да. — А для меня? Он посмотрел на её губы. На секунду. Совсем коротко, но она заметила и внутри всё стало неустойчивым. — Для вас особенно - сказал он. Его голос стал ниже. Анастейша должна была отступить. Сказать что-то резкое. Вернуть разговор к Довону, Сонджэ, документам, опасности. К чему угодно, что можно контролировать, но она не отступила. — Вы снова предупреждаете? — Пытаюсь. — Плохо получается. - Анастейша слегка улыбнулась. — Знаю. Пауза. Он оказался ближе или она сама сделала шаг. Она не была уверена. Только в какой-то момент расстояние исчезло настолько, что стало невозможным притворяться, будто это всё ещё обычный разговор. Чонгук поднял руку. Не коснулся сразу. Остановился. Как будто давал ей возможность отступить. Как будто действительно ждал её решения, и эта пауза оказалась важнее самого прикосновения. Анастейша не отступила. Тогда он осторожно коснулся её щеки. Тёплые пальцы. Сдержанное движение. Почти невесомое, но от него внутри всё резко стало слишком живым. — Скажите мне остановиться - произнёс он тихо. — Вы остановитесь? - Она смотрела ему в глаза. — Да. Ответ прозвучал сразу. Без колебания. И именно поэтому она не сказала. Чонгук наклонился медленно. Так, будто всё ещё оставлял ей время передумать. И поцеловал её. Не резко и уж точно не жадно. Сначала почти осторожно. Как человек, который слишком долго держал расстояние и теперь не был уверен, имеет ли право его нарушить, но осторожность продержалась недолго. Анастейша сама не заметила, как пальцы легли на его рубашку. Не притянула. Только коснулась, но этого хватило. Чонгук выдохнул ей в губы и поцеловал глубже. В этом поцелуе не было спокойствия. В нём была усталость, сдержанная злость, страх. То, что они оба слишком долго пытались оставить за пределами разговора. Он не прижимал её к себе силой. Не торопил. Но каждая секунда становилась опаснее предыдущей. Потому что она понимала: это не должно было случиться. Не здесь и не сейчас. Не между ними и всё равно отвечала. Когда он отстранился, расстояние между ними осталось слишком маленьким. Его ладонь всё ещё была у её лица. Её пальцы - на ткани его рубашки. Они оба дышали тише, чем нужно. Будто любой звук мог вернуть реальность слишком быстро. — Это было ошибкой - сказал он. Голос был низким. Неровным. Анастейша посмотрела на него. — Тогда вы слишком хорошо ошибаетесь. На секунду в его глазах вспыхнуло что-то тёмное. Почти опасное. Почти желание снова сократить расстояние. Но Чонгук закрыл глаза на секунду и отступил. Не потому что не хотел, а наоборот потому что хотел слишком сильно и это было видно. — Нам нужно остановиться - сказал он. — Потому что это опасно? — Потому что я не хочу, чтобы вы потом решили, будто это было частью контроля. Эта фраза ударила точнее, чем он мог предположить. Анастейша медленно отпустила его рубашку. — А было? — Нет. Ответ снова прозвучал без колебания. — Тогда не решайте за меня, что я подумаю. Он посмотрел на неё. — Вы правы. Опять. Эти уступки становились почти невыносимыми. Анастейша хотела сказать что-то ещё, но дверь открылась. Тэхён вошёл первым. Остановился. Его взгляд мгновенно понял больше, чем увидел. За ним вошёл Чимин и тоже замер на полуслове. Анастейша отошла первой. Не резко, но достаточно. А Чонгук повернулся к окну. Слишком поздно. Тэхён посмотрел на него. Потом на Анастейшу. Улыбка появилась не сразу и была не такой, как обычно. — Похоже, мы прервали важный разговор. Чонгук не ответил. Анастейша подняла подбородок. — Вы нашли Джэхвана? Тэхён задержал взгляд на ней на секунду дольше. Потом стал серьёзным. — Он исчез. Тишина рухнула. — Что значит исчез? - спросил Чонгук. — Вышел через служебный коридор. Я шёл рядом. На повороте погас свет. Когда включился - его уже не было. — Камеры? — Отключены. - Чимин тихо добавил - Как на B3 в день Довона. Чонгук медленно повернулся. Всё личное исчезло с его лица так быстро, будто его никогда не было, но