Щенячья лихорадка

      Уён был уверен, что он сходит с ума, иначе откуда у него вообще ни с того ни с сего такие мысли в голове?       Он сел на скамейку, наблюдая за тем, как Сан разговаривает с маленьким альфой, помогая ему правильно держать в руках мяч. Совсем недавно Сан вызвался помогать их тренеру с младшей школьной командой ради опыта, и конечно же, строчек о волонтерстве, что ценилось среди спортсменов, в своем блестящем резюме. Уён не мог оставить Сана одного в такой важный для альфы день, поэтому вызвался помогать тоже, конечно же, исключительно из-за любви к Чхве…ну или может быть чуть-чуть чтобы разгрузить мысли из-за предстоящего чемпионата чирлидеров.       Это было так сложно, что либо Уён сляжет в больницу из-за стресса, либо упадет, прямо после выступления, в обморок от переутомления и плохого сна. Сан, конечно же, ругался и просил поберечь себя, иногда даже специально не отпускал от себя, заставляя спать, но знаменитое упрямство омеги никуда не делось, поэтому альфе оставалось только заботиться о неугомонном омеге.       Уён пристально наблюдал за альфой, изредка улыбаясь, когда Сан хватал какого-нибудь маленького мальчишку за ворот и оттаскивал от другого, потому что они решили затеять драку. Вот Чхве показывает, как бросать мяч, а следом, как правильно приземляться на землю в случае, если их задел противник. И малыши, словно пингвины, повторяли за старшим альфой, катаясь по газону в разные стороны. Один даже умудрился укатиться в ворота и запутаться в сетке на что Сан лишь вздохнул и помог выбраться непутевому щенку.       В целом, смотреть на альфу и периодически давать ему воду, было весьма скучно, но Уён ничего не хотел делать. Голова раскалывалась, пока солнце припекало даже в тени. Лето выдалось слишком жарким и хотелось лишь съесть чего-нибудь холодного, расплавившись на скамейке, как масло…ну или, как шоколад, а может быть даже и мороженое. Уён пока сам не понимал кем ему хотелось быть сегодня.       Сан был сегодня такой красивый, такой милый и нежный, а ещё он так хорошо заботился о малышах, что Уён сразу представил, как хорошо альфа будет смотреться с их маленьким щенком на руках, вот бы и у них…       Стоп.       Какие ещё щенки?       Уён удивленно похлопал глазами, стараясь сосредоточиться. Все тело неприятно ныло, а голова раскалывалась ещё сильнее, словно он простудился. Ещё дома он выпил противовирусное, но видимо дело было совершенно в другом. Неужели у него течка? Да быть того не может, до неё ещё две недели, или все-таки может?       — Устал? — спросил подошедший Сан, которого Уён не заметил.       — А…— Уён поднял взгляд, встречаясь с улыбкой альфы. Он протянул ему воду, и потер переносицу.       Сан откинул голову назад, от глотков кадык несколько раз дернулся, а по шее струилось несколько капель пота, которые Уён неприлично быстро заметил. — Немного. Сколько ещё осталось?       — Не больше десяти минут, и я свободен. — улыбнулся Сан, присаживаясь на корточки перед омегой. Он взял ладони Уёна в свои, и поцеловал костяшки, вдыхая сладость. На пару мгновений ему показалось, что запах Уёна изменился. Стал ощущаться более терпко и вязко, как большая ложка меда во рту. Это было так приятно, что он тихо заурчал.       Уён улыбнулся, погладив альфу по щеке большим пальцем. Сан был похож на кошку, такую большую, очень прилипчивую кошку, которая спит по боком свернувшись в клубок и тихо мурлычет, когда её гладят за ушком.       Он представил, как его альфа также нежно относился бы к их малышу, играл бы с ним, целовал и сердце так сильно заныло, что в глазах появились непрошенные слезы. Он так сильно хотел щенков от этого мужчины, что сейчас был просто готов разреветься от того, что их всё ещё нет. Это расстраивало и злило одновременно. Он что такой плохой омега что у них до сих пор не было малыша? Альфа его больше не хотел?       Сан поднял глаза, замечая, как на щеках омеги появились дорожки слез.       — Уён, что случилось? — забеспокоился Сан, протягивая ладони к щекам омеги, стирая влагу. Он нахмурился, что-то было не так, и его альфа не мог понять что.       Уён резко выпрямился, осознав, что кажется все очень-очень плохо. Настолько плохо, что если прямо сейчас они не уедут, то Уён начнет скулить и превратится в плачущее нечто на улице просто потому что его омеге вздумалось войти в течку прямо сейчас. Безумие.       — У нас проблемы. — сказал Уён из-за чего Сан свел брови, разглядывая омегу с ног до головы. У него что-то болит? Ему плохо? Нужно ли им ехать в больницу?       — Какие? — встревоженно спросил Сан.       — Кажется, у меня течка.       Сан удивленно поднял брови, широко открыв глаза.       — Что?       — Что-что, не тупи, Чхве, — нервно произнес Уён, почувствовав усиление своего запаха. Вот же чёрт.       — У меня течка, и если мы прямо сейчас не уберемся отсюда, то я трахну тебя прямо на этой идиотской скамейке, понял?       — А… — Сан совсем слегка запаниковал. Уён говорил, что есть ещё полторы недели, поэтому это оказалось неожиданным. — Хорошо, так, сейчас я отпущу детей, а ты собирай вещи.       — Быстрее, Сан-и, иначе последствия будут непредсказуемыми, — ныл Уён.       Все шло не по их сценарию. Это была первая течка Уёна, которую они проведут вместе. Они купили почти всё нужное для течки Уёна, но она пришла слишком неожиданно и слишком рано из-за чего Уён стал беспокоиться ещё больше. Но он подумает об этом позже, точно не сейчас, когда тело сводит судорогами. Это было очень неприятно, но терпимо.       Сан не задержался на поле, быстро дав знать тренеру, что он должен уехать пораньше. Конечно же, никто не заставил его остаться и они довольно быстро оказались дома, потому что Сан так быстро гнал на машине, что Уён уже видел, как им приходят штрафы за превышение скорости.       — Ложись в кровать, сейчас принесу тебе воды, — произнес Сан, стягивая с омеги лишнюю одежду. Его голос слегка хрипел, пока он накрывал одеялом дрожжащего Уёна.       — Сан, останься, мне больно, — протянул Чон, хватая альфу за запястье. Он прикрыл глаза, шмыгая носом. Хотелось чтобы Сан никуда не уходил, забрался к нему в постель, и крепко обнял. Больше ему ничего не хотелось, ни воды, ни еды, только альфу и сон.       — Уён, тебе нужно выпить обезболивающее, — Сан поцеловал омегу в лоб, — и я сразу же лягу к тебе, хорошо, милый?       Отпускать альфу было болезненно, несмотря на то, что Уён понимал, что ведет себя как ребенок, и Сан хочет как лучше. Уён завернулся в мягкое одеяло и выдохнул. На подушке чувствовался их общий запах, который очень сильно успокаивал его, давая ощущение спокойствия. Омега внутри него продолжала устраивать ему американские горки, поэтому заметив толстовку альфы, висящую на стуле, Уён стянул её и положил в свое гнездо. Потом достал ещё несколько мягких подушек, плед, и несколько вещей альфы, разместив их вокруг себя.       Когда Сан пришел со стаканом воды, злаковым батончиком и таблетками, то Уён уже удовлетворенно разглядывал свое гнездо. Все наконец-то лежало на своих местах. Альфа чуть помешкался, ставя все на тумбочку.       — Можно к тебе?       Конечно же Сану можно было, но по словам Уёна, в течку он становится ещё более чувствительным, поэтому он не хотел лишний раз расстраивать своего драгоценного омегу, который сейчас вдыхал запах альфы и урчал.       Первое время, когда они только съехались, Сан вообще спал на диване, потому что омега Уёна оказалась очень чувствительной, так что их запахам сначала нужно было смешаться, чтобы Уён мог спать спокойно и не просыпаться несколько раз за ночь из-за другого запаха в его гнезде. Это было непростое время, но они смогли его пережить. Да, Сану было очень тяжело спать одному, когда его альфа внутри буквально выл от того, что ему плохо без омеги, но комфорт Уёна для него был важнее любых хотелок собственного альфы.       — Конечно, альфа, я соскучился, — Уён всхлипнул. Он потянул Сана на себя, забираясь под одеяло, — как тебе мое гнездо? Я сделал его для нас.       Сан посмотрел на блестящий взгляд карих глаз омеги, заметив, как Уён уплывает все дальше под воздействием течки.       — Оно прекрасно, Уён, — Сан поцеловал Уёна в лоб, ложась рядом, — это самое лучшее гнездо в моей жизни, ты так хорошо постарался, мой сладкий омега.       Уён забрался на грудь Сана, крепко обняв его. Одежда альфы конечно успокаивала его, но вот когда сам альфа рядом — это непередаваемое ощущение, а особенно, когда он так хвалит его. Уён знает, что становится немного капризным в такие моменты, но он ничего не может с собой поделать, ему так хочется быть хорошим, самым лучшим, самым прекрасным для своего альфы. Уён знал, что он уже самый-самый для Чхве, но эта проклятая течка…из-за неё его мозг просто плавился, не давая ясно мыслить.

