I can't help but we wrong in the dark

В очередной раз официант интересуется, нравится ли посетителям еда, подливая в бокалы напитки. Фейра кивнула, возвращая своё внимание к собеседнику напротив стола с серой скатертью. - Всё собирался подойти - и каждый раз что-то мешало, - продолжил мужчина.- За вашими работами я слежу давно. Думаю, уже около полугода прошло с момента, когда вы впервые попались мне на глаза. Фейра вежливо кивает, удерживая уставшую улыбку. Мужчина, похоже, этого не замечает: второй бокал вина за последний час стремительно таял, а он только разогревался. Иногда Фейра позволяет себе быстрый взгляд в сторону сада. Там, за стеклянными столиками, молодые пары делят десерты, а дети гоняются друг за другом между клумбами, пока их родители ссорятся. Фейра делает глоток холодной воды, нехотя возвращаясь к собеседнику. Для владельца Пантеона он удивительно молод - лет тридцать, не больше. Волосы приглажены, будто их полировали. Вязаное поло, тёмные брюки, кеды Valentino. Но больше всего Фейру поразили украшения: четыре браслета Cartier, два пирсинга, красные очки Prada и столько колец, что можно смело открывать ювелирный салон прямо здесь. - Мне очень приятно, - произнесла девушка. - Не каждый способен увидеть ценность в печали. - Да это же очевидно! - он вскинул руки, словно она сказала что-то невероятное. - Такое чистое одиночество в небесной тоске. Потрясающе!Вот приходят гости, а я им : «Это - моя душа!». Он драматично ткнул пальцем себе в грудь. - В юности я страдал.Трагическая любовь! Ночами бродил по барам, писал стихи… - он мечтательно закатил глаза. - Вы ведь тоже переживали что-то подобное? Она действительно вкладывала в картины грусть - но точно не такие «страдания». Её работы напевали о трудных путях, сомнениях, о потере самой себя. Уж никак не о поэтичной любви, прожигающей память день за днём, когда всё вокруг напоминает о любимом. Если бы она решила написать картину по мотивам первой любви, основной частью полотна стали бы лилии на фоне зимнего пейзажа. Камилло режет стейк на своей тарелке, и, отложив вилку, снова смотрит на Фейру. Чёрные, серьёзные глаза, в которых сверкает восхищение, смотрят не на неё, а на собственное отражение в её глазах. Мужчина поправляет один из браслетов и, облокотившись на стол, продолжает: - Покажите. Фейра коснулась стенки за своим стулом - там ждут две картины, которые он просил по переписке с Нестой. Она приподнялась, но мужчина остановил её, взял нож, которым только что резал мясо, и аккуратно вскрыл первую коробку. Старательно, словно участвуя в каком-то ритуале, вытащил первую картину, медленно провёл взглядом по холсту и, ничего не сказав, положил обратно. Со второй поступил так же: короткий, почти холодный осмотр. Он вернулся на своё место. - Сорок тысяч долларов, - чётко произнёс мужчина, как будто называл погоду за окном. Его лицо осталось безразличным. Но Фейра продолжила искать в его тоне хоть намёк на шутку. - Разве это не слишком высокая цена? - Как художник, вы должны понимать стоимость искусства. Вы достойны искусства, Фейра. Достойны высоких сумм. Если вас что-то смущает, подумайте об этом так: я не просто покупаю картины. Я покупаю свою жизнь. Лак на ваших работах напоминает детство, а серые тона не дают расслабиться, потому что я помню, через какие проблемы в бизнесе и любви я прошёл - и что такие проблемы могут нахлынуть снова. Камилло потянулся к своей сумке Louis Vuitton, вытащил оттуда пачки долларов - у Фейры пересохло в горле. Он аккуратно разделил деньги на стопки. Разве можно так открыто демонстрировать содержимое сумки? Казалось, он наслаждается самим процессом счёта. - Сорок тысяч. Фейра принимает наличные, слегка сжимая их в руках, ощущая холод бумаги, вес цифр, уверенность, которая приходит только вместе с заработанными деньгами. Она пересчитывает каждую стопку несколько раз. Её сердца сделало пару раз сальто. Вот он - вкус успеха. Она принимает каждую купюру кивая головы. Деньги отправляются в её шоппер с узором гор. Заказчик отпивает вина. - Приятно работать с такой приятной девушкой, - заключает Камилло. Они обмениваются рукопожатием. - Надеюсь, я вам не помешала. Фейра оборачивается на голос и видит Амрен, возникшую будто из воздуха: короткое серое платье, огромные чёрные очки, шлёпанцы и большая сумка на плече. - Очень извиняюсь, - продолжает