Как полюбить тень?

Вечер наступил преступно быстро. По крайней мере, так казалось Эграссе, который хотел остаться подольше и побольше узнать о не... Точнее, теперь уже о знакомце. Но к имени всё ещё тяжело было привыкнуть. Лололошка, ну надо же! Самого Лололошку вообще не волновало. Не волновала его и собственная травма: он вполне бодро ходил по дому, по лестнице, по прилегающей полянке. Да, заметно хромая, морщась от боли, но ходил. На робкие вопросы Эграссы он или отмалчивался, или отшучивался. Вообще Эграссель чувствовал здесь себя абсолютно лишним, если не учитывать Персика, который постоянно к нему ластился. Пёс, хотя, скорее, всё же волк, бодал его головой, лизал ему руки и даже привставал на задние лапы, видимо, подражая команде служить. И не успокаивался, пока Эграсса не начинал гладить по голове или чесать шею. Волк отскакивал от него лишь одной целью: получить дозу ласки уже от хозяина. Лололошка, кажется, поглаживал его рефлекторно, занятый в это время другим делом: готовкой, шитьём или книгой. Следя за ним, Эграсса не мог понять цель большинства его действий. «Я могу тебе как-нибудь помочь?» — каждый раз спрашивал Эграсса. И каждый раз Лололошка неизменно отвечал: «Отдыхай, дурында. Лечись. Выздоровеешь, будешь работать.» Попытка указать на его собственную травму закончилась ледяным взглядом, напрочь отбившим всё желание вспоминать это и тем более говорить. И всё же, к большому разочарованию Эграссы, наступил вечер. Лололошка кинул ему тёплый плащ и сам оделся в свой костюм. Даже маску, к большому разочарованию своего гостя, надел. «Почему меня это так зацепило? — мысленно удивился Эграсса, — Да, лицо у него приятное, но не настолько же!» Дождь наконец-то кончился, хотя воздух оставался сырым. Сгущался туман. Вероятно, в последующие несколько часов он полностью укроет морскую гладь, все мелкие острова и низины крупных. Хотя на Глассгарфе это будет почти незаметно. Они вышли из дома. На небе оставались редкие облака с рваными краями, а с одного края небо ещё было окрашено цветами заката. Эти красно-малиновые оттенки напомнили Эграсселю тот вечер, в который он впервые наткнулся на Лололошку. Получается, тот сделал аварийную посадку на Гохледдоле... Из-за чего? Нога подвела? Стоило им оказаться на улице, как рядом из зарослей кустарника возникла Мирра. Радостно урча, драконица снова толкнула мордой плечо Эграссы. — Что, тебе тоже нужна моя ласка? — рассмеялся парень, — На сегодня лимит уже пройден, ты опоздала. Тем не менее, он не мог не погладить свою любимицу. Мирра снова радостно закурлыкала. Рядом раздался хруст веток и шелест травы. Оказалось, Лололошка уже оседлал своего дракона и теперь они стояли совсем рядом. Даже в седле — особенно в седле! — Лололошка не мог сидеть нормально. Вместо этого здоровую ногу он, как и положено, закрепил в стремени, а больную вытянул и закрепил вдоль ножен, из которых показывалась рукоять меча. Капюшона на нём не было, но кудри, размётанные вокруг головы и частично падающие на маску, лишь подчёркивали его не вполне земной образ. Джодах, впервые на памяти Эграссы, был абсолютно спокоен. Ни рычания, ни ледяных взглядов, не клокочущего в глотке плазменного залпа. Лишь держащийся с королевским достоинством дракон. Видимо, присутствие его всадника на спине придавало Джодаху уверенности. Эграссель невольно задумался, а как он и Междумирка выглядят со стороны. Есть ли в них это гордое единство, эта грация, это величие? — Долго любоваться будешь? — поинтересовался из-под маски глухой голос. Эграсса аж вздрогнул. Он не ожидал, что маска может так сильно изменить голос. — Извини!.. Я просто... — в голове пронёсся ворох мыслей, но подходящего оправдания среди них не было. Его прервал бархатистый смех: — Дам тебе совет, парень. Если тебе кто приглянётся, не пялься на него настолько откровенно. Это отпугивает. Джодах, вверх! В следующую секунду ночная фурия прыгнула, взмахнула крыльями так, что воздух загудел, и чуть ли не растворилась в ночном небе. Эграсса в растерянности проводил их взглядом. Над ухом низко рыкнула Мирра и боднула его в бок. После этого наваждение схлынуло. — Ой... Ой! — привычным движением Эграсса вскочил в седло и вроде бы даже попал ногами в стремена. Дёрнул поводья, — Взлетай, Мирра! За ними! Драконица немного помялась, но послушно взмыла в небо. Джодаха с Лололошкой, казалось, уж и след простыл. Мирра зависла чуть выше вершин деревьев, оглядываясь. Заозирался и Эграсса. — Чёрт! — крикнул парень и ударил рукой по передней луке седла, — Ну что ж вы за призраки такие? И это по-твоему проводить меня, Лололошка?! В следующую секунду совсем рядом раздался знакомый бархатистый смех. У Эграссы всё внутри замерло. Даже сил обернуться и посмотреть в лицо — на маску — он в себе не нашёл. — Секрет в том, чтоб летать очень быстро и держать правильную дистанцию. Тем более, что луны нет. Единственное, что может нас выдать — гул воздуха от взмахов. Лололошка и его дракон оказались метрах в десяти сзади, двумя-тремя левее и пятью — выше. По тому, как поднималась грудная клетка Джодаха, можно было сделать вывод