I can't help but we wrong in the dark

Мор до головной боли умоляла взять её в поездку, просто потому что там она сможет прочувствовать настоящую эстетику покупок в дорогих магазинах, сделать селфи на фоне Статуи Свободы и просто расслабиться в компании милых девушек (оказывается, Мор — бисексуалка). Её оставили в Лондоне вместе с остальными. Фейра немного знает про Нью-Йорк. Для неё этот город — центр искусства, бесконечный Бродвей и первая пицца в Америке. Риз подхватывает чемоданы с багажной ленты; Фейра снимает с лица увлажняющую маску, выдыхая сдержанную усталость от перелёта. Дорога заняла двадцать четыре часа из-за одной пересадки, о которой Мор не подумала, оформляя билеты (видимо, так она им и отомстила) Они обходят остальных гостей аэропорта и выходят на стоянку жёлтых такси — к арендованной спортивной машине. После заселения в хорошенький такой отель Фейра настояла на завтраке в любом другом месте, только не в ресторане на двадцатом этаже. И это не потому, что отель — говно! Дело не в кровати размера king-size, заправленной тонким постельным бельём из египетского хлопка, и не в премиальной звуковой системе. И даже не в тёмном потолке с какими-то кристалликами внутри. Фейре просто был нужен свежий воздух. Долго находиться в закрытых пространствах — нервы не позволяли. Они прошли несколько улиц, впитывая дневную суету города, и тут девушка заметила кафе с огромными окнами и зелёными растениями, оплетающими неоновую вывеску. На доске у входа аккуратно, белым мелом, были написаны специальные предложения на завтрак: тосты с авокадо, свежеиспечённые круассаны, блины с ягодами и латте домашнего приготовления. Кафе чем-то напоминало то, в котором подрабатывала Элайна. Возможно, именно поэтому Фейра не смогла пройти мимо. Риз поставил на круглый столик на маленькой веранде две чашки капучино и тёплые тарелки с яичницей. Пока он возился с приборами, Фейра откинулась на спинку деревянного стула и глубоко вдохнула. - Может, прекратишь оплачивать мою еду? Аромат кофе сотворил своё волшебство. После первого глотка в Фейре проснулось дикое количество энергии — именно той, о которой она мечтала весь долгий перелёт. Брюнет наконец усаживается, разглядывает маленькое алкогольное меню в виде модного журнала и откладывает его в сторону после изучения двух страниц. Они с Кассианом поспорили, что спокойно продержатся без алкоголя месяц. Даже если случится что-то стрессовое — никакого алкоголя. Теперь он вынужден рассматривать подобные меню с болью в глазах, словно кто-то убил у него на глазах котёнка. Разве не мило? В любом случае, Кассиан уже лежит с головной болью в винном погребе Ризанда и благодарит вселенную за отсутствие босса. Брюнет неодобрительно приподнял бровь. С тёмными мешками под глазами он выглядит как осёл. Бедняжка не переносит детский плач в самолётах. Половину пути он сам вёл себя как ребёнок — стоял напротив отдела с алкоголем в дьюти-фри полчаса, тяжело вздыхая. Как же терпеливо он относится к этому заданию. - С такой скоростью как деньги улетают с твоей карты, к вечеру у тебя будет ноль. - Нужно больше платить мне. А, ты вообще это делаешь? - Неужели Мор не передаёт тебе денег? В любом случае, такое даже не обсуждается. Каждый получает свою монету: Азриель, Амрена и все остальные. Их зарплата не падает и не поднимается. Конечно, Фейра с нетерпением ждёт белый конвертик с маленьким красным бантиком от Мор — бантики Мор клеит только на её конверт — но разбрасываться деньгами она больше не горит желанием. Она даже не считает, сколько платит новый босс. Всё, что приходит, почти сразу уходит на покупки художественных материалов. А это, между прочим, может обойтись в стоимость какой-нибудь модной сумочки. - Не поднимается и не падает? Слишком жадный? - Слишком щедрый. За год Азриель смог съездить на Мальдивы десять раз. Фейра прикусывает щеку изнутри, чтобы не улыбнуться. Она никогда не улыбается Ризанду. Если и хочется, то ограничивается очень быстрой ухмылкой. Как человеку, который подставил дуло пистолета к её лбу, она может улыбаться? Лучше она будет сиять искренней улыбкой для кого-то другого. Она отрезает кусок яичницы, перед тем как сказать: - Разве положено давать своим рабам отпуск столько раз? - Он сваливал туда без отпускных и в тихоря, даже сувениров не привозил. Никак не могу подловить его за бронированием билетов. Сейчас ты точно не можешь конкурировать с его зарплатой, но в будущем сможешь ездить столько раз на Мальдивы сколько захочешь. - Лучше на Коста-Рику. - Прекрасный вариант, дорогая Фейра. Они почти заканчивают с едой. Девушка фотографирует разноцветную мозаику под своим стулом. Ризанд наклоняется вперёд, заглядывая за спину девушки, и странно глазеет в одну точку. Обернувшись, она не увидела ничего странного. Простые люди. Простая яркая жизнь. - Косоглазие что-ли, куда ты смотришь? Брюнет молчит. Фейра, наконец, замечает