***

      Уён сам не заметил как провалился в сон, пока Сан теребил его волосы и делал массаж, помогая уснуть. Он проснулся почти на рассвете от того, что ему было ужасно жарко, несмотря на работающий кондиционер в комнате. Тело стало тяжелее, словно он весил тонну, было так противно и липко, что хотелось плакать.       Отказать в желании он себе не мог, поэтому обнял Сана крепче, прильнув к шее альфы, где запах был сильнее, и несколько блестящих дорожек уже показались на румяных щеках. Слегка покусывая метку, Уён одновременно хотел разбудить альфу, и не беспокоить лишний раз. Чувства и мысли сменялись в голове со скоростью света, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Это ужасно раздражало. Он чувствовал себя таким грязным, липким и таким нуждающимся, что это вгоняло в краску.       Сан проснулся от ощущения того, что его вылизывают. Он зевнул, положив руку на голову Уёна, который уже сделал всю его шею мокрой, и кажется не собирался останавливаться.       — Уён, что ты делаешь? — хрипло прошептал Сан, пытаясь прекратить безумные попытки себя съесть. Он попытался оттянуть голову омеги от своей шеи и поморщился, Уён быстро вцепился зубами в него, и прошипел, не давая Сану и возможности отстраниться. Больно не было, но и приятного тоже мало, когда твой омега, кажется, собирается пометить всю шею заново в течном бреду.       — Омега отпусти, — строго произнес Сан, — ты делаешь своему альфе больно, Уён. — он почувствовал, как зубы омеги разжимаются, слушаясь голос альфы, и поднял лицо вверх, чтобы Уён не смог вновь броситься на него. — Посмотри на меня, милый, пожалуйста.       Уён моргнул несколько раз заскулив, слезы стояли в глазах, а сам он выглядел таким разбитым, что у Сана тоже наворачивались слезы. Он читал, что иногда у омег бывают тяжелые течки, особенно, когда они много стрессуют, плохо спят и мало едят. А последнее время Уён был именно таким. Чтож, Сану остается только пережить это и постараться не быть сожранным, по возможности.       Он чувствовал, как его омеге плохо, и ему самому хотелось сделать все, чтобы Уёну стало легче, поэтому Сан поцеловал его сначала в нос, затем в щеки, в лоб, и наконец в губы, ощущая, как запах Уёна из нервного и тревожного становится вновь сладостно-манящим. На секунду Сан подумал, что ему самому бы сдержаться и не съесть омегу, потому что Уён пах просто потрясающе. Настолько это было хорошо, что Сан просто с трудом сдерживал самого себя.       — Альфа…— проскулил Уён, вновь роняя тяжелую голову на грудь Сана. — Больно. Сделай что-нибудь.       — Где больно? Покажи, милый, — Сан приподнялся, облокотившись спиной на спинку кровати. Уён перевернулся, прижавшись к нему спиной, и задрал мятую футболку.       — Здесь, — омега положил руки на живот, совсем слегка надавливая на него. — Так больно.       — Мой самый прекрасный, — Сан накрыл ладони Уёна своими руками, — конечно же альфа о тебе позаботится.       — Правда? Альфа подарит мне щенков?       Сан сглотнул, ощущая, как заалели его щеки. Такое он слышал от Уёна впервые, и это показалось его альфе настолько логичным и совсем не вызывающим вопросов, что член под его штанами заинтересованно дернулся, а по коже разлилось возбуждение. Вот чёрт. Кажется он попал, пока не понял как и почему, но точно, безоговорочно попал, оставаясь с этим дьяволом на его груди в одной квартире. У Сана вообще…это самая первая течка с омегой, он, конечно же, как дурак, не признался Уёну в этом, но ему просто хотелось, чтобы омега мог доверять альфе на все сто процентов, не переживая ни о чем. Сан обязательно разберется что со всем этим делать, не первый день на земле живет.       — Альфа, почему ты молчишь? — заныл Уён, дергая ногами. — Ты не хочешь чтобы у нас были щенки? Уён громко всхлипнул.       — Нет, нет, Уён, — Сан поцеловал Уёна в висок, сжимая в объятиях, обдумывая происходящее. — Хочу, очень хочу. Не плачь, милый. Альфа очень сильно хочет, чтобы у нас были щенки.       — Хороший альфа, — заурчал Чон, откидывая голову на плечо Сана.       Сан точно попал в ад под названием щенячья лихорадка. Да, именно так и никак иначе. Уён теперь просто не отлипнет от него, пока не будет удовлетворен тем, что он точно наполнен щенками в их первую совместную течку.