Амрен ровным голосом. - Но Фейру ждут другие клиенты. Я вынуждена забрать её. Камилло бросает беглый взгляд на Амрен, затем снова переводит его на Фейру. Несколько раз кивает, подтверждая своё решение. - За мой счёт, не переживайте. Фейра ещё раз благодарит мужчину и спешит за Амрен наружу, оставляя позади свою первую - и самую крупную - продажу. В груди всё ещё дрожит тёплый, тонкий ток восторга. У входа их ожидает шафер чёрного Bentley. Он открывает дверцу заднего сиденья, пропуская обеих девушек внутрь, затем бесшумно закрывает её и садится за руль. Как только машина трогается , Амрен тихо, но жёстко произносит, не снимая солнцезащитных очков: - Скажи Несте, что я не собираюсь играть с ней в молчанку, когда нужно срочно найти тебя. Фейра усмехнулась, заметив, как та закатила глаза. - Наш самолёт вылетает через сорок минут. Молись, чтобы мы успели. - Самолёт? - Фейра нахмурилась, прокручивая в голове свой график. Поездка в графство Корнуолл казалась далёкой мечтой. Летние дни тянулись сладким мёдом, но всегда заканчивались слишком быстро. Недели пролетели мгновенно. Фейра снова посмотрела на Амрен, которая уютно устроилась в кресле, уткнувшись в старое издание "Грозовой перевал". - Разве Ризанд не уехал вчера? -спросила Фейра, вспоминая раннее утро. Они тогда позавтракали всей семьёй, немного посидели в гостиной… Ризанд просто исчез за дверью, не сказав ни слова о планах. - Он-то уехал, - спокойно ответила Амрен. - Но никто не собирался ломать твои планы. - А как же наши чемоданы? - Фейра нахмурилась. - Забрал Ризанд. Bentley плавно свернул с трассы и въехал на территорию аэропорта, скрытую за высоким забором. Шлагбаум поднялся мгновенно. Автомобиль мягко покатился к отдельному терминалу, стеклянные стены которого сияют в солнечных отблесках, как гигантский хрустальный куб. На взлётной полосе ждёт белоснежный самолёт - изящный, вытянутый, с тёмно-синими полосами вдоль корпуса. Фейра поспешила за Амрен. Та двигается быстро, почти стремительно, хотя ноги брюнетки короткие. - Чей это самолёт?! - вырвалось у Фейры, почти криком, когда она наконец догнала подругу. Амрен лишь подправила на плече сумку, даже не подумав притормозить. - Твой, - произнесла она так спокойно, будто говорила о забытой кружке на кухне. - Мой? У подножия трапа их встретили две стюардессы в идеально сидящих алых костюмах. Бордовые губы, тёмные волосы, уложенные в безукоризненные пучки. - А почему нет? - Амрен легко поставила ногу на первую ступеньку и, мельком оглянувшись, добавила: - Это просто вопрос удобства, Фейра. Ты же знаешь - никто не любит ждать. И тем более - передвигаться медленно. Фейра же стоит как прикованная, не в силах отвести взгляд от гладкого белоснежного борта самолёта. Он купил самолёт. Просто. Так. Зайдя в салон, Фейра медленно огляделась: идеальные линии , светло-кремовые кресла с коричневыми подушками, глянцевые панели, отражающие мягкое освещение. Самолёт больше смахивает на уютную гостиную, чем транспорт. Она прошла чуть дальше по салону, проводя пальцами по гладкому подлокотнику. Амрен с лёгкостью опустилась в кресло у окна. Фейра последовала её примеру сев напротив - в мягкое кожаное кресло. Рядом витает тонкий аромат полированного дерева и свежих цветов - тех чайных роз, что стоят в стеклянной вазе на блестящем столике. Брюнетка пристегнула ремень. По салону тихо передвигаются стюардессы - из одного угла в другой, проверяя порядок, регулируя температуру и почти незаметно паря вокруг пассажиров. Из динамиков раздался мягкий, убаюкивающий мужской голос пилота: вскоре начнётся взлёт. Самолёт плавно тронулся, и через несколько минут город за окном превратился в россыпь из ярких фигурок. Стюардессы подали подносы с фруктами и напитками, предложили тапочки, пледы, дополнительные подушки. Перед Фейрой появилась тарелка с клубникой, орешки, банка колы без сахара, несколько леденцов. Лёгкая усталость Амрен от постоянного внимания вызывает у Фейры недоумение - ведь всё вокруг кажется волшебным. Амрен уснула минут через десять после взлёта. Фейра же и не думала закрывать глаза. Её сердце стучит слишком громко, мысли не дают покоя. Она машинально закинула в рот очередную горсть солёных орешков - хруст разлетелся в тишине салона, - и, пододвинувшись ближе, прижалась лбом к прохладному иллюминатору. За окном проступают зелёные