Узоры судьбы

Глава IV — На грани взаимодействия

Некоторые вещи невозможно решить в одиночку. Даже если ты ненавидишь своего союзника. Пространство, в котором они застряли, было слишком тесным для безразличия. Слишком пустым, чтобы молчание не звучало как крик.

Они начинают меняться — не потому что хотят, а потому что выхода больше нет.

***

День подходит к завершению. Заходящее солнце, низко висело за окном, заливая комнату густыми теплыми бликами, что всё больше переходит границу горизонта, пропуская потускневшие лучи в помещение. Свет проникающими лучами дробился сквозь шторы, оставляя на полу длинные полосы — словно тени решёток. Всё вокруг утонуло в приглушённом золотистом свечении, словно мир застывал на грани сна. Густые языки огня лениво растекаются по стеклу, окрашивая пол и стены квартиры в мягкие оттенки оранжевого и алого. В квартире царит тишина, которую прерывает только тяжёлое, приглушённое дыхание двух девушек, стоящих у стола. Ноутбук всё так же тускло поблёскивает заблокированным экраном, упрямо требуя пароль. Вся поверхность была завалена их находками, на столешнице свободно раскидан дневник, флешка, аккуратно расправленная фотография. В комнате висела напряжённая тишина, нарушаемая только едва различимым шорохом. Их молчание кажется вязким, тяжёлым, словно воздух в душной комнате. Блум, не сразу осознавшая, как долго тупо смотрела на одну точку, наконец, очнулась. Хаотичное распоряжение и единое молчание — лишь томное и свободное дыхание, что витает в пространстве. Хаос вокруг них отражал и внутреннюю растерянность. Вены на запястьях пульсировали, тихо покалывая под тонкой кожей — узоры снова давали о себе знать. Конверт на краю столешницы был всё ещё не тронут, самое время узнать, что внутри. Тонкие пальцы рыжеволосой дрогнули, неуверенно потянувшись к краю стола, словно Блум боялась потревожить зыбкое равновесие этого странного вечера. Шорох бумаги разрезал тишину. Лёгким движением, почти машинально, она осторожно поддела клейкую линию ногтем и, аккуратно разорвала клейкий край — несколько аккуратных пачек долларовых купюр выглянули наружу. Брови феи чуть дрогнули, пальцы нервно перебирали купюры, словно проверяя их на реальность. — Деньги… Эм… — Девушка замерла, коротко моргнув. Блум тихо пробормотала, сама не веря, что нашла хоть что-то материально полезное. Толкового комментария по поводу этого — у феи не было. Она перебрала пальцами купюры — жестом нервным, машинальным — и молча отложила конверт обратно, пытаясь осознать — спасение ли это или всего лишь отсрочка их странного заключения в этом мире. Нахождение денег — хорошее начало, и в дневнике упоминалось о таком, но пока неизвестно, как в их сложившейся ситуации, помогут деньги? Айси лениво скользнула взглядом по движению её рук, презрительно вздёрнула бровь, будто находка казалась ей жалкой подачкой судьбы. Не меняя расслабленной, но настороженной позы — она, словно кошка, наблюдающая за мышью. На миг её взгляд задержался на лице феи, а затем, чуть сузив глаза, она скользнула взглядом ниже — туда, где рыжая, явно не замечая, накручивала другую прядь волос на палец, почти по-детски. Айси едва заметно хмыкнула, уголок губ скользнул вверх. Не потому что ей было смешно — скорее, это был немой вывод, простая и мелочная нелепица. В животе неприятно заурчало, напоминая о том, что с утра Блум толком ничего не ела. Проклятая пустота внутри напоминала о себе с новой силой, холодной волной. Она тяжело вздохнула, прикусила губу. Вспомнилась та несчастная утренняя овсянка — жидкая, безвкусная… Жалкая кашица, сваренная на воде, не могла поддерживать силы долго. Девушка бросила взгляд в сторону кухонных шкафов. В памяти всплыл образ: утром она перебирала содержимое круп, и на месте овсяной каши, так-же были и обычные макароны. Секунду размышляя, усиливающаяся боль в животе, ускорила процесс мышления. Она резко выпрямилась, не желая показывать слабость. Секунду постояла, потом, словно сорвавшись с места, обогнула стол, метнувшись на кухню. Мысленно она уже составляла план действий: еда, любая, хоть какая, на первое время. Скользнув мимо Айси, которая только удивлённо дёрнула уголком губ. Молчать смысла больше не было, да и боятся, в принципе. Она быстро перебирала в голове все за и против. Здесь, в этом новом мире, их прежние игры во вражду больше не имели значения. Они были заперты вдвоём, без магии, без привычных козырей. Единственный стимул сейчас — выжить, и не позволить Айси втаптывать её в грязь с каждым словом. Они оба без магии, без своих сил и волшебства, совершенно в другой среде, нет смысла беспокоится о вражде, когда это касается своеобразных издёвок и колких слов, максимум — отвоёвывать свою гордость через эти же слова. — Ты будешь есть? — Пальцы быстро зашарили по верхним полкам, открывая дверцы шкафов с лёгким скрипом. Где-то там, утром, она видела макароны… Найдя пачку, она вытащила её наружу. Она постукивала ногтями по кафельному столу, ожидая ответа, не оборачиваясь, бросила она через плечо. В её голосе не было ни раздражения, ни злости — только кончики её пальцев слегка подрагивали — от усталости или от переполнявшей её странной решимости. За спиной послышался смешок, низкий, ленивый, с колючими нотками: — Решила проявить добросердечность? — Протянула она, её голос звучал вкрадчиво, почти насмешливо. Айси медленно оттолкнулась от стола, лениво повернув голову в сторону феи. В её глазах сверкнула насмешка. — Банально. Всё в духе добродетельницы. — Она сделала шаг ближе, облокачиваясь бедром о противоположную сторону столешницы, и с издёвкой склонила голову на бок, словно нарочно вторгаясь в личное пространство Блум. Рыжая задержала дыхание, едва заметно сжав пальцы вокруг пачки макарон. Она чувствовала, как где-то глубоко в животе закипает раздраженность, навязчивая неловкость... Но она умело подавила это чувство. Фея глубоко вдохнула и обернулась — взгляд её был ясным и твёрдым. — Айси, — Она нарочито безмятежно произнесла её имя, выдерживая паузу, её голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала. — Нам, нравится тебе или нет, придётся жить здесь какое-то время. Без еды долго не протянешь. — Её глаза сузились, язык тела выдал уверенность, которой прежде не хватало. Айси ухмыльнулась шире, в её взгляде мелькнула тень интереса, будто она внезапно заметила что-то новое в Блум. Что-то, что требовало переоценки. — Пф-ф… Не думала, что феечка умеет показывать зубки, — с ленивой насмешкой процедила она, медленно выпрямляясь. — Ладно. Валяй. Только предупреждаю: если ты попытаешься отравить меня макаронами, — Айси слегка хрипловато рассмеялась, злобно и коротко, — ты первая же попробуешь их на вкус. — После секундной паузы, окончательная фраза звучала куда угрожающе, Блум вскинула брови, скрестив руки ещё крепче. — О, поверь, — бросила она, закатывая глаза, — если бы я захотела тебя отравить, я бы придумала способ оригинальнее, чем макароны. В ответ Айси коротко хмыкнула, уголки её губ приподнялись в насмешливой ухмылке. Но что-то в её позе изменилось — напряжение слегка спало. Она не пошла прочь, не демонстративно отвернулась. Вместо этого, нехотя, но без лишних слов, подошла ближе к столу. — Ну, раз уж устроила шоу, — усмехнулась она, лениво заправляя за ухо выбившуюся прядь серебристых волос, — командуй, феечка. Будем варить твои легендарные макароны. Блум сдержанно выдохнула, чувствуя, как напряжение в груди чуть-чуть ослабло. Она молча открыла шкаф, доставая кастрюлю. Айси наблюдала за её действиями искоса, через полуприкрытые ресницы, будто изучая, пока за окнами стремительно темнело. Уже более знакомый пейзаж не так сильно врезался в глаза, уличные фонари с минуты на минуту окажутся в действии, озаряя тёмные улочки в