Право на жизнь

‎— Аняяя, как я скучала! — с распростёртыми руками Полина бросилась в объятия Ани. ‎— Наконец-то встретились! — сказала Анна с улыбкой до ушей. ‎На мгновение крепкие дружеские объятия заставили Аню забыть обо всём, что ей пришлось пережить за последние дни. Но лишь на мгновение. — Как ты исхудала, — с неким беспокойством пролепетала Збарская. — Есть такое, — вздохнув, ответила Анна. — Да просто учёба выматывает, — соврала она. Полина с каким-то недоверием всматривалась в лицо подруги, но всё же смягчила взгляд. — Если что-то случилось, быстро рассказывай, а то чтобы потом ничего не взорвалось у тебя, — сказала Полина с таким тоном, словно угрожала ей, но с ноткой заботы. — Да-да, обязательно, — отмахнулась Родолевская. Полина нахмурилась. — Что-то ты недоговариваешь… Ну ладно, пока не буду лезть. И они направились в библиотеку. Библиотека Хогвартса встретила их теплом. Место было с приятной энергетикой. Ну для Ани так точно. — Ну как дела у тебя? — спросила Анна. — Да нормально. Боже, как же хорошо, когда можно перейти на русский, так сложно поддерживать разговор на английском на постоянной основе… — сказала Збарская. — Это да, ну хоть хорошо, что успели выучить его, а то было бы нам здесь с тобой худо… — Ой, и не говори. Ладно, ты мне лучше скажи, что у вас там за мутки с Реддлом? — А что у нас за мутки, почему я не в курсе? — Не строй из себя дурочку, тебе это не идёт. — Ц-ц, ну вступила я в его свиту, он нас обучает всяким приёмам в магии, что могу сказать ещё… Полина ещё пару секунд внимательно посмотрела на неё, словно пытаясь понять, не скрывается ли за этими словами что-то большее, но затем лишь пожала плечами. — Ясно, скукота, в общем, — зевнула Полина. — Ну кому как, — пожала плечами Родолевская. — Кому как, — ответила спокойно Полина. Анна заметила, как у Полины слипаются глаза. В какой-то момент рука, на которую та опиралась щекой, соскользнула, и лицо Збарской с глухим стуком встретилось с деревянной столешницей. Это весьма её отрезвило. — Полин, да ты сейчас уснёшь! — Ничего подобного, я бодра как бык, — всё ещё сонным тоном ответила Збарская. — Иди спать давай, итак уже скоро отбой. — Да хорошо, хорошо, иду. Давай пока, Ань. — Доброй ночи. Обнявшись, обе вышли из библиотеки под неодобрительный взгляд мадам Пинс. Чего ей там не понравилось — никто уже и не узнает.                     

***

Я сидела за столом Гриффиндора и внимала речам двух близнецов Уизли, которые с помощью меня наконец-то помирились. Они шутили и смеялись, всё как было раньше. Взгляд упал на слизеринский стол. Долохов — братец Ани — прожигал взглядом спину Пруэтта и Уизли. И у меня были догадки почему. Мало того, что Долохов в принципе не любит гриффиндорцев, да ещё и эти два Гриффиндорца самые близкие друзья Ани, не считая меня, конечно. Да и они часто подходили к ней, гуляли по Хогвартсу вместе, разговаривали, разбавляли скучные и серые будни шутками и весельем. Я, когда успевала и находила её, тоже общалась с ней, как могла. В общем, старались поддерживать общение. Долохову явно не нравилось, что его сестра общается с Гриффиндорцами, да ещё и предателями крови. Ну, это уже не ему решать, так-то. Его сестра в праве общаться и дружить с кем хочет, и это уже не его проблемы. Пропал на пару лет и вернулся сразу в жизнь — решает тут, с кем ей общаться, нет, ну правильно? Скверный человек. Сам он, однако, не гнушается общением с тёмными магами. Хотя для них это хорошее дело, а Гриффиндорцы плохие, видите ли, потому что с маглорожденными общаются, да ещё и магглов любят. Хотя есть Гриффиндорцы, которые чистокровные и держат нейтралитет. В общем, выживаем как только можем. Это довольно сложно, но справиться можно и нужно. Я не сдамся. Я обещаю.                            