Анастейша теперь знала. Было и это делало его холодность ещё опаснее. — Кто знал, что он здесь? - спросил Чонгук. — Мы. - Тэхён посмотрел на него. Пауза. - И тот, кто следит за ней. Взгляд Чонгука на секунду скользнул к Анастейше. Слишком быстро. Но все заметили особенно Тэхён. — Значит, - сказала Анастейша, заставляя голос звучать ровно, — они не просто знают мои шаги. Они используют меня, чтобы выманивать людей. Чимин опустил взгляд. Тэхён молчал. Чонгук подошёл к столу, взял распечатку с символом чёрного прямоугольника и сжал пальцы на краю бумаги. — Нет - сказал он. — Что нет? - спросила она. Он поднял взгляд. — Больше они не будут использовать вас без ответа. Телефон Анастейши завибрировал. Она уже знала, что увидит. Неизвестный номер. Текст был коротким: «Первый поцелуй всегда делает человека слабее. Спасибо за подтверждение.» Она медленно подняла глаза. Чонгук смотрел на экран вместе с ней и впервые за всё время в его лице не осталось ни тени контроля. Только ярость. Холодная, тихая и страшная. Тэхён подошёл ближе и прочитал сообщение. Его лицо тоже изменилось. — Они были здесь - сказал он. Анастейша почувствовала, как по коже прошёл холод. Не из-за угрозы. Из-за другого кто-то видел. И не просто их встречу или разговор, или же документы, а поцелуй. Тот момент, который и без того был слишком опасным и личным. Теперь стал уликой. Чонгук медленно убрал телефон из её руки и положил на стол. Не забрал и не присвоил. Просто убрал из её пальцев, которые начали сжимать его слишком сильно. — Посмотрите на меня - сказал он. Она подняла взгляд. - Это не ваша вина. — Я знаю. – прошептала она. — Нет. Сейчас вы знаете это головой. Потом начнёте думать иначе. — Не решайте за меня. — Хорошо. Пауза. Его голос стал тише. — Тогда просто запомните: это была моя ошибка. Анастейша смотрела на него и в этот раз не согласилась. — Нет. - Он замер. - Это был мой выбор тоже. Тишина стала резкой. Тэхён отвёл взгляд первым. Чимин тихо выдохнул, а Чонгук смотрел на неё так, будто её слова сделали ситуацию одновременно хуже и невозможнее. Потому что теперь поцелуй нельзя было списать на слабость одного человека или ошибку или даже момент. Он стал тем, чем был на самом деле. Границей, которую они перешли вместе. — Анастейша -  начал он тише. Но она покачала головой. — Нет. Её голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно для того, что происходило внутри. — Вы не будете сейчас отступать и делать вид, что это произошло только потому, что ситуация вышла из-под контроля. Чонгук молчал. Она сделала шаг ближе. Медленно, но не резко. Не как человек, который не понимает последствий, а наоборот. Как человек, который слишком хорошо их понимает и всё равно делает выбор. — Они хотят, чтобы мы испугались, - сказала она. - Чтобы вы начали отталкивать меня. Чтобы я начала сомневаться. Чтобы каждый мой шаг рядом с вами казался слабостью. — Это может стать слабостью. -  Его взгляд стал темнее. — Может. - Она остановилась почти напротив него. - Но страх уже точно ею стал. Эти слова попали слишком точно. Чонгук не отвёл взгляда, но что-то в нём изменилось. Едва заметно и болезненно. — Вы не знаете, чего просите - сказал он. — Я ничего не прошу. - Анастейша посмотрела на него прямо. - Я выбираю. Тэхён тихо произнёс: — Анастейша… Она не обернулась. — Не сейчас. В её голосе не было грубости. Только граница. Тэхён понял. Чимин тоже, а Чонгук, кажется, понял раньше всех. Анастейша снова посмотрела на него. — Хватит бояться за меня так, будто это даёт вам право исчезать каждый раз, когда становится слишком близко. Его лицо осталось неподвижным, но пальцы, лежащие на краю стола, едва заметно сжались. — Я не исчезаю. — Нет. Она грустно усмехнулась. Почти без улыбки. — Вы просто каждый раз делаете шаг назад и называете это защитой. Тишина между ними стала глубже. Уже не резкой и не злой, а настоящей. Чонгук смотрел на неё так, будто каждое её слово снимало с