***

      Течка Уёна проходила тяжело. Сан, ещё не приходя в сознание, услышал, как громко хнычет Уён, тычась носом в шею и больно кусая железы. Он терся возбужденным членом о бедро Сана. Он схватил омегу за волосы, стараясь оттянуть его хотя бы на пару сантиметров, чтобы он перестал так сильно сжимать чувствительную кожу клыками.       Его резко передернуло от рычания Чона, которое становилось только громче, когда Сан перевернул их и отстранился. Уён совершенно не хотел, чтобы альфа куда-то уходил, а тем более, когда омега в нем так нуждался.       — Уён, чёрт…— прошипел Сан, — прекрати, — Чхве старался, чтобы голос звучал строго, ведь только так, услышав как сердится альфа, омега успокоится.       Уён резко разжал зубы, обеспокоенно взглянув на Сана. В глазах виднелись слезы из-за того, что он сделал что-то не так, и теперь альфа очень сильно зол. А если он его бросит? Прямо тут и одного?       — Альфа, прости, — пролепетал Уён, стараясь сдержать всхлипы, — я не хотел…просто ты так хорошо пахнешь, я не мог оторваться…мне больно, альфа, не уходи пожалуйста…       Сан поморщился, дотронувшись до шеи. Все болело и ныло. Кажется, Уён прокусил ему кожу, оставив метку…а может быть даже не одну. Нет, Уён любил кусать его в самые неожиданные места и Сан никогда не был против, даже наоборот, за, но сейчас омега глубоко в течке, и совершенно не соображает, когда может сделать больно.       Интернет не дал никаких толковых советов насчёт состояния Уёна, лишь «постарайтесь сделать всё, чтобы омега был доволен» и все. Точка, точка, запятая. А тот факт, что его могут съесть вообще никого не беспокоил. Но Сан даже не особо переживал на счет себя. Он беспокоился за Уёна так сильно, что хотелось рвать волосы на голове.       — Нет, нет, милый, альфа никуда не уйдет, — Сан прижал хныкающего омегу к себе, успокаивающе поглаживая тёмные волосы, — не плачь, все хорошо, просто не кусайся так сильно, ладно?       — Альфа точно никуда не уйдёт? — спросил Уён, поднимая заплаканные глаза. Боже, его самый милый, нежный омега. Сан искренне надеется, что ему не придется убегать от дикого омеги по всей квартире в попытке, чтобы его не съели.       — Никогда и никуда, — Сан поцеловал Уёна в щеку, — как я могу уйти от такого самого прекрасного омеги? Ты только мой, Уён, слышишь?       Уён кивнул, обняв Сана за шею, и притягивая к себе. Когда Сан был рядом, вся боль в теле отступала. Он поднял бедра, стараясь хоть немного почувствовать давление на свое возбуждение. Ему так сильно хотелось кончить, что перед глазами все плыло от подступающих спазмов. Сан прижал Уёна к кровати, не давая и двинуться.       — Альфа, — прошептал Уён.       — Что такое? — Сан поцеловал его в нос. Конечно же, Чхве знал чего Уёну хочется.       — Помоги, мне так жарко, — Уён попытался двинуть бедрами, но все было безуспешно.       Сан резко перевернул их, усаживая Чона сверху.       — Чем тебе помочь? Покажи мне, котенок.       Уён приподнял футболку, смущенно опуская взгляд. Он уже был таким твердым, и мокрым, что боксеры просто стали влажными. Сан цокнул, оттягивая резинку трусов вниз. Кажется, течка Уёна начинала действовать и на него тоже.       Член омеги стоял колом. Уён проскулил, когда Сан тронул головку, совсем слегка надавливая. Этого совершенно было недостаточно, но Уён ничего не мог поделать. лишь скулить и надеяться, что альфа ему поможет.       — Ты так напряжен, — произнес Сан, рассматривая омегу, — подними футболку выше и не отпускай, понял?       Уён тут же подчинился. Он прогнулся, когда Сан обхватил его, и сделал пару толчков бедрами. Это было так сильно ему нужно, что хотелось плакать. Уён был так возбужден, что у него просто плавились мозги.       — Ты посмотри, — хмыкнул альфа, — моя помощь здесь не особо и нужна, ты можешь справиться сам. Давай, попробуй кончить так, без моей помощи.       Уён зажмурился, делая ещё несколько толчков в руку альфы. Сан так хорошо и плотно сжимал его, что ещё пару движений бёдер и он обязательно получит долгожданную разрядку. Перед глазами пролетели звездочки, когда Сан второй рукой сжал бедро и провел вверх по животу, останавливаясь на груди. Он совсем немного потер большим пальцем сосок, но Уён даже от этого мог сразу же кончить.       Внизу живота все сжималось в тугой пульсирующий комок, становясь невыносимо горячим. Жар волнами расходился по телу, отдаваясь слабой ломотой в пояснице. Уён чувствовал, как горят бедра, а кожа пылала, сводив мышцы от напряжения. Он начинал двигаться все медленнее, пока с губ срывалось сбитое дыхание и жалобные стоны. Сил совсем не оставалось.       — Почему ты остановился? — с ленивой усмешкой хмыкнул Сан, замечая мелко дрожащие бедра.       — Я…не могу…       Уён выдохнул, тело больше не слушалось, оно предательски дрожало, пока перед глазами всё плыло от подступающих слёз.       — Мой малыш устал? — сладко спросил альфа. От хриплого голоса альфы у Уёна побежали мурашки. Омега кивнул, опустив голову, пряча пылающее лицо. Сан медленно провел рукой сначала вверх, а потом, скользнув горячей ладонью по влажной коже, вниз, сжимая пальцы. — Не переживай, альфа тебе поможет, милый.       Сан приспустил штаны, освобождая возбужденную плоть. Уён громко простонал, заметив сквозь полуопущенные ресницы насколько большим был Сан рядом с ним: тяжелый, истекающий смазкой член альфы казался пугающе огромным. Рядом с ним Уён, изящный и влажный, выглядел почти вдвое меньше. Уён вцепился пальцами в простыни, когда Сан схватил оба ствола большой ладонью, соединяя их вместе. Альфа начал двигать рукой, заставляя маленький член омеги тереться о свой собственный, размазывая выступившую смазку. Уён вскрикнул, выгибаясь в пояснице, влажные звуки наполняли комнату, смешиваясь с рваными всхлипами Уёна.       — Посмотри на меня, — приказал Сан. — Посмотри, как идеально ты ложишься в мою руку, такой маленький и сладкий. Только для меня.       — Сан…пожалуйста, — прошептал он, послушно опустив взгляд, завороженно наблюдая за тем, как кулак Сана скользит вверх-вниз. Уён сам не знал чего он хочет, продолжить эти пытки, или чтобы все наконец закончилось.       — Пожалуйста что? — Сан резко ускорил темп, грубо сжав ягодицу Уёну, помогая ему вновь начать двигаться.       Тело Уёна реагировало намного острее, чем раньше. Бедра сами начали двигаться вперед, в горячую ладонь альфы, сжимающей его. Жар поднимался от паха к груди, заливая щеки румянцем.       — Малыш, кончи для меня, — низко прорычал Сан, — я чувствую, как сильно ты дрожишь… Отпусти себя.       Уён откинул голову назад, чувствуя, как внутри живота снова скрутило тугим узлом. Он был вот-вот, уже почти, стараясь сосредоточиться. Сан что-то неразборчиво болтал ему, крепко сжимая их. Омега больше не мог сдерживаться, поэтому его тело выгнулось дугой, а с губ сорвался длинный стон. Низ живота прострелило острым наслаждением, и он излился в руку альфы. пульсируя в крепкой ладони альфы. Сан не останавливался, продолжая медленно скользить рукой, размазывая теплое семя по напряженному животу омеги.       — Вот так, мой сладкий, молодец, — прошептал он, прижимаясь губами к виску Уёна. — Такой послушный. Устал, малыш?       Уён всхлипнул, совершенно обессиленный, рухнул на грудь альфы. Он мелко подрагивал, чувствуя, как гулко бьется сердце Сана. Перед глазами все плыло от разрядки. Сан провел ладонью по бедру, успокаивая, но не убирая все ещё тяжелый, твердый член, прижатый к ягодицам омеги. Уён, через туман в голове, осознал, что Сан так и не кончил, и смущенно поднял голову, пробормотав:       — Сан, ты же…       — Тише, — Сан прикусил мочку его уха, заставляя замереть и напрячься, — я ещё не закончил, милый. Разве, я сказал, что мы закончили?       Пальцы альфы скользнули между ягодиц, раздвигая их. Уён судорожно вздохнул, осознавая, что его тело послушно было готово принять своего альфу, когда кончики пальцев остановились у чувствительного колечка мышц, дразняще надавливая.       — Расслабься, — прошептал Сан, — ты же примешь меня всего, да?       Уён зажмурился, прикусывая губу, и кивнул. Он так сильно хотел, чтобы альфа был внутри него, потому что это зудящее чувство опустошенности не хотело никуда уходить, и лишь стало сильнее после первого оргазма. Сан надавил чуть сильнее, и омега выгнулся, застонав от нетерпения. Он уже давно был готов. Альфа резко перевернул его на спину, нависая сверху. Он провел ладонями по внутренней стороне карамельных бедер Уён, разводя их шире. Ему всё тяжелее было сдерживаться, когда напротив него лежал такой сладкий омега, который в нем нуждается.       Уён был прекрасен. В этой своей уязвимости, с все ещё подрагивающими губами, и собственной спермой на животе. У Сана перехватило дыхание, когда он опустил взгляд вниз, заметив блеск смазки на ягодицах.       — Такой мокрый, — цокнул Сан, собирая выступившую смазку. Уён тёк так сильно, выдавая желание с головой, отчего Сан хмыкнул. — А я ведь даже ещё ничего не сделал.       Уён попытался прикрыть пылающее лицо, но Сан быстро перехватил его руку.       — Не прячься, сладкий, — шепнул он, — я хочу видеть всего тебя, а особенно когда буду растягивать эту тугую дырочку для своего члена.       Сан поцеловал острые колени, наклоняясь ниже. Уён судорожно выдохнул, когда дыхание альфы оказалось напротив его возбужденного члена. Он был опять на взводе. Внутри все било в колокола и хотело, чтобы Сан просто прижал его к кровати, как безвольную куклу, и трахнул, насаживая на свой член, но сейчас альфа просто медлил и тупил.       — Сан, быстрее, пожалуйста…       Сан прикусил складку на внутренней стороне бедра, заставляя омегу вздрогнуть. Теперь альфа до конца не понимал, кто кого хотел сожрать больше. Уён его или он Уёна.       — Ты прекрасен, — прошептал Сан, покрывая поцелуями медовые бедра, такие сладкие и нежные, что альфа просто не мог удержаться, чтобы не наставить ещё меток. — Твое тело создано для меня, чтобы я развел тебя, наполнил и сделал своим.       Уён всхлипнул, все адекватные мысли куда-то улетали из головы, совершенно не задерживаясь. Его лихорадило, и всё чего он хотел — это чтобы Сан наконец сделал хоть что-нибудь, а не продолжал травить мозг грязными разговорчиками. Его омега и так уже выл, как проклятый. Блядство и разврат, не иначе.       — Течешь так, сильно, словно умоляешь, чтобы я засадил тебе ребенка.       