Не доверяй ему

Чёрный архив не открыли сразу. Именно это злило Анастейшу сильнее всего. Код доступа действовал двадцать четыре часа. На экране её телефона всё ещё горела строка: External Audit Vault: Reed Access Granted. Доступ разрешён. Окно открыто. Система ждала. Но Юнги, изучив ссылку, сказал только одно: — Если откроем сейчас, они узнают через тридцать секунд. Анастейша стояла в палате Джэхвана, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Не на Юнги. Не на Чонгука. Даже не на Тэхёна, который молча смотрел на экран её телефона так, будто уже видел несколько вариантов катастрофы. Раздражение было на саму ситуацию. На то, что у неё в руках наконец появился ключ, но дверь всё равно нельзя было открыть. — Почему? - спросила она. Юнги закрыл ноутбук. — Потому что защищённый канал отслеживается не только международной структурой. Кто-то внутри компании уже знает, что доступ активирован. Если вы войдёте с обычного устройства, они увидят точку входа. — Тогда как открыть? — Через изолированную среду. Без привязки к вашей текущей сети. Без отеля. Без корпоративных устройств. Мне нужно несколько часов. — У нас нет нескольких часов. — У нас нет права сделать это неправильно - спокойно ответил Юнги. Она замолчала. Потому что он был прав и потому что это стало почти невыносимым. За последние дни её жизнь превратилась в череду дверей, за каждой из которых была ещё одна дверь. Письмо. Фотография. Архив. Флешка. Досье. Джэхван. Чёрный архив. Каждый ответ не заканчивал вопрос. Он только делал его глубже. Анастейша посмотрела на Чонгука. Он всё это время стоял рядом. После того, как она вложила пальцы в его ладонь и сказала «вместе» он больше не пытался отодвинуть её за невидимую линию безопасности. Не при Юнги. Не при Тэхёне. Не сейчас. Но она видела, чего это ему стоило. Каждый раз, когда телефон в её руке загорался, его взгляд становился тяжелее. Каждый раз, когда кто-то произносил слово «доступ», он едва заметно сжимал челюсть. Каждый раз, когда Тэхён обращался к ней слишком мягко, Чонгук становился тише. Анастейша уже начинала понимать: его молчание имело разные оттенки. Было молчание контроля. Было молчание злости. Было молчание вины. И теперь появилось новое. Молчание человека, который впервые не уверен, имеет ли право хотеть чего-то для себя. — Нам нужно уехать отсюда - сказал Юнги. - Чем дольше вы все стоите в одной палате, тем больше внимания привлекаете. — Куда? - спросила Анастейша. — Вы - в безопасное место. Чонгук - со мной, чтобы подготовить доступ. — Нет - сказал Чонгук. — Я ещё не закончил. - Юнги медленно посмотрел на него. — Я уже понял. — Ты нужен мне для ключа второго уровня. — Тэхён поедет с тобой. – твердо произнёс Чонгук. — Рад быть частью плана, который мне не объяснили. - Тэхён поднял брови. — Ты юрист. Импровизируй. — Очаровательно. – сарказм Тэхёна не скрыть. Анастейша повернулась к Чонгуку. — А вы? Он посмотрел на неё. И в этом взгляде было что-то странное. Не рабочее. Не срочное. Не связанное с архивом, кодом, угрозами, системой. — Я отвезу вас ужинать. В палате стало тихо. Даже Юнги на секунду перестал выглядеть уставшим. Тэхён медленно повернул голову. — Прости? Чонгук не посмотрел на него. — Вы сказали, что хотите открыть архив правильно - произнёс он, обращаясь к Анастейше. - Значит, у нас есть несколько часов. Она смотрела на него, не понимая, серьёзно ли он говорит. — И вы предлагаете потратить их на ужин? — Да. — Сейчас? — Именно сейчас. - Чонгук был максимально спокойным. — После флешки, архива, Джэхвана и записки? — Да. — Неожиданно. - Тэхён тихо усмехнулся. — Не начинай. - Чонгук всё-таки посмотрел на него. — Я ничего не сказал. — Ты уже сказал. Анастейша скрестила руки на груди. — Это очередная мера безопасности? — Нет. - Ответ был слишком быстрым и прямым. Она замолчала. Чонгук сделал короткую