Loser stand-up

В баре пахло дешевым табаком и виски. Из угла, где на небольшой сцене замогильным голосом зачитывала стихи дама среднего возраста, доносилась невыносимая тоска. Как и она сама, стихи были средней паршивости. Гарри поморщился. Именно эту тоску он и пришел разогнать. Из-за барной стойки показался знакомый мужчина, молча наклонив голову в приветствии. Гарри приподнял руку в ответном жесте и стал пробираться к сцене. Обычно слот на выступление требовалось бронировать заранее, но какое ему, к черту, до этого дело? Его жизнь только что превратилась в руины. Девушка-маггл, завидев его, сама соскочила со сцены, бросая на высоком табурете рукописи. — Добрый вечер, народ, — кривая ухмылка расползлась по его лицу, когда он шатающейся походкой добрался до микрофона. Он смахнул со стоящего рядом табурета рукописи, и они разлетелись по залу, оседая на тарелки неудачливым посетителям. — Вам действительно интересно слушать эту тоску? Он театрально откашлялся. — Итак, позвольте представиться. Меня зовут Гарри, и мне тридцать. Ответом ему был шквал насмешек. — Харе пиздеть! Кто пустил сюда малолетку?! — Слышь, очкарик, иди уроки делай! — Сюзи, убери его отсюда! Гарри вздрогнул, но лишь выше задрал подбородок, пытаясь выглядеть невозмутимым под градом насмешек. — И так, меня зовут Гарри, мне тридцать… — он на секунду запнулся, голос дрогнул от выпитого и пережитого. — А лучшим доказательством этому является моя жена, которая сейчас носит четвёртого ребёнка! А, ну и паспорт… как же без него… Он суетливо полез в карман слишком большой для него кожаной куртки, вытащил помятое портмоне и вытряхнул из него фото семьи вместе с документом. По залу пробежались смешки. — И знаете… мне сейчас очень тяжело. Приползаю я такой с работы. Думаю: «Сейчас поем, лягу, посмотрю новости». А жена мне с порога: «На, держи». И суёт конверт. Я думал, это скидочный купон на подгузники или, может, повестка в суд за недоплату налогов… А там тест ДНК. Он замолчал, глядя в одну точку. В зале повисла тишина. — И знаете, что самое обидное? Я даже не могу сказать: «Как ты могла?!» Потому что я в этот момент думал только об одном: «Блин, а я же только что им всем рюкзаки к школе купил…» Зал взорвался хохотом и свистом. Гарри обвел публику мутным взглядом, пытаясь сфокусироваться. Чтобы не упасть, он оперся рукой о стойку микрофона, чуть не снеся его на пол. — Я сначала решил, что это шутка… — продолжил он тише, и в его голосе прорезалась настоящая горечь. — Ну, типа, розыгрыш. Я даже посмеялся. Говорю: «Ха-ха, смешно. А где камера?». А она смотрит на меня так серьёзно… И я понял — камеры нет. Это документалка про мою жизнь. Он икнул. — И тут я вспомнил слова моего учителя… — Гарри поднял взгляд к потолку, словно ища там ответы. — Он мне всегда говорил: «Поттер, ты такой же олень, как и твой отец». Я думал, он имеет в виду мою неуклюжесть или внешнее сходство. А он… оказывается… был в курсе! Он просто констатировал факт! Это было не оскорбление… а семейная летопись… Он снова икнул и криво усмехнулся. — Я смотрю на свою жену… И правда! Она же ведёт себя в точности как моя мать! Да и выглядит так же! Кто-то услужливо сунул ему в руку стакан с янтарной жидкостью. Гарри сделал глоток, скривился от крепости, но почувствовал прилив пьяного вдохновения и продолжил: — И вот я сижу и думаю… Четвёртый-то ребёнок мой? А как это вообще теперь проверять? Я что, должен дождаться его рождения, подойти к нему и спросить: «Слушай, мелкий… У тебя случайно нет желания сдать слюну на анализ? Просто папа немного запутался в своей биографии». Гарри снова икнул, и очки окончательно съехали набок, придавая ему вид окончательно сломленного человека. — Знаешь, какой главный плюс в этой ситуации? — он нашел в толпе самого громкого крикуна. — Я теперь официально самый выгодный отец года! Я могу прийти в школу на собрание и сказать учительнице: «Так, я воспитал троих детей, которые мне не родные. Дайте мне грамоту за выдающееся терпение и актёрское мастерство!». Публика ответила одобрительным гулом и звоном сдвигаемых бокалов. Гарри вытер рот рукавом кожаной куртки и, пошатнувшись, продолжил. Его несло по течению пьяной откровенности. — Знаете… — он обвел зал мутным взглядом в поисках поддержки или хотя бы понимания. — Ещё с детства мне предрекали невероятную судьбу! Говорили, что я весь в отца! Что я должен стать военным! Героем! Он попытался изобразить бравую выправку, но лишь покачнулся и чудом удержал равновесие. — Но какое же было разочарование… когда оказалось, что с шестнадцати лет я не вырос ни на дюйм! Мне тридцать! Тридцать! Я выгляжу как нескладный подросток! У меня в паспорте трое чужих детей! А я стою перед вами в пижаме и распинаюсь о том, какой я неудачник! В зале повисла сочувственная тишина. Её тут же разорвал чей-то одиночный хлопок. Гарри поднял руку, призывая к вниманию. Его голос вдруг стал почти торжественным: — Но знаете что? Я даже рад! Рад тому, как всё обернулось! — он выпрямился так гордо, как только мог в его состоянии. — Я ведь могу подать на развод! И уйти в мир большого секса! Я теперь самый желанный холостяк Британии! У меня есть опыт! Связи! Ебанутое состояние! И полное отсутствие моральных принципов! Зал взорвался хохотом. Кто-то крикнул: «Давай ещё!». Гарри победно вскинул руки вверх, празднуя свой триумф над залом и над собственной жизнью. И именно в этот момент крепкая, как сталь, рука управляющей Сюзи легла ему на плечо, сжимая его до хруста костей. — Всё, Поттер. Концерт окончен. Она оттаскивала его от микрофона прочь со сцены. Вечеринка явно подходила к концу, но судя по громким просьбам «на бис!» из толпы, Гарри здесь ещё долго будут помнить. Освободившись от хватки, Гарри устало рухнул на барный стул. Деревянная поверхность столешницы приятно холодила пылающий лоб. — Виски, — хрипло бросил он бармену, даже не глядя в его сторону. — И чтоб стакан был чистый… или грязный. Мне плевать. Внезапно рядом раздался тихий, почти музыкальный смешок. От этого звука у Гарри по спине пробежал неприятный холодок, который успешно конкурировал с опьянением, мгновенно выталкивая его из состояния пьяной эйфории. — Что ж, мистер Поттер, это было… забавно. Хотя и несколько вульгарно. И что же герой пророчества забыл в таком паршивом месте? Гарри с трудом поднял тяжёлую голову со стойки. Мир перед глазами двоился, но один силуэт он узнал мгновенно. Он попытался сфокусировать взгляд, щурясь сквозь запотевшие очки. — Министр Реддл?! — выдохнул он, чувствуя, как остатки алкоголя стремительно выветриваются из крови под действием чистого адреналина. — Он самый, мистер Поттер, — Том Реддл слегка склонил голову, и в полумраке бара на мгновение сверкнули его глаза. Он сделал глоток из своего бокала, не отрывая взгляда от изумрудной пижамы собеседника, нелепо выглядывающей из-под слишком большой кожаной куртки. — Я оценил вашу метафору про оленя. Весьма самокритично. Гарри выпрямился на стуле, пытаясь придать себе хоть каплю достоинства, но лишь сильнее качнулся. — И что же Министр Магии забыл в таком паршивом месте? — с вызовом, который прозвучал скорее жалко, спросил он. — Да так, проезжал мимо, — безразлично пожал плечами Реддл. Его лицо оставалось абсолютно спокойным и непроницаемым. — Увидел своего бывшего секретаря в непотребном виде. Подумал, может, потребуется помощь авроров, чтобы доставить тебя домой. Но сейчас я вижу, что тебе нужна совсем другая помощь… Том легко соскользнул со своего стула и приблизился к Гарри вплотную, бесцеремонно вторгаясь в его личное пространство. Гарри замер. Он чувствовал, как тёплое дыхание обжигает ему ухо и шею. Оно пахло дорогим одеколоном и абсолютной властью. — Например, найти твои моральные принципы, которые ты, судя по всему, пропил вместе с карьерой, — прошептал Реддл. Гарри боялся пошевелиться. Веселье окончательно испарилось, оставив после себя только липкое возбуждение и сбитое дыхание. Он был пойман в ловушку между холодной стойкой бара и горячим телом Министра. — Уважаемый Министр Реддл, боюсь, мои моральные принципы мы будем искать после моего развода, — продолжая свою браваду, Гарри достал из кармана несколько мятых купюр, бросая их на стойку, и попытался выскользнуть из-под нависающего мужчины. Том не сдвинулся с места. Он лишь придержал его за плечо стальной хваткой, наклоняясь ещё ниже. — Мне показалось, или вам некуда идти? Я бы мог предложить одну из комнат в моём особняке. — Я бы согласился, если бы не догадывался, что вы предлагаете мне свою комнату. Откуда у него взялась эта уверенность? Она была соткана из сотен унизительных воспоминаний. Он помнил, как работал секретарём в министерской приёмной, когда из-за отклонений в развитии ему отказали в должности аврора. Он помнил эти взгляды Министра — долгие, изучающие. Помнил те несколько «официальных» ужинов, когда Том «случайно» клал руку ему на колено под столом. Гарри был абсолютно уверен: мужчина перед ним с радостью бы сейчас подмял это нескладное тело под себя. Внезапно хватка на плече ослабла. Том отстранился и сделал шаг назад, окидывая его оценивающим взглядом с головы до ног — от съехавших набок очков до пижамы, нелепо выглядывающей из-под куртки. На его губах заиграла тонкая, понимающая улыбка. — Какая проницательность для человека в таком состоянии, — протянул он, и в его голосе не было ни капли обиды. Только холодный интерес хищника, который решил сменить тактику. — Что ж, не смею настаивать. Но имейте в виду, мистер Поттер: моё предложение остаётся в силе. На случай, если вы всё же решите… согреть мою постель. Он развернулся и направился к выходу из бара, оставив Гарри одного у стойки. В ушах всё ещё звенел этот тихий смех и последние слова. Гарри схватил принесённый барменом стакан и залпом осушил его, пытаясь смыть горечь унижения и странный, пугающий трепет внутри.