двух мужчин у пешеходного перехода. Одному точно за пятьдесят, второму — около двадцати пяти. Отец и сын. Оба одеты в брюки с футболками под джинсовыми куртками, и вся их одежда в каких-то горчичных и оранжевых оттенках. В ухе старшего мужчины мерцает длинная золотая серьга в виде пера, а у парнишки — квадратные солнцезащитные очки, висящие на кончике носа, и хорошо зализанные назад рыжие волосы. - Ага, они выглядят словно с показа мод, но тебе не нужно так пялиться. Риз оставляет мелкие купюры под одним из стаканов и встаёт. Фейра хватает леденец на палочке и быстро следует за своим боссом. - Летишь на встречу самовлюбленных додиков? Она врезается в его спину. Риз останавливается и разворачивается, наградив девушку холодным взглядом. Сейчас он больше похож на злого осла. А она — с этим клубничным леденцом за щекой — вылитый бобёр. - Больше ни единого слова, — шикнул Риз. — Просто пошли следом. Они крадутся за незнакомцами несколько кварталов к центру пуэрто-риканской культуры. Проходят мимо ярких домов, маленьких магазинов, из которых тянется аромат пряностей. Брюнет оглядывается, всматривается в слегка зашторенные окна, не обращая внимания на громоздкие граффити и рисунки на кирпичных стенах — некоторые из них выполнены известными уличными художниками. Фейра слышала только про одного — Кит Харингтон. - Миленько,- делает вывод Фейра, смотря на маленький городской сад, в которых заходит семейная пара с двумя детьми. - В этой части много латиноамериканцев.- Ризанд смотрит только прямо.- Если не думать о том, как опасен этот район ночью, здесь достаточно…ага, мило. - До какой степени опасный?- интересуется девушка. Она пытается идти шаг в шаг с брюнетом. - С радостью оставлю тебя здесь на часик после захода солнца. чтобы проверить верны ли слухи. Мужчины заворачивают за угол в переулок. Риз тянет девушку в толпу на остановке через дорогу, одалживает газету у сидящей на лавке старухи. Она хмурится, Ризанд улыбается. Раскрыв газету, он поднимает бумагу, чтобы ему было удобно выглядывать сверху. Фейра выглядывает несколько раз сбоку, но никак не может расположить голову правильно. Она сильно торчит, и это точно привлечёт лишнее внимание. Брюнет протыкает двумя пальцами отверстия в страничках напротив её глаз. Фейра раздражённо хмыкает: - И это ты называешь профессиональной слежкой? - Ну уж извини, другого варианта я не вижу. Ризанд снова поднимает голову к окнам, под которыми они стоят. Девушка ожидала слежки с крыши в обтягивающих чёрных костюмах и с биноклями. Такой костюм отлично бы облегал задницу Ризанда. Конечно, Фейра не заглядывается на его тело, но иногда ведь хочется погрешить. И вообще, кто не покупает себе такую одежду ради такого объёмного эффекта? Тупиковый переулок — самое обычное место, куда выходят рабочие кафе на перекур. Но кроме этой странной компашки никого там нет. Мужчина с серьгой листает документы, которые ему передал старик в кепке. Они молчат. Парень в очках с другими рабочими выгружает из открытого грузовика большие ящики. - Ты так и не сказал, кто это,- прошептала Фейра, хоть надобности в этом не было. Типы их не услышат, а бабка за спиной -особенно. - Папаша Борон и его сынок, Эрис. Семейка Ласэна. Старик совсем заплыл, никакой ботокс не поможет. Девушка хрустит леденцом, прокручивая в памяти моменты, в которых Ласэн мог упомянуть семью, но эта лиса такая же хитрая, как и его хозяин. - А если конкретнее ? Плечи Ризанда трясутся от смеха. - Мы часто шутим, что Ласэн приёмный. На фоне Борона и Эриса малыш слишком выделяется. Даже его кожа такая загорелая с рождения, а эти два вечно призраки. Эрис снимает крышку, заглядывая внутрь коробки. Что бы там ни лежало, он этого не достаёт, не тянется к наполнению. Смотрит на Борона удовлетворённым взглядом и кивком приказывает закрыть коробку. Её внимательно осматривают со всех сторон и ставят за мужиком, пока тот чёркает подпись в документах. Так же поступают с следующими тремя коробками. - Как думаешь, что там?- спросила Фейра. - Закупаются конфетками для таких наивных девочек как ты. - Не шути, я серьёзно. Брюнет раздражённо выдыхает. - Это поставка оружия для чёрного рынка. Острый кусок конфеты режет горло, и девушка давится. Откуда она могла догадаться, что совершается поставка оружия? Так ещё и на чёрный рынок! Риз уже говорил об этом. Но как так получилось, что она собственными глазами следит за этим грязным процессом? Эти деревянные коробки не вызывают никаких подозрений. Перевёрнутые автоматы с пистолетами между слоёв толстого пенопласта, накрытые пупырчатой плёнкой — от таких фантазий аж горло сжимает. Ей хочется шагнуть вперёд, забежать в переулок, сделать что-то страшное, интересное, но брюнет останавливает девушку. - Не смей! - Их нужно остановить! Разве не для этого мы сюда пришли - Храбрость и безрассудство- не одно и то же. Лучше