слабое освещение. Комната погружалась в тёплый полумрак, где каждый жест, каждое движение, становилось важным и говорящим. Кастрюля с водой закипала на плите, извергая редкие клубы пара, а в небольшой кухне распространился приятный влажный запах нагретого металла. Кухня наполнилась уютным, домашним звуком пузырящихся макарон. Просторное, но запущенное помещение вдруг показалось чуть теплее — быть может, из-за пара, что тихо стелился над кастрюлей, или из-за редких моментов тишины, когда девушки молча осматривали остальные ящики и полки. Блум, приоткрыв одну из верхних полок, нашла кое-какие специи — соль, перец, какие-то сушеные травы. Она нервно прокручивала баночки в руках, изредка бросая взгляды на Айси, что, будто невзначай, стояла по другую сторону кухни, упершись на столешницу, не спуская с неё взгляда. Айси стояла, скрестив руки на груди, лениво наблюдая за движениями Блум. Казалось, её абсолютно не интересовал процесс, но взгляд остро цеплялся за каждое действие феи: как она открывает шкафчик, неловко вытаскивает пачку дешёвых макарон, как сосредоточенно мнёт в руках ложку. Блум молчала, сосредоточенная, но боковым зрением видела эту сверлящую её фигуру. Давление присутствия Айси было ощутимым, колючим. Блум не в первой готовить. В Магиксе приходилось иногда по мелочи, а так, будучи шестнадцати летним подростком, бытовая рутина иногда преподносила приколы, когда приходилось готовить себе самой. Девушка сама довольно часто нарывалась на помощь в кулинарии с мамой, постоянно готовя то пиццу, то разные вкусности, это приносило больше забавных воспоминаний, и приятного ощущения — словно во взрослой жизни она не пропадёт, раз будет умело управляться с кухонными приборами. Блум продолжала умеренно помешивать бурлящую воду, находясь в окружении своих мыслей, стараясь не зацикливаться на щекочущем ощущении чужого взгляда. Айси лениво отошла от стола и подошла ближе, грациозно облокотившись на край мойки. Она склонила голову на бок, пристально наблюдая за каждым движением Блум — словно оценивая, когда именно стоит снова вцепиться словами. — Готовишь так же неуклюже, как и дерёшься, — ядовито протянула она, качнув ногой. — Если ты стоишь тут просто для того, чтобы критиковать, — Блум не сдержалась. Она резко развернулась, уперев руки в бока, брови её сошлись на переносице. С её уст сорвались слова, не поворачивая головы, она произнесла — лучше помоги. — Взгляд устремленно встретился с ледяными глазами, холод, словно окутал не только её тело, а и внутреннюю оболочку. Ели заметные искры огня бушевали в голубых глазах феи, по коже одновременно пробежались мурашки, пока ведьма безрассудно давила улыбочку, приподняв плечо в ленивом жесте — О, какая страсть… Ещё немного — и взлетишь от собственного жара. Фея впилась в неё глазами, расстояние между телами было критически малым, но через мгновение, словно сдувшись в «гляделки», она отвернулась обратно к плите. Сейчас ссоры ничего не решали. Блум сделала глубокий вдох, прогоняя волну раздражения. Казалось, что с перемещением в другой мир, основное ощущение неприязни к ведьме строилось на раздражении. Это чувство буквально осело на душе, как тяжелый груз. — Просто… Следи за макаронами, если уж стоишь тут без дела, — бросила она через плечо, голос был сдержанным, но в нем сквозила живая искра. Слова звучали максимально на «отвали», хотелось видеть отдачу, но ведьма стояла на своём, эта черта грани никак не поддавалась чистому рассудку, с каждым разом отталкивая назойливое чувство подойти ближе. — Да, конечно, сейчас же. Я прекрасно умею разливать кипяток по всей кухне, — Айси издала короткий смешок, больше похожий на глухой хриплый выдох, и язвительно протянула, всё же отлипая от стены и подходя ближе. — Тогда, может, соль добавишь? — Блум развернулась к ней, держа в руках баночку белых кристаллов, словно предлагая оружие перемирия. Айси скривила губы, как от дурного запаха, но всё же забрала соль. Словно это была маленькая, но весомая капитуляция. Она аккуратно бросила её в бурлящую воду, прислушиваясь к тому, как вода вскипела чуть сильнее, и уголки её губ дрогнули от чего-то похожего на лёгкую насмешку. Когда макароны были сварены и вода слита, они молча разложили еду по тарелкам. Стол на двоих выглядел жалко: две фарфоровые тарелки, две вилки и миска с макаронами без соуса, без приправ — просто еда ради выживания. Айси шевельнулась первой, небрежно развалившись на барном стуле, взяв вилку двумя пальцами, будто орудуя оружием. — Приятного аппетита, кухонная фея, — усмехнулась она, начиная ковыряться в своей тарелке с ленивой неохотой. — Кухонная фея, да? — пробормотала она, усаживаясь на противоположную сторону. — Тогда ты — заложница своей гордости. — Блум только закатила глаза, старательно удерживая спокойствие. Она ткнула макароны вилкой, склонив голову набок, прислушиваясь к своим мыслям. Айси вскинула на неё взгляд, оценивающе и колюче, но спорить не стала. В воздухе между ними висело напряжение — странное, электрическое. Как будто их обмен колючими фразами был не просто ссорой — а своеобразной формой общения. Пока они ели в молчании, за окном сгущались сумерки. Словно мир за пределами квартиры уходил в небытие, оставляя их наедине друг с другом. Вилки царапнули дно тарелок. Они молча доели скудный ужин, и когда Блум встала, отнеся посуду к раковине, Айси без лишних слов последовала за ней, лениво бросив свою тарелку рядом. — Видишь, — хмыкнула она. — Сотрудничество века! Апокалипсис точно близко. Блум отвернулась, чтобы не выдать ухмылку. Она чувствовала, как в груди рождается странное, упругое тепло — не доверие ещё, нет. Но какая-то зыбкая уверенность, что справиться можно. Они без слов разделили остатки макарон на завтра, на скорую руку прибрали стол. Позже, когда ужин был закончен, посуда стояла аккуратной горкой в раковине, а тишина снова окутала квартиру, этот день давил на плечи тяжестью усталости. Кости казались налитыми свинцом, без лишних разговоров, девушки отправились в свои комнаты. Тусклый свет одинокой лампы на кухне отбрасывал мягкие, расплывчатые тени. Воздух был прохладным и чуть затхлым, но это не мешало ни одной из девушек — слишком уж сильно усталость впивалась в тело после всех событий дня. Блум лениво растянулась на своём «ложе» — жестком диване в гостиной, вытянув ноги и откидывая голову на спинку. Каждый мускул протестовал от неудобства, шея затекала, поясница болела. Она стиснула зубы, повертелась на месте, пытаясь найти более удобную позу, но деревянные перекладины дивана будто врезались в спину. В какой-то момент терпение Блум лопнуло. — Прекрасно… — пробурчала она вслух, а затем, повысив голос, крикнула в сторону спальни: — Спасибо, Айси, за то, что оставила мне эту чертову доску вместо кровати! Из-за приоткрытой двери послышался короткий смешок, колкий и ледяной. — О, пожалуйста, не благодари. Я всегда мечтала подарить тебе такую роскошь. — Голос Айси был обволакивающе-саркастичным, ленивым и полным яда. Блум поднялась на локтях, прищурившись в темноту коридора: — Надеюсь, в следующий раз ты обойдёшься без благородных жестов, — буркнула она, натягивая на себя одеяло. Секунда тишины. — Увидим, — лениво отозвалась Айси, а затем раздался глухой звук — возможно, она вновь развалилась на кровати, удовлетворённая собственным остроумием. Блум закатила глаза и тяжело вздохнула, пряча лицо в подушке. Несмотря на язвы и вечные уколы, какой-то странный, невидимый процесс уже начался. Они не выбрасывали друг друга в окно, не превращали кухню в поле боя — Прогресс! Сон медленно просачивался сквозь пелену реальности, захватывая девушку с собой. Веки моментально тяжелели, а невыносимая боль в теле утихала, перекрывая всё остальное обыкновенной усталостью.