о правдивости слов Ло: дракон явно только-только остановился. Но даже на таком, казалось бы, небольшом расстоянии, движения крыльев фурии оставались почти неслышными. Они просто смотрели друг на друга, не сводя взгляда. По крайней мере, Эграсса кожей ощущал на себе взор чёрных глаз, укрытый не менее чёрными стёклами, вставленными в маску. Невольно проскочила мысль, видит ли в ней Лололошка хоть что-то, но парень отогнал это. Его новый знакомый ведь не дурак, чтобы нарочно ограничивать себе обзор. Более того, судя по ножнам, он опытный воин. Сам себе Эграсса сейчас казался маленьким ребёнком. Тем, кем он был до того, как оседлал Мирру. Или ещё меньше. Беспомощный и беззащитный, но живой. «Я мог бы стать таким, как он. — подумал Эграссель, отводя взгляд, — Сильнее и величественнее. Я драконий всадник, тьма меня дери!» — Мирра, курс на Гохледдол. — громко приказал он и дёрнул за поводья. Драконица тут же развернулась и плавно заскользила в указанном направлении. Команды от Лололошки за этим не последовало, но, тем не менее, Джодах почти сразу оказался рядом — насколько вообще позволяла себе и другим находиться рядом эта ночная фурия. Ещё в два взмаха чёрный дракон перегнал Мирру, а затем взял темп, ей комфортный. И всё это — без единой команды от всадника! Как и предсказывал Эграсса, над водой начал сгущаться туман. Они летели над его верхней границей, и от редких взмахов драконьих крыльев эта серая мутная влага меняла свои формы. Как и тогда, когда фурии случайно задевали туман хвостами или лапами. Но случалось это редко. Они просто скользили вместе над бескрайним туманным морем — белый и чёрный драконы. Небо над ними очистилось, обнажив лунный и звёздный свет. В лучах ночных светил шрамы на теле Джодаха, при ярком свете почти невидимые, выглядели словно бы залитыми ртутью. Эти же лучи позволяли разглядеть седло и ноги Лололошки, но Эграсса помнил, как в облачную ночь дракон и всадник выглядели единым существом. Сейчас они тоже смотрелись весьма органично: кудри Лололошки приобрели тот же отблеск, что и шрамы Джодаха. Это было странно, учитывая их реальный цвет, но безумно красиво. Ах, если бы в этот момент было открыто его лицо! Эграсса отвернулся и поймал прядь собственных волос. При обычном освещении золотисто-пшеничные, теперь же они казались ему цвета драконьей кости. Кожа на руках приобрела тот же идеально-белый оттенок, что и чешуя Мирры. Плащ, который выдал ему Лололошка, трепался и хлопал, будто его собственные крылья. Где-то далеко внизу раздались характерные плеск и бульканье. Видимо, сезонная миграция кипятильников, за которой любил каждый год наблюдать Эграсса, в этот раз проходила под покровом ночи. Ох, как неудачно. Ищи их потом по всему океану... Видимо, в этом году без кипятильников. Сквозь туман проступили силуэты двух островов: Гланимор и Гохледдол. Периферийным зрением Эграссель заметил, что Лололошка и Джодах сбавили темп. «Отдают инициативу мне, — понял парень, — Ну конечно, они один раз на патруль уже нарвались... Кто сегодня в патруле хоть? Вроде бы, Туи... Тогда брешь будет в проливе.» Он хотел было отдать Мирре команду, но вместо этого просто потянул поводья, задавая направление. Драконица сложила крылья и взяла идеальный темп. Конечно, она узнала этот маршрут. Эграссель оглянулся на их проводников. Джодах полностью копировал движения Междумирки, а Лололошка практически лежал на его шее. Было ли ему так удобнее? Или хотя бы менее болезненно? Как он вообще летает с повреждённой ногой? Два дракона прошмыгнули в пролив между островами, затем круто поднялись вверх и вынырнули из узкой расщелины между берегами. Они проскочили город на пару километров, что не играло большой роли для фурий. При виде большого дома на холме у Эграссы отлегло на сердце. Дом, о Великие Боги, дом! Он никогда ещё не был так рад просто вернуться домой! Мирра опустилась на специально для неё расчищенную площадку. Эграсса спрыгнул с её спины и с наслаждением потянулся, вдыхая влажный воздух. Он дома! Раздался громкий скрип. Задрав голову, Эграссель увидел, что Джодах приземлился на крыше. Лололошка снял свою маску и огляделся. Кивнул — как показалось Эграссе, с удовлетворением. Молча надел свою маску обратно. Повинуясь понятному лишь им двоим знаку, Джодах расправил крылья и вновь сорвался с крыши, улетая тем же путём, каким они прибыли. Эграсса, осознав, что показал чужакам путь в Гохледдол, схватился за голову. Но что-то менять было уже поздно. Со вздохом, парень развернулся и пошёл в дом. Драконица последовала за ним. По крайней мере, они дома. Однако в ту ночь Эграссель практически не спал. Из головы не шёл его спаситель: прищур и без того узких глаз, кудрявые волосы, усмешка на губах. Его звонкий голос и прямая осанка. Тренированная фигура и ловкие пальцы. Его величие, грация верхом на драконе. Даже его странно-забавное имя. — Яркий свет лишь удлиняет тени. — едва слышно пробормотал Эграсса, ворочаясь на кровати и глядя на занимающийся рассвет. — Так что же делать, если тень поселилась в моей голове? Подранный серый плащ бережно висел на спинке кресла.