Право на жизнь

‎Большой зал. 23 мая 1943. ‎Гул в зале не затихает. Весь преподавательский состав сидит поникший. Как только директор Диппет встал из-за стола, гул затих. ‎— Дорогие студенты, как бы нам ни хотелось объявлять сию грустную ситуацию, придётся. Третьекурсница факультета Когтевран, Миртл Элизабет Уоррен, погибла. Рубеус Хагрид открыл Тайную комнату, и Миртл Уоррен погибла. За это Хагрид лишается волшебной палочки, не отправляется в Азкабан, но мы отчисляем его из Хогвартса. ‎Молчание. Мёртвое. Тишина длилась недолго. ‎— Прошу подойти сюда старосту факультета Слизерин, Тома Реддла. ‎Том Реддл, до этого сидевший весь на изводе, но не подававший виду, встал с холодным лицом. Было понятно, что он знал, что так будет, он предвидел это. Тишину никто не нарушал, лишь уверенные шаги слизеринца раздавались по полу Большого зала. Когда Реддл дошёл до преподавательского стола, Диппет встал, а вместе с ним и Дамблдор. ‎— Том, мой мальчик, ты помог найти убийцу, ты заслуживаешь награды! Альбус, ваш выход. ‎Дамблдор вышел из-за стола. Подойдя к Тому, он вручил ему награду за особые заслуги перед школой Хогвартс за поимку того, кто открыл Тайную комнату и убил Плаксу Миртл. ‎Реддл, довольный, взял свою награду и посмотрел на камеру. Хотели запечатлеть этот момент на колдографии. ‎Весь Хогвартс кипел сплетнями и слухами. Кто-то верил, что это не мог быть Хагрид — это были в основном гриффиндорцы, хотя многие и среди них сомневались. Кто-то попросту отказывался верить, что полувеликан-гриффиндорец мог оказаться наследником Слизерина и открыть Тайную комнату. Жаль, конечно, Миртл. Хагрид любил ходить в Запретный лес и ухаживать, выращивать там опасных магических существ. Это и обернулось против него. Все подумали, что Миртл убило какое-то существо, выращенное Хагридом, и что он перед этим открыл Тайную комнату. Но гриффиндорцы не верили. Не верили, что их друг, хороший, добрый Рубеус, мог убить человека, даже случайно, или не хотели верить, убеждая себя, что он даже мухи не обидит. Слизеринцы не верили по другой причине: Хагрид никак не мог быть наследником Слизерина. Все теории и дискуссии смешались воедино, и тему решили закрыть. Но слухи остались — где-то в закоулках Хогвартса они жили. Слухи, сплетни — всё, что душе угодно. *** За день до этого. ‎Лестница. Коридор. Девушка, скрытая под накидкой, какой закрывают трупы. Из-под неё торчала рука — бледная, очень бледная. Её несли прочь от Хогвартса, наверняка, чтобы достойно похоронить. Том Реддл смотрел на это, как вдруг сзади его окликнули. ‎— Реддл! Подойди. ‎Дамблдор. Этот старик всё не насытится — ему надо доказать, что Том плохой. Он жить без этого не может. Интересно, если он всё-таки это докажет, что маловероятно, он наконец сдохнет? Было бы славно. ‎Реддл с совершенно невинным лицом повернулся к самому ненавистному ему человеку на свете. ‎— Профессор Дамблдор. ‎— Опасно бродить по коридорам в столь поздний час, Том, — сказал Дамблдор, наблюдая, как Реддл подходит. ‎Ублюдок. Будто он сам этого не знает. ‎— Да, я просто… хотел убедиться, правдивы ли слухи. ‎— Боюсь, да, Том, они правдивы. ‎— Насчёт школы тоже? У меня нет дома. Они ведь не закроют Хогвартс, правда, профессор? ‎— Я понимаю тебя, Том. Но боюсь, у директора Диппета не окажется выбора… ‎Чёрт бы его побрал. ‎— Если это прекратится, если того, кто это сделал, поймают... ‎— Не хочешь ли ты что-нибудь рассказать мне? — перебил Дамблдор. ‎— Нет, сэр, ничего. ‎Дамблдор испытующе посмотрел на него. ‎— Тогда ладно, иди к себе. ‎— Всего доброго, сэр. ‎ ‎                                 *** ‎ ‎Факелы потрескивали, отбрасывая дрожащие тени. Кабинет директора был переполнен взрослыми голосами, шёпотом и напряжением. В центре стоял полувеликан Хагрид — слишком высокий для своего возраста, неловкий, с огромными руками, которые он не знал, куда деть. Его глаза блестели от слёз, но он упрямо моргал, стараясь их сдержать. Одна слезинка всё же попала на гриффиндорскую мантию. ‎— Я не делал этого… я клянусь… — повторял он глухо. ‎Министерский чиновник захлопнул папку с документами. Дамблдор не сдержался. ‎— Мальчик и в самом деле не мог этого сделать, я верю ему. Он бы никогда так не поступил. ‎— Скажите это родителям умершей девочки, Дамблдор, — холодно произнёс он. — Им нужны не рассуждения о справедливости, а виновный. ‎В коридоре стало ещё тише. Имя Миртл никто не решался произнести вслух. ‎Альбус Дамблдор стоял прямо, руки сцеплены за спиной. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах появилось твёрдое, почти стальное выражение. ‎— Родителям нужна правда, — ответил он негромко. — А не удобная жертва. ‎— У нас есть свидетель, — вмешался Том Реддл, делая шаг вперёд. Его голос звучал мягко, почти печально. — Я видел существо, похожее на акромантула. Видел, как Хагрид пытался его скрыть. Я лишь хочу, чтобы это больше не повторилось. Вы же знаете, профессор, о нескрываемой зависимости Хагрида, не так ли? ‎Он говорил без колебаний, и многие невольно склонялись к его словам. Он выглядел образцом благоразумия — аккуратный, спокойный, убедительный. Чиновник поинтересовался: ‎— Что за зависимость, Дамблдор? ‎— Позвольте ответить мне, сэр. Дело в том, что Хагрид увлекается изучением опасных животных. Эта тварь, возможно, и укусила девочку, тем самым убив её. ‎Хагрид вскочил. ‎— Арагог не убил бы человека! Нет... он не смог бы. Я с ним договорился... о-о-нн обещал... обещал! ‎— Ваши слова — не доказательство, мистер Реддл, — ответил Дамблдор. — Это мнение. ‎— Мнение, которое может спасти жизни, — парировал Том. ‎Чиновник раздражённо вздохнул. ‎— Министерство склоняется к отправке мальчика в Азкабан до выяснения обстоятельств. ‎Хагрид дёрнулся, будто его ударили. Его плечи опустились, огромная фигура вдруг показалась маленькой. ‎— Нет, — твёрдо произнёс Дамблдор. — Вы не отправите ребёнка в Азкабан. Это будет ошибкой, за которую потом никто не возьмёт ответственность. ‎— Тогда что вы предлагаете? Оставить его здесь? — усмехнулся чиновник. ‎Пауза повисла тяжёлая. Реддл незаметно скривился и презрительно посмотрел на Дамблдора. ‎— Оставить, — сказал Дамблдор. — Но не учеником. Он больше не будет обучаться магии. Палочку изымут… однако он может остаться в Хогвартсе. Работать. Под присмотром, под моим личным присмотром. Он может стать лесничим Хогвартса — как раз мистер Дэнкинс покинул нас недавно. ‎По коридору прокатился удивлённый шёпот. ‎— Вы предлагаете награду за возможное преступление? — резко бросил Реддл. ‎— Я предлагаю шанс, — спокойно ответил Дамблдор. — И наблюдение. Замок велик. Лес нуждается в заботе. А мальчик — в возможности доказать, что он не чудовище. ‎Реддл на секунду сжал губы. В его взгляде мелькнуло раздражение, быстро скрытое привычной маской рассудительности. ‎— Это риск, профессор. ‎— Иногда риск — это единственный путь не совершить несправедливость, — тихо произнёс Дамблдор. ‎Решение приняли не сразу. Споры длились долго, голоса повышались и стихали. ‎В конце концов Министерство согласилось на компромисс. ‎Но палочку всё же потребовали. ‎Хагрид медленно вытащил её из кармана. Он держал её так бережно, будто это была часть его самого. Когда сухой треск сломанного дерева разнёсся по кабинету, он вздрогнул всем телом. В его глазах блеснули слёзы, которые он больше не пытался скрывать. ‎Дамблдор положил тяжёлую ладонь ему на плечо. ‎— Ты останешься, — сказал он тихо. — И у тебя будет работа. Это ещё не конец твоей истории. Ты не один, Хагрид. ‎Том Реддл развернулся и ушёл первым. Его шаги были лёгкими и уверенными, будто он только что выиграл партию в шахматы, о правилах которой знал лишь он один. Но внутри бушевала буря, о которой никто не знал. Он не рассчитывал, что за этого придурка Хагрида заступится Дамблдор! Кретин... Ладно хоть Хогвартс не закрыли. Виновника нашли, а значит, беспокоиться не о чем. ‎