***

Где-то за гранью сна, едва различимый звук начал медленно прорезать тишину. Сначала Блум подумала, что это часть её сновидения — гулкий, несмолкающий стук будто шёл изнутри черепа, пульсируя в такт с сердцем, то приближаясь, то отдаляясь. Но он не исчезал. Когда она рывком села на диване, сбив одеяло с ног, с растрепанными волосами, спутанным дыханием и дрожью в пальцах — стало ясно: звук реален. Первое, что почувствовала Блум, — это холод. Лёгкий утренний морозец пробирался через щели в окне, комната была пропитана утренней сыростью, смешиваясь с застоявшимся запахом пыли. Свет — тусклый, рассеянный, почти молочный — пробивался сквозь не до конца задёрнутые шторы, оставляя на полу длинные размытые полосы. Воздух был густым, вязким, как будто сама квартира не проснулась. Диван под ней будто стал ещё твёрже за ночь, оставив в теле ноющую тяжесть. Она не сразу поняла, что её разбудило, сначала — тишина, затем — резкий, нетерпеливый, гулкий стук в дверь, расколовший хрупкое утро, как стеклянную вазу. Блум вскочила с постели, небрежно подтягивая свитер повыше, что неуклюже оголил половину плеча, затупив взгляд на входной двери. Сердце забилось тревожной дробью, голова слегка закружилась от резкого движения, и она прикрыла глаза, переводя дыхание, пытаясь вернуть себе ощущение земли под ногами. Но стук повторился — на этот раз громче, настойчивее. Будто кто-то выбивал дверь криком. Блум замерла, всё внутри сжалось. Паника ударила в голову едва слышным шорохом: — «Чёрт… Чёрт, чёрт!» — Глаза округлились, будучи в полном недоумении, критическое мышление словно пропало. Она ритмично двинулась вперёд, останавливаясь у двери в комнату Айси, что вовремя подала признак того, что уже давно не спит. Пальцы скользнули по рыжим волосам, проникая поглубже в самые локоны. Резкие шаги с соседней комнаты быстро забрали всё внимание, с глухим, усталым раздражением, оттуда вылетела сама ведьма: Айси вышла резко, как будто кто-то дал команду. Тёмный, смятый силуэт, с мрачным лицом и растрёпанным хвостом, который она даже не пыталась привести в порядок. Её глаза, чуть прищуренные, сошлись с взглядом Блум в едком, немом напряжении. — «Клянусь, эта коза доведёт меня до белого колена!» — Послышался мужской голос из-за двери, с хрипотцой раздражения. Незнакомец ругался, явно себе под нос, но громко. Достаточно, чтобы пробудить не только девушек, но и адреналин в крови. Несколько глухих, но уловимых стуков последовали в дверь. Блум замерла. Айси напряглась. Их взгляды встретились в тревожном, коротком, немом диалоге. — Вот и всё, пожили, — прошипела Айси, утирая ладонями сонные глаза, будто пытаясь стереть нарастающее напряжение. Фея застыла — взгляд метался между ведьмой и дверью, между паникой и неизвестностью. Мысли скакали: Уйти? Спрятаться? Молчать? Ни один вариант не казался безопасным. Но фразы с под двери всё продолжали звучать, врезаясь в мысли обеих девушек. — «Еще и не открывает! Да что за дела. На телефон ответь хоть!» — Раздражённый голос срывался на полувскрики, в нём нарастал отчаянный надлом, словно человек за дверью вот-вот потеряет терпение. Глухие удары сопровождались шумным, нетерпеливым всхлипом раздражения, добавляя ритмичный стук кроссовок по полу — будто он мерил шагами весь коридор. — Может, я просто убью его? — Лениво произнесла ведьма, наклонив голову, с ленцой пальцы упёрлись в подбородок. Склонив брови, она подалась вперёд, будто размышляла всерьёз. В голосе сквозила привычная сухая насмешка. — Ты с ума сошла?! Мы и так в чужой квартире, хочешь ещё и арест в придачу? — Блум нервно зашипела, согнув брови. Айси лишь приподняла плечи, скривив губы в жесте безразличия. Она махнула рукой, как будто указывала на очевидный выход. Взгляд был холодным, цепким, в её взгляде ясно читалось: «А как ещё действовать?» — Мы… Мы можем просто не открывать?.. — Прошептала она, будто надеясь, что мысль материализуется. Слова прозвучали неуверенно, почти по-детски. Тишина на мгновение окутала всё, даже сердце замирало. Но следом — новая волна голосов. — Здравствуйте… Да-да! Не открывает и дозвониться не могу… — Ох, милок, — отозвалась бабушка, голос хрипловатый, но доброжелательный. — Эта дверь уже несколько дней взаперти. Ты уверен, что она там? — прозвучал голос старушки. — Я… Да! Она должна быть там… Она не предупреждала, что может куда-то уехать… — Мужчина звучал всё более встревоженно. Видно, соседка вышла на шум, когда парень продолжал активно стучать. Эта была старушка, живущая в соседней квартире. Блум закусила губу. Айси в это время уже мерила взглядом дверь, будто прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы испепелить её силой мысли. — Ты, брат Элли? По лицу очень похожи… — Да! Да, я Кристоф, — Проговорил он резко, — она давно не выходила на связь, решил проверить, всё ли хорошо… — Женщина тяжко вздохнула. Ещё несколько фраз витали в коридоре, пока голос бабушки потонул в глухом скрипе — видно, дверь её квартиры захлопнулась. Снова — тишина. — Как тупо… — буркнула Айси, закусив внутреннюю сторону губы. — Как можно было не предупредить своего же брата… — Она провела рукой по волосам и шумно выдохнула. В это время Блум металась взглядом, словно надеялась, что таинственным образом всё решится само. Ситуация выходила из-под контроля, они по раздельности думали, как решить это дело. Блум начала было что-то говорить, но замерла — голос вновь раздался из-за двери, теперь ближе: — Ты специально? Я же слышу тебя! — Вновь послышался голос Кристофа. — Открой дверь, пожалуйста! — Блум моментально прижала ладонь к губам, затаив дыхание, настороженным взглядом покосилась на дверь. Но Айси уже шла к двери — прямая, решительная, ведьма выдохнула и закатила глаза, раздражённая, как будто собиралась швырнуть эту дверь в лицо незнакомцу. — Эй! Что ты… — Блум бросилась за ней, но ведьма уже провернула замок. Дрогнули запястья, будто магия протестовала, но всё это игнорировалось. И вот дверь распахнулась — с тихим щелчком. — Да мне плевать, что подумает этот… — Айси не договорила. И вот дверь распахнулась — с тихим щелчком, и они встретились взглядом с незнакомцем. Парень на пороге замер, всё ещё глядя в экран телефона. Он медленно поднял голову, зелёные глаза встретились с ними. Тело застыло в удивлении — взгляд скользнул от одной к другой. Он выглядел ошарашенным, как будто его мир внезапно стал вымышленным. Он был явно моложе их, с каштановыми волосами, веснушками, зелёными глазами. Одетый в плотную серую толстовку. Он держал в руках телефон и едва поднял голову, как выдохнул: — Ну наконец-то… — Он застыл. В его глазах читалась явная растерянность и удивление, перед ним, две девушки — одна выше другой, и явно отличается своей специфической внешностью. Айси скрестила руки, постукивая ногтем по косяку. Она не делала ни шага за порог, но взгляд её был острым, колючим. Под кожей запястья вновь кольнуло тревожное покалывание. Айси сверила его взглядом в ожидании чего-либо, но заставала лишь утомительное молчание, другой рукой, она придерживала дверь за железную ручку. Ситуация напряженная, ведьма была настороже, так как в первый раз, их попытки выйти за дверь увенчались неудачей, сейчас