паузу, будто выбирал слова. Не потому что не знал, что сказать. Скорее потому что не привык говорить так при других. — Я хочу провести с вами вечер, который не начнётся с угрозы и не закончится тем, что кто-то из нас смотрит на камеру наблюдения. Тэхён отвёл взгляд. Юнги неожиданно стал рассматривать монитор. Анастейша почувствовала, как внутри что-то тихо дрогнуло. Чонгук не улыбался. Не смягчал фразу. Не пытался сделать её красивее, чем она была. Он просто сказал правду и именно поэтому она подействовала. — Это приглашение? - спросила она. — Да. — Не приказ? — Я учусь. Пауза. Анастейша почти улыбнулась. — С трудом? — С огромным. На этот раз она всё-таки улыбнулась. Коротко, но по-настоящему. Чонгук увидел и на секунду его лицо стало другим. Не мягким полностью, но живым. Тэхён заметил это тоже. Он стоял у окна, держа руки в карманах, и смотрел на них с выражением, которое невозможно было назвать простой ревностью. Там было больше. Что-то между интересом, сожалением и пониманием того, что некоторые вещи происходят не потому, что человек их планирует. А потому что слишком долго сопротивляться невозможно. — Хорошо - сказала Анастейша. — Хорошо? - Чонгук не сразу ответил. — Да. Ужин. — Вы согласны? — Не заставляйте меня передумать. Впервые за день он улыбнулся. Едва. Почти незаметно, но Анастейша уже научилась видеть эти микроскопические сдвиги. — Тогда я всё-таки поеду с Юнги? - сказал тихо Тэхён. — Да, - ответил Чонгук. — А если я тоже хотел пригласить Анастейшу на ужин? Вопрос прозвучал легко даже как то шутливо, но воздух изменился. Анастейша посмотрела на Тэхёна. Чонгук тоже. Юнги тихо выдохнул так, будто мысленно попросил всех взрослых людей в комнате вести себя хотя бы наполовину взросло. Тэхён улыбался, но глаза оставались серьёзными. — Это гипотетически? - спросила Анастейша. — Уже нет. Чонгук сделал шаг ближе. Не к нему нет, а к ней, но значение было очевидным. — Поздно. – твердо сказал Чонгук. — Ты быстро учишься. – Тэхён медленно перевёл взгляд на него. — При необходимости. — Стоп. - Анастейша подняла руку. Оба посмотрели на неё. - Я сама решаю, с кем ужинать. — Я знаю - сказал Чонгук. — Уверены? – нахмурилась она. — Нет. — Тогда запомните. Он выдержал её взгляд. — Запомню. — В таком случае мой ужин остаётся за мной. - Тэхён усмехнулся. — Не рассчитывай. - Чонгук посмотрел на него холоднее. — А это уже не тебе решать. Анастейша перевела взгляд с одного на другого. В другой ситуации это могло бы выглядеть почти забавно. Два взрослых мужчины, оба умные, опасные, привыкшие управлять словами и обстоятельствами, вдруг спорят из-за того, кто имеет право пригласить её на ужин. Но сейчас в этом было нечто большее. Тэхён не просто флиртовал. Он проверял. А Чонгук не просто ревновал. Он обозначал границу, которую вчера ещё не позволял себе признать, а она стояла между ними и впервые понимала: треугольник уже не намёк. Он стал видимым и каждый из них это понял. — Сегодня я еду с Чонгуком - сказала она. Тэхён посмотрел на неё. Мягко и без обиды, но его улыбка стала чуть тише. — Тогда в другой раз. Чонгук промолчал, но его взгляд сказал достаточно. Ресторан оказался совсем не таким, каким она его представляла. После «Mireu» Анастейша ожидала чего-то закрытого, дорогого, с отдельными залами и персоналом, который умеет делать вид, что не замечает гостей. Вместо этого Чонгук привёз её в маленькое место на тихой улице недалеко от реки. Небольшая вывеска на корейском. Тёплый свет в окнах. Запах жареного мяса, специй и чего-то домашнего, что сразу выбивалось из холодной стерильности последних дней. — Вы уверены, что это безопасно? - спросила она, выходя из машины. — Нет. — Успокаивающе. - она повернулась к нему. — Но здесь нет корпоративных камер, нет охраны «JEON GROUP», нет отдельного входа для руководства, и никто не знает, что я сюда хожу. — Кроме