Формула L

5 лет спустя.

— Где мой любимый мандариновый омежка? — игриво спрашивает альфа. — Попался. И по кухне разносятся смех и визг двух голосов. — Отец, не надо... хватит... мне щекотно, — раздается детский визг со смехом, от щекотки альфы, что длинными пальцами забрался под маечку и щекочет ребра. — Тогда я тебя съем, — шуточно грозится альфа. — Ты у нас такой вкусненький малыш, — подхватывает омежку на руки и щекоча покусывает животик. — Юни, перестань беситься с Чонгуком и садитесь за стол, — доготавливая последний блинчик, и смеясь говорит Чимин. — Все родной, папа сказал за стол, значит надо слушаться, иди мой ручки и завтракать, — опускает на ножки омежку Юнги. — Хорошо отец, — сказав, маленький Чонгук посеменил ножками в сторону ванной комнаты. Альфа подошёл к Чимину, что ещё стоял у плиты и обнял со спины, мазнул губами по метке и поцеловал за ушком. — Как себя чувствует мой самый красивый омега? — интересуется здоровьем Юнги, и кладет ладони на округлившийся семимесячный живот омеги. — Очень хорошо, — откидывая голову на плечо альфы признается Чимин. — А как чувствует себя наш альфочка? — поглаживает живот Юнги, и чувствует пинок. — Чувствую, что тоже хорошо, раз дерётся, — смеётся альфа. — Да, сегодня ночью спать не давал, уж очень был активным, — омега поворачивается к альфе и целует в щеку. — Доброе утро, любимый. — Доброе, Минни, — приподает к губам омеги в мягком касании.

5 лет назад.