она не пыталась переступить порог, а лишь аккуратно выглядывала. Блум же, с более неловким взглядом прошлась по парню, показывая нелепую улыбку, уже обдумывая, как можно скрасить ситуацию в более объяснимой последовательности. Она невольно отвела взгляд, прикусывая губу. Она видела сходство — Он точно был братом Элли. Молчание затягивалось, троица переглядывались, но не говорили ни слова, пока парень оставался с приоткрытым ртом, бегая взглядом по двум неизвестным девушкам. Терпение лопнуло, ведьма слегка склонила голову, выдыхая. — Слушай, Кристоф, или как тебя там… — начала было равнодушно Айси, но парень перебил: — Ч-чё за… — Он прищурился, с уст вырвался нервный смешок, переводя взгляд с одной девушки на другую. Ведьма вскинула одну бровь, не понимая, что пытается донести незнакомый человек, но он продолжил: — Дверью ошибся что-ли… — Пробормотал он. Сделав шаг назад, будто ошарашенный, потом приблизился снова, проверяя номер квартиры. — Да нет, это… Это она! Эта дверь. — пробормотал он, сжав губы. Но вот взгляд ожесточённо остановился на дверной раме. Он шагнул ближе, резко схватившись за ручку и приоткрыв её ещё шире. — Где Элли?! Это что, ограбление?! — Господи… — прошипела та, приложив два пальца к переносице, раздражённо потирая её. Она отступила, облокачиваясь бедром о косяк. В её голосе было усталое, нервное раздражение, будто этот парень — последняя капля. — Скажи, ты думаешь, что нам действительно нужно грабить эту запущенную квартирку? Она, — Её палец лениво указал на Блум, — Вообще, в свитере стоит! — Ведьма пыталась донести мысль, что двум девушкам точно не нужна эта квартира в таком смысле. Блум лишь озадачено подвела бровью, недовольно покосившись на спутницу. — Это прикол? — Кристоф сорвался. — Я просто вызову ментуру и… — Он начал набирать номер, пока Айси, не теряя ни секунды, выхватила телефон у него из рук. Пальцы блеснули ногтями. Его рука осталась в воздухе, пустая. — Эй! — вскрикнул он, возмущённо. Блум согнула брови, шипнув в сторону ведьмы с упрёком — Айси! — Что? — ледяной голос был полон насмешки. — Ты бы позволила этому… — Ведьма презрительно повела взглядом с низа к верху, осматривая парня на пороге, после чего продолжила: — Недоразумению… Вызвать на нас копов? — Она расплылась в кривой улыбке, её глаза сверкнули ледяной искрой, не переставая угнетаться в этой ситуации. Блум потупила взгляд на девушку, после чего на растерянного, но возмущённого парня. — Спокойнее! Эм… — Блум шагнула вперёд, голос дрожал. — Дай нам объясниться, ладно? — Она поправила волосы, в кой то раз тяжело вздыхая. Почему на их голову свалилась очередная проблема, что за нелепица? — Как я могу вам доверять, если вы в квартире моей сестры?! И она… Она украла мой телефон! — Все парни в наши дни такие истеричные, или это только в этом мире? — Айси демонстративно отступила от дверного косяка. — Я отказываюсь здесь существовать. — проворчала ведьма и с драматичным вдохом отвернулась. Она отпрянула от дверного косяка, и удалилась на диван, как будто вообще не хотела больше иметь дело с происходящим. Её невероятно утомлял этот диалог, как и вся ситуация. — Зайди… — Блум заговорила мягко, почти умоляюще. — Мы вернём телефон, как только всё обсудим. Мы же девушки, а ты крепкий пацан! Почему ты боишься? — Блум вскинула брови, её ниточки нервной системы постепенно отказывали. Но она всё ещё была в тонусе, ситуацию нужно держать под контролем. — Захожу только потому, что ты… Напоминаешь мне Элли. И я не боюсь! — Он резко переступил порог. Дверь с глухим щелчком закрылась за спиной Кристофа, отсекая мир снаружи. Блум, машинально направившись к столу, села тяжело, будто сбросила с плеч незримый груз. Но в груди всё равно что-то застряло. — Вы просто незнакомки, что залезли в чужую квартиру! — Дверь захлопнулась, парень осмотрелся вокруг, прохлада словно вонзилась сквозь ткань, и он поморщился. По прежнему не затыкая рот, казалось, что он может целую вечность ворчать. Всё на своих местах, слегка пыльно и грязно, но квартира оставалась в целости и сохранности. Он расслабил брови. «Напоминаешь мне Элли» — Эти слова продолжали вибрировать в голове, словно оставшийся в ушах звон после громкого шума. Что именно он имел в виду? В чём она похожа на его сестру — во внешности? В голосе? Или в чём-то большем?.. — Блум склонила голову, едва заметно нахмурив лоб. Может, он увидел в ней ту же решимость? Или растерянность? Это напоминание о другой девушке, которая исчезла из этого мира и оставила за собой только тени, только пустоту. — «Я не Элли» — промелькнуло внутри с лёгкой, необъяснимой колкостью. Она чувствовала, что не хочет быть чьей-то проекцией, замещающим образом — особенно здесь, в этом чужом, застывшем между реальностями месте. Но в то же время... Если Элли действительно была на неё похожа — может, они и правда оказались здесь не просто так. Может, этот странный мир притягивает "похожих". Или делает их такими? — «Или мы уже начали меняться?» — подумала она, не заметив, как сжала пальцы. Она буквально насильно вырвалась из своих мыслей, как только заметила парня перед собой. — Ты… Кристоф? — Уточнила она, стараясь держать голос ровным, хотя сердце всё ещё слабо колотилось после предыдущего напряжения. Локти упирались в стол, но пальцы подрагивали — Блум сжала ладони, пряча дрожь. — Кристофер. — Поправил он коротко. Его голос прозвучал чуть натянуто, и в том, как он усаживался напротив, чувствовалась осторожность. Косой взгляд скользнул по комнате и задержался на Айси. Та, растянувшись на диване, лениво вертела телефон в руках, будто рассматривая бесполезную игрушку. Она пробормотала себе что-то под нос, и, не изменяя позы, уткнулась в экран. Локоть упёрся об твердую часть дивана, а голова небрежно покоилась на костяшках пальцев — поза, выдавшая скучающее презрение. Блум чуть прокашлялась, натягивая на лицо дежурную вежливую улыбку, чтобы скрыть растерянность. Она чувствовала, как по позвоночнику прошла волна жара, смешанного с тревогой. Надо было говорить. — Так вот... — Попыталась начать она, и язык будто запутался сам в себе. Слова отказывались выстраиваться в нужный порядок. Кристоф выглядел младше, чем казалось поначалу — не более двадцати, с чертами лица, удивительно напоминающими Элли. Они могли быть близнецами. Всё тело казалось ватным, а разум — перегруженным. Она искала взглядом, с чего начать, собиралась с мыслями, но… — Твоя сестра просто уехала, мы на время здесь. — Без тени эмоций бросила ведьма, даже не обернувшись, словно была уверенна, что парень поверит в это. Слова прозвучали холодно и в то же время наскоро, как будто она избавлялась от обязательного объяснения. Скука и отрешённость заворачивались в её голос, как снежный туман. Она просто не могла поддаться этому бесконтрольному чувству хандры и скуки в этом диалоге. Кристоф вскинул бровь и сдержанно хмыкнул, бросив ей насмешливый взгляд, прежде чем перевести его обратно на Блум. Рыжеволосая вздрогнула. Прикрыв неловкость мягкой, почти виноватой улыбкой. Она выглядела ошеломлённой, но решила подыграть ситуации. Слегка вскинутые плечи и нелепая улыбка вновь прорезалась на её лице. Всё же, объяснять такой расклад событий