владельцев. — Они знают меня другим. — Каким? Чонгук посмотрел на вывеску и на секунду его лицо стало спокойнее. — Голодным стажёром, который когда-то приходил сюда после полуночи. — Вы были стажёром? - Анастейша удивилась. — Все с чего-то начинают. — Почему мне кажется, что вы родились сразу генеральным директором? — Потому что я слишком хорошо играю роль. - он посмотрел на неё. Они вошли внутрь. Ресторан был маленьким, почти семейным. Несколько столов, деревянные панели на стенах, старые фотографии в рамках, запах еды, приглушённый гул разговоров. В углу тихо работал телевизор, звук почти не слышен. За стойкой стояла пожилая женщина. Увидев Чонгука, она сначала нахмурилась, потом её лицо изменилось. — Чонгук-а? Анастейша не поняла слова полностью, но интонацию поняла. Тепло. Удивление. Привычная близость. — Здравствуйте. - Чонгук слегка поклонился. Женщина подошла ближе, быстро что-то сказала по-корейски, потом посмотрела на Анастейшу. Её взгляд стал любопытным. Чонгук ответил ей коротко. Женщина улыбнулась шире. — Что она сказала? - спросила Анастейша тихо. — Что я давно не приходил. — А потом? — Что вы красивая. — А вы что ответили? — Что знаю. - он не посмотрел сразу. — Вы невыносимы. - Анастейша замерла. — Сегодня вы говорите это уже второй раз. — Значит, день продуктивный. Женщина проводила их к столику у окна. Не отдельный зал. Не скрытая комната. Обычный стол, немного в стороне от остальных, но всё же в общем пространстве. Это неожиданно расслабляло. Здесь никто не замирал при появлении Чонгука. Никто не выпрямлялся. Никто не ждал приказа. Он выглядел иначе. Без стеклянных стен. Без кабинета и без людей, которые боялись его голоса. Просто мужчина в чёрной рубашке, который снял пальто, положил его на спинку стула и сам налил ей воды. — Вы часто сюда ходили? - спросила она. — Раньше. — До компании? — До того, как компания стала всем. — А когда она стала всем? - она посмотрела на него. — После смерти отца. - Чонгук взял меню, но не открыл. Анастейша не ожидала. Не потому что тема была невозможной, а потому что он сказал это слишком просто. Как-то слишком прямо. — Простите. — Не нужно. — Давно? — Семь лет. - Он всё-таки открыл меню, но взгляд остался не на нём. - Тогда я ещё думал, что компания - это структура. Документы, люди, решения, деньги. Что если достаточно быстро учиться, можно управлять всем. — А оказалось? Он усмехнулся. — Оказалось, компания больше похожа на организм. И иногда ты становишься не тем, кто управляет, а тем, кто удерживает её от гниения изнутри. Анастейша молчала. Впервые он говорил не загадками. Не предупреждениями. Не короткими фразами, отрезающими лишнее. Он рассказывал. Не так много и осторожно, но сам. — Почему вы остались? - спросила она. — Потому что, если бы ушёл, компанию забрали бы те, кто уже тогда ждал удобного момента. — Совет директоров? — Часть. — Сонджэ? — Он пришёл ещё при отце. Тогда казался лояльным. — А потом? — Потом я понял, что лояльность к компании и лояльность ко мне - разные вещи. Официант принёс воду и несколько маленьких закусок. Чонгук заказал почти без меню, иногда уточняя что-то у женщины за стойкой. Его корейский звучал мягче, чем в офисе. Ниже. Спокойнее. Почти домашнее. Анастейша смотрела на него и вдруг понимала, что это и есть та часть, которую никто в «JEON GROUP» не видел ну или почти никто. — Что? - спросил он. — Вы здесь другой. - улыбнулась она. — Какой? — Не такой тяжёлый. — Это хорошо? - он задумался. — Не знаю, я пока решаю. — И? - он посмотрел на неё внимательно. — Мне нравится. - Она сказала это спокойнее, чем чувствовала. Чонгук опустил взгляд на стакан. На секунду. Всего на секунду. Но ей хватило, чтобы понять: она смутила его. Не сильно, но по-настоящему. Это было настолько неожиданно, что внутри стало тепло. — Не ожидали? - спросила