wandering souls score — партитура блуждающих душ

Август 2021

            Музыкальное реалити-шоу «Один голос. Одно направление» должно было проходить в формате многоэтапного телевизионного конкурса, главной целью которого были поиск и отбор универсальных, самобытных вокалистов вне зависимости от их возраста или жанровых предпочтений, оценивая исключительно их уникальные певческие данные. Главным финалистам проекта были обещаны чуть ли не золотые горы, которые заключались в сотрудничестве со своим наставником и его звукозаписывающей студией. О наставничестве, конечно, было легко догадаться — стоило только взглянуть на название проекта.              Последний раз Оушен звонила минут двадцать назад, чтобы во внеочередной раз подбодрить сестру. Казалось, старшая Тэлтон была больше воодушевлена, чем Ривер, которая топталась в углу огромной репетиционной комнаты. И была бы воля Оушен, она, действительно, стояла бы рядом с сестрой и сжимала ее тонкие пальцы с поддерживающем жесте. Но на слепые прослушивания не пускали никого, кроме самих участников. Он нервов все тело дрожало. Ривер видела, как распеваются другие конкурсанты и еле могла выдавить из себя спокойный выдох. Ей тоже стоило бы заняться этим, вот только стенки горла казались каменными и сухими. Поправив сумку кросс-боди на своем плече, Ривер нажала большим пальцем на кнопку блокировки своего телефона, чтобы подсветить экран.             Время текло медленно. Кто-то из присутствующих взял верхнюю ноту третьей октавы и закашлялся. Девушка, стоящая прямо перед ней, некрасиво дергалась, перепрыгивала с мыска на мысок, трясла руками, издавая из своего рта звуки саксофона. Из главных темных дверей, куда уходили участники, снова вышли координаторы конкурса, проверяя напечатанный список на планшете. Тэлтон переступила с ноги на ногу, нервно дернула плечом и еще раз разблокировала экран своего телефона. Не прошло и минуты.              Ривер не выдержала. Аккуратно обойдя «саксофонистку» по левую сторону, Ривер прижала сумку ближе к своему бедру и, морщась от неудобства, двинулась к задней двери, над которой горела вывеска «Выход». Пусть Оушен хоть проклянет ее за трусость позже, вот только в этом хаосе она больше оставаться не могла.  — Номер сорок пять! Номер сорок пять! — координаторы проговорили в микрофон. Делая еще один шаг к двери, Тэлтон опустила голову, всматриваясь на стикер, приклеенный к ее футболке в районе груди. Боже! — Ривер Тэлтон! Номер сорок пять! — Она здесь! — кто-то прижал мокрые ладони к открытым плечам девушки. Ривер тихо пискнула и подняла взгляд. Перед ней оказалась просто шикарная девушка с бирюзовыми волосами и милым пирсингом в виде цветочка на правой пазухе носа. Девушка мило улыбнулась, надавила ладонями на предплечья Тэлтон и развернула ту в сторону выхода на сцену. — Вот здесь!              Вокруг них участники стали расступаться. Ривер была в самом худшем своем кошмаре. Схватившись за ремешок своей сумки и опустив голову, словно это могло ее спасти от нескольких десятков взглядом, она направила свой корпус вперед и двинулась в сторону координаторов. Ее поймали, ладно, в этот раз не удалось сбежать. Хотя очень хотелось, по правде сказать. До скрипа на зубах. Телефон в руках снова зазвонил — Оушен. С губ сорвался всхлип отчаяния. Она так хотела ответить сестре прямо сейчас и рассказать о том, что здесь происходит, о том, как ей неловко, о том, как она боится стать посмешищем на всю страну, потому что эти прослушивания записывались на камеру. Но Ривер только протянула свои вещи мужчине-координатору и прошла через темные двустворчатые двери за ними, чтобы выйти на сцену. — Так, хорошо, — девушка-координатор остановилась у ширмы. С высокой узкой тумбы она взяла микрофон и проверила настройки. — Ты сейчас поднимешься по лестнице, за кулисами будет стоять Хейзел, она подскажет, когда нужно будет выйти на сцену.  — Что? — так тихо Ривер никогда не говорила. Холодными кончиками пальцев она коснулась своего горла и открыла рот в немом крике. Неужели голос совсем пропал? — Принято, — координатор впихнула микрофон в свободную руку Тэлтон и отодвинула штору вправо. — Удачи! — неискренне улыбнувшись, девушка развернулась на пятках и пошла прочь.               