будет легче, нежели говорить что их сестра отважно решила поиграть в героя, и отправилась в другой мир за своими друзьями, а они тут, по той же причине, только совсем не причастны к ситуации. Ну бред же. — Вы реально думаете, что я поверю в это? — Кристофер окинул обеих саркастичным взглядом, в голосе звучал явный скепсис. — Я свою сестру наизусть знаю! Она не вылезает дальше своей берлоги, максимум — в центр к друзьям. — Тон стал холоднее. Он скрестил руки на груди, выставив перед собой броню из недоверия, давая возможность услышать что-то более оригинальное. В воздухе повисло плотное, почти зримое молчание. Его улыбка сменилась серьезным взглядом, наступила опять удушающая тишина, дыхание участилось, ладони слегка вспотели. Блум повернулась к Айси, бросив на неё острый взгляд. Та едва заметно дёрнула плечом, мол, «а что я сделала?» — будто ситуацию ничуть не усугубила. Её равнодушие било по нервам. — Ладно… — Фея глубоко вздохнула и прикрыла глаза на несколько секунд, склоняя голову набок, пальцами легко коснувшись лба. Затем выпрямилась и уже с другой, более твёрдой интонацией сказала: — Тогда, пообещай, что ты будешь слушать меня. — Она подалась вперёд, указательный палец прицельно ткнул в сторону Кристофера. — И мы обойдёмся без полиции, ты понял? — Тот недовольно сморщился, но молча и неохотно кивнул. Разговор тянулся, будто вязкий дым. Блум объясняла. Устало, размеренно, выжимая из себя всю правду, при этом контролируя каждое слово. Она не сбивалась, но внутри ощущала себя выжатой тряпкой. Время летело быстро, полчаса мигом пролетели за принужденным разговором. Фея не останавливалась, а всё монотонно и правдоподобно описывала. Они могли бы выкрутится, замолкнуть, и притворится, что их нет дома, но с этим у них могло быть только больше проблем — никого нет дома, сестра не выходит на связь, значит, что-то точно случилось. С этим, и причастие родственников или полиции. Убить парня — и так ясно. Ничего не оставалось кроме как спонтанно решить открыть дверь, а потом выпалить всю правду, как на чистом блюдечке. Нужно было видеть лицо Кристофера. Спектр эмоций был на его юном лице, парень то и делал, что с увлечением слушал, а потом просто саркастически насмехался. Айси молчала, будто вся сцена — не её дело. Она изучала потолок, скользила взглядом по комнате, лениво крутила в пальцах мобильник. — Серьёзно? — Наконец фыркнул Кристоф. — Да в это даже семилетний ребёнок не поверит! — Парень внезапно вскинул руки, словно отмахиваясь от всего услышанного, и резко поднялся со стула. Его глаза метались между Блум и Айси, губы плотно сжались, в лице — смесь недоверия, тревоги и ярости. — Вы с ума сошли! — выкрикнул он, не заботясь о громкости. — Порталы, измерения, магия?! Да это бред! Полный, сраный бред! — Он рвано провёл рукой по волосам, как будто хотел выдрать саму мысль о происходящем. Ритм дыхания сбился, лицо покраснело. — Вы, наверное, просто психи, которые залезли в квартиру моей сестры! Может, вы вообще сбежали из клиники?! Блум вздрогнула от резкости его голоса, но осталась на месте, стиснув зубы. Словно холодной водой окатило. Пальцы сжались, плечи напряглись. Она сделала короткий вдох, но вместо слов — тишина. Только сдавленное гудение в ушах. — Прекрати. — Голос Айси прошёлся по комнате лезвием. Она поднялась с дивана, ни на миг не колеблясь. Лёд, как хлёсткий удар в её тоне, заставил воздух похолодеть. — Если вы думаете, что я просто так оставлю это, вы ошибаетесь! — Кристоф обернулся к ней, пальцем ткнув в воздух. Он сделал шаг, бросая слова с напором, будто брал высоту. — Я вызову полицию, и пусть они разбираются, кто вы такие и что тут делаете. Айси медленно сделала шаг вперёд, её движения были почти змеевидными — неторопливыми, но угрожающими. В глазах — сталь и раздражение, сдерживаемая, но остро ощущаемая злость. — Попробуй, — тихо прошипела она. — Но когда твоя сестра не вернётся… Когда следы исчезнут… Тогда никто, кроме нас, не будет знать, что с ней действительно произошло — ты будешь кусать локти. — Кристоф замер. Казалось, он вот-вот сорвётся и закричит, но вместо этого просто сжал кулаки. — Вы… угрожаете мне? — выдохнул он, но голос звучал уже не так уверенно. — Нет. — Блум наконец встала, медленно, но уверенно. — Мы предупреждаем. Ты думаешь, мы хотим тут быть? Думаешь, это весело — оказаться в чужом мире без магии, без понятных ориентиров, без шанса даже позвонить кому-то? — Мы единственные, кто понимает, как работают эти порталы, — добавила Айси, уже спокойнее, но всё так же колко. — Мы знаем, что за этим стоит, и мы единственные, у кого хватит мозгов и наглости пробраться через всё это. — Она вернулась на диван, села с грацией, скрестив ноги. На губах её мелькнула тень усмешки. Не победная — скорее, усталая. Кристоф стоял, тяжело дыша, губы дрожали от переполняющего напряжения. Его взгляд был полон внутренней борьбы. Он хотел взорваться, бросить что-то резкое, но что-то в их голосах — заставило его выдохнуть. Шумно, с хрипом. Как будто он впервые за всё утро позволил себе остановиться и осмыслить происходящее. Ноги переставали держать, тело клонило назад, удачно усевшись на стул, он сжал кулаки. — Тебе придётся поверить, — не выдержала Блум, всплеснув руками. — Ведь другого объяснения у нас нет! — Девушка свела руки в замок, глядя на обмяклого парня на стуле. — Ну… Это похоже на мою сестру, но вся эта история с порталами, ну бред же! — Он откинулся на спинку стула, сдвинул брови. Взгляд стал чуть мягче. — У вас хоть доказательства есть? — Он выпрямился, найдя компромисс. — Если будут доказательства, я на маленький процент поверю… Во всё это. — Зеленоглазый настороженно покосился на вымотавшуюся фею, и смутно произнёс. Она поколебалась, а потом обратила внимание на дневник, на другом конце стола, и неуверенно потянулась к нему. В следующее мгновение она открыла нужные страницы, указала на почерк, и расклад событий, что был в точности пересказан. Кристофер замер. Несколько мгновений он молча вчитывался. Его зрачки слегка расширились, брови дрогнули. Что-то в нём сдвинулось, и он замолчал. — Это всё… Странно… — Глухо вымолвил он, не отрываясь от текста. — Пожалуйста, — прошептала Блум. — Если ты натравишь на нас копов — хуже будет всем. И нам, и твоей сестре. — В конце концов выдвинула Блум, она замялась, взгляд её стал влажным, голос дрогнул. Не оставалось другого выбора — дневник, был единственным доказательством происходящего. — Да и опять же, думаешь, мы сами в восторге от этой ситуации? — В нашем измерении, мы до предела недолюбливали друг друга! — Её тон стал тише, она изогнула брови, поддерживая зрительный контакт с растерянным парнем. — Ладно. — наконец выдавил Кристоф. — Допустим, я верю тебе, — он сдался, в конце концов. — Спасибо… — Блум выдохнула так, будто с плеч сбросили рюкзак с камнями. Воздух наконец заполнил лёгкие, а давление, сжимавшее грудную клетку, немного ослабло. Её пальцы дрогнули, слегка сжавшись в замке перед собой, но она быстро собрала себя — взгляд её остался открытым, устремлённым в лицо парня. Кристофер отвёл глаза, неловко провёл рукой по шее, пытаясь смягчить внутреннее напряжение. Его губы дёрнулись в короткой, почти