она. — Нет. — Почему? — Обычно, когда люди говорят, что им что-то во мне нравится, они имеют в виду результат моей должности. — Деньги? — Деньги. Власть. Возможности. Доступ. Защиту. — А я говорю про то, как вы заказали ужин у женщины, которая помнит вас голодным стажёром. Он посмотрел на неё. В этот раз дольше и в его взгляде появилось что-то слишком открытое. — Тогда это опаснее. — Почему? — Потому что это не то, что я могу контролировать. Еду принесли быстро. Горячий суп, мясо, рис, маленькие тарелки с закусками, овощи, соусы. Всё выглядело просто, но пахло так, что Анастейша впервые за день поняла, насколько голодна и Чонгук это заметил. — Ешьте. — Вы опять командуете. – надула наигранно губки она. — Это забота. — Вы странно её выражаете. – и Анастейша взяла в руки ложку. — Зато стабильно. Суп оказался острым. Она застыла, удерживая лицо. Чонгук смотрел на неё. — Острый? – улыбнулся он. — Нет. — Лжёте. — Немного. – выдохнула она из-за остроты во рту. — Я должен был предупредить. - он пододвинул к ней стакан воды. — Вы слишком наслаждаетесь. — Чуть-чуть. – усмехнулся он. — Так выглядит ваш юмор? — Плохой? — Неожиданный. Он взял кусок мяса, положил ей на тарелку. Не спрашивая, а потом, будто вспомнив, посмотрел на неё. — Можно? – осторожно спросил Чонгук. Она посмотрела на мясо. Потом на него. — Вы уже положили. — Я могу забрать. — Не надо. Он кивнул и на этот раз улыбнулся почти незаметно. Она ела медленно, привыкая к вкусу, к теплу, к тому, что они сидят друг напротив друга и несколько минут не говорят о смерти, записях, угрозах, архивах или людях, которые следят за ними. — Расскажите о себе - сказал он. — Что именно? - Анастейша подняла глаза. — Что-нибудь, что не написано в досье. Фраза могла испортить момент, но не испортила. Потому что он произнёс её тихо можно сказать осторожно. Она положила палочки на край тарелки. — Я не люблю говорить о себе. — Заметил. — Но хотите, чтобы я рассказала? — Да. — Почему? Он не ответил сразу. — Потому что они знают о вас слишком много неправильным способом. Я хочу узнать правильно. Внутри что-то сдвинулось. Эта фраза была опаснее комплиментов. Опаснее его уверенности утром. Опаснее ревности к Тэхёну. Потому что в ней было не желание обладать, а желание понять. — Я выросла в месте, где люди слишком часто спрашивали не потому, что им было интересно - сказала она после паузы. - А потому, что хотели потом использовать ответы. Чонгук молчал. Не перебивал. — Поэтому я научилась давать мало. Достаточно, чтобы не выглядеть закрытой. Недостаточно, чтобы меня можно было держать за это. — Получалось? — Не всегда. – задумчиво проговорила она. — Кто-то держал? Вопрос прозвучал мягко. Но в нём была внимательность. Анастейша посмотрела в окно. На улице отражались огни, люди проходили мимо, не зная ничего о разговоре внутри. — Были отношения, после которых я поняла, что контроль может выглядеть как забота. — Поэтому вы так реагируете на меня. — Иногда. – Анастейша ненадолго отвела взгляд. — Я похож? Она медленно повернулась к нему. Вопрос был спокойным. Но давался ему не просто. — Иногда да. Он принял это без защиты. Не стал спорить или оправдываться. Только кивнул. — Я постараюсь быть внимательнее. — Это всё? — А что должно быть? — Обычно люди начинают объяснять, почему они не такие. — Это ничего не меняет. — А что меняет? — То, что я сделаю дальше. - он посмотрел на неё прямо. Она молчала. И впервые за вечер ей стало ясно: именно так он и влюбляется. Не громко. Не внезапно. Не красивыми обещаниями. А через решения. Через то, что слушает и запоминает. Через то, что слышит неприятное и не превращает это в спор. Через то, что его гордость остаётся при нём, но не становится важнее её границ. — А вы? - спросила она. — Что я? — Что о вас не написано в отчётах? — В отчётах обо мне написано достаточно много. - он слегка усмехнулся. - Он