него слой за слоем ту броню, которую он годами считал частью себя. — Если я останусь рядом - сказал он низко, - они будут использовать это против вас. — Они уже используют. — Тогда вы должны уйти. — А вы должны перестать решать, что я должна. Он замолчал. Анастейша сделала ещё один шаг. Теперь расстояние между ними стало почти невозможным. Слишком маленьким для деловой встречи и честным для игры. — Я не хочу быть вашей ошибкой, Чонгук. Его взгляд дрогнул. — Тогда не становитесь ею. — Не получится. - Она произнесла это тихо. Почти на выдохе. - Потому что я уже внутри этой истории. И не только из-за Довона. Не только из-за компании. Не только из-за писем. Она посмотрела на его губы. Лишь аа секунду и он заметил. Конечно, он заметил не мог не заметить... — Из-за вас тоже. На этот раз тишина стала почти невыносимой. Тэхён медленно отвёл взгляд в сторону. А Чимин вышел первым. Без слов. Тэхён задержался лишь на мгновение. Сначала посмотрел на Чонгука потом на Анастейшу. В его взгляде было что-то сложное. Не ревность в чистом виде и не обида. Скорее понимание, что граница, которую он видел раньше всех, наконец стала видимой и для них самих. — Я буду снаружи - сказал он тихо. И вышел. Дверь закрылась и они снова остались вдвоём. В отдельном зале ресторана, где на столе всё ещё лежали документы, фотографии, распечатки и телефон с угрозой. Но впервые за последние дни всё это будто отошло дальше. Не исчезло на совсем нет, но просто перестало быть единственным, что удерживало их в одной комнате. Чонгук смотрел на неё. — Вы понимаете, что после этого я уже не смогу сделать вид, что ничего не было? — Хорошо. – улыбнулась она. — Это не хорошо. – нахмурился Чонгук. — Для кого? Он медленно выдохнул. — Для моего самоконтроля. Анастейша почувствовала, как сердце ударило сильнее. — Тогда, может, хватит всё контролировать? — Вы специально говорите вещи, после которых мне труднее остановиться? – Чонгук подошел ближе к Анастейше. — Я говорю правду. — Это хуже. - Он поднял руку и коснулся её лица. На этот раз без той почти осторожной дистанции, что была раньше. Не грубо, но увереннее и даже теплее. Так, будто внутри него наконец что-то сорвалось с удерживающего крючка. — Последний раз спрашиваю - сказал он тихо. - Вы уверены? Анастейша смотрела ему в глаза. — Да. И тогда он поцеловал её снова. Уже не так, как в первый раз. Не осторожно и не с попыткой оставить пространство для сомнений. Этот поцелуй был глубже. Тяжелее. Честнее. В нём было всё, что они не сказали за эти дни: недоверие, злость, страх, притяжение, усталость от постоянного сопротивления. Анастейша сама потянулась к нему. Пальцы легли на его рубашку, сжимая ткань, и этого движения оказалось достаточно. Чонгук притянул её ближе так, что между ними больше не осталось воздуха. На секунду она почувствовала его сердце и поняла, что оно бьётся так же неровно, как её собственное. Он оторвался от её губ только затем, чтобы посмотреть ей в глаза. — После этого назад будет сложнее. — Я не просила назад. Его дыхание стало глубже. Пальцы на её талии сжались чуть сильнее. Так, что её тело отозвалось раньше мыслей. — Анастейша… Её имя прозвучало иначе. Ни как предупреждение, а как граница, которую он больше не мог удерживать один. Она сама коснулась его лица. Медленно. Сначала скулы, а потом и линии челюсти. — Хватит бояться - прошептала она. Эти слова окончательно что-то изменили. В его взгляде. В расстоянии. В ночи, которая больше не казалась просто продолжением расследования. Чонгук наклонился к ней снова и на этот раз уже не остановился на поцелуе. Эту ночь Анастейша и Чонгук запомнят на долго...Чонгук взял руку Анастейши и они вышли из ресторана. За окном Сеул продолжал светиться. Красивый. Холодный. Равнодушный. Но внутри отдельного зала всё уже изменилось. Потому что теперь их связь стала не только слабостью, которую можно использовать. Она стала выбором. И именно поэтому - опасностью.