случайной улыбке — на миг, между настороженностью и усталостью, мелькнуло что-то живое, простое. Но тут же исчезло — как только он поймал на себе взгляд Айси. Ведьма, всё так же развалившаяся на диване, приподняла бровь. Её глаза блеснули холодным светом. Лёд — не только в характере, но и во взгляде. Она прищурилась, без лишнего старания скрыть презрение, которое так и сочилось сквозь её снисходительный взгляд. Казалось, даже воздух стал холоднее. Кристоф поёжился, будто мимо сквозняка прошёл, и тут же резко сменил тему, сдвигая брови: — Так… Мне вернут телефон? — Тот вопросительно поднял бровь, голос стал тише, но твёрже. Он наклонил голову, пристально глядя то на Блум, то на Айси. — Вернут, как только я пойму, что ты безопасен, — отозвалась Айси с ленивой угрозой в голосе. Она встала, медленно и неторопливо — как хищник, вставший после дремоты, и подошла ближе, легко, но с тем напряжением, которое чувствуется всем телом. Её силуэт выделялся на фоне бледной стены, как вырезанный из стали. — Поверь, я легко это определю. – Она положила руку себе на бедро, поворачиваясь к столешнице, не сводя глаз с парня. — Кристоф скривился, отодвигаясь на стуле на сантиметр. — Я всё уладил с твоей подружкой! — Голос его сорвался, в нем звучала детская обида, словно он понял, что не контролирует ничего из происходящего. — Почему бы тебе просто не вернуть мой телефон? — Кто-то явно с самого начала не в ладах с ведьмой, и это не удивительно. — Она мне не подружка, кретин. — Голос Айси звякнул остро, как разбившееся стекло. Покрутила его же телефон между пальцами, будто обдумывала, стоит ли вышвырнуть его в окно. — Эта безделушка бесполезная. — Она насмешливо фыркнула, вертя его же телефоном перед носом. Блум нахмурилась, но молчала — она чувствовала, как между ними стягивается натянутый канат. Любое слово — шаг по лезвию. Сама Айси выглядела отстранённой, почти скучающей, но в её глазах прятался огонёк — неяркий, но опасный. Она просто ждала удобного момента, чтобы поддеть. — Айси… Вернуть телефон придётся, — наконец тихо, но с нажимом сказала Блум, её голос дрогнул, но не потерял стойкости. — Я сама решу. Даже не пытайся командовать, — огрызнулась ведьма, не поворачивая головы, словно отвечала не столько Блум, сколько собственным мыслям. — Какая отстранённая… И чего тебя свело именно с ней? — пробормотал Кристоф с наигранным сочувствием, уставившись на фею. Блум бросила на него такой взгляд, что можно было подумать, она сейчас начнёт шипеть. Её глаза на секунду округлились, затем сузились, и она резко мотнула головой, подавая знак: «Хватит» В этот момент воздух будто прорезала невидимая льдинка. Комната резко остыла, и даже без магии чувствовалось — Айси теперь смотрела. Её ледяной взгляд прошёлся по парню снизу вверх, будто сканируя его на слабости. Уголки её губ чуть дёрнулись — не то улыбка, не то предупреждение. Кристоф сглотнул, поёжился, и резко оборвал тему: — Я просто закрою на это глаза, ладно? Живите тут… Квартира всё равно не моя. — Голос стал глухим. Он нахально пожал плечами, растягивая небольшую ухмылку, попутно встав со стула, руки поплелись в карманы, словно готовясь уйти — не только из квартиры, но и из разговора. — Учтите, в покое я вас всё равно не оставлю. Меня всё ещё волнует моя сестра, ясно? — Подытожил он. Айси закатила глаза, фыркнув. — Ясно, — кивнула Блум, мягко, но серьёзно. Она чувствовала, как напряжение в плечах возвращается, как будто верёвка снова затягивается. — Так… Вы связаны, да? Эта магия… Вы сможете её вернуть? — У твоей сестры явно есть план, не притягивай нас, — фыркнула Айси, почти не поворачивая головы. Её пальцы всё ещё играли с телефоном, но взгляд был направлен в пустоту. — Мы разберёмся, — Блум выдохнула устало, и посмотрела исподлобья. Она понимала — разговор не закончился, он только начинался. — Феечка снова лезет за проблемами ради какого-то там чувства? Прелесть. — Недовольно буркнула ведьма, закатывая глаза с тяжелым вздохом. — У вас нет телефонов… — Тихо, почти машинально сказал Кристофер, окидывая помещение взглядом. И тут же его глаза уцепились за ноутбук, оставленный на столе. В лице что-то оживилось. Он резко направился в одну из комнат. Скрип двери, короткое молчание, и через секунду он уже вернулся обратно, озираясь. Девушки следовали взглядом за ним, оставаясь при этом на месте. Кристоф вернулся к столешнице, пальцем указывая на ноутбук. — Телефон видно, не оставила вам… — Кристоф слегка прищурился, уже спокойнее. — Не страшно! В ноутбуке точно есть чат со мной. Связывайтесь через него… — На нём пароль, — сообщила Блум, взгляд её чуть омрачился. Она подсознательно тёрла запястье. Место всё ещё пульсировало, будто напоминание. — Проблема… — Кристоф почесал затылок, нахмурившись. — Ты искала что-то в дневнике? Она по-любому записала его куда-то. Память у неё — полный отстой! — Ещё нет, но я просмотрю сегодня. Спасибо, — коротко кивнула Блум, и её голос чуть мягче стал — усталость постепенно брала верх. Он улыбнулся. И, заметив ответную улыбку феи, на миг растерялся. Его взгляд на мгновение задержался на ней. В её чертах он что-то узнавал, что-то от Элли… Это сбивало с толку. Всё казалось ненастоящим — как сцена из фильма, только камеры нет. — Напомни своё имя? — Ох, да… Блум, я Блум — Её руки свелись, она неловко потеребила край свитера. — Хорошо… — Он перевёл взгляд на Айси, но, встретив её пронзительный, безжалостный взгляд, поёжился. Что-то внутри него, кажется, настояло — «Не спрашивай, просто не надо». — Шмотки есть вроде… Поделите. Я загляну к вам ещё на днях насчёт телефонов. Связь вам всё равно понадобится. А таскать ноутбук по всюду — ну, вы сами понимаете… — Он поколебался, будто хотел сказать что-то ещё — но лишь провёл ладонью по затылку и отступил к выходу. Айси, не меняя выражения лица, молча поднялась и, словно из благодати, со скучающим видом швырнула телефон на столешницу. — Наконец-то, — буркнул Кристоф, подхватил его, и зыркнул на неё с еле сдерживаемым раздражением. Блум мягко двинулась за ним, направляя к двери. На пороге он обернулся, неуверенно потеребив ремешок на руке. — Может… Нужно принести ещё что-нибудь? Чтобы я в следующий раз не с пустыми руками приходил. Да и… интересно узнать побольше. Обо всём этом. — Голос стал мягче, почти виноватый. — Было бы неплохо, — ответила Блум мягко, но сдержанно. Её голос звучал чуть хрипло — от усталости и перенапряжения. — И извини… спасибо, что выслушал. — Он вздохнул, слегка потупив взгляд на дверь, словно хотел продолжить, но сдержался. Только добавил, словно в оправдание, после резко дёрнулся: — Всё это… Бред, конечно. Элли бы рассказала. Просто — не в её духе вот так исчезнуть — Взгляд снова невольно соскользнул на Айси, но она, прислонившись к стене, демонстративно отвернулась, глядя в окно с выражением скучающей равнодушности. Он фыркнул, качнул головой и махнул рукой Блум — коротко, почти по-детски — и вышел, оставив за собой щелчок захлопнувшейся двери. Дверь захлопнулась, отозвавшись глухим щелчком, словно точка, поставленная в этой сцене. Молчание повисло в воздухе на несколько тягучих секунд. Только лёгкий скрип паркета под ногами и слабый сквозняк в форточке.