поля, вытянутыми полосами, и причудливые скалистые линии побережья. Графство Корнуолл встретило гостей мягким туманом - тем самым, который делает пейзаж похожим на старую акварель. После посадки в Cornwall Airport Newquay девушки пересели в мини-автобус, и машина плавно двинулась по дороге, направляясь в сторону Труро. *** Милее домика Фейра ещё не видела ни у одного Правителя Дворов. Если особняк Тамлина выглядит как золотой прямоугольный торт, щедро усыпанный конфетти, а дома Ризанда и его друзей - как произведения искусства, висящие на скалах, то дом Таркина - полная противоположность. Перед ними стоит простой трёхэтажный кирпичный домик. С аккуратными окнами, зелёной крышей и садом. Вид на поля и тёмную линию леса делает его ещё более умиротворённым. Дверь дома распахивается, и на крыльцо выходит Таркин. Но больше всего бросается в глаза его улыбка. Она шире, чем обычно. Его взгляд скользит по Амрен -вежливо, коротко. Но на Фейре задерживается дольше. Чуть внимательнее, чем прилично. Будто он пытается понять: не слишком ли жарко? Не утомила ли её дорога? Как она переносит погоду Корнуолла? - Рад вас видеть. Он легко берёт Фейру за руку,касается её кожи губами. Девушка вздрагивает от неожиданного жеста,слегка краснеет, хотя старается этого не показывать. - Я приготовил для вас небольшую экскурсию по дому, - продолжает Таркин, предлагая им пройти внутрь. Девушки следуют за хозяином. Дом внутри оказывается таким же лёгким и летним, как и снаружи. Белоснежные стены, пол из светлого камня, мягкий золотистый свет, отражающийся от зеркал с вазами, а коридоры пахнут ванилью. Таркин проводит девушек по коридору и перечисляет, почти между делом: - Здесь восемь спален, пять ванных и шесть приёмных комнат. Он выводит их на двор, где сбоку от основного дома прячется двухэтажный коттедж - аккуратный, как игрушечный. Именно там им предстоит жить - Фейре , Ризанду и Амрен. Фейра заглядывает внутрь коттеджа и невольно улыбается. Даже здесь всё выглядит так же красиво, как в самом доме: просторные окна, светлые деревянные балки, мягкие кресла. Когда Фейра добирается до своей комнаты, первым делом девушка принимает лёгкий душ. Тёплая вода струится по телу, а глаза сами ищут детали вокруг. На полках аккуратно расставлены баночки с дорогими средствами для волос и тела. Особенно её удивляет рассыпчатая пудра с блёстками, предназначенная для сухой кожи - золотые искорки переливаются при каждом движении. В спальне ей нравится всё: маленький балкон, песочные стены, синяя мозаичная плитка, кровать с белым навесом, лампы в форме жёлтых стеклянных цветов. А свежий букет роз в вазе поднимает настроение сразу в несколько раз. Она выбирает шорты, лёгкую футболку и туфли на платформе. Выходит из спальни, глубоко вдыхая сладкий аромат карамели. И вдруг чувствует тёплую ладонь на плече. Фейра чуть вздрагивает и машинально поднимает руку, но встречает улыбку Таркина - и страх мгновенно тает. - Аккуратнее, -смеётся он, стоя за её спиной. - Я ничего не собираюсь делать. - Извини, я не собиралась тебя бить. Просто задумалась. Мужчина качает головой. В его белоснежных дредах блестят ещё больше золотых колец. - Всё нормально, - говорит он, протягивая ей большую коробку, аккуратно перевязанную лиловой атласной лентой. - Я приготовил для тебя костюм на сегодняшнюю вечеринку. Тематика - вампиры. Будет алкоголь, готические украшения, свечи, немного мистики. Фейра развязывает ленту,осторожно приподнимает крышку. Внутри - белый атлас, бархатные вставки, жемчужные украшения, тонкие ленточки. - И нанеси совсем чуть-чуть макияжа, - добавляет Таркин с лёгкой улыбкой. - Зачем? - удивлённо спрашивает Фейра, проводя пальцем по мягкой ткани. - Мне нравятся твои веснушки, - отвечает он, махнув рукой, и уходит, оставляя её наедине с самой собой. Фейра кидает коробку на кровать, стоя спиной к двери. Вдруг тихий шаг сзади, и Ризанд осторожно касается её спины. Девушка вздрагивает и, не думая, резко оборачивается. Рука сама собой бьёт его по щеке. - Козлина! - восклицает она. Ризанд смеётся, слегка придерживая щёку после удара. Кожа чуть покраснела. - Женщины выглядят прекрасно, когда представляют угрозу, - проборматывает он с улыбкой. - Но Таркин всё равно не получил за свои похотливые ручки… Фейра фыркает, чуть краснея. Ризанд мягко подтягивает её к себе, прижимая к