присмотрись. Видишь на коробках отметены? Это аббревиатура их Двора и того, кто отправил поставку. Если они Двор Осени и отмечены оранжевым, то, как думаешь, кому принадлежат коробки с зелёными отметинами? Зелёный — Весна. А может, и лето. Скорее всего, лето — это больше жёлтый. Это точно Двор Весны. Гнев. Боль. Ностальгия. Ненависть. В первую очередь — гнев. Столько гнева в середине Фейры. Целые горы, полыхающие равнины. Эти чувства давно затмили тоску по утрате любимого. Не вся душа успела возродиться после удара, но больше Фейра ничего не испытывала к Тамлину. Чаще всего она думала, как прибить его, заставить молить на коленях о прощении. Сейчас был один из тех приступов, когда хочется стереть его имя с лица земли. Сколько же людей страдает от оружия, которое он присылает. В любом случае, таких в мире мафии достаточно. Логично, что он может работать с Двором Осени, если это семья Ласэна. Фейра сжимает пальцы в кулак, изучая, с каким блаженством Эрис переглядывается с отцом. Как его губы искривляются в хитрой улыбке. Её колени начинают дрожать. Наполненный коробками с оранжевыми отметками грузовик спокойно выезжает на главную дорогу и скрывается на следующей улице. Борон с Эрисом остаются одни, обмениваются краткими словечками, пока место грузовика занимают два джипа. Коробки с зелёными отметками запихивают в багажники, и они так же спокойно покидают место преступления, унося с собой людей. Фейра ещё долго смотрит на пустой переулок. Глубокий вдох, и голова освобождается от всех мыслей, сберегая редкостное спокойствие. Ризанд кладёт ладонь на плечо девушки и слегка встряхивает её, выводя из транса. Она не слышала шума машин, проезжающих перед их носом, и голосов. Хочется простого понимания со стороны суда, когда Фейра скинет на эти машины ядерную бомбу или когда они случайно столкнутся. - Ты была готова это увидеть. Тебе следовало это увидеть. *** Купить шесть пачек пластыря — шедевральная идея! Какое утешение эти липкие спасательные квадратики. Раны больше не кровоточили. Фейра вернула новые серебряные туфли на ноги и вышла из такси за Ризандом. Сиреневое платье на бретельках с длинным подолом сопровождает её шаги мягким шуршанием. Eden Gallery — всегда оживлённое место для любителей современного искусства, расположенное в самом сердце Манхэттена. Галерея разделена на несколько выставочных залов; яркие, маленькие или на всю стену картины ведут к серым скульптурам, которые можно рассмотреть на все 360 градусов. Они тянутся руками и головами в сторону зала с оптическими иллюзиями, где итоговый вариант работы можно рассмотреть под определённым углом. Короче говоря, анаморфоз. А дальше уже и кинетизм, оп-арт. Помещение имеет открытую планировку с высокими потолками, стены окрашены в нейтральные тона, преимущественно в белый. Современный, элегантный интерьер. Лампы расположены так, чтобы в белом освещении купались только произведения искусства, оставляя большую часть зала в лёгкой темноте. Время от времени Риз наклонялся, чтобы поделиться насмешкой по поводу определённой работы или наряда мужчины: под его джинсами брюнет заметил длинные носки с рисунком Йоды. В такие моменты Фейра чувствовала аромат его зубной пасты с корицей и мятой, а бархатный и тихий голос щекотал волосы , вызывая лёгкую дрожь. Есть много вещей, на которые девушка смотрела сквозь пальцы: смотрящие в телефон люди, смеющиеся с обнажённых статуй детей, странный старик с ужасным одеколоном. Но пройти мимо этого у неё не получилось, когда Риз рывком вернул её на место ярдом с собой. Она хотела смотреть куда угодно, но только не на дом в поле. В этой картине она запечатала суть своей любви — поля в яркой зелени, цветы в полном цветении, солнечный свет, отбрасывающий тёплое сияние. Девушка с широкой улыбкой бежит от кремовой собаки с палкой в зубах прямо к зрителю. Это праздник радости, надежды. Теперь картина вымерла, цвета потускнели, зелень превратилась в острые тени, а цветы увяли, отражая печаль. Было бы так славно схватить Тамлина и водить его лицом по этому холсту, пока он не заплачет победными слезами. А может, было бы проще выливать эмоции в маленькие поэмы. В подростковом возрасте у Фейры это неплохо получалось. Хотя, какое дело! Она давно обзавелась дневником — лежащим сейчас в глубине книжного шкафа — и больше не взрывалась от удушающих эмоций. Если бы она только знала, сколько всего случится за такое короткое время… Стоило оставить картину пылиться дальше, а не слушать советы Элайны по типу: «Она же такая живая!». Кринж. Ризанд заканчивает её мучения. Его телефон долго вибрирует в кармане белых брюк, и мужчина, наконец, занимает место на сером диване без спинки, чтобы ответить. Фейру долго мучает интерес: он переписывается с братьями или… это Амаранта? Насчёт второго… ну бля, сомнения присутствуют. Она оглядывается в поисках хотя бы малюсенького подтверждения. Когда