откинулся на спинку стула. Смотрел не на неё, а на свои руки. На татуировки. На пальцы. - Я плохо умею отдыхать. — Это я заметила. — Плохо умею просить. — Тоже заметила. — Плохо умею проигрывать и очень плохо умею отпускать то, что однажды решил защищать. Анастейша задержала дыхание. — Это предупреждение? — Нет. - Пауза. - Теперь уже нет. Он произнёс это так тихо, что она почти не услышала, но услышала и поняла. Он уже не предупреждал её о себе. Он признавал себя. Не полностью. Но достаточно, чтобы между ними снова появилась та самая честность, от которой невозможно было защититься привычной иронией. Её телефон завибрировал. Анастейша посмотрела на экран. Тэхён. Сообщение: «Юнги подготовил среду. У вас есть ещё час. Надеюсь, ужин не слишком скучный.» Она не успела ответить. Чонгук увидел имя и выражение его лица едва заметно изменилось. Анастейша медленно положила телефон экраном вниз. — Даже не скажете ничего? – спросила она. — Хочу. – очень быстро ответил Чонгук. — Но? — Вы попросили вести себя взрослым человеком. — И как успехи? — Плохо. - Она усмехнулась. Чонгук смотрел на её телефон. Потом на неё. - Он всегда пишет вовремя. — Возможно, это его талант. — У него много талантов. — Вы говорите так, будто это недостаток. — Рядом с вами - да. – опять сухой и строгий ответ. Анастейша вздохнула, но улыбку скрыть не смогла. — Вы понимаете, что ревность не делает вас менее опасным? — Понимаю. — Но продолжаете? — Да. — Почему? Он наклонился чуть ближе. Голос стал ниже. — Потому что сегодня я хочу быть не тем, кто просто стоит рядом, пока Тэхён говорит правильные слова. — А кем? Его взгляд опустился к её губам. Коротко. Но достаточно. — Тем, к кому вы возвращаетесь. У неё внутри стало тихо. Как бывает перед решением, которое человек уже принял, но ещё не произнёс. — Я сейчас здесь - сказала она. — Знаю. — С вами. — Знаю. – чуть расслаблено ответил Чонгук. — Тогда зачем ревновать? Он посмотрел ей в глаза. — Потому что впервые за долгое время мне есть что терять. Ответ был слишком честным. Слишком простым. Анастейша не сразу смогла пошутить. Не смогла ничего сказать. Чонгук понял и не стал давить. Просто взял её руку через стол. Не спрашивая разрешения словами, но остановившись на секунду, чтобы она могла убрать пальцы, но она не убрала. Его большой палец медленно провёл по её костяшкам. И в этом жесте было больше интимности, чем в любом громком признании. Они доели почти молча. Но это молчание уже не было тяжёлым. Иногда он подкладывал ей еду. Иногда она делала вид, что не замечает, как он выбирает менее острые кусочки. Иногда он ловил её взгляд и на секунду забывал, о чём хотел сказать. После ужина они вышли к реке.  Воздух был холодным, но не резким. Над водой отражались огни мостов, машины двигались где-то вдалеке, и город впервые за всё время не давил. Он просто был рядом. Чонгук шёл медленно. Не торопил. Не говорил о деле. Не смотрел каждые десять секунд на телефон. Это было непривычно. — Вы правда были стажёром? - спросила Анастейша. — Да. — Сложно представить. — Почему? — Вы выглядите так, будто всегда знали, куда идти. Он посмотрел на реку. — Нет. Просто рано понял, что, если выглядишь потерянным, люди начинают выбирать направление за тебя. — Знакомо. - она тихо усмехнулась. — Поэтому вы всегда держите спину прямо? Вопрос застал её врасплох. Она повернула голову. — Вы заметили? – немного удивилась она. — В первый день. — В аэропорту? — В офисе. - Пауза. - В аэропорту я слышал только голос. — И что вы решили по голосу? Он смотрел вперёд. — Что вы устали, но не позволите никому это использовать. Она замолчала. Странно, как точно он иногда видел. Даже когда не смотрел. — А потом? - спросила она. — Потом увидел вас у лифта. Вы были напряжены. Но стояли так, будто напряжение принадлежит кому-то другому. — Это комплимент? — Наблюдение. — Ваши