Тебя зовут…

Познакомиться? Серьёзно? Тэхён даже повернулся к пареньку и посмотрел на него, приподняв одну бровь.  Очень интересно складывается судьба: сначала  встреча в туалете ресторана, потом на терапии.  Но о каком знакомстве вообще может идти речь? Они даже по внешнему виду контрастируют, не говоря уже о всём остальном.  Тэхён откинулся обратно на спинку скамейки и усмехнулся, закуривая сигарету. Слова этого парня звучали до смешного нелепо. Их встреча может быть и выглядит необычно, но не более того.      - Приятель, - сделав долгожданную затяжку, Тэхён опустил голову и усмехнувшись, затряс ногой, - давай всё наше общение останется в пределах вон тех стен, - он показал пальцем на здание и снова вернулся к сигарете, - договорились?       - Видишь там девушка идёт, - Чонгук как будто пропустил слова Тэхёна, и показал в сторону дороги пальцем, - она уже пять лет ходит на терапию, срывается, а потом снова приходит.  Тэ даже не посмотрел в ту сторону. Его сейчас интересовала только сигарета и способ больше никогда сюда не возвращаться.        - Может попросить отца отправить меня в Швейцарию? - пробубнил себе под нос Тэхён, сильно прикусив губу.            - Что?         - Как там тебя зовут? - Тэхён, сделав ещё одну затяжку, посмотрел на парня. - Чонгук, верно? Ну не важно, - бросив бычок под ноги, он затушил сигарету и встал со скамейки, - мы не будем знакомиться, общаться и лечиться. Договорились?         - Но…        - Без «но», - поправив пиджак, Тэ засунул пачку сигарет в карман и так не взглянув на нового знакомого ответил: - Я здесь надолго не задержусь. Мне не нужно ни с кем знакомиться. Так и не взглянув на этого Чонгука, он направился в сторону автомобиля.        - Подожди… Тэхён не стал останавливаться или даже оборачиваться. Просто незаинтересованно помахав рукой, он пошёл дальше.          - Поехали отсюда, - приказал Тэхён, садясь в автомобиль, - с меня достаточно этой клоаки.                                 *** В действительности, Тэхён почти ничего не запомнил из сегодняшней встречи. Его волновало только то, как избавиться от прелестей новой жизни.  Отец, конечно, не самый простой человек, но издеваться над собственным сыном он точно не будет.  Из-за своей работы, должного отцовского внимания Тэхёну не уделялось. Откупалось всё дорогими подарками, деньгами и единичными встречами.  Такое отношение Тэхёна вполне устраивало. Он привык жить так, будто последствия существуют для кого угодно, только не для него.     - Отец сильно злой сегодня? - решился спросить Тэ у личного водителя господина Кима, - во сколько он появится дома?      - Вы можете сами ему позвонить и узнать, - отрезав, ответил водитель, пытаясь аккуратно припарковаться возле клиники. - Мы приехали. Вас уже ждут.  Не получив ответа, на который Тэхён рассчитывал, он фыркнул, сам открыл себе дверь автомобиля и вышел, очень сильно хлопнув дверь.  Сегодня, по всей видимости, все возомнили себя непонятно кем. Тэхён задал вопрос, и желал получить на него конкретный ответ. А не эти завуалированные фразочки.  В стенах клиники было как-то болезненно стерильно, хотя по внешнему виду - место не из дешёвых. По сравнению с тем, куда они ездили до этого. Бледные стены почему-то вызывали у Тэхёна ещё большую тоску. У стойки регистрации его встретила миловидная девушка и сразу проводила в нужный кабинет. Она была очень симпатичная, но у Тэ не было сил заигрывать с ней. Голова была совсем в других мыслях.  На приёме у психиатра-нарколога Тэхён провёл около часа. Он долго пытался убедить врача, что с ним всё хорошо, но в конечном итоге сдался и принял свою судьбу. Выслушав кучу рекомендаций, Тэ в ярости выскочил из кабинета и направился в сторону выхода.  Он точно устроит отцу сегодня разнос. Его выставили каким-то сумасшедшим и крайне зависимым. Это не входило ни в какие рамки.      - Домой, - рявкнул Тэ, рухнув на заднее сиденье автомобиля, - нет, мы едем в «Linx».  Ему нужно было срочно выговориться друзьям. «Linx» - это место для сбора всей «тусовки» Тэхёна.  Как таковой закрытый клуб, но не официальный. Поэтому отец не мог дать запрет на то, чтобы Тэ туда не впускали.         - У меня приказ отвезти тебя домой, - ровно ответил пожилой водитель, - больше никуда не заезжая.         - Ты меня плохо слышишь? - начал ещё больше повышать голос, Тэхён наклонился к переднему сиденью, - куда я тебе скажу, туда и поедем.           - Мы едем домой, - всё таким же безучастным голосом ответил водитель,- и ты мне не начальник. Заблокировав двери с внутренней стороны, машина тронулась с места. Тэхён услышал щелчок и попытался подёргать за ручку прямо на ходу. Ещё бы чуть-чуть и он бы начал распускать руки с требованием остановиться.  Но видимо вселенная была тоже не на его стороне. Спину сковала сильная боль, когда он попытался потянуться к водителю. Скорчившись, Тэхён принял полулежащее положение и застонал.      - Вы все уроды, - тихо начал огрызаться Тэ, но так, чтобы водитель его слышал. - Я вас ненавижу.  Хотелось выть от боли и обиды. К такому отношению Тэхён не привык. Подъехав к дому, он уже аккуратно вышел, лишний раз не напрягая спину. Каждое неаккуратное движение отзывалось тупой и тянущей болью. Зайдя в дом, Тэхён сразу направился в комнату за таблетками и закинув в рот сразу две, обессиленно рухнул на кровать.  Отец сегодня работал не из дома, а уехал на встречи. С его работой это было обыденностью. Он редко появлялся. Сегодня Тэхён его дождётся и всё выскажет. Он будет умолять, бросаться в ноги, короче сделает всё, чтобы отец хоть как-то снизошёл к нему.  Потому что нельзя так резко менять жизнь. Человек просто не успевает к этому привыкнуть. Двадцать минут полежав на кровати, Тэхён не выдержал, встал с кровати и снял пиджак.  Отца ждать больше терпения не было и он решил ему позвонить.       - Привет, - услышав, как господин Ким поднял трубку, Тэ сразу заговорил, - мне нужно сказать…        - У меня нет времени, - оборвал его отец, - поговорим потом.        - Нет, выслушай меня, - быстро проговорил Тэхён, требуя продолжить разговор, - я сегодня испытал всё, и мне достаточно. Мне всё понятно и я буду исправляться. Только пожалуйста…         - Я тебе вчера всё сказал, - снова перебив, ровно продолжил господин Ким, - никаких поблажек не будет. Тебе чуть позже привезут таблетки, которые выписал врач и ты будешь лечиться. Если конечно хочешь сохранить всё то, что у тебя есть сейчас.  Да, Тэхён что-то такое помнил по поводу лекарств. Врач ему вроде выписал какие-то таблетки для улучшения сна, витамины и какие-то седативные.  Конечно, он сразу себе сказал, что ничего принимать не будет. Не из-за того, какие это лекарства, а просто из-за принципа. У Тэхёна проблем нет.         - Пожалуйста, - взвыл Тэхён, умоляя отца прекратить это, - я сделал выводы. И не буду больше себя так вести.          - Ты научишься ценить то, что имеешь, хочешь этого или нет, - эмоции Тэ не вызвали у отца никакого отклика, - разговор окончен. Услышав гудки, Тэхён закричал и разбил телефон об стену. Его трясло, спина до сих пор болела и было просто, чисто человечески обидно.  Обойдя уничтоженный телефон, Тэ встал на колени, напротив полочки, где хранил несколько бутылок своего любимого Джина.       - У тебя всё хорошо? - послышался испуганный голос матери за дверью, - я слышала крики…       - Пошла вон отсюда, - со всей силы захлопнув дверцу, закричал Тэхён, не найдя там джина. Отец подчистил всё, - я тебя ненавижу. Это ты виновата. Тишина. Очень тяжёлая, отдающая горестью и обидой, тишина. Такое чувство, что она повисла в воздухе тяжёлым камнем и с каждой секундой, становилась всё больше, делая пространство в комнате меньше и более давящим. Спустя минуту, за дверью послышался отдаляющийся стук каблуков. Тэхён хотел сбежать из дома, позвонив Минхо, но усталость взяла верх над ним. Несмотря на то, как колбасило его, заснул Тэ быстро, с телефоном в руках. Ему снились люди. Он стоял в толпе, а они всё проходили мимо него, не обращая внимания. И только один человек выделялся среди этой толпы. Он стоял неподвижно, опустив руки вниз. Тэ не видел его лица, или не хотел видеть, оно было размыто и не чётко. Но точно что было отличительно - татуировки на пальцах и маленький крестик, нарисованный на правой руке маркером. И почему-то это не давало ему покоя.