***

— Ну? И что это было?... — голос Блум прозвучал не то сдержанно, не то растерянно. Она выглядела опустошённой — не в драматичном смысле, скорее как человек, уставший от напряжения, но всё же ощутивший каплю облегчения. Первый контакт, первая живая душа, кроме этой холодной, язвительной ведьмы. Впервые в этом мире ей удалось почувствовать нечто, напоминающее нормальность. Айси, будто тень, бесшумно переместилась через всю квартиру. Ещё пару минут назад она стояла у стены, а теперь уже сидела на одном из стульев возле столешницы, упершись локтем на спинку, будто так и было. Это её фирменное появление — бесшумное, точное, уверенное — будто бы даже гравитация под ней замедлялась. Блум ловила себя на мысли, как пугающе знакома ей эта грация: во время битв она с точностью угадывала движения Айси — предугадывала, откуда полетит льдинка, когда дернется запястье. И сейчас, несмотря на то, что их мир перевернулся, что магии нет, это ощущение не исчезло. Она чувствовала её. Читала её взгляд, её тон, её мимику — и это пугало. Пугало до дрожи. Никакая вражда не объясняла этого ощущения близости, как будто за все эти годы между ними образовалась неразрывная нить, пусть и натянутая, холодная, как сталь. Блум медленно подошла к столешнице. Её шаги были мягкими, но скрипнувший паркет выдал её присутствие. Пыль, затхлый воздух, тусклый свет — всё стало фоном, отодвинувшись на задний план перед этой странной, неловкой близостью. Осознание ситуации било точечно, теперь она знала точно: придётся жить здесь. Вместе. Вынужденно. Придётся искать выход. И, что хуже всего, искать — вместе. Со стороны комнаты, где ночевала Айси, доносился холодный сквозняк. Он прокрадывался в квартиру, как её мысли — неумолимо, навязчиво. Мысли о Кристофере, о найденном дневнике, о том, что, возможно, это всё — надолго. И как бы ей ни хотелось поверить в добрые глаза этого парня, доверять никому здесь нельзя. Ни ему, ни ведьме, что сидела напротив с лицом маской и глазами, полными отстранённости, но придётся доверится — в любом случае. Свитер постоянно сползал с плеч. Она раздражённо дёрнула ткань вверх, прикрывая оголённую часть, покрытую гусиной кожей от щекочущего холода и нервов. Пальцы провели по гладкой столешнице — жест бессмысленный, но помогающий успокоиться. Она всё ещё держала брови в напряжении, пытаясь понять, как Айси может быть настолько… Безответственной? Ведьма с прищуром следила за каждым монотонным движением Блум, словно фея находилась в режиме замедленной съемки, она не спеша подкрадывалась к ледяной оболочке, будто желая растопить её своим обаянием. Айси озадачено вскинула бровь, и слегка склонила голову, она не понимала, о чём идёт речь. — Почему ты… — Блум выдохнула. Голос дрожал, не от холода, а от накопленного внутреннего напряжения. — Почему ты действуешь так безрассудно? — Её голос был приглушен, фею с утра подняли готовым стрессом, она не на шутку перепугалась, когда в двери раздались громкие удары. Айси медленно повернула голову. В её взгляде не было агрессии — скорее, безмерное удивление. И что-то ещё... Сдержанное напряжение. Она пристально всматривалась в лицо феи, пытаясь уловить подлинную эмоцию, понять, что с ней не так. Но выражение Блум было спокойным, сосредоточенным. Прямой, уверенный взгляд — их взгляды сцепились. Айси, не осознавая, затаила дыхание. Это был редкий, почти невыносимый момент, когда Блум действительно стояла перед ней не как фея, а как человек — со стержнем, с силой, которую та не привыкла в ней видеть. — Что? — Поднялся скептический вопрос. Ведьма прокрутила моменты у себя в голове, когда ей удавалось поймать феечку на таком зрительном контакте? Это было словно впервые… Сдавленное ощущение, что её загнали в ловушку, сжимало всё изнутри, она не подавала виду, а лишь расслабленно поддерживала темп своего дыхания, и скользила взглядом по лицу феи. — Ты могла бы хотя бы предупредить, прежде чем идти и открывать дверь, — продолжила Блум ровно, но в голосе дрогнуло. — Мог бы быть не только он. А, скажем, полиция. Или кто-то ещё… Кто угодно! — Она говорила спокойно, но в моментах в её интонации слышалась злость. Её рука аккуратно лежала на столешнице, словно больше некуда было деть. Узор на запястье неприятно бросался в глаза, каждый раз заставляя вспоминать — на чужом запястье красовался почти такой-же. Айси скривилась в ленивой усмешке. — С чего бы? Я всегда так действую, — её голос звучал чуть насмешливо, но в нём чувствовалась тонкая нота… Усталости? Нет, раздражения. От самой ситуации, от феи — от всего. Напрягала такая резкая смена настроя, словно поменялась и атмосфера вокруг них, воздух стал теплее. — Тебе вообще плевать, что нам придётся тут жить? Не один день, возможно. — Блум едва не повысила голос, но удержалась. — Что тебе придётся, хоть раз в жизни… С кем-то сотрудничать? Не из своей колеи. — Капля вынужденного должна быть услышана. — Ого, у феечки появился хребет, — хмыкнула Айси, и в её голосе что-то дрогнуло. — Интересно, надолго ли? — Она прикрыла глаза, словно отгородилась от происходящего. Говорить с Блум в таком тоне — значило признать, что она чего-то стоит, а этого Айси терпеть не могла. Конечно, ведьма прекрасно осознавала со всех событий, что они явно задержаться в этом затхлом мире, но делится своими мыслями с Блум? Где видано такое, для хладнокровной ведьмы, тем более, обсуждать это с феей? — С каких это пор, я должна отчитываться тебе за каждое своё действие? — Повисла тишина. Воздух стал плотным. Блум встретилась с ней взглядом, и в этом взгляде не было просьбы. Только твёрдая, устойчивая решимость. Блум, словно потерянно искала каплю понимания в холодных глазах ведьмы, но там не было ничего, кроме презрения, ядовитой улыбки, и просьбы не капать ей на мозги. — С тех, когда от этого зависит не только твоя гордость. — Голос феи стал твёрже, спокойнее, словно она вдруг вспомнила, кто она есть. — Если ты и дальше будешь ставить себя выше всего, дальше этой квартиры мы не выйдем. — Рыжая вздохнула, она отвела свой взгляд в сторону, поглядывая в окно. Она раздумывала. Айси отвернулась, но слова уже зацепили её. Блум продолжала: — Я лучше тебя знаю этот мир. Людей, их поведение, их систему. Я выросла в таком мире, Айси. — Она подалась вперёд, опираясь обеими руками о столешницу. — Ты ведьма. Ты привыкла к магии, к абсолютному контролю. Здесь у тебя нет ни того, ни другого. — Её голос стал тверже, вновь неизвестная уверенность, появившаяся буквально неоткуда, врезалась в подсознание ведьмы колючей болью, слова звучали как угроза, никак не предупреждение. Айси выпрямилась чуть сильнее, напрягая плечи. Бровь её не дрогнула, взгляд оставался хищно спокойным, словно она просто ждала удобного момента, чтобы отбросить этот эмоциональный выпад, как пыль с плаща. — О, теперь ты меня учишь? — с усмешкой произнесла она, облокотившись локтем о край стола. — Может, сразу возьмёшь меня под крылышко? Ты же такая опытная, такая земная… — Взгляд при этом оставался острым, но едва заметная тень сомнения скользнула в глубине глаз. Айси стиснула зубы. Внутри неё что-то шипело. Её всегда бесило, когда кто-то пытался учить её. А уж тем более — фея. Тем более — Блум. Она слышала в голосе голубоглазой не просто возмущение — оправданную тревогу, силу. И это раздражало. — Ты не выживешь без меня. Просто смирись с этим, и прекрати быть такой. — Голос Блум прозвучал почти мягко, но внутри этих слов была сталь. Подытожила она, затяжно выдохнув, подводя вторую руку к первой, сцепляя пальцы в замок. — Ну давай, феечка, расскажи мне ещё, как здесь всё работает. Про кофе с молоком, про счета за воду, про чудесную магию человеческой бюрократии, — она махнула рукой, небрежно закинув ногу на ногу. Голос звучал насмешливо, но внутри — пробивалось непоколебимое чувство тревоги. Пока на лице у ведьмы выстраивалась раздраженная гримаса, фея выигрывала, мысленно ставя на свой счёт 1:0. Айси ненавидела быть в проигрыше, даже в таких мелочах. Ведьма медленно выдохнула. Её лицо застыло, но пальцы непроизвольно сжались в кулак. Она чувствовала, как где-то глубоко внутри всё закипает, как гнев царапает грудную клетку изнутри, внутри неё будто щёлкнуло что-то слабое, напряжённое: раздражение не к фее — к себе. Потому что Айси знала: та права. Блум нахмурилась, нахлынувшее раздражение почти вырвалось наружу, но она лишь покачала головой, едва заметно. В груди будто что-то обвалилось, бессильный глухой ком. — Бесполезно… — пробормотала она. Не злобно, не с упрёком. Просто… Сдаваясь. Фея вновь посмотрела в окно, отворачиваясь, давая