Зов Каруто

Время в дороге пролетело незаметно. Мизуки поняла что они приехали, только когда Изаму слегка похлопал её по плечу. Она вздрогнула от неожиданности, но тут же успокоилась — и сразу заметила легкий след улыбки на лице Харады. — Мы доехали. Пойдем перекусим. — произнес он отстегивая ремень безопасности и уже открывая дверь машины. Девушка закрыла ноутбук и вернула его на заднее сиденье. Голова требовала хоть немного времени для отдыха. Выйдя из машины, она взглянула на часы и удивилась. Они пробыли в дороге больше часа, хотя ей казалось, что минут пятнадцать, не больше. Свои язвительные комментарии про разное понимание “недалеко” она решила оставить при себе. Девушка потянулась, покрутилась из стороны в сторону, разминая спину, и направилась за коллегой. Место, в которое он её привёз, оказалось маленьким ресторанчиком. Такие обычно держат пожилые супруги и куда не заходят случайные люди. У входа стоял снеговик, явно слепленный детскими руками. Мизуки невольно улыбнулась. Стоило открыть дверь и  в нос сразу ударил запах специй и горячей еды. В животе тут же заурчало. Навстречу вышел седой мужчина лет семидесяти и, не говоря ни слова, обнял Хараду. Тот в ответ согнулся почти вдвое и осторожно обнял его в ответ. — Мой мальчик, ты не заходил две недели. Мы с женой уже начали беспокоиться. — Простите, было много работы, — тихо, но с теплом в голосе ответил Изаму. — Я сего… — Ой! — мужчина заглянул ему за спину и всплеснул руками. — Ты не один. За тобой и не видно такой хрупкой девушки. Следом, обращаясь уже к девушке, он представился, — Меня зовут Ватанабэ. Мизуки низко поклонилась и представилась. — Проходите скорее, моя любимая как раз приготовила мисо-суп. Надеюсь, вы достаточно голодны? Пойдёмте, пойдёмте, садитесь подальше от двери. Гостей сегодня мало, тем более уже почти девять вечера.  Усадив гостей, дедушка Ватанабэ заторопился на кухню, на ходу оповещая супругу о гостях. — Больница круглосуточная, заедем после ужина, — сказала Мизуки, осматриваясь по сторонам. Место было пропитано теплом и уютом, таким настоящим, каким он бывает только там, где живут долго и любят крепко. Невольно вспомнились её бабушка и дедушка. Девушка быстро отбросила эту мысль. Дедушка Ватанабэ вернулся довольно быстро  с большими дымящимися тарелками мисо-супа. Мизуки поблагодарила и принялась за еду с таким аппетитом, который выдавал, насколько она проголодалась. — Ты хоть жуёшь? — с едва уловимой иронией спросил Изаму, покосившись на неё. Девушка с набитым ртом молча кивнула. Поели быстро. Харада пообещал заглянуть на следующей неделе. Дедушка Ватанабэ тут же настоял, чтобы в следующий раз Мизуки тоже пришла. По лицу опера невозможно было понять, что он об этом думает. Он лишь коротко кивнул, оставил деньги на столе, и они снова отправились в путь. Ночная дорога Фукуоки довольно пуста и до больницы на окраине города они добрались быстро. Все как  обычно, охрана не пускает, пока не покажешь ксиву и только после этого с тобой начинают вежливо разговаривать и даже просят проходившую мимо медсестру проводить до кабинета главврача. Зайдя в кабинет, они увидели женщину, сидящую в кресле, около сорока лет, достаточно солидно в таком возрасте уже быть главврачом.  — Госпожа Хинэдо и господин Харада, ваше начальство звонило и предупредило о том, что вероятнее всего, до утра ваши вопросы не подождут. Меня зовут Юки Танака. Давайте я оперативно отвечу на все вопросы и мы пойдем каждый делать свою работу, —  голос был строгим, но в нем больше читалась усталость, а не злость. Изаму сел напротив, Мизуки чуть в стороне — молча, с блокнотом на коленях. — Хорошо, давайте быстро и по делу. Акеми Мори работала у вас медсестрой, — Харада произнес это спокойно, без вопросительной интонации. Врач едва заметно напрягся. — Да, работала. До прошлого месяца. — Причина увольнения? Пауза. Чуть длиннее, чем нужна для обычного ответа. — Кража медикаментов. Мы зафиксировали систематическое исчезновение препаратов на протяжении почти двух месяцев. Мы своими силами провели внутреннее расследование и в ее шкафчике были найдены медикаменты, которые она не успела забрать домой. — Какие именно препараты? — Морфин. Фентанил. Оксикодон. Сильные опиоидные анальгетики строгого учета. Действовала осторожно, брала понемногу, но регулярно, — врач открыла ящик стола, достала папку и положила перед ним лист. — А как она проявляла себя как сотрудник?  — Она была хорошим специалистом, — Танака чуть откинулась на спинку кресла, как будто сам ответ потребовал усилий. — Внимательная, аккуратная. Пациенты её любили. Именно поэтому всё это было… — она на секунду замолчала, подбирая слово, — неожиданно. — Были ли конфликты с коллегами или с пациентами? — За три года — ни одного, — Танака покачала головой. — Отношения с коллективом замечательные, их можно было назвать даже приятельскими. Да и в работе никаких нареканий. Когда мы нашли препараты в ее шкафчике, я сама не сразу поверила. Долго смотрела на эти упаковки и думала, что здесь какая-то ошибка. Мизуки оторвала взгляд от блокнота, но ничего не сказала,  только сделала пометку. — Как она отреагировала на обвинение? Танака едва заметно поморщилась. — Отрицала. Говорила, что ее подставили. Сначала пыталась говорить спокойно, потом сорвалась. Устроила скандал прям в коридоре,  при пациентах и персонале. Пришлось вызвать охрану.  — Кто еще знал о краже внутри клиники? — Я, мой заместитель и старшая медсестра. Мы намеренно не выносили этот инцидент за пределы узкого круга. — Почему не обратились в полицию? Это серьезное нарушение, — Изаму чуть наклонился вперед, чем заставил главврача сжаться. Вопрос был неудобный и прямо в лоб, она явно не хотела развивать его дальше. Но за считаные секунды собралась, взгляд вновь стал ровным и спокойным. — Не хотели огласки. Уволили, закрыли вопрос, — в её голосе не было оправдания, свое решение она считала правильным. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Изаму выпрямился. — Нам понадобится личное дело Мори, список персонала который с ней работал и записи внутреннего расследования. Танака явно была этим недовольна, все сплетни и обсуждения улеглись совсем недавно, а сейчас, после убийства, разрастаются еще больше. Но проблемы с полицией и задержка расследования не сыграет на руку больнице. Она лишь молча кивнула и потянулась к телефону.  —  Добрый вечер! Госпожа Ито найдите, пожалуйста, личное дело Акеми Мори и записи нашего внутреннего расследования, все что у нас про нее есть, —  собеседницу было не слышно. —  Адрес нашего участка и моя визитка. Вышлите документы курьером завтра к утру. До свидания, —  положив все на стол сказал Харада и направился к выходу. Приоткрыв дверь, чтобы Мизуки вышла первой, попрощавшись легким поклоном и вышла из кабинета. Харада последовал за ней. — На сегодня у нас работы больше нет. Я структурирую все, что у меня сейчас в голове, и оформлю это в заметках. Завтра обсудим все детали на работе. Хорошо? — слегка повернувшись назад, спросила девушка. — Хорошо. Я довезу тебя до дома, а то в твоем состоянии ты соберешь все столбы и знаки на дороге, — он краем глаза увидел как поморщилась следователь, но ничего не сказала. —  Завтра в 8 утра заеду за тобой и поедем в участок. Хинэдо ускорила шаг и молча села на пассажирское сиденье. Харада устроился за рулём и, прежде чем завести машину, посмотрел на нее в упор. — Ты меня услышала? — Да. Вези уже, — она отвернулась к окну. — Надоел