наблюдения подозрительно часто звучат как комплименты. — Я могу назвать это комплиментом, если вам так удобнее. — Мне не нужно удобнее. — Знаю. Они остановились у перил. Вода внизу была тёмной, почти чёрной, с разорванными дорожками света. Чонгук стоял рядом. Плечом почти касаясь её плеча. — Когда вы поняли? - спросила она. — Что? — Что между нами, что-то есть. Он не ответил сразу. Потом повернулся к ней. — В первый день. — Что? - она удивлённо посмотрела на него. — Не так, как вы думаете. — Тогда как? Он сунул руки в карманы пальто. И почему-то именно это движение выдало его больше, чем любая пауза. — Я не понял, что хочу вас. Анастейша почувствовала, как внутри стало теплее от его прямоты. — А что поняли? — Что вы будете проблемой. — Романтично. – саркастично, но не грубо ответила она. — Я не был рад. Она усмехнулась. — Заметно. — Вы ответили мне так, как в этой компании давно никто не отвечал. Не из глупости. Не из желания показать характер. Просто потому что не приняли мой тон как норму. - Он посмотрел на неё. - И я запомнил. — А потом? — Потом вы прочитали систему быстрее, чем должны были. — И это вас раздражало? — Оооочень. – протянул слово Чонгук. — Почему? — Потому что я сам выбрал вас за это. — Логика. — У меня сложные отношения с логикой, когда она начинает касаться вас. Эта фраза была сказана почти сухо, но Анастейша услышала в ней всё. То, что он ещё не называл любовью. То, что только начинало становиться ею. Не вспышка. Не внезапное «я не могу без тебя». А медленное осознание: она уже влияет на его решения, на его контроль, на его привычку оставаться один на один с опасностью. — А сейчас? - спросила она тише. — Сейчас я знаю, что вы всё ещё проблема. - Чонгук повернулся к ней полностью. — И? — И я больше не хочу решать её исчезновением. - Он сделал шаг ближе. Сердце ударило сильнее. Она смотрела на него, на его лицо в холодном свете набережной, на тёмные глаза, в которых больше не было той первой ледяной дистанции. Он стал ближе. Не только физически. Он начал открываться. Медленно. Неровно. Но по-настоящему. — Я не исчезну только потому, что вам страшно - сказала она. — Я уже понял. — И не стану удобной. — Вы физически не умеете. Она улыбнулась. Он тоже. И эта короткая, почти тихая улыбка была такой неожиданно нормальной, что у Анастейши на секунду сжалось горло. Сколько времени прошло с её приезда? Несколько дней. Всего несколько дней, а ощущение было таким, будто прежняя жизнь осталась где-то очень далеко, в другом ритме, в другом воздухе, с другой версией её самой. Чонгук поднял руку и коснулся её волос. Не торопясь. Заправил светлую прядь за ухо. Его пальцы задержались у её щеки. — Я хочу поцеловать вас - сказал он. — Вы теперь спрашиваете? - Анастейша посмотрела ему в глаза. — Я теперь стараюсь. — С трудом? — С огромным. — Тогда поцелуйте. - Она сделала шаг ближе сама. Он наклонился. Поцелуй был другим. Не как в ресторане, где всё случилось на грани страха, злости и невозможности больше отступать. Не как утром, когда между ними ещё лежала ночь. Сейчас он был спокойнее. Глубже. Почти нежнее. От этого - опаснее. Потому что в нём не было оправдания обстоятельствами. Ни угрозы. Ни адреналина. Ни ощущения, что мир рушится. Только он. Она. И выбор. Чонгук целовал её медленно, будто действительно хотел запомнить не момент, а её ответ на него. Его ладонь легла ей на спину, вторая — к лицу, большим пальцем он осторожно провёл по скуле. Анастейша закрыла глаза. На несколько секунд позволила себе не думать. Не считать риски. Не искать камеры. Не ждать сообщения. Просто быть. Когда он отстранился, лбом коснулся её лба. Дыхание было неровным. — Это уже не из-за расследования - сказал он тихо. — Нет. - она открыла глаза. — И не из-за страха. — Нет. — Тогда мне становится ещё сложнее. - он медленно выдохнул. — Почему? — Потому