груди. - Не возмущайся, - пришёптывает он, проводя рукой по её талии. Наклоняет голову, и тёплые пряди её волос слегка касаются его глаз. - Нам надо решить одно очень важное дело. Фейра сглатывает, но не отстраняется. Его лёгкий запах, тепло тела и игривый взгляд разгораются внутри неё, оставляя лёгкое, приятное напряжение. Она скучала по этому. - И какое же дело такое важное? - прохрипела она, пытаясь звучать серьёзно, но голос выдаёт улыбку. - С тобой всё важно, - тихо отвечает он. - Но сначала нужно убедиться, что ты больше не будешь меня бить. Фейра не выдерживает и смеётся, слегка толкая его плечом: - С трудом верю, что это был единственный раз. *** Ризанд идёт первым. Амрен следует за ним. Фейра немного отстаёт, наблюдая за ними ,прислушиваясь к тихим звукам вокруг. В подвале маленького здания их встречает мужчина в тёмном костюме. На лице ни улыбки, ни враждебности - только спокойный, хладнокровный профессионализм. За широкой спиной висит старый гравюрный герб клуба, величавый и строгий. Фейра не знает, что это за место, а Амрен лишь коротко пояснила: здесь их никто не заметит и не услышит. - Ваши приглашения, - говорит мужчина приказным тоном, не повышая голоса. Ризанд протягивает несколько маленьких бумажек. Мужчина неспеша достаёт маленькую лампу, чтоб просветить бумагу. Потом охраннику передают стопку паспортов. Доставая ручку из ящика, мужчина записывает фамилии, номера и короткие приметы в тонкую книжечку. Морщит лоб, чешет бороду, листает блокнот, пока взгляд не останавливается на одной странице. Пробегает глазами строку, поднимает взгляд на Ризанда, затем снова опускает на бумагу. Тихо вздыхает, складывает документы и возвращает их владельцам. - Проходите. Из тени коридора появляется девушка с аккуратным каре. Чёлка тщательно закреплена невидимками, а движения лёгкие и уверенные. - Я вас проведу, - коротко говорит она и, не дожидаясь ответа, разворачивается на каблуках. Уверенно ведёт гостей по узкой лестнице на ещё один этаж ниже. Звук шагов приглушается толстыми зелёными коврами, а свет мягко мерцает золотистыми точками, отражаясь от стен. Девушка останавливается перед чёрными дверями - массивными, с матовой краской. На ручке едва заметно выдавлен герб клуба, а в центре двери сияет номер «15». Она делает пометку в маленьком журнале, который болтается на бедре, аккуратно кладёт ладонь на ручку и плавно открывает дверь. - Прошу, - произносит она, отступая в сторону. Фейра смотрит до последнего, как спина незнакомки растворяется в конце коридора. Он кажется бесконечным в тусклом, почти золотистом свете. Ризанд тем временем пропускает девушек внутрь комнаты, спокойно следуя за ними. Центральное место в комнате занимает длинный стол из тёмного дуба, заваленный книгами, старыми открытками и маленькими шкатулками. Вдоль стен тянутся высокие книжные стеллажи с кожаными переплётами. Напротив стола три кресла, одно из которых - длинное реклайнерное диван-кресло. Рядом - пара низких столиков с настольными лампами и свечами в латунных подсвечниках. На полу лежит плотный персидский ковер с золотыми узорами, на стенах - старые картины с трещинами в краске. Окон нет, лишь вентиляционные решётки, а в воздухе витает густой аромат пожелтевших страниц, сухих цветов и кожи. Фейра устраивается на реклайнере, скрестив ноги. Амрен с Ризандом садятся в зелёные кресла с мягкими подушками, расставляют на столе ноутбуки и тетради. Даже разложен детальный план дома Таркина. - Давно мы здесь не были, - морщит лоб Амрен. - Всегда можно напоить Кассиана ради эротического танца, - с лёгкой усмешкой добавляет Ризанд. Амрен с Ризандом захихикали, словно две маленькие гиены. Фейра приподнимает бровь, явно недовольная, что её не посвящают в подробности. Ризанд прокашлялся. - Дом Таркина хоть и маленький, - начинает Ризанд, указывая на план второго этажа, - но снабжён хорошей охранной системой. - Любая незарегистрированная в базе данных аномалия мгновенно передаётся на центральный пульт, - добавляет Амрен, наклоняясь над столом. Она резко тыкает пальцем в рисунок кабинета на плане. - Если кто-то попытается взломать замки, сработает не только сигнализация, но и блокировка входа. Тут ещё подключены биометрия с голосовым контролем. Фейра закусывает нижнюю губу, вглядываясь в тонкие линии с пометками. - И ты сможешь это обойти? - спрашивает