всё проебал

– Я люблю тебя, Ларри. Не как брата. В комнате повисла гробовая тишина. Казалось, воздух стал слишком тяжелым, а вместе с родным запахом билетера смешался запах ужасной тайны, которая только что раскрылась. Смотря на лицо билетера, близнец успел пожалеть десять раз о том, что вообще решился сказать об этом вслух. Но время не откатить. Что сделано - то сделано. В израненной душе близнеца надежда была давно покрыта слоем пыли, самокопаний, страхов и сомнений, но всё ещё светила из последних сил, не давая упасть охраннику на колени окончательно. Сейчас она потухла. Улыбка тут же слезла с лица голубоглазого, а на лице читалось омерзение. Склизкая, мерзкая, тягучая и больно обжигающая слеза покатилась по щеке старшего близнеца. Ларри ведь рядом. Руку протяни - коснешься. Шаг. Билетер напуганно отпрянул. – Не подходи. – Ларри, я.. – Не подходи! – в глазах помимо смеси отвращения и ужаса появился страх. Надежда, которая светила с самого детства, теплилась в самом далёком уголке сердца, потухла. Все мимолётные взгляды, все теплые "я тебя люблю" больше не имеют значения. Он потерял единственного человека, который принимал его любым, но Лори согласен: это слишком для его невинного брата. Почему де тогда он не подумал об этом раньше? Почему раньше нне взвесил все за и против? Куда делась вся его логичность и самообладание? Он не знает, но знает точно только то, что рядом с Ларри вся его грубость и жёсткость улетучивается, а на место них приходит робкость и аккуратность как с фарфором. Щелчок. Ларри ушёл. Он вернётся, обязательно вернётся снова и ляжет спать! Утром снова будет есть и умываться, одеваться и идти на работу, он будет здесь. Но рядом его уже никогда не будет. Всё по вине Лори. Слёзы обжигали щеки, тело тряслось, а охранник, будто сам не свой рухнул всем телом на пол. Кап-кап, кап-кап, горькие слёзы падали на пол разбиваясь на десятки таких же прозрачных "осколков". Лори был готов зареветь, закричать что есть мо́чи, но внутри горла встал ком. Не проглотить, не выплюнуть. Этот ком с ним навсегда. Его вечная опухоль. Дыхание начало сбиваться, беззвучные рыдания становились всё сильнее и сильнее, не давая охраннику даже вдохнуть.

***

Близнецы не разговаривали порядка недели, не меньше. Ларри будто шугался близнеца: не смотрел в глаза, поставил на двери своей комнаты замок, ключ от которого был только у него, закрылся в себе и даже говорить с братом не желал. Из раздумий Лори вытащил родной голос. Как забавно. Уже давно понятно, что вся надежда должна была иссякнуть, но Лори отчаянно хватался за воспоминания, которые являлись его единственной отрадой. Рядом с голубоглазым близнецом стояла девушка в спортивном костюме красного цвета, на котором были желтые полоски. Золотая молния висела у неё на шее, в руках была банка яркого энергетика. Девушка была явно дружелюбной. – Ха-ха-ха! Да, да, тот ещё театр! – Громко восклицала она. Вдруг, её взгляд зацепился за охранника, сидевшего неподалёку от них двоих. – Ой, а эт кто? Брат твой? – Ларри, как только услышал вопрос, мгновенно изменился в лице: добрая улыбка спа́ла, а сам он заметно напрягся. – Да. Его зовут Лоуренс. Голову будто током прошибло. В ушах зазвенело. "Лоуренс"?

***

– Это мой брат – Лори! Мы– лучшие близнецы этого парка!

– Лори! Я купил нам мороженого. Я знаю, что ты не особо любишь такое, но в прошлый раз тебе понравилось! И я купил мороженое со вкусом кофе с карамельным сиропом. Обещаю, тебе понравится!

– "Лоуренс"?! Фу-у-у.. Такая странная форма имени.. Для меня ты всегда будешь любимым и родным "Лори"!

– Лори, Лори, Лори! Помоги мне! Здесь слишком много людей, я совсем не успеваю с наплывом посетителей.

– Я тебя люблю, Лори. Ты мой самый родной и самый лучший брат!

– Почему Арти просит меня называть тебя полной формой имени? Оно звучит каким-то.. холодным. Я не хочу тебя так называть!

***

Ноги, будто не свои повели охранника в туалет. Тело мелко задрожало, а руки сжались в кулаки. В носу защипало и в глазах стало мутно. Слеза упала на холодный кафельный пол. – Я всё проебал.