Уён почувствовал, как щеки заливает краска. Он хотел было возразить, но крыть было нечем, особенно когда язык не слушался, потому что Сан вновь надавил на сжатое колечко мышц, но не проникая внутрь. Альфа был прав, и это то ли злило до чертиков, то ли нет. Уён сам не знал, как ему реагировать.       — Знаешь, как я сильно хочу это сделать? — пробормотал Сан, вспоминая, как прелестно смотрелся Уён, разговаривая с детьми на стадионе. Маленькие альфы никак не могли пройти мимо Уёна, ощущая успокаивающую сладость от омеги, который только и делал, что трепал их за щеки и гладил по голове. Это было слишком для слабого сердца альфы. Он никогда не задумывался о том, что хочет щенков, и тот факт, что первым о ком Сан подумал в этот момент был именно Уён — точно что-то означало. — Хочу войти в тебя так глубоко, чтобы ты принял каждый сантиметр внутри себя. Сделать тебя круглым, чтобы все знали, что ты только мой.       Он поднес палец к губам Уёна, блестящий от его собственной смазки. Где-то в этот момент Сан окончательно отпустил себя, продолжая идти на поводу у своего альфы.       — Оближи.       Уён растерянно моргнул, подчинившись. Это всё казалось каким-то безумием. Он провел языком по пальцам альфы, чувствуя на языке солоноватый вкус собственной кожи и сладкой смазки, и зажмурился, когда низ живота скрутило узлом.       — Умница, смотри каким мокрым ты становишься только от мыслей, что я тебя растяну и наполню до краев. Такой неряшливый.       Первый палец вошёл легко. Течка помогала омеге расслабиться, и почти не чувствовать никакой боли. Собственной смазки Уёна было так много, что мышцы, расслабленные после оргазма, поддались легче. Однако Уён все равно на пару секунд задержал дыхание, а Сан замер, давая привыкнуть. Его мозг плавился от того, каким мокрым был Уён. Сан на мгновение почувствовал сухость во рту, как будто он в находился в пустыне, желая вылизать всю смазку омеги подчистую, как будто она точно утолит его жажду.       — Расслабься, мой хороший.       Он начал двигать пальцем, и Уён застонал, когда подушечка задела чувствительную точку внутри него. Бедра дернулись сами по себе.       — Тебе нравится? Здесь? — Сан слегка улыбнулся. — Представляешь, как я буду входить в тебя, пока ты не начнешь умолять меня кончить в тебя?       Он надавил снова, целенаправленно массируя чувствительную точку, и Уён вскрикнул, хватаясь за простыни.       — Да, там…пожалуйста…да       — Ты так сильно сжимаешься вокруг меня, — альфа сильнее нажал на простату, замечая, как Уён закатывает глаза от нахлынувшего удовольствия. — Представь, как жарко тебе станет, когда я буду вбиваться в тебя по самые яйца и заливать спермой до краев.       Уён совершенно не сомневался в словах Сана, зная, что если альфа обещал, то обязательно сделает. Один палец уже не удовлетворял, только максимум дразнил, заставляя сжиматься Уёна в пустоте.       — Пожалуйста…— прошептал Уён, сам не особо зная о чем он просит альфу. Ему было мало.       — Пожалуйста что? — Сан остановился, и Уён едва не зарычал на альфу. — Скажи словами, милый. Хочешь, чтобы я добавил еще? Или чтобы я тебя развел по-настоящему, растянул так, чтобы ты принял меня полностью?       — Ещё, я хочу ещё, — признался Уён, — Пожалуйста Сан, добавь ещё, наполни меня, я так сильно хочу чувствовать тебя внутри…       — Вот так, конечно, — альфа поцеловал его в висок, — Я дам тебе всё, что захочешь.       К одному пальцу добавился второй, а через пару минут и третий. На этот раз растяжение было ощутимее, слегка жгло, но он продолжал плавиться от рук альфы, который всё не переставал болтать о том, какой Уён будет красивый с его ребенком в животе. Сан двигался осторожно, слегка разводя фаланги, разминая тугой вход.       — Ты так хорошо меня принимаешь, — Сан развел пальцы ножницами, — Такой горячий. Я уже не могу дождаться, когда окажусь внутри тебя и буду так глубоко внутри до тех пор пока твой живот не набухнет от количества спермы.       — Ох…— прошептал Уён. Это всё было слишком, настолько слишком, что голова кружилась от всей той грязи, которую альфа нес, как обезумевший. На секунду в голове омеги закралась мысль о том, что у самого Сана начался гон, и теперь они оба застряли в этой жаре минимум на несколько суток.       Перед глазами заплясали искры, а собственный член дернулся, истекая смазкой.       — Тебе так нравится, когда я говорю, как разведу тебя и наполню до краев? Как сделаю тебя беременным, чтобы все видели, что ты мой, и я трахнул тебя так хорошо, что ты понес? — не унимался альфа. — Боже, ты потек ещё сильнее. Твоя смазка уже на моей ладони. Посмотри на меня Уён. Омега с трудом разлепил веки. Возвышающийся Сан над ним, с темными от возбуждения глазами, и блестящими от смазки пальцами, которые он довольно облизывал, словно это карамель — все это было слишком для находящегося в бреду омеги.       Сан наклонился, целуя Уёна, в тот самый момент, когда ввел в него четыре пальца сразу. Омега застонал ему в рот, чувствуя, как его распирает. Он чувствовал себя таким полным, но этого все ещё было недостаточно, он хотел большего, хотел сильнее, чтобы Сан перестал его мучить.       — Сан, я готов…я…да, пожалуйста, наполни меня…       — Мой грязный, идеальный омега, — одобрительно рыкнул Сан. — Посмотри на себя, ты так хорошо растянут для меня, готов принять мой член, милый? Конечно ты готов, иначе ты не умолял бы наполнить тебя.       Сан повернул пальцы, массируя чувствительное место внутри, отчего Уён закричал. Ох и нажалуются же на них соседи за нарушение тишины. Удовольствие пронзило его, собираясь внизу живота тяжелым, сладким возбуждением. Он был почти на грани, балансируя на краю, ещё чуть-чуть и он опять кончит. Уён напрягся, но через секунду почувствовал, как альфа замедлился и вытащил пальцы.       — Нет-нет-нет, — разбито всхлипнул Уён. Он почти кончил, и от внезапного мучительного ощущения пустоты хотелось плакать.       — Тш, — Сан поцеловал его в лоб, — Я хочу, чтобы ты кончил на моем члене, ты ведь сможешь? Хочу почувствовать, как ты пульсируешь меня, сжимая, пока я буду внутри тебя, наполняя до последней капли. Уён кивнул, не в силах говорить. Он чувствовал себя таким раскрытым, пустым и тяжелым. Хотелось, чтобы Сан обнял его, и больше никогда не отпускал.       — Ты готов? — Сан поцеловал его в уголок губ. Он прижал головку члена к истекающему смазкой входу, слегка надавливая. Бедра Уёна, широко разведенные, мелко подрагивали в его ладонях, когда из приоткрытых губ слетело тихое: «Да».       Сан входил медленно, почти мучительно, и не потому что не мог, а все для того, чтобы Уён почувствовал каждый сантиметр. Головка оказалась внутри тугого кольца мышц, и омега вскрикнул, впившись пальцами в спину альфы, чувствуя, как его распирает изнутри.       Это было так хорошо, так горячо, и так полно, что Уён наконец-то почувствовал себя наполненным, и таким хорошо растянутым, что из глаз брызнули слезы. Боже, он так сильно жаждал этого момента, что не мог поверить, когда Сан действительно оказался внутри него.       — Смотри на меня, — приказал Сан, — Хочу видеть тебя.       Уён приоткрыл глаза, вокруг все кружилось, а сам Сан был таким размытым из-за слез, что омега не мог сосредоточиться. Альфа прикусил губу, увидев насколько зрачки расширились от удовольствия, что почти поглотили радужку. Он толкнулся глубже, вгоняя член почти до упора, и заставляя омегу стонать.       — Вот так, — прошептал Сан, делая толчок. — Чувствуешь, какой я большой, и как хорошо растягиваю тебя? Посмотри на себя сейчас, ты буквально заглатываешь мой член всё глубже. Ещё немного и я буду прямо рядом с твоим животиком. И тогда…       Сан не договорил, он лишь резко поддался вперед, погружаясь до самого основания. Уён закричал, впиваясь ногтями в сильные плечи, оставляя на них царапины в форме полумесяца. Казалось, что Сан везде, заполняя его целиком, от низа живота до самого горла. Омега знал, что не продержится долго. Он чувствовал себя таким раскрытым и насаженным на член альфы, как на кол, что по щекам полились дорожки слез.       — Тебе больно? — нежно спросил Сан, сцеловывая влагу.       — Нет…мне не больно, — прошептал Уён, крепко обнимая альфу, и притягивая к себе. — Просто слишком много, альфа…       — Слишком много? — усмехнулся Сан. — Мой милый, я ещё даже не начинал двигаться.       Сан вышел почти полностью, оставляя только розоватую головку внутри, заставляя Уёна застонать от ощущения внезапной пустоты. Его растянутая дырочка сжалась вокруг него, стараясь удержать, и Сан ухмыльнулся.       — Как мило, — пробормотал Сан, — когда я выхожу, ты сжимаешься, пытаясь удержать меня внутри, мой нуждающийся омега, как всегда упрямый, даже сейчас, когда в твоей прелестной головке нет ничего, кроме желания быть наполненным.       Уён лишь сцепил ноги вокруг талии Сана, не в силах сформулировать ни слова. Сан толкнулся снова, резче и быстрее, задевая измученную простату. Перед глазами омеги заиграли искры удовольствия, пока его собственный член, зажатый между животами, стоял колом.       — Сан пожалуйста, ещё глубже…— молил Уён, — наполни меня…прошу…я хочу.       Сан сначала двигался медленно, тягуче, такими длинными толчками, которые заставляли Уёна чувствовать каждый сантиметр его ствола, а затем ускорился, когда бедра омеги начали сами двигаться ему навстречу.       — Да, вот так, — выдохнул Сан, наращивая темп. По груди струился пот, но альфа не чувствовал себя уставшим, лишь наоборот, каждый стон Уёна прибавлял ему ещё больше сил. — Двигайся со мной. Твое тело такое жадное, ты будешь таким полным, что сперма будет вытекать из тебя ещё несколько часов.       Уён совершенно не контролировал себя, с его губ срывались громкие стоны и лишь бессвязные мольбы.       — Я хочу, чтобы ты кончил в меня, — выпалил омега, теряясь в собственных ощущениях. — Пожалуйста, Сан, хочу щенков, только от тебя, альфа…       С уст Сана вырвался утробный рык, что-то в нем окончательно сломалось, когда Уён смотрел на него своими блестящими глазами, и просил сделать его беременным. Он вколачивался в податливое тело с удвоенной силой, прижимаясь до самого основания. Звук шлепков стал громче и неприличнее, смешиваясь с криками омеги и рычанием альфы.       Уён был на грани, когда Сан, как обезумевший, прижал его к себе, как куклу, и шептал лишь о том, что сделает его круглым, что все увидят, как он хорошо его трахнул, и никогда не отпустит от себя.       — Ты только мой, слышишь? — хрипел Сан.       — Да-да, — кивнул Уён, чувствуя, как низ живота скручивает в спираль от накатившего удовольствия. Ещё немного и он сорвется.       Сан сделал несколько резких толчков, и замер, вжавшись до упора, изливаясь горячим потоком прямо в сжимающегося омегу. Уён, почувствовав наполненность в своем животе, выгнулся, чувствуя, как собственный оргазм накрывает его с головой, и сжался вокруг все ещё большого, пульсирующего члена Сана.       Перед глазами альфы все плыло, он никогда не кончал так много. Он как будто с цепи сорвался, крепко прижимая омегу к себе, и не давал сдвинуться даже на сантиметр. Сан рухнул на Уёну, уткнувшись в изгиб его шеи, вдыхая любимую сладость. Они долго лежали, сплетясь телами, пока член альфы оставался внутри, не давая ни капли вытечь наружу.       — Чувствуешь это? — прошептал Сан, все еще находясь в бреду. Он положил руку на живот омеги, слегка надавливая. — Наполненный моими щенками, мой самый красивый омега.       Уён всхлипнул, накрывая его руку своей. Он чувствовал себя прекрасно, так как никогда раньше. Прежняя боль отступила, накрывая его каким-то блаженством. Это было так правильно, что пальцы на ногах поджимались, и хотелось лишь довольно мурлыкать. Ему не хотелось никуда уходить, а остаться здесь рядом со своим альфой, который так хорошо постарался.       — Уён, как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Сан, приподнимаясь на локте. Омега был таким разбитым и заплаканным, что альфа не сдержавшись, начал целовать его, собирая губами соленые капельки с щек, уголков глаз и трепещущих черных ресниц.       — Хорошо, очень хорошо, — честно ответил Уён севшим голосом. Горло саднило, но на губах расцвела усталая улыбка. — А ещё…полным.       Щеки Уёна покраснели. Это смущало до чертиков, но он не мог промолчать, слова сами срывались с губ.       — Конечно, — Сан специально качнул бедрами, заставляя Уёна ойкнуть и укусить непослушного альфу в плечо, оставляя маленький след зубов на разгоряченной загорелой коже. — Ай…вот же кусачий омега мне достался.       — Нечего двигаться, — буркнул Уён. Конечно же он не злился на Сана. Как на альфу вообще можно было злиться? Тем более, когда он у него такой хороший, сладкий и нежный, чуть ли не зефир ходячий.       — Прости, не удержался, — усмехнулся Сан, — Мне кажется, я никогда в жизни так не кончал.       — Правда? — хмыкнул Уён, заерзав под тяжелым альфой. Он устал и хотел спать. Течка всегда выматывала, и ты никогда не знал, когда будет следующий прилив. Он мог быть через час, а может через пять минут. — Неужели твои предыдущие омеги тебя так никогда не впечатляли?       — У меня не было предыдущих омег до тебя, — искренне признался Сан. — Ну то есть, были…но не в течку. Ты мой первый.       Уён замер.       — О боже, мой парень девственник. Кому не расскажешь, никто не поверит, что золотой мальчик кампуса ещё ни разу не пробовал течную омегу.       — Нет! — отрицал Сан, — Нет, это не правда!       Уён засмеялся. Сан самый смешной альфа на свете. И как хорошо, что этот самый смешной альфа на свете — его альфа.       — Да, это было очень горячо, — Сан перевернул их, позволяя омеге распластаться у него на груди, как уставшему котенку. Уён лежал сверху, уткнувшись носом в изгиб шеи, где чувствовался запах Сана, пока альфа мог его свободно гладить по спине, перебирая влажные волосы и массировать поясницу, которая точно и совсем наверняка ныла после всего.       — Я бы повторил, — признался омега, взяв альфу за руку, и переплетая их пальцы. После оргазма, а особенно в течку, Уён становился чересчур разговорчивым, несмотря на то, что всегда очень много болтает по поводу и без. — Ну знаешь, не прямо сейчас. Сейчас я вообще пошевелиться не могу. Мне понравилось, очень-очень, а особенно когда ты говорил всё это…ну ты понял. И когда был рядом, и вообще я не думал, что можно чувствовать себя так. Это странно, да? Я слишком много говорю, да?       — Все хорошо, — успокоил его Сан, — у нас точно ещё будет время, чтобы повторить, — Сан улыбнулся, — но мне точно скоро придётся выйти, иначе у тебя затекут все мышцы, и потом ты будешь жаловаться, что не сможешь ходить.       — Ещё немного…давай полежим ещё немного вот так, — плаксиво проскулил Уён, цепляясь сильнее. — я хочу быть уверен, что все останется внутри.       — Боже, ты меня когда-нибудь точно убьешь.