она, переводя взгляд на Амрен. Та постукивает ногтем по углу бумаги, будто собираясь пробить дырку. - Теоретически… - протягивает Амрен, - систему можно обойти. Практически - это может стоить нам всех нервов. И пары конечностей тоже. - Слабые места есть, но добраться до них сложно и опасно,- Ризанд закуривает одну из сигарет. Фейра напрягает плечи, взгляд цепляется за чертёж. - Насколько опасно? - Он параноик. Я бы гордилась, будь у меня такая трусливая и продуманная игрушка. Представь сирену, которая орёт так, что стекло трескается. И двери, которые захлопываются так, что можно руку оставить. Ломать эту защиту влоб - чистая глупость. Даже я не хочу так рисковать. - Если даже ты не можешь… Амрен фыркает: - Я сказала «не хочу», а не «не могу». Но есть способы куда умнее. Ризанд закидывает руки на подлокотники, выдыхая дым через нос. - Только, пожалуйста, без «я отключу электричество, и дом взорвётся». Мы не на съёмках Миссии невыполнима. Амрен презрительно цокает языком. - Взрывать - не моя тема. Хотя… идея не худшая, - она хищно усмехается поглядывая на экран ноутбука на своих коленях. - Мы можем заставить Таркина открыть её самому. Эмоциональный срыв, стресс, провокация. Он впечатлительный, реагирует бурно. Довести - и он сам введёт код. Второй вариант: взлом через клуб. Дом Таркина подключён к их внутреннему серверу. Если получим доступ, сможем перенаправить показания датчиков. Или снять биометрию. Отпечатки с бокала, например. Если сделать всё идеально, кабинет откроется сам, будто его открывал Таркин. Ничто из этого не безопасно… но это - самый реальный вариант. Она печатает текст на ноутбуке - чёткий, короткий план - и переводит взгляд на обоих. - Решать нужно сейчас. - А что с компьютером? - уточняет Фейра. - Там же тоже какие‑то пароли. - Пароли, конечно, - Амрен откидывается на спинку кресла. - У него три уровня входа: основной, резервный и чёртов админ-доступ, который он, вероятно, записал на стикере и прилепил под клавиатурой. Мужчины так делают. Ризанд закатывает глаза, виляя ногой. - Я один раз так сделал. - Ты делал это два года подряд, не ври себе,-Амрен фыркает. Фейра прячет улыбку, тихо откашливаясь. - Хорошо. Пароли. И?.. - Мы обойдём их так же, как и биометрию. У Таркина привычки железные. Один и тот же пароль везде, только с разными украшательствами. День рождения матери, дата основания компании. Ризанд фыркает: - У него всё ещё стоит пароль «Summerparty2018» на планшете? - Именно, - отрезает Амрен, даже не поднимая глаз. - Я проверила прошлой осенью. Он вообще ничего не меняет. Классический идиот. - Дурень. - Я сейчас напомню про твой пароль. Вот тебе весело станет. Ризанд косится на подругу,покусывая сигарету. Амрен показывает ему средний палец, возвращаясь к работе. Фейра моргает, пытаясь переварить услышанное. - Ты реально можешь подобрать пароль? Амрен хищно улыбается: - Быстрее ,чем ты сделаешь себе кофе.Но нам нужен доступ к его компу. Внутрь кабинета, подключить устройство, считать данные - вот это всё. - И потом? - Фейра сдвигает брови. - Мы просто забираем что нужно? - Да, - кивает Амрен. - Файлы, переписки, сделки, грязные тайны. Всё. Главное -быстро. Ризанд ставит ладони на стол: - Тогда распределяем роли. Амрен - охрана, взлом, вся эта техническая муть. Фейра, ты - отвлекаешь Таркина. Чем чаще, тем лучше. Он уже успел к тебе привязаться, это очевидно. Фейра раскрывает рот, собираясь возмутиться, но выходит только писклявое: - То есть я - приманка? - Не приманка. Тактический отвлекающий манёвр. - Разница прям огромная, - бурчит Фейра. - Ты единственная, кто может вызвать у него нужную реакцию. Он тебе доверяет. Ты ему нравишься, Фейра. Используй это. - А ты? - спрашивает Фейра, - Что ты будешь делать? Ризанд поправляет очки - прямоугольные, прозрачные, с серебристыми дужками. - Я уже всё придумал, - отвечает он, позволяя себе ту самую спокойную, ленивую улыбку, от которой у неё почему‑то ёкает сердце. Фейра рассматривает потолок с квадратной люстрой, прокручивает в голове все возможные варианты. И все… плохие. - Ты справишься, - голос звучит спокойно, но улыбка исчезает с мужского лица. - Только не переусердствуй. Фейра невольно сдерживает смешок. Что‑то в тоне Ризанда звучит странно. Словно ревность, едва уловимая, проскользнула между словами. Или ей просто показалось. *** Вечером на склоне с