***

Урок Защиты от тёмных искусств всегда был непредсказуем, особенно когда его вела Галатея Вилкост — удивительная женщина, но иногда бесячая. Сегодня было практическое занятие, то есть дуэли. Урок был сдвоенный — Слизерин и Гриффиндор — два самых враждующих факультета ещё с основания самого Хогвартса. Но Слизеринцев почему-то поставили седьмой курс. Возможно, места не хватило... Атмосфера в кабинете ЗОТИ была напряжённая. Между Слизеринцами и Гриффиндорцами витало презрение с обеих сторон, оно так и душило. — Сегодня будет практика — дуэли. Слизеринцы надменно ухмыльнулись, а Гриффиндорцы хмыкнули и топтались с ноги на ногу от нетерпения и предвкушения. В глазах Поттера искрился огонь, который так хорошо знали все. Полина не очень любила дуэли да и этот урок в целом, но поделать, увы, нечего. — Сейчас объявлю пары и на выход.Все, как всегда, правила должны помнить. Все замолчали и ждали слов профессора. — Пруэтт и Долохов. Все зашептались. — Вот это комбо! — наклонился Поттер и сказал шёпотом ей: — Да они сейчас друг друга разорвут в клочья, даже без палочек. — Ой, да брось, Долохов же не упадёт, видите ли, до варварских решений проблем магглов. Это пошутил второй Пруэтт. Будет уместнее уточнить, кого из двух братьев именно поставили в пару Долохову — это Фабиан. Гидеон же внимательно устремил взор на предстоящую дуэль. Комбо и Пруэтта и Долохова уже стало друг напротив друга, и толпа из учеников разошлась ещё больше, давая свободное место. Вилкост создала защитную сферу, чтобы ни одно заклинание не попало на других, и спокойно встала, дожидаясь начала дуэли. Дуэлянты поклонились друг другу, и началась атака с обеих сторон сразу же. — Петрификус Тоталус! — крикнул Долохов. — Протего! — отгородился щитом Пруэтт и кинул в Антонина "Экспеллиармус", но Долохов отбил. — Пруэтт, твоя рыжая голова не знает, что такими простыми заклинаниями ты не победишь? — Долохов хищно улыбнулся. — Жалкое подобие волшебника… — Агуаменти! — тут же крикнул Пруэтт. — Импервиус, — сказал Долохов и щит уберёг его от водяной угрозы. Долохов продолжал его отвлекать и выводить из себя, применяя свою любимую тактику уничтожения конкурентов. — С таким выбором друзей неудивительно, что ваша семья скатилась. Пруэтт сжал кулаки, еле сдерживаясь. Это знатно начало подбешивать, и он сильно злился на этого мерзкого змея. Однако Долохов не собирался останавливаться. — Любопытно, как низко можно пасть с таким происхождением. Сказал он и послал на него "Инсендио", но Пруэтт парировал. Пелена гнева заполонила ещё казалось трезвый ум и дала трещину, которую он больше не мог сдерживать. — Левикорпус. Долохов отбил. — Инкарцеро! Пруэтт не успел ничего предпринять, и он свалился на пол, а жёсткие путы обвивали его тело. Долохов осмотрел свою работу и спокойно сказал: — Экспеллиармус. Палочка Пруэтта выпала из его руки и полетела в руку Антонина. Вилкост убрала защитную сферу. — Отлично. 10 баллов Слизерину. Слизеринцы, презрительно поглядывая на гриффов, улыбались. Долохов же убрал заклинание с Пруэтта, вернул ему палочку, протянул руку Фабиану, но когда тот хотел ему дать руку, он сразу же ее убрал, и Фабиан упал на пятую точку, а Антонин с самодовольным видом направился к толпе своего факультета, который уже вовсю смеялся. Гриффиндорцы пылали от ярости. — Вот же подлец. Уже чуть более слышно сказал Гидеон Пруэтт. — Согласна, — ответила Полина. Фабиан встал. — Да он Дракклов змей, действовал несправедливо! — прокричал Поттер, да так, что Вилкост это услышала. — Мистер Поттер, в правилах нигде не сказано, что противник не может заговаривать и выводить из себя своего конкурента, кроме того, на войне все средства хороши. — Сделав паузу, она продолжила. — Мистер Пруэтт сам виноват, что поддался, это и показало, над чем ему стоит потренироваться. Самообладание самое главное, и вы забываете порой об этом. Слизеринцы с высокомерием посмотрели на Поттера и усмехнулись его смелости. — Урок окончен. Гриффиндорцы выходили из кабинета с плохим настроением, а Слизеринцы — с отличным.