что теперь я хочу вас не в моменты, когда всё выходит из-под контроля. - Его голос стал ниже. - А когда всё спокойно. Анастейша почувствовала, как внутри снова вспыхнуло тепло. Более тёмное и глубокое. Она не отстранилась. — Это плохо? – шепотом спросила она. — Это честно. — Я спрашивала не это. Он посмотрел на неё. Взгляд стал тяжелее. Открытее. Взрослее. — Нет - сказал он. - Это не плохо. - Пауза. - Но, если мы сейчас вернёмся в машину, я буду думать не об архиве. — А о чём? - Она медленно провела пальцами по воротнику его пальто. Он не ответил сразу. Только посмотрел на её губы. Потом снова в глаза. — О том, как вы сказали, что не просили назад. Эта фраза вернула их к той границе, которую они уже однажды перешли. Анастейша почувствовала, как всё вокруг снова становится ближе. Набережная. Ночь. Его руки. Его голос. И странное, почти болезненное желание не возвращаться сейчас к системе, архивам и чужим угрозам. — У нас ещё есть время? - спросила она. Чонгук понял сразу. Его взгляд изменился. Не резко. Но глубоко. — До встречи с Юнги - около сорока минут. – ответил Чонгук. — Мало. — Да. – прошептал тот. — Но достаточно, чтобы вы перестали делать вид, что не хотите касаться меня. Он закрыл глаза на секунду. Словно эта фраза ударила точно туда, где у него и без того почти не осталось контроля. — Анастейша... — Что? — Если вы продолжите говорить так на улице, я снова перестану быть разумным. — Может, вам иногда полезно. – улыбнулась Анастейша. Он открыл глаза и на этот раз в них уже не было попытки спрятать желание. — В машину. Это прозвучало почти приказом. Но теперь она услышала в этом не контроль. А то, как сильно он держится. Анастейша улыбнулась. — Опять командуете? — Сейчас - да. Он взял её за руку. Уверенно. Открыто и повёл к машине. Не быстро, но без прежнего колебания. Она шла рядом, чувствуя тепло его ладони и понимая, что сегодня между ними что-то окончательно изменилось. Не потому что они были вместе ночью. А потому что впервые после этого не спрятались. Машина стояла на тихой улице возле набережной. Чонгук открыл дверь, но Анастейша не села сразу. Она остановилась рядом с ним. — Что? - спросил он. — Мы правда поедем к Юнги через сорок минут? — Да. — А до этого? Он смотрел на неё. Долго. Так, будто проверял не её слова, а её уверенность. — До этого - произнёс он низко, - я отвезу вас туда, где нет камер. — Вы уверены? — Нет. - Пауза. - Но хочу. Она подошла ближе. — Я тоже. Ответ прозвучал тихо. Но этого хватило. Чонгук резко выдохнул, как человек, который проиграл последнюю внутреннюю попытку остановиться. Он не поцеловал её сразу. Сначала коснулся её лица. Очень осторожно. Почти бережно. И только потом наклонился. На этот раз поцелуй был не спокойным. В нём уже была та самая нетерпеливая честность, которая появилась после ужина, разговора у реки и всех слов, которые они сказали слишком поздно, чтобы отступить. Анастейша сама потянулась к нему. И Чонгук больше не делал вид, что ему достаточно держаться рядом. Он прижал её ближе, пальцы легли на талию, затем выше, на спину, будто он всё ещё не мог поверить, что теперь имеет право касаться её не только в моменты опасности. Она почувствовала, как сильно он сдерживается. И как сильно уже не хочет. — У нас сорок минут - прошептала она, когда он оторвался от её губ. — Тридцать семь. — Вы считаете? — Пытаюсь не потерять остатки разума. — Потеряйте ненадолго. - она коснулась его щеки. — Вы уверены? - его взгляд стал совсем тёмным. — Да. Он открыл заднюю дверь машины. Потом остановился. Снова посмотрел на неё. — Последний раз спрашиваю. — Чонгук. – нетерпеливо произнесла она. - Я выбираю это. Не страх. Не расследование. Не потому что нас кто-то подталкивает. - Пауза. - Потому что хочу вас. Эти слова стали последней границей. Он поцеловал её снова. И на этот раз уже не