видом на море сияет The Carlyon Bay Hotel - не просто здание, а настоящий маяк роскоши для богачей. Таркин выкупил весь отель на уикенд. Только приглашённые - по персональному письму, запечатанному сургучной печатью березового цвета. Одно из таких писем слегка шатается в сумочке Фейры, пока она пробирается сквозь толпу незнакомцев в сверкающих нарядах, окутанная ароматом шампанского, спелых фруктов, морской соли и дорогих духов. В зале сверкают хрустальные люстры, с которых свисают капли красного стекла, переливающиеся в свете свечей. Мраморная столешница бара уставлена тарелками с попкорном, ягодами, фруктами и сладостями, а гости перебегают из зала в зал, поднимаются и спускаются по лестницам, словно светлячки, запутавшиеся в роскошном пространстве. Некоторые девушки выбрали простые чёрные платья, но спрятали руки в длинные перчатки; на поясах покачиваются игрушечные мечи. Другие носят бархатные накидки или маски с перьями; кто-то украсил шляпу фигурками в форме клыков или маленьких летучих мышей. Парни щеголяют в смокингах с бордовыми жилетами и бархатными лацканами, с тростями или масками, скрывающими половину лица. Встречаются и полностью продуманные образы: пышные платья с длинными шлейфами и широкими рукавами, мужчины в дорогих костюмах и париках, словно сошедшие с картины старых маскарадов. Фейра ощущает себя частью второго типа костюмов. На ней высокий белый воротник, руки скрыты в белые перчатки с струящимися красными перьями. Корсет мягко подчёркивает талию, переходя в юбку с разрезом по центру. По краю длинного шлейфа тянутся алые пятна, будто она прошла по луже крови. Под юбкой виднеются белые чулки в сеточку с крошечными бантиками и красные туфли, перевязанные тонкими лентами. Музыка из колонок раскачивает тело. Фейра делает глоток вина с колой и поднимает афишу, разглядывая, какие чудеса обещает этот безумный вечер. Брови сами собой нахмуриваются. «Охота за ночным поцелуем», - читается внизу листка. Это ещё что такое? Фейра прикусывает стеклянный край горлышка бутылки, когда Ризанд выхватывает листок из её рук. - Тренируешься к «Охоте за поцелуем»? - насмешливо протягивает он, поднимая бровь. - Эй! - возмущённо восклицает девушка, но он уже внимательно изучает афишу. Их костюмы совпадают разве что высоким воротником. Ризанд, как всегда, - воплощение тьмы: чёрный плащ, рубашка с объёмными рукавами, жилет без рукавов с серебряными цепями, широкий пояс, свободные брюки и лакированные туфли с длинной, острой металлической вставкой. Фейра старается смотреть только на его лицо, игнорируя широкую грудь. Жилет так подчёркивает его плечи, что она невольно ловит себя на том, как взгляд сам соскальзывает туда. - Что это вообще за «охота» такая? - спрашивает она, пытаясь сохранить невозмутимость. Ризанд щёлкает пальцами по афише. Серая серьга с тёмной звездой в его ухе слегка покачивается. - Если кто-то присмотрел себе «жертву» за вечер, - лениво начинает он, - ровно в полночь может её «словить» и поцеловать. С последствиями. Такой поцелуй не считается преступлением. Он хмыкает, наклоняет голову ближе, так, что дыхание касается её кожи. - Кто же будет твоим первым? - насмешливо спрашивает он. Девушка снова отпивает вина . Адская испанская смесь кажется ещё тем блаженством. - Начну с тебя, чтобы сразу разочароваться и закончить игру. - Осторожнее, Фейра. Некоторые мечты сбываются именно в полночь. Она отстраняется, пряча улыбку за бутылкой. - А некоторые мечты заканчиваются разбитой челюстью, если кто-то забудет о личных границах, - отвечает она, поправляя выбившуюся прядь из высокой гульки. На создание этого гнезда девушка потратила целую вечность: густые волны собраны в нарочито объёмный, небрежный узел, идеально дополняющий костюм. Лицо Ризанда слегка темнеет. Он встаёт сбоку от Фейры, оценивающе оглядывая зал. Некоторые девушки уже подтанцовывают под мелодию Henry Morris - Dirty Magazine. - Ты здесь не для того, чтобы обсасывать грязные бутылки. - Я вампир, - усмехается она, делая ещё один глоток. - Смешиваюсь с толпой. Трезвой отсюда не выйду. Меня больше интересует работа Амрен. - Она ещё в процессе, - бросает Ризанд. - Сколько это займёт? - Не переживай за неё. Занимайся своим делом. Стоя в стороне, Фейра ощущает на себе взгляды гостей. Пара останавливается, чтобы сделать комплимент её костюму - кто-то восхищается