ведьме возможность переварить. У неё дрожали плечи. От холода, от напряжения, от… Чего-то, что ещё не оформилось в мысль. Блум с самого детства была окружена людским вниманием. Она знала, что значит быть счастливой, она различала злость от зависти, и радость от фальшивых эмоций. Она знала, каково испытывать на себе оскорбления, и осознавала, что таких людей многовато. Ей знакома система человеческого мира, будние дни, работа и все прочие секреты, многое чего не было известно, ведь до того, как она стала совершеннолетней, всё свое время она уделяла Алфее. Сейчас в её голове вертелись разные мысли, она словно вновь стала шестнадцатилетним подростком, которой придется учится заново жить, в новом мире и полностью самостоятельно, находясь в компании человека, что ненавидит тебя — новый опыт, новое приключение. Но это не доставляло прежней радости, прежнего экстремизма, теперь задача адаптироваться, выжить и выбраться. Айси лишь молча наблюдала. Это было… Начало. Начало чего-то неудобного, вынужденного, но, возможно, необходимого. Пусть и ненавистного. — Ладно… Я пойду, — голос прозвучал глухо, почти неуверенно. — Посмотрю вещи, может, найду что-нибудь стоящее. — Блум молча направилась к двери, отпрянув от столешницы, её шаги гулко отдавались по полу, пока она вновь не скрылась в той самой комнате с коробками. Воздух здесь был тише, как будто стены впитывали остатки недавнего напряжения. Фея опустилась на пол, солнечные лучи, что прорывались сквозь тонкие шторы, задевали глаза, заставляя жмурится и отворачивать голову. Она выпрямила спину и глубоко вдохнула, будто поднимая груз, невидимый и тяжёлый. Мысли продолжали крутиться — как долго им ещё здесь жить? Неделя? Месяц? Крышка уже лежала в стороне, вещи слегка перемешаны с её прежних поисков. Она начала рассортировывать всё по отдельности — теперь медленно, будто надеясь уловить характер хозяйки по её одежде. – «Если мы здесь надолго… Значит, в одном свитере я не проживу» — с этой мыслью она потянулась к коробке с одеждой. Аккуратно начала перекладывать вещи, разглядывая каждую как впервые. Джинсы, футболки, худи — всё было не по размеру, не по вкусу, но сейчас — это было всё, что у неё было. Всё, что было «её». И в этом была горькая ирония. Первым слоем шли банальные, вполне современные вещи: базовые футболки с круглым вырезом, в оттенках кремового, серого, приглушённо-синего и светло-розового. Пара укороченных топов с надписями, мягкие худи пастельных тонов и удобные, тонкие кофточки, которые легко тянулись в руках. Одна из них — светло-голубая, с вышивкой в углу, — напомнила Блум о чём-то домашнем. Она поднесла её к себе, прикидывая в уме, как бы она смотрелась с теми тёплыми спортивными штанами, что она уже носила. Глубже — появился другой слой. Более тёмный, более… Выразительный. Тонкая, чуть рваная на вороте чёрная майка с принтом старой рок-группы — «The Cure». Вещь выглядела поношенной, но именно это придавало ей шарм. Клетчатая рубашка бордово-чёрных оттенков — немного мешковатая, явно носилась либо нараспашку, либо как лёгкий слой поверх всего. Рядом лежала ещё одна — зелёно-серая, уже плотнее, почти как лёгкая куртка. Далее — клёш джинсы, что больше подходили под стиль и вкус Блум, с ними куда привычнее. — Хозяйка явно любила экспериментировать, — пробормотала она себе под нос, выудив ещё одну футболку — почти белую, с заметным графическим принтом месяца, и надписью: «Darkness doesn't ask for permission.» Блум усмехнулась — немного мрачно, но в этом что-то было, что привлекало внимание. Она откладывала вещи в аккуратные стопки — базовые для дома, потеплее для сна, и те, что могли бы подойти для «вылазки». Среди всего прочего она даже нашла приличный шарф, приятного кремового оттенка, и пару мягких, но плотных носков. Слишком… разное. Как будто хозяйка была не одной персоной, а сразу двумя. Закончив с выбором, кучка отобранной одежды уложилась на диване рядом, ожидая своего часа. Блум поднялась на ноги. Она на миг представила, как Айси отреагирует, увидев её в этой клетчатой рубашке или в футболке с принтом «The Cure». — «Наверняка снова фыркнет и скажет: ты выглядишь, как девчонка, сбежавшая из подросткового сериала.» — Но всё равно — она взяла и её тоже. Потому что в этой новой реальности, полной странных совпадений, даже такие мелочи создавали хоть какое-то ощущение контроля. В коробке осталось что-то среднее между обычной, повседневной одеждой, и той, что отличается своим стилем в разы.

***

Скрипнула дверь, и Айси осталась наедине с пустым пространством, со своими мыслями, которые не давали покоя. Она оставалась неподвижной, дождавшись, пока звуки шагов Блум стихнут за дверью. На несколько секунд она сидела в полной тишине, как будто сама не верила, что сейчас происходит. Всё, что осталось — это тяжёлое дыхание и ощущение, как её ладони начинают медленно покрываться холодным потом. Неожиданно, ей захотелось уйти. Уйти и запереться в ванной, где хотя бы можно было бы немного побыть одной, уединиться. Айси сидела на том же стуле, не шелохнувшись, с рукой, всё ещё сжимающей край столешницы. Пальцы слегка побелели от напряжения, но она не замечала этого. Лицо оставалось холодным, как маска, выточенная изо льда. Всё было как обычно — ровная осанка, усталый взгляд, идеальная отрешённость. Но она не пошла в ванную. Вместо этого Айси просто затаила дыхание, провела рукой по лицу и закрыла глаза, пытаясь собрать себя, убежать от этой растерянности, которая всё настойчивее пронизывала её. Она так долго привыкала быть самостоятельной, сильной, не показывать своих слабостей. Она всегда была выше этого. Но сейчас? В этом мире? Айси не могла признаться себе в том, что вся эта ситуация выводила её из равновесия. В её жизни никогда не было такого, чтобы не было силы магии, чтобы не было никакого контроля. Она откинулась назад, почувствовав, как скрипят ткани стула под её телом. В голове снова мелькнуло то чувство — оно возвращалось снова и снова. — «Как же всё это жалко,» — с отвращением подумала она. — «Сижу, как опущенная фея с подростковой драмы. В чужой квартире. В чужой реальности.» — Бессилие, слабость. Она думала, что в её жизни нет места этим ощущениям. Но что сейчас? Что она сделает, если всё это не закончится быстро? В груди появилось какое-то тупое, болезненное чувство. Не раздражение. Это было что-то большее. Признавать, что её сила больше не срабатывает, что её сила в этом мире не имеет никакого значения… Айси морщила лоб. Она никогда не знала, что так можно чувствовать себя… Беспомощной. Она опустила взгляд на собственные руки. Запястье. Узоры. Всё тот же знакомый пульс, всё та же глухая пустота вместо магии. Всё, что раньше было её силой, её достоинством — исчезло, как будто выдрали изнутри. И оставили пустую оболочку. Тем временем, её взгляд скользнул по комнате. Всё тут было незнакомым, неизвестным… Как и весь этот мир. Она, возможно, не захотела бы в нём оставаться, но это была реальность. И придётся приспосабливаться, что бы там ни было. Признание этого было как глоток холодного воздуха, от которого она невольно дёрнулась. Почему она так переживает? Неужели это её слабость? Силы вроде больше нет, но есть же что-то другое — умение не сдаваться. Она должна была выжить, и сделать это на своих условиях. Айси устала. Её грудь тяжело вздыхала, но, несмотря на всё, она не переставала смотреть в пустоту перед собой. Она не могла позволить себе проявить эмоции, ведь на первый взгляд, её силы ещё были с ней. Но с каждым днём эти силы становились всё более эфемерными, как лед, что тает на солнце. Слишком долго она пыталась доказать себе, что ничего не изменилось, что она всё ещё сильная, что этот мир не сможет её победить. Но теперь Айси начала сомневаться. И этот первый шаг в мире, где магии нет, был как первый морозный день, когда растает лёд на лужах, и ты понимаешь, что переходишь границу, с которой нельзя вернуться. — «Жалость к себе — последнее, что мне нужно,» — мысленно бросила она себе. — «Или я уже до этого докатилась?» — Стук пальцев по столешнице. Еле слышный, но регулярный. Секунда, другая. Время казалось тягучим, как в кошмаре. Она могла бы остаться здесь, вот так — остаться и сгнить. Утонуть в раздражении и мыслях о прошлом, о своих сёстрах, о магии, которой больше нет. Но она ненавидела это чувство. Ненавидела слабость. Даже в себе. И как только секунды дотекли до своей точки, она резко поднялась со стула, будто выбрасывая остатки слабости из себя, и шагнула вперёд, вглубь квартиры, оставляя за спиной — тени мысли.

***

Продолжение следует…