Риз переписывается с Амарантой, его челюсть сжимается сильнее? Или он мило машет ножкой, как делают девочки в сопливых фильмах после того, как парень их мечты сделал комплимент её плохой укладке или кривой улыбке? Взгляд Фейры скачет между двумя силуэтами — как близко они сидят, как лицо Риза кажется мягким. Он улыбался, как кот, а его палец чертил круги на тыльной стороне ладони незнакомки в голубом платье до колен. На шоколадно-коричневой коже белые брови казались тонкими ниточками, а длинные волосы переливались оттенками серебристого и белого. Девушка сияла. Фейра пригляделась к ней. Не слишком красива, но миловата. Карие глаза широко раскрыты. Фейра борется с волной дискомфорта, поднимающейся внутри неё. Какое-то странное чувство стыда пронзает её. Почему это ей стыдно? Из-за желания придушить эту незнакомку? Она ведь часто мечтает убить кого-нибудь. Особенно Ризанда. Он тоже дразнил её — да. Но никогда не пытался соблазнить пристальными взглядами, полуулыбками, этой ленивой нежностью в движениях. Хочется отвернуться, занять себя чем-то более интересным, но она уже вступила в ловушку соблазна. А против такого — почти все бессильны. « В любом случае меня это не касается »: подумала Фейра, зажевав нижнюю губу. Каким бы плохим Ризанд не был, он тоже заслужил кусочка счастья, как и все. Фейре тоже хотелось получить этот кусочек. Снова ощутить то, что чувствовала когда-то. Но сейчас она ощущала лишь… одиночество. И вдруг поняла — она одинока уже давно. Очень-очень давно. Одинока даже после знакомства с Тамлином. Риз что-то шептал белобрысой. Та тихо хихикнула, придвинулась ближе. Попыталась закинуть ногу ему на колено, но брюнет странно дёрнулся, и её хрупкая ножка соскользнула к его лаковым туфлям. Фейру ударила не печаль, не отчаяние — а ясное осознание того, насколько она несчастна. Может, в прошлой жизни она убила слишком много щенков. Или вообще была Джеком-Потрошителем. Риз повернул голову к Фейре. Его глубокий взгляд скользнул по девушке — как будто он только что вспомнил, что она тоже здесь. Однако на его лице ничего не отразилось. Никаких намёков на интерес. Никакого понимания. Спустя мгновение он вновь повернулся к незнакомке, продолжив мило улыбаться. Ну конечно. Уродливая ты морда. Веселись с ней сколько угодно. Фейру раздражало всё: гости, освещение, цоканье каблуков по мраморной плитке. Ей хотелось найти укромный угол, где можно побыть одной. Но вместо этого она остановилась у дальнего холста. Несколько раз моргнула, фокусируясь на изображении перед собой. Чёрно-серое полотно с яркими красными мазками в центре. Издалека казалось, что картина горит настоящим огнём. В самом пламени — тонкие, почти прозрачные силуэты двух людей. Они лежат в позе эмбриона, лицом друг к другу, и тянутся руками к пустому пространству между их тел. Фейра могла бы задуматься о смысле, наклонить голову набок, посмотреть на картину с другого угла. Но не стала. Она просто смотрела. А в зале тихо зазвучала песня Ланы Дель Рей — Did you know that there's a tunnel under Ocean Blvd — и что-то внутри болезненно дёрнулось. Как будто кто-то осторожно тянет за все ниточки души. Плечо Риза неожиданно упирается в её плечо. Фейра хмурится и делает шаг в сторону. Гордо вскидывает подбородок, закидывая волосы за спину. Но рука брюнета мягко ложится ей на спину. Пальцы слегка надавливают на кожу — и Фейра оказывается прижатой к нему боком. От его холодных касаний по коже пробегают мурашки. Искусство вокруг будто отступает, размывается, становится чем-то второстепенным. Они стоят в этом молчании — почти физически ощутимом. Ей хочется снова отстраниться, полностью проигнорировать это странное, дерзкое влечение, тянущее её к нему… Но тепло его тела, накачанного, сильного — и аромат «Creed», такой узнаваемый, пряный, почти вызывающий — расплавляют остатки здравого смысла. - Выставка так наскучила, аж решила подглядывать за мной, дорогая Фейра?- сказал мужчина. - Я высматривала тех, кто может остаться без дохода из-за твоих глупых игр. Не думай, что из моей памяти стёрлась та подлая кража. Ризанд хрипло засмеялся. - Все еще цепляешься за эту надменную манеру поведения. Оно тебе идет... почти так же, как это платье. Резко выдохнув, Фейра - Знаю, ты не можешь отвести от него глаз. Но успокойся, оно надето не для тебя. - Видимо, ты смирилась с тем, в какие игры я предпочитаю играть. Знаешь, очень жаль. Мне бы хотелось, чтобы ты помнила только одно наше развлечение, — его голос звучал низко, насмешливо, сочился той самой яростной надменностью, которую Фейра одновременно ненавидела… и жаждала. - Те игры никогда не были забавными. - Какие именно игры? Те, в которых ты специально избегала меня или те, в которых я спрашивал: ты хочешь меня или нет, после чего слышал то одно, потом другое. К своему несчастью, Фейра давно забыла все моменты прошлого, того года в горах. В воспоминаниях все лица сбились в один комок, пейзажи растаяли, а Риз так и остался чётким пятном. Этот милый, добрый юноша с тёплой улыбкой и точными намерениями. После возвращения в Лондон, Фейра часто вспоминала танец в его комнате, разговор на горе поздним вечером. А сейчас он описывал всё забытое слишком вычурно. - Старческий маразм создаёт провалы в памяти,- Фейра цокнула языком.