перьями, кто-то шлейфом, кто-то просто не может отвести глаз. Она смущённо улыбается, повторяя одно и то же, стараясь скрыть внутреннее волнение. Таркин. Таркин. Таркин. И словно по сигналу хозяин вечеринки входит в зал. Рядом с ним идёт Крессэда: блестящая, звонкая, словно сама энергия вечеринки. На шпильках у неё маленькие бумажные летучие мыши, а на очень коротком платье заметны несколько красных пятен. Заметив друзей, Таркин поднимает руку в приветствии и уверенной походкой направляется прямо к ним. Крессэда сияет ещё ярче, едва взгляд её падает на Ризанда. Через пару секунд она оказывается рядом, пытаясь ухватить его под локоть. Фейра делает вид, что не замечает этого спектакля, полностью прикованная взглядом к Таркину. - Так и знал, что не прогадаю с платьем, - улыбается он. - Очень хорошая работа, Таркин, - отвечает она, чуть приподнимая подбородок. - Уже многие оценили твой вкус. - Многие - это слишком мягко сказано. Сейчас ты главный трофей вечеринки. - Тогда тебе стоит прятать меня получше, - парирует Фейра. Ризанд смотрит только на них, игнорируя хихиканье Крессэды. Он не замечает её смеха, не реагирует на флирт. В груди Фейры поднимается лёгкое раздражение. Не желая этого терпеть, она осторожно хватает Таркина за руку. Он бросает на неё взгляд с лёгким удивлением, но не сопротивляется. Пальцы переплетаются крепче, и они медленно идут по залам и длинным коридорам отеля. - Часто тебе нравится устраивать такие вечеринки не в Хэллоуин? - спрашивает Фейра, слегка наклоняя голову, следя за тем, как его глаза искрятся в полумраке. Таркин улыбается уголком губ. - Редко, - отвечает он, - но иногда нужно напомнить людям, что праздник может быть в любой день. - Этот отель прекрасен, -говорит она. - Я его обожаю. Но архитектура даже не самое интересное, - мягко отвечает он, подмигивая. - Правда? Таркин кивает, ведёт её на заднюю террасу, с которой открывается широкий вид на склон и море. Уютный оазис под звёздным небом. На террасе расставлены удобные деревянные и плетёные кресла с мягкими подушками, низкие столики с лампами, вдоль дорожек стоят каменные скамейки, утопающие в зелени. Чуть дальше можно устроиться на шезлонгах и наблюдать, как волны скользят по склону, переливаясь светом луны. Они садятся на шезлонг ближе к краю террасы. Фейра держит небольшую дистанцию, но не слишком, позволяя себе ощущать тепло его присутствия. Ветер мягко шевелит её волосы, и она улавливает смесь соли, свежести моря и лёгкого аромата его духов. - Как часто ты бываешь в этом отеле? - интересуется Фейра, сжимая бутылку алкоголя. Таркин слегка улыбается, глядя на мерцающие волны: - Может, раз в неделю. Только летом. В остальное время тут почти никого, и я снимаю номер скорее ради… - он оглядывается вокруг, - такой сказки. - У тебя всё в жизни выглядит как сказка. Он усмехается. Но в этой усмешке нет ни лёгкости, ни самоуверенности -только тонкая усталость. - У меня слишком много проблем, - тихо произносит он. - И иногда действительно хочется сбежать в другой мир. Ради другой жизни. - Может, тогда тебе стоит чаще попадать в этот «другой мир»… со мной? - Фейра заставляет себя прошептать это. Она умеет лгать о чувствах. Даже красиво. Но когда речь идёт о человеке, которого она не любит - признания выходят сухими, как холодное вино. В глазах Таркина возникает настороженная мягкость - осторожная, почти недоверчивая. Будто он пытается понять: это правда флирт или просто алкоголь. Его улыбка всё же остается - тёплая, но будто слегка отступившая назад. Телефон Таркина внезапно подаёт короткий сигнал - уведомление от охраны. Он машинально тянется к переднему карману серого пиджака, собираясь посмотреть сообщение. В голове Фейры в ту же секунду пролетает десяток вариантов того, как всё может пойти не так. Как их могут поймать. Как один единственный неправильный шаг Амрен рухнет им на голову. - Ты чего? - вырывается у неё прежде, чем она успевает подумать. - Мне нужно проверить кое-что… займёт пару секунд… - мямлит Таркин, и это «мямлит» говорит ей всё: игнорировать охрану он не собирается. Паника, резкая и холодная, пробегает у неё по позвоночнику. Чёртов отпечаток. Чёртово задание. Чёртова Амрен. Она перехватывает его запястье - быстро, решительно. - Подожди, - выдыхает она, и голос получается тоньше, чем хотелось бы. - Я… я так увлеклась этим