Лесенка наверх была небольшой, всего лишь шесть ступеней, обитый материалом, который поглощает звук. Неуверенным шагом Ривер поднялась наверх. Через зазор плотных тканей виднелся проход, по которому ей вот-вот нужно было пройти на сцену. Голова не соображала до тех пор, пока ее локтя мягко не коснулись. Тэлтон дернулась в сторону. Все это пугало до чертиков. Почему и как она оказалась на телевидение, а приятная девушка Хейзел просто открывала рот, не произнося ни слова? Тряхнув головой, Ривер попыталась прийти в себя. — Повторите, пожалуйста.  — Милая, с тобой все хорошо? — Хейзел прислонила тыльную сторону ладони ко лбу Ривер и нахмурилась. — Температуры нет. Очень похоже на паническую атаку. Ты точно в состоянии выйти прямо сейчас? — Да-да, простоповторитепожалуйставсечтовымнесказалисейчас, — на одном дыхании протараторила Ривер, вызывая у координатора Хейзел сочувствующую улыбку.  — Сделай глубокий вдох, — Ривер повиновалась. — И выдох. Вот так лучше. Тебе нужна вода? — девушка кивнула. Хейзел развернулась к своему столику и взяла одноразовый стаканчик с заранее подготовленной водой. Ривер сделала два глотка и передала посуду обратно. — Хорошо. Как только я подам сигнал о твоей готовности, начнет говорить ведущий. Он объявит следующего участника. Тебе нужно будет выйти ровно на середину сцены и представиться. Дальше тебе помогут. Все будет хорошо. Я могу… — Да, я готова.              Нет. Ривер не была готова к такому. Она пела для себя, исключительно для себя, а зале находились звезды мировой величины, а еще зрители. Очень-очень много посторонних людей, которых она должна была впечатлить, чтобы не расстраивать Оушен, чтобы схватиться за свой последний шанс нести свою музыку в массы, как хотели мама и папа. Они грезили тем, что Ривер Эола Тэлтон в одночасье будет блистать на сцене рядом с Coldplay или Адель.  — Встречайте!             В зале раздались аплодисменты. Хейзел отодвинула портьеру в сторону и повела бровями, подсказывая, что Ривер пора двигаться вперед. Шаг, еще шаг. Стук каблуков о сцену перебивал шут заходившегося сердце. Тэлтон держала голову прямо, вспоминая свои же советы, которая давала своим ученикам. А вот глаза она прятала от ужасно слепящих прожекторов, что были направлены на нее. Интересно, Оушен была бы довольна ее скромностью? Расправив плечи, Ривер остановилась, сжав бедра с большой силой, чтобы скрыть тряску во всем теле, и подняла руку, держащую микрофон, к своему лицу. — Здравствуйте, — голос пришел в норму, и от этого осознания губы девушки тронула легкая улыбка. — Меня зовут Ривер Тэлтон, я из Лондона.  — Здравствуйте, Ривер.             Джеймс Корден всецело представлял собой тот типаж мужчины, которого называют парнем с соседней улицы. Его яркая комедийная харизма могла бы затмить любого, выходящего с ним на одну сцену. Ривер любила смотреть его шоу, если те попадались по телевизору, но сама никогда не искала. Ривер внимательно изучала круглое, с мягкими чертами, выраженными щеками и выдающимся подбородком лидо, на котором была видна легкая щетина. — Расскажете нам, как вы здесь оказались? — О, — глаза Ривер округлились. Она собиралась опозориться по полной. — На самом деле я уже убегала в панике из зала ожидания, когда назвали мой номер.              По залу прокатилась волна смеха. Она, правда, только что сказала это и насмешила людей! Очень-очень много людей, сидящих в зале, лица которых было не разобрать из-за прожекторов. Неловко улыбнувшись, девушка заметила, как Джеймс кивает ей в одобрительном жесте, словно подсказывая продолжать в том же духе. — Чем вы занимаетесь, Ривер? — Я обучаю детей. — Чему? — Пению, конечно, — Тэлтон повела плечами. Джеймс изогнул бровь. — О, что ж, это было очевидно? — задал ведущий вопрос залу, который ответил тому аплодисментами. — Хорошо, перед тем как я задам еще один вопрос, позвольте мне объяснить ход этого тура.             Четыре синих прожектора над головой Ривер с резким щелчком пришли в движение и были перенаправлены к краю сцены. Под глубоким синим свечением теперь отчетливо были видны бархатные высокие кресла, повернутые к ней спинкой. На каждом кресле был логотип «1D», но ничто не указывало на то, кто именно сидит в этих креслах. По сцене от каждого из кресел тянулась длинная светодиодная полоска, оканчивающаяся кругом.  — Вы должны получить три «Да» от наших наставников, чтобы двигаться с нами в одном направлении, — зал завизжал от такой неловкой игры слов, что использовал Джеймс. — Однако, слепые прослушивания на то и слепые, что наставники не увидят вас ровно до тех пор, пока не начнется второй этап. Вы готовы? — Да, сейчас готова. — Убегать в панике не собираетесь? — вот же! Он подколол ее! — Как раз думала над этим, но, кажется, Вы сорвали мой план. — Что ж, какую песню вы исполните нам?             Ей нужна была хорошая, глубокая песня. Выигрышная. Именно эти слова кричала Оушен, прыгая ногами на диване в своей гостиной, пока Доминик листал плейлист в телефоне Ривер. Старшая сестра тогда просто сошла с ума, напечатав несколько десятков текстов песен, которые Ривер и Доминик Эвора определили как «годные», и заставляла младшую сестру петь во весь голос на протяжении двух часов. Это было настолько мучительно и одновременно великолепно, что Ривер даже могла бы отнести это в папку со своими самыми счастливыми глубинными воспоминаниями. Но никакая песня не была той самой, которая могла бы попасть ей прямо в сердце. Остановившись на той, которая понравилась Доминику и Оушен, Тэлтон младшая прервала поиски. Но уже сидя в Лондонском метро, чтобы доехать до дома, заткнув свои уши наушниками от посторонних ушей, она наткнулась на ту, которую хотела бы исполнить с большой сцены. Пусть единожды, пусть на смех другим.  — Sweater Weather. — Под громкие аплодисменты, Ривер Тэлтон с песней «Sweater Weather».             Колени больше не дрожали. В тот момент, когда погасили те надоедливые прожекторы, слепящие Ривер, она почувствовала себя, хоть всего на три минуты, готовой ко всему. В тот момент она была уверена в себе, как никогда. Она нарочно снизила темп композиции, редактируя минус песни, когда организаторы запросили его. Ривер нуждалась в чем-то красивом, медленном и одновременно отчаянном. — All I am is a man, — Ривер прикрыла глаза, желая оказаться за пределами сцены. Где-то в Калифорнии, о которой мечтала когда-то давно. — I want the world, in my hands, — эта песня была о ней, всецело. Такой она себя чувствовала — не на своем месте, отчаянно желая заиметь все, что только даровано судьбой. Ривер хотел бытьочень яркой, быть той, что разглядели мама и Оушен в ней. — I hate the beach, but I stand in California with my toes in the sand.             Песня была ее рекой, она так плавно струилась, разливалась, позволяя голосу плыть куда-то вдаль. Напрягая живот, Ривер захватывала больше воздуха для своего финального акта в припеве. Может быть, The Neighbourhood не отличались мощным вокалом, но Ривер отличалась. Тэлтон сузила гортань — голосовые связки откликнулись неприятной вибрацией. Опираясь на свою диафрагму, она была готова поставить последний аккорд.  — Cause it's too co-o-old, for you here and now, — Использовав бэлтинговый микст, Ривер Тэлтон открыла глаза и прижала руку к напряженной груди. — So let me ho-o-old both your hands in the holes of my sweater, — она почти уговаривала себя не плакать, вот только одинокая слеза полетела по щеке вниз, оставляя мокрый след за собой, который точно будет заметен в эфире, если ее туда включат. — It's too cold, it's too co-o-old…             Ривер села на карточки, закрыв голову руками. Ей нужно было срочно справиться со своими чувствами, пока в зале стояла оглушающая тишина. Резко выдохнув, она поднялась на ноги, прижав микрофон к животу двумя руками. Вот-вот ей должны были сказать короткое «Спасибо» и пожелать успехов, но зал молчал. Тэлтон перевела свой взгляд с темного зала на пол сцены, гипнотизируя четыре светодиодные полоски, каждая из которых горела зеленым цветом. Вот черт! Она даже не заметила этого!             В зале снова зажгли ненавистные прожектора, и весь зал встал со своих мест. Это было громко. Громче, чем та тишина, из-за которой она могла бы умереть на месте. В легком шоке Ривер повертела головой в разные стороны, выискивая хоть какую-то знакомую фигуру. Из-за левых кулис к ней приближался Джеймс.  — Это первый фулл-хаус на прослушиваниях! — Корден, встав рядом, аккуратно завел одну руку за девушку и ладонью придержал поясницу. Тэлтон натянулась, как струна. — Ривер, я готов Вас поздравить. Все наставники единогласно хотят видеть вас во втором туре.              Оушен будет гордиться ей, Ривер точно это знала.