отступил. Чонгук не стал медлить только не сейчас не в эту минуту. В этот раз ни Анастейша, ни Чонгук не думали о прелюдиях или же о романтики. На сегодня её было предостаточно, сейчас они хотели друг друга. Чонгук целовал Анастейшу напористо, очень страстно, без нежности. Но девушке это даже нравилось, её это сильно возбуждало. То какой нетерпеливый Чонгук и то что они будут делать это в машине, где кто-то может пройти и увидеть их. Да на заднем сидении машины было не удобно, тесно, слишком душно, но пара не замечала этого. Чонгук целовал шею девушки параллельно расстёгивая её, лифчик, но почему-то в этот момент застежка не хотела поддаваться. — Чёрт что же такое - бубнит Чонгук открываясь от шеи девушки. — Чонгук - еле задерживая смех говорит Анастейша - снимай с себя штаны лучше. Картина со стороны очень забавная: Генеральный директор большой корпорации на заднем сиденье автомобиля, пытается стянуть с себя брюки и при этом не задеть девушку с права. Все это очень забавит Анастейшу, но при это и очень возбуждает. Как только с одеждой было покончено, Анастейша не стала ждать приглашения Чонгука и села ему на колени. Она больше не хотела ждать от него первого шага, только не сейчас. Девушка с напором стала целовать Чонгука, а тот в свою очередь стал изучать её тело руками.  Он нежно сжимал грудь и соски девушки она в свою очередь стала елозить на парне от возбуждения. Чонгук перешёл к шее девушки, целовал её и спустился к груди и соскам. По правде говоря, грудь девушки очень нравилась мужчине такая аккуратная, но не маленькая в самый раз для него. — Анастейша... – протянул мужчина – Хочу войти в тебя прямо сейчас — Так входите – прошептала она в губы Чонгуку. Чонгук больше не сдерживался провел палицами по промежности девушки. Та в свою очень тихо простонала, от теплых пальцев мужчины и его нежных прикосновений. Он вошел пальцами в девушку, и та откинула голову назад. — Такая влажная – чуть с ухмылкой проговорил Чонгук. Девушка не смогла ни чего ответить, он входил и выходил из неё она не могла сдерживаться, ей было очень хорошо. Чонгук владел своими пальцами очень умело, он видел это по движениям девушки, как она сама насаживается на его пальцы. Он перешел на клитор девушки. Стал массировать гладить и это была точка не возврата. Пару таких движений и девушка крикнула, сжимаясь внутри и её ножки стали трястись. Чонгук не стал ждать и следом вошел сам во всю длину. Он двигался жестко, но в меру так чтобы девушке не было больно. Им было так все равно, что сейчас кто подумает и увидит, они отдавались друг другу без остатка. Мужчина стал двигаться ещё быстрее, что скорее всего даже машина стала трястись в такт их толчкам. Девушка сходила с ума, это второй секс с Чонгуком, но она как будто бы уже забыла про других мужчин с кем спала. Чонгук умел довести девушку до оргазма, до звездочек в глазах. Как и сейчас ещё пара толчков и Чонгук выходит из девушки кончая себе в руку. — Господин Чон Чонгук мы уложились в наше ограниченное время? – игриво спросила Анастейша. Чонгук не ответил, а лишь усмехнулся целую напоследок девушку, перед тем как начать одеваться. Когда они позже всё же поедут к Юнги, мир снова потребует от них быть собранными. Архив всё ещё будет ждать. Сонджэ всё ещё останется угрозой. Тэхён всё ещё будет слишком внимательным. А неизвестный человек внутри системы всё ещё будет следить за каждым их шагом. Но этот короткий вечер уже нельзя будет забрать. Потому что впервые за всё время Чонгук и Анастейша позволили себе быть не функциями внутри расследования. Не ключом и не защитником. Не переменной и не человеком, который пытается удержать систему от распада. А мужчиной и женщиной. Которые слишком долго смотрели на опасность, чтобы не понять: иногда единственное, что остаётся по-настоящему своим, - это выбор прикоснуться. И не отступить.