Красный шелк

Дорога заняла меньше времени, чем ожидал Лео. Всю поездку он продолжал изображать спящего, хотя на самом деле внимательно прислушивался к каждому звуку. Эдриан не задавал лишних вопросов и не пытался его разбудить. Лишь изредка поглядывал в сторону пассажира, когда машина замирала на светофорах. Тишина в салоне была удивительно комфортной — никакой музыки, никакого шума города, только мерный гул двигателя. Лео даже поймал себя на мысли, что начинает расслабляться, что было безумием для человека, находящегося в машине с практически незнакомым мужчиной. Наконец автомобиль свернул с шоссе, и колеса зашуршали по гравию. Они приехали. Лео напрягся. Он услышал звук открывающихся ворот, шаги, а затем дверь со стороны пассажира распахнулась. — Лео? — позвал Эдриан. Тишина. — Всё еще без сознания? — последовал тихий вздох. А затем его подхватили на руки. Лео едва сдержался, чтобы не открыть глаза. Его обдал прохладный ночной воздух, запах влажной травы и листвы. Где-то неподалеку журчала вода — видимо, декоративный фонтан. Когда входная дверь отворилась, дом встретил их теплом. Лео позволил себе приоткрыть глаза лишь на долю секунды. Высокие потолки, темное дерево, мягкий, приглушенный свет, изысканная сдержанность. Здесь не было вычурности — лишь достоинство человека, которому не нужно никому ничего доказывать. Его осторожно опустили на мягкую поверхность дивана. Директор укрыл его пледом, поставил рядом стакан воды и таблетку. — Если замерзнешь, возьми одеяло из шкафа, — бросил Эдриан, прежде чем подняться наверх. Лео пролежал неподвижно еще минут десять. Только убедившись, что шаги стихли, он медленно открыл глаза. Гостиная казалась еще просторнее, чем в полудреме. Огромные окна от пола до потолка превращали сад в ожившую картину, омываемую лунным светом. На журнальном столике стоял стакан воды и таблетка — Эдриан был предсказуемо заботлив. Лео выпил воду, но таблетку спрятал в карман. Любопытство победило остатки осторожности, и он поднялся на ноги. Он бродил по первому этажу, как призрак. Кухня, столовая, домашний спортзал — каждое помещение выглядело безупречно, словно декорация к модному журналу. Но дом не казался безжизненным. На столе была раскрыта книга, на спинке стула небрежно брошен пиджак, на кухне одиноко стояла кружка. Эти мелкие детали, следы настоящей жизни, интересовали Лео гораздо больше, чем роскошный интерьер. Он остановился у лестницы. Второй этаж — личная территория. Самая закрытая часть любого дома. Лео поднялся, ступая бесшумно. Несколько дверей были приоткрыты, но его внимание приковала одна — массивная, темная, закрытая наглухо. Спальня. Рука Лео сама потянулась к ручке, но замерла в сантиметре от нее. Странное чувство, смесь трепета и инстинкта самосохранения, заставило его отступить. Не сегодня. Вернувшись в гостиную, он снова устроился на диване. Но уснуть не получалось. Вспомнив про одеяло, он подошел к шкафу. Открыв дверцы, Лео замер. Вместо стопки постельного белья он обнаружил нечто иное: пледы, подушки и… наручники. Лео прищурился, его пальцы коснулись холодного металла. Это была не случайность. Кем он был на самом деле? Криминальное прошлое? Или специфические предпочтения, о которых никто в редакции даже не догадывался? Вспомнив те красные кружевные трусики в мусорке, Лео ухмыльнулся. Он был в правильном месте. Он вернулся на диван, накрылся пледом, но спать не мог. Сад за окнами постепенно темнел все сильнее. Он укрылся пледом на диване, но сон все еще не шел. А где-то наверху, за закрытой дверью, спал человек, который с каждым днем всё прочнее захватывал его мысли.

***

Лео проснулся от птичьего пения. Солнечный свет заливал гостиную, превращая её из холодного ночного убежища в уютное, почти домашнее пространство. Голова слегка гудела после вчерашнего алкоголя. Внезапно из глубины дома донесся аромат свежего кофе и сладкой выпечки. Ритмичный стук ножа по доске заинтриговал Лео. Неужели Эдриан Блэквуд сам готовит завтрак? Любопытство подняло его с дивана. Кухня при дневном свете выглядела еще внушительнее, но всё внимание Лео сосредоточилось на человеке у плиты. Эдриан был в идеально сидящем темном костюме, белоснежной рубашке и галстуке. Поверх всего этого на нем был надет… ярко-красный фартук. Лео замер в дверном проеме, не в силах оторвать взгляд от этой картины. — Доброе утро, — произнес Эдриан, не оборачиваясь. Его голос звучал ровно, будто он знал, что Лео стоит за спиной уже несколько минут. — Доброе, — пробормотал Лео, чувствуя себя неуютно в своей помятой одежде. — Простите за вчерашнее. Мне не стоило… Эдриан повернулся, вытирая руки полотенцем. Его лицо оставалось маской вежливого спокойствия. — За что именно ты извиняешься? — Вам пришлось возиться со мной. Уверяю, это не повторится. Директор проигнорировал извинения. Он поставил на стол тарелку с блинчиками, вазочки с взбитыми сливками, шоколадной пастой и свежей клубникой. — Позавтракаешь? Лео осмотрел угощение. В животе предательски заурчало, но он решил держать марку: — Я не особо люблю сладкое. И… мне нужно следить за фигурой. Эдриан едва заметно улыбнулся уголком губ. Он взял блинчик, щедро макнул его во взбитые сливки и отправил в рот. Лео невольно проследил за его движениями. Сливки испачкали край губ директора. — А я вот обожаю сладкое, — протянул Эдриан, медленно, с вызывающей неторопливостью облизнув сливки с губ. Внутри Лео всё вскипело. Это была не просто вежливость. Это была игра. Возбуждение, которое он так старательно подавлял, кольнуло внизу живота. — Отвезу тебя домой, — добавил Эдриан, снимая фартук. — Не стоит, — быстро ответил Лео, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Я вызову такси. Эдриан помедлил секунду, словно взвешивая что-то, а затем кивнул: — Что ж. Позволь мне хотя бы вызвать его для тебя. Как только такси приехало, Лео сбежал. Всю дорогу до дома он не мог выбросить из головы этот взгляд. Был ли это флирт? Или он снова выдает желаемое за действительное?