моментом, и если не скажу сейчас, то просто… Но телефон снова вибрирует в его кармане. Таркин делает короткий выдох, почти извиняющийся. - Секунду… прости. Он включает экран и тут же связывается с охраной. Фейра слышит лишь обрывки фраз - голоса на том конце слишком тихие. По тому, как расслабляются его плечи, как исчезает жёсткость из позы, становится ясно: опасности нет. Амрен не попалась. - Хорошо, - тихо говорит он в трубку. - Понял. Держите меня в курсе. Он отключается и бросает телефон на столик - без малейшего интереса. - Извини. Небольшие неполадки с охраной. Так о чём ты говорила? Горло непроизвольно сжимается от произнесённой лжи. - Я хотела сказать, -она неловко улыбается. - С тобой… как будто легче дышится. Таркин зажёвывает внутреннюю часть щеки, оглядывая Фейру. Он рассматривает одну из ленточек на её ноге, качая головой несколько секунд. Между ними возникает неловкое молчание, сопровождаемое шумом моря. Наконец Таркин говорит: - Ты замечательная, правда. Но я не заинтересован в тебе… в любовном плане. Фейра сдерживает улыбку счастья. Больше никакого вранья - но играть дальше всё равно приходится. - Я думала иначе, - спокойно выдыхает она, стараясь не выдать внутреннего облегчения. - Скорее всего, мой флирт казался слишком резким, - продолжает он. И снова на мгновение в его глазах мелькает то самое отстранённое недоумение. - Но я не хочу этого. Не хочу играться, когда нам двоим одиноко. Я хочу познать тебя как подругу. Я вижу, какая ты искренняя, и хочу быть рядом как друг. - Мне нравится твоя честность, - тихо говорит она, слегка улыбаясь. - Я рада быть твоим другом, Таркин. И согласна, что так будет лучше, хотя у тебя отлично получается трогать девушек своим вниманием. Таркин громко смеётся. Между ними воцаряется тихое, уютное молчание. Фейра ощущает лёгкую радость и облегчение: его честность и внимание значат для неё больше, чем любой флирт или драма вечера. Пусть Ризанд подавится. Она выполнила основную роль и теперь может быть собой. - Извини, честно. Это всё воспитание моей матери. Она всегда говорила: относись к каждой девушке с уважением. Фейра словно плавится от его слов, наклоняя голову вбок. Больше сказать ей нечего. Они долго смотрят на бушующее море, покачиваясь в такт волнам. Фейра думает о том, чем сейчас занята Амрен и как долго та будет взламывать компьютер Таркина. Тело сжимает чувство вины. И вот пробивает полночь. В небе взрываются салюты. Из отеля слышен смех гостей, вышедших на террасу ради уединения. Таркин берёт свой стакан с водой и слегка стучит им о бутылку Фейры в тост. - Подожди, так не пойдёт, - улыбается Фейра. - У меня ничего нет, а выпить в такой момент чертовски хочется. Я сейчас вернусь. Фейра вскакивает с лежака , слегка покачиваясь, направляется к отелю. Она выпила достаточно. Пока пары разбегаются по залу в поисках своих «жертв» для поцелуя, Фейра торопится к бару за двумя бокалами вина с колой. Она осторожно обходит влюблённые пары, которые крепко держатся друг за друга, стараясь не привлекать внимания. Остановившись у бара, она делает заказ и невольно оглядывается на зал. Слишком много всего сразу: смех, музыка, мерцающие огни, звон бокалов. Она ловит себя на том, что задерживает взгляд на конце зала - там, где стоит Ризанд. Он прислонился спиной к стене, руки спокойно лежат на талии Крессэды. Девушка цепляется за его шею, пытаясь приблизиться к поцелую. Сердце Фейры бьётся в ушах так громко, что она почти не слышит музыки - только собственную кровь. И внезапно это случается: Крессэда хватает его за щеки для поцелуя. Фейра резко отворачивается, замирает, словно кто-то схватил её за горло. Странное, болезненное разочарование прокатывается по телу. Бармен ставит перед ней две бутылки. Глаза слегка жгут - слишком много алкоголя, слишком много драмы и слишком много разочарования. Она быстрым шагом мчится обратно к Таркину. - Вот и я! - Фейра поднимает руки вверх, смеясь, пытаясь пронзить смехом весь накопившийся дискомфорт выходя на террасу. Они чокаются и делают длинные глотки. - Только не говори мне, что в отеле началась оргия, - шутливо тянет Таркин. - Ты подмешал что-то в напитки для более страстного эффекта? - Если бы. Они чокаются снова и делают ещё несколько глотков. Фейра всматривается в тёмное, мерцающее море. Волны мягко бьются о скалы, а лёгкий ночной ветер чуть