- В такое ты играешь с такими девушками как та в синем платье. - Это другая история. Вскоре ты поймешь все изъяны. Рука Риза опустилась ниже спины Фейры, его губы нежно коснулись её уха. Фейре точно не показалось, как зубы слабо прикусили мочку. - Я никогда не позволю умереть этим воспоминаниям. Этот вкус, твой запах - моё проклятие, Фейра. Девушка выдавливает гнусный смешок, не отводя взгляда от лица мужчины. Невероятно. Он смотрит на неё. На неё — а не сквозь, как это обычно бывает. Особенно на собраниях внутреннего круга. Фейра редко утруждала себя тем, чтобы притащить зад в главный зал вовремя. Но в тот редкий случай, когда ей это удалось, она застала Риза за чаепитием. Он держал белую кружку с рисунком огромных крыльев — драконьих или летучей мыши — и надписью: «Мы все знаем, у кого крылья больше». Чашечка была такой милой. Особенно в контрасте с выражением его лица, когда Фейра села за стол. Почти испуганный. Почти смешной. Кажется, у неё неплохо выходит заставлять его нервничать. Так почему бы не воспользоваться этим и сейчас? Особенно если его удовольствие — её боль. Она кладёт руку — ту самую, что была прижата к его боку — ему на живот. Скользит чуть ниже. Пальцы касаются пряжки ремня и задерживаются там на несколько секунд дольше, чем она собиралась. Слегка тянет ремень в стороны — играючи, почти небрежно — и только потом сжимает ткань брюк на внутренней стороне его бедра. В глазах Ризанда что-то мелькнуло. Что именно — Фейра так и не поняла. В его взгляде вдруг проступили фиолетовые вкрапления. Или… что это вообще было? Новый вид гетерохронии? В его роду были хамелеоны? - Попроси у доктора рецепт хороших лекарств. Фейре забавно наблюдать за его реакцией только мгновение. Но вот он начинает оставлять мокрый ряд поцелуев, от её уха до скулы. Ещё два лёгких поцелуя в уголке её губ — и всё. Девушка начинает разваливаться. Она испуганно поднимает голову. Он что-то говорит. Ничего не слышно. Чёрт. Это не хорошо. Сердце гудит, пульс срывается в бешеный ритм, выпуская красные лучи, как сигнал «SOS» всему телу. Всё то, что раньше казалось игрой, обрело страшную реальность. Теперь ей совсем не смешно. Теперь ей хочется сжать кулаки, вырваться, крикнуть. Но она лишь сжимает зубы, пытаясь не дать себе сдаться. - Посмотрим как этот грязный ротик будет говорить, когда мой язык окажется между твоих зубов…между этих чудесных ног. - Я..да что ты… Её грудь сжимает тяжёлое, удушающее ощущение. Чёрт, почему у окружающих эта сцена не вызывает никакого дискомфорта, чувства тревоги? Почему никто не замечает, как их действия выходят за рамки нормального? Хоть кто-то вызовет полицию? Сразу две! И скорую! - Признайся, — прошептал он хриплым, грубым голосом.- Ты ненавидишь, что хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. Скажи мне, что ты думаешь об этом, когда одна. Когда никто не видит как ты извиваешься в своей кровати поздней ночью представляя меня над собой. Ее взгляд упал на его губы, и она возненавидела себя за то, как сильно разгоралось желание сократить разрыв между ними. Пальцы Риза отбивают ритм на её ягодице. Сжимают плоть, словно мягкую игрушку несколько раз, и он бьёт её по заднице. Не слишком громко, но жёстко. За такие длинные пальцы надо сажать в тюрьму. Желательно на долгий срок. И, естественно, оставить его там ещё на какое-то время ещё и потому, что он исчезает быстрее, чем Фейра успевает прийти в себя. Рай затрясло. Фейра смотрит, как солнце взрывается, а её волосами играет холодный ветер с появлением какого-то мужчины с боку от них. К тому моменту Риз перестаёт провоцировать тело девушки. - Рад тебя снова видеть, Таркин,- вяло поприветствовал Ризанд. Его кожа такая же загорелая, как у незнакомки в синем платье. Белые дреды с кольцами и бусинами заплетены в хвост. Верхние две пуговицы свободной льняной рубашки расстегнуты. Знакомый момент. Мир такой замкнутый. Тесный. Изолированный. - Не ожидал нашей встречи раньше твоего приезда в гости. И всё. Никаких пожатий рук или объятий. Фейра никогда не спрашивала у Ризанда о его планах. Опыт показал, что некоторые мужчины предпочитают держать секреты до последнего. Она удивились, когда Ризанд обратился к ней: - Ты еще не знаешь, но скоро мы посетим Графство Корноулл и несколько дней погостим у этого дяденьки, чтобы мы все смогли хорошо отдохнуть. Я собирался рассказать тебе за пять дней до отъезда, но этот засранец испортил весь сюрприз,- Ризанд пожал плечами.