В жизни Чимина и Юнги произошло важное событие, которое полностью изменило их судьбу. Все началось с того дня когда омега стал чувствовать себя плохо. Чимина постоянно клонило в сон, привычные запахи в столовой университета стали невыносимыми, он постоянно стал нуждаться в запахе альфы, что пришлось таскать его вещи с собой, чтобы в любую минуту жадно вдохнуть запах бергамота. Сначала омега отмахивался от подозрений думая «быть того не может, я просто загоняюсь.», но потом вспомнил, что они с Юнги в их первый раз совсем не задумывались об предохранении, и отдавались друг другу в страсти и любви. Когда у омеги закончились занятия, а у альфы была ещё одна пара, Чимин отправился в аптеку и купил три теста, и пошел в общежитие. Руки слегка дрожали когда закрылся в ванной. Минуты ожидания показались ему вечностью. И вот результат. Две полоски. Яркие. На трёх тестах. Омега сел на пол опираясь спиной о стену и сжимая в руке тесты. В голове крутились мысли: «Как мы могли настолько забыться в друг друге?», «У нас же ещё учеба, я только на втором курсе, а Юни на третьем...», «Что теперь делать?», «Мы же планировали по гранту учиться заграницей.». Он глубоко вздохнул, пытаясь унять волнения, и положил ладонь на плоский живот чуть поглаживая. Но где-то внутри, сквозь страх и растерянность, шевельнулось странное, трепетное чувство — будто что-то новое и важное уже начало расти в нем. Вечером Чимин приготовил ужин и пригласил к себе альфу. Юнги стразу как зашёл к омеге, уловил аппетитные запахи и заулыбался показывая десна. — Как вкусно пахнет. Что празднуем? — все также сверкая улыбкой спросил Юнги. — Садись, — тихо сказал Чимин, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Нам нужно поговорить. Альфа сел за стол, и почувствовал волнение омеги, и улыбка сразу сошла с его лица. — Минни, что случилось? Я чувствую, что тебя что-то тревожит. — взволнованно спрашивает альфа, — Я беременен, — глубоко вздохнув выпалил Чимин. На несколько секунд повисла тишина. Юнги замер с палочками в руке, его лицо на мгновение стало совершенно пустым — будто мозг пытался обработать информацию. — Беременен? — переспросил он. — То есть... ты точно? Когда..? Омега молча кивнул и протянул альфе коробочку с тестами. Юнги взял ее, посмотрел, потом медленно положил обратно на стол. Сначала альфа молчал. Чимин уже начал жалеть, что все так резко выпалил, и в глазах защипало. — Юни, наш первый раз был без презерватива... Я понимаю, это не вовремя, — заговорил омега дрожащим голосом. — У нас учеба, ты на третьем курсе, я на втором, зачёты, сессия... Мы может что-то придумать, я... Но тут альфа резко поднялся, обошел стол и крепко обнял его. — Тише, тише, — прошептал Юнги, гладя его по волосам. — Не надо ничего «придумывать». Юнги отстранился чтобы посмотреть омеге в глаза, и Чимин увидел, что глаза альфы слегка блестят. — Это... неожиданно, — признался он. — Очень неожиданно. У нас же столько планов: поехать по гранту заграницу, побывать в Париже... Но знаешь что? — Юнги улыбнулся, и улыбка вышла немного дрожащей, но искренней. — Это наш с тобой ребенок. Наш. И мы справимся. Вместе. И не нужна мне эта за граница, мне и тут хорошо. Главное, что бы ты был рядом, и наш малыш. — Ты уверен? — всхлипнул омега и рассмеялся сквозь слезы. — Конечно уверен, Минни, — твердо сказал альфа. — Да, будет сложно: учеба, деньги, время... Но мы же команда, правда? Мы столько прошли вместе, и с этим тоже справимся. Ты знаешь. Юнги снова обнял его, и Чимин почувствовал, как тяжесть, давившая на плечи весь день, начинает понемногу уходить. — Я знаю. Спасибо, Юнги-я, — прошептал омега. — Просто спасибо, что ты рядом. — Всегда буду рядом, Чимин-а, — ответил Юнги. — И знаешь что? Давай доедай рис с мясом и овощи, пока ничего не остыло. Нам теперь нужно есть за двоих! Чимин рассмеялся по-настоящему — легко и свободно. И впервые с того момента, как увидел две полоски, почувствовал: все действительно будет хорошо. И была ещё одна хорошая новость в том, что грант который они получили за победу над проектом, можно было обменять на денежный сертификат. Будущие родители все тщательно обдумали и решили, что лучшее вложение — это жилье для растущей семьи. С сертификатом на руках они начали искать квартиру. Ходили на просмотры, сравнивали районы, представляли где будет стоять детская кроватка, а где — книжные полки Чимина. В итоге выбрали уютный вариант: светлая двухкомнатная квартира в тихом районе с парком неподалеку. Ремонт делали несколько месяцев вместе и не спеша: выбирали цвет стен, клеили обои, спорили о том, какие шторы повесить на кухню. Каждый гвоздь, вбитый в стену, казался символом их новой, общей жизни. Когда квартира была готова, альфа и омега наконец съехались. Переезд отмечали скромно: пиццей на полу среди коробок и смехом над тем, как долго они собирали шкаф. А через пять месяцев на свет появился их малыш — крошечный, с мандариновым запахом омежка, со сморщенным носиком и удивительно серьезным взглядом. С его рождения квартира наполнилась новыми звуками: первыми улыбками, лепетными словами, топотом маленьких ножек по утрам.

Настоящее

За эти пять лет они прошли многое: бессонные ночи, первые шаги, детские простуды, совместные праздники, маленькие семейные традиции. Юнги научился варить кашу без комочков, а Чимин — чинить сломанные машинки с помощью скотча и изобретательности. Они научились договариваться, поддерживать друг друга и радоваться мелочам — вроде совместного вечера с фильмом, пока маленькое мандариновое счастье спит. И вот теперь в их доме снова царит предвкушение чуда. Чимин и Юнги с трепетом ждут второго малыша, альфу. Чонгук тоже, очень ждёт братика, и сидя за столом и жуя блинчик прививая банановым молоком он спрашивает: — А как мы его назовем? — А как ты хочешь его назвать? Какое имя тебе нравится? — спрашивает Юнги. — Мне можно дать братику имя? Правда, правда? — хлопает в ладошки омежка. — Правда, Гук-и. Мы доверяем тебе очень важное дело, дать братику имя, — поглаживая сына по волосам, говорит Чимин. — Ну... эм... Тэ... Тэхён. Да, мне нравится это имя. Его будут звать, Тэхён, — радостно сообщает родителям, омежка. — Красивое имя, нам нравится, — говорят вместе альфа и омега, и начинают смеяться с синхронности. — Ура-а. Я буду заботиться о братике, как папа заботится обо мне, а он, когда подрастет, будет защищать меня, как отец защищает папу, — заявляет Чонгук, а родители умиляются с этих слов сына. Они смотрят на Чонгука, который все никак не дождется братика, и понимают: их семья становится ещё больше, ещё теплее — и это только начало их большой истории.