Между небом и сталью

Прошла неделя. И самым удивительным оказалось то, что мир не перевернулся. Нью-Йорк всё так же шумел. Преподаватели всё так же задавали слишком много работы. Преступники всё так же выбирали неудачные моменты для ограблений. А Тони всё так же писал сообщения в самое неподходящее время. Старк: Ты на лекции? Питер посмотрел на экран. Питер: Да. Старк: Скучно? Питер: Очень. Через несколько секунд пришло фото. Тони сидел в мастерской в защитных очках и показывал в камеру большой палец. На заднем плане что-то горело. Питер едва сдержал смех. Питер: Почему там огонь? Старк: Это не огонь. Питер: Там буквально огонь. Старк: Детали. — Мистер Паркер. Питер резко поднял голову. Преподаватель смотрел прямо на него. — Может быть, поделитесь с аудиторией тем, что показалось вам таким интересным? — Эм... Вся аудитория обернулась. — Нет, сэр. — Тогда уберите телефон. — Да, сэр. Под столом телефон снова завибрировал. Старк: Тебя поймали? Питер закрыл глаза. Невыносимый человек. Вечером он приехал в башню. Тони встретил его с совершенно невинным выражением лица. Что сразу настораживало. — Что вы сделали? — Почему сразу я? — Потому что я вас знаю. — Обидно. — Что вы сделали? — Ничего. Питер прищурился. — Тони. — Ладно. Возможно, один из тренировочных дронов теперь умеет танцевать. — Что? — И петь. — Что?! — Это была хорошая идея. Питер застонал. Тони выглядел невероятно довольным собой. Позже они сидели в мастерской. Тони работал над очередным проектом. Питер помогал с расчётами. Иногда разговаривая. Иногда просто наслаждаясь тишиной. Именно в такие моменты Питер понимал, насколько изменились его чувства за последние месяцы. Раньше рядом с Тони было волнительно. Потом страшно. Потом запутанно. Теперь... Теперь рядом было спокойно. По-настоящему спокойно. Как дома. — Ты снова задумался. Питер поднял голову. — Это становится привычкой. — Мне начинать переживать? — Нет. Тони внимательно посмотрел на него. — Тогда о чём думаешь? Питер улыбнулся. — О том, что счастлив. На секунду Тони замер. Совсем ненадолго. Но Питер заметил. А потом на лице Тони появилась та самая улыбка. Тёплая. Искренняя. Которую он показывал далеко не всем. — Хороший ответ, Пит. Ночью они поднялись на крышу. Город сиял тысячами огней. Ветер гулял между небоскрёбами. Где-то далеко слышались сирены. Обычный Нью-Йорк. Обычная ночь. Но для Питера она казалась особенной. — Знаешь, — тихо сказал Тони, опираясь на ограждение, — я всё ещё не могу поверить, что мы оба так долго молчали. — Я тоже. — Это было глупо. — Очень. — Особенно с твоей стороны. Питер возмущённо повернулся к нему. — С моей?! — Конечно. — Невероятно. Тони рассмеялся. И Питер поймал себя на том, что снова улыбается. Наверное, Нед был бы невыносимо доволен. Но сейчас это уже не имело значения. Потому что впервые за долгое время Питер не боялся будущего. Каким бы оно ни оказалось. Они стояли рядом и смотрели на ночной город. И этого было достаточно. Пока что — более чем достаточно.