- Думаю, ты уже слышал про неё, но никогда не поздно представиться лично. В общем, Таркин, это-Фейра. Фейра, это –Таркин. Графство Корнуолл считается одним из самых живописных регионов: огромные сады, уютные деревушки, длинные километры песчаных пляжей, переходящих в зелёные, изломанные скалы. Изумрудные воды Ла-Манша с одной стороны и Атлантического океана — с другой. Пейзажи, на которые смотришь и кажется, что вот-вот к тебе на встречу выйдут эльфы с друидами. Чего только стоит увидеть старый монастырь на горе Святого Михаила, до которого можно добраться пешком во время отлива! А больше всего Фейра желала услышать корнский язык, считавшийся мёртвым долгое время. Таркин не улыбался. Его глаза - бирюза чистой воды - остановились на девушке. Фейра пыталась придать лицу бесстрастное, слегка скучное выражение, пока взгляд Таркина не опустился на её грудь. Он просто откровенно пялится в широкий разрез её платья. - Вы случайно не видели мою кузину? Не могу найти её с момента как мы прибыли сюда,- спросил Таркин. Риз перехватил взгляд Фейры: - Согласен, её груди привлекают внимания, но эти спелые яблочки не ответят тебе. Недавно общался с ней. Девчушка так повзрослела. Фейра хотелось сгореть от смущения, но вместо этого повернулась к Ризу и ,одарив его хитрой улыбкой, сказала: - Я думала, тебе больше нравится смотреть на мои губы. Особенно когда я их облизываю. Глаза Риза вспыхнули и тут же погасли. После её слов Таркин наконец перестал смотреть на её грудь и, кажется, принялся гадать какие между Фейрой и Ризандом отношения. - Видимо, тебе есть о чём рассказать,- прошептал Таркин. Незнакомка в синем платье тихо подкралась и встала рядом с мужчиной. Положив руку на её плечо, Таркин произнес: - Моя кузина Крессэда. - Даже не представляешь, как я хотела познакомиться с тобой,- торопливо протараторила она, обращаясь к Фейре. Голос напоминает пение маленьких птичек, когда она растягивает слова в конце. Но пение это опасно: от фальши её лести Фейре режет низ живота и хочется вырвать органы. От кузины сразу становится противно и Фейра переводит внимание на брюнета. - Неужели после моих злодеяний весь мир знает о том, какая я неверная ?- надув губки спросила Фейра. - Так слухи верны?- перебила Крессэда.- Ты отказала Тамлину у алтаря?! Ох, надеюсь, он не появится из-за угла, и не расстреляет нас троих. - Это было сделано по моей собственной воле,- отрезала Фейра.- И никто кроме меня не пострадает. Крессэда наклонила голову в бок, будто Фейра сказала какую-то глупость. - Думай как угодно, но нам лучше знать, как работают законы среди Дворов. Ты являлась его невестой и, скорее всего, остаешься для него настоящей любовью. Он не смотрит на женщин как на временные безделушки. Если бы он только знал, что ты с нами, Таркин получил бы письмо с просьбой вернуть тебя обратно к нему. И кто знает, может мой кузен давно был бы мёртв из-за отказа. - Крессэда, ты как всегда удивляешь своим юмором,- вздохнул Ризанд.- Для полного комплекта не хватает братца. - Прошу прощения, но он бы согласился со мной,- закончила Крессэда. Таркин внимательно смотрел на Ризанда с Фейрой. Ему нужно было как-то выбираться из неуклюжей ситуации. - У Вариана хватает работы. - Жаль. Амрена тоже занята. - Жаль, он с нетерпением ждёт их встречи. Ризанд закатывает глаза. - Хватит валять дурака, лучше ответь, что в Нью-Йорке делает Эрис с Бароном? Плечи Таркина напряглись. - О чём ты? - Днём они принимали новую поставку кое-чего в районе Восточного Гарлема. - А вы там что забыли?- Таркин сощурил глаза. - У нас с Фейрой оказалось достаточно времени на перекус после долгого перелёта, так что мы чутка прогулялись. Но мне нужно набраться сил перед тем, как обсуждать это дерьмо. Пошли на перекур. Риз потянулся за пачкой сигарет во внутреннем кармане своего пиджака. - Я бросил месяц назад,- промямлил Таркин. - А вот я нуждаюсь в сигаретке!- влезла Крессэда. Ризанд вопросительно зыркнул на Фейру, кивая в сторону выхода. То есть, после всего случившегося она так просто согласится на предложение покурить? Слишком рано разбежался. - Я тоже бросила,-гордо ответила девушка.-Где-то лет семь назад, спасибо. Брюнет ничего не ответил, но его взгляд показался слишком недоброжелательным. Особенно, когда он покосился на Таркина, продолжающего смотреть на девушку. Когда Риз с Крессэдой скрылись, Таркин подал голос: - Надеюсь, ты не приняла слова моей кузины в серьёз. Она часто ведёт себя подобным образом. Фейра подавила зевок. - Завистливая агрессия девушек в мою сторону- вещь простая. На деле же Фейра задумалась над сказанным ранее. Если Тамлин всё ещё любит её, вопрос -насколько. Ответ: избыточно. От такого количества любви часто становится дурно. От такого количества любви могут погибнуть невинные. - Мне нравятся твои украшения,- продолжал Таркин.- Тебе точно стоит познакомиться с моими ювелирами. Они делают прекрасные работы. Девушка автоматически коснулась своих жемчужных серёжек. - У вас их много? - Украшений, ювелиров - всего достаточно. В моем кругу ценят дорогие безделушки. У меня имеется личная сокровищница. Фейра прошлась дальше по залу, чувствуя пристальный взгляд мужчины на своей спине. - И принадлежат это всё.... Двору Лета, не так ли? Таркин широко улыбнулся. - Верно, сама догадалась? - Думаю, это логическая связь. Чему удивляться, когда речь идёт о таком прекрасном месте как Корнуолл. Добавить к этому его загорелую кожу, этот цитрусовый, морской аромат. А на его тёмных штанах изображены линии белых волн. - А гостям можно взглянуть на эти сокровища?- Фейра прошла к ещё одной картине. Людей в зале стало ещё больше.- Если честно, драгоценности часто сопровождали меня. Мой отец был торговцем золота и украшений. Я часто разглядывала все эти безделушки в его кабинете, когда была маленькой. Интересно взглянуть, чем же владеете вы. - Уверен, ваш отец продаёт ни мало красивых вещей. - Сейчас у него ничего из того что было нет, - поправила Фейра.- После одного кораблекрушения он разорился на восемь лет. Грустная история. - Мне жаль. Не уверен, что смог бы пережить что-то подобное. Мне приходилось жить такими продажами, приходилось получать скверные новости, он всё быстро возвращалось в изначальную форму. У Фейры сдавило сердце. Она пристально вглядывалась в него, пытаясь заметить хоть малейшие признаки обмана и лицемерия. Но он говорил то, что думал. - Не переживайте. Отцу потом снова улыбнулась удача…Он сумел подняться к прежнему уровню. - В любом случае, если ты станешь моей гостьей, то я покажу всё, что тебя интересует. Фейра нежно улыбнулась. - А вы приглашаете? - Конечно.

***

После долгого перекура компания нашла миленькое место на втором этаже. Фейра шла мимо полок ,вделанных в стену. Маленькие и большие глиняные чашки, блюдца и вазы, расписанные разнообразными узорами. Для себя Фейра присмотрела кувшин с рисунком танцующих жаб под мокрыми от дождя листьями. В углу зала так же имеются полки с классическими произведениями, где можно почитать сколько угодно. - Двор Осени больше не имеет разрешения на приобретение оружия. Они находятся в чёрном списке каждой компании, которая только могла с ними работать,- задумчиво проговорил Таркин. - Не смущает, что они провели этот фокус не в Лондоне, а в Нью-Йорке? Зачем они принимают товар в Америке? Ты можешь ответить! Таркин уставился в потолок, оставив Ризанда в тишине на несколько минут. Две. Почти четыре. - Заяви об этом на следующем собрании, ограничь их перемещение,-пожав плечами ответил Таркин. - Перемещение где?- Ризанда почти разрывало от злости.- По всему миру? Выльется за рамки конфиденциальности и у нас появится ещё больше проблем. Чем ты бляха думаешь. - Так продолжатся не может,- Таркин помотал головой.- И выхода из ситуации у меня нет. Меня бы давно оповестили о проблемах. Борон просто затих и... я думал, ты разрулил это дело. - Твоя группа слишком безмозглая. Как и Борон, за которым вообще никто не следит, Тамлин так же не появляется на собраниях. Это не хороший знак! Следующая встреча состоится через десять недель, и они обязаны явятся. Мои сообщения с предупреждением уже отправлены. Советуют тебе сделать так-же. Тамлин может всю жизнь обсыраться от моего присутствия, но с момента ухода Фейры этот идиот сорвался с цепи. Таркин даже не скрывал скукоты от их диалога. - Я тебя услышал. - Главное, что ты понял меня, а не услышал.- Ризанд засунул руки в карманы.- Я всё равно узнаю твой следующий шаг. И молись, чтобы это не оказалось провальным решением. Ведь от этого зависит не только жизнь Фейры, но и твоё место в нашем кругу. Первым делом Фейра скинула свои туфли, и почти замычала от мягкого ковра под больными стопами. Ризанд скинул белый пиджак, закатил рукава чёрной рубашки до локтя и принялся изучать маленькие баночки в мини-баре под стеклянным столом. - Мы же не будем отдыхать у Таркина? - Конечно, нет. Она неодобрительно хмурит брови; Ризанд выбирает между баночкой виски и рома. Девушка открывает рот, но мужчина тыкает указательным пальцем вверх, как бы говоря: «Не твоё блядь дело» и одним глотком осушает баночку виски. Стекло летит в мусорный бак рядом с баром. - Вот же скотина. - Тебе не стоит так сердиться на тех, с кем у тебя хорошие отношения. Не лучший совет, но это был её максимум. Для Фейры всё ещё было проблемой понять с кем именно у Ризанда хорошие отношения. Кажется, его ненавидит весь мир.Ризанд помотал головой. - Дело не в этом. Сама же слышала какую чушь он предлагал! Двор Лета перескакивает от одних людей к другим, но сегодняшние встречи не могут оказаться простым совпадением. Таркин молод и неопытен, даже младенец умнее его. С тех пор как он занял своё место, вряд ли у него было много времени учесть все детали своих сокровищниц, документов и другой официальной фигни, которой он максимум вытирает пыль. В его окружении много вспыльчивых дурней и высокомерных тварей, которым не терпится от него избавиться. Я им доверяю, но проверять информацию всегда надо. - И что ты планируешь делать? Убьёшь его раньше других? Захватишь его территорию ? - Нет, я не буду тратить на это время. Только если чуть-чуть. Придётся порыться в его хранилище, найти старые документы и ещё какую-то фигню. Я ещё не сложил точный план, кто же знал ,что всё так обернётся. Но....всё идёт как можно лучше для нас. Визит в графство просто идеальный ход. Это будет не простая задача,- Риз покосился на девушку.- А с тобой получится выиграть как можно больше времени. - И что я буду делать? Девушке не нравилось с каким уставшим взглядом на неё смотрел Ризанд. После случая с Качихой Фейра перестала понимать в какую-то сторону движутся его мысли. Риз мог казаться глупым, торопящимся. И, в то же время, у него получалось брать контроль над любой ситуацией, оставшись в своей тени. - Считай, что ты уже начала действовать. Тебе же нравится, как он глазел на тебя. Уверен, вы успели нафлиртоваться пока я отходил. - В отличии от тебя, он умеет проявлять чуточку понимания. - Делай что угодно, главное отвлеки его в будущем от меня с Амрен. - Что угодно? Он приподнял бровь. - А если…если ради нашей цели мне придется улечься с ним в одну постель? Зрачки его вспыхнули. - Не такая это и страшная вещь. Она ждала. Сердце бешено билось под одеждой. Наконец Риз снова посмотрел на неё с умалишенностью, даже шагнул в её сторону. Они стояли почти впритык. - Ты вольна делать всё что хочешь и с кем хочешь. Если тебе захочется проверить какой Таркин в постели,- пожалуйста. - Мне и вправду хочется. - Славно,- сказал он. Его дыхание гладило её губы. - Славно ,- слабо повторила она. А потом всё как в тумане. Она почувствовала, как плотина, возведённая вокруг сердца, начала трещать, её решимость рушилась под тяжестью его дыхания. И затем, словно сдаваясь силе, с которой она больше не старалась бороться, схватила воротник его чёрной рубашки, дернув мужчину ближе. Руки Риза сразу легли на ее талию, притянув её к себе, пока Фейра запутывалась пальцами в его волосах. Каждый поцелуй был отчаянный, более сладкий и диким за предыдущий. Ризанд прижал девушку к стене, продолжая кусать и сосать её губы, проводить языком по шее. Она закинула ногу на его бедро. Она нуждалась в его тепле, ласках прямо сейчас. Всё, о чём он говорил в галерее-правда. В каждом сне он преследовало её и она поддавалась. Их тела тёрлись друг об друга. Девушка почти прошептала просьбу продолжить всё на кровати за ними. Вместо этого она отстранилась ровно настолько, чтобы пробормотать: - Это ничего не меняет,- Фейр задыхалась.-Я всё еще ненавижу тебя. Тихий смешок вырвался из его груди. Он облизал губы и шагнул назад, изучил её взъерошенные волосы, быстро поднимающуюся грудь. Наверное она выглядела сейчас как чучело. - Осторожнее, милая. Продолжишь так прикасаться, и я могу подумать, что действительно нравлюсь тебе. Девушка сбегает в ванную и встаёт под тёплый душ, проводит руками по волосам сжимая их у корней и думает: а не удариться ли головой об стеклянную стенку душевой кабинки? Это будет самый эффектный вариант забыть о том, что она осмелилась сотворить. Можно спихнуть всё на Ризанда, а он же понимает, что не виноват в этом порыве эмоций, та и закрывать глаза на такие проблемы девушке не хотелось. Скорее всего она жаждала именно этих проблем: секретный роман с Ризандом, поцелуи с Ризандом, ощущать под пальцами тёплую плоть Ризанда. После долгого расслабления, Фейра выходит из ванны, оставляя за собой клубки пара. Вытирает волосы полотенцем и глазеет на одну большую кровать. После этого вечера спать с Ризандом ей не очень хотелось(конечно хотелось) но лучшего варианта она не видела. Брюнет успел переодеться в простые спортивные штаны и облегающую футболку. Фейра пытается смотреть в одно точку, чтобы не смотреть на его кубики пресса. Сколько их там: шесть или восемь? - Не пялься так. Есть ещё одна спальня. И это оказалось правдой. Дверь сбоку ведёт в более маленькое помещение: комнатка с одной кроватью, маленьким круглым столиком и стулом рядом. И даже с минимальным количеством мебели тут пахнет очень дорого, всё стильно блестит. Она молча наблюдает, как он заходит в свою спальню. Перед тем как закрыт дверь он снова оглядывает девушку так, словно она сделала то, что раздражало мужчину больше всего на свете, и чего он точно не желал получить именно от неё. - В следующий раз я позабочусь о том, чтоб ты смогла согреть мою кровать. И это всё, что он осмелился сказать. Фейра отступила. Ризанд хлопнул дверью прям перед её носом. Даже спокойно ночи не пожелал. Как грубо. Фейра улыбается потолку раздумывая над тем, что в несправедливости есть свои плюсы. Разворачивается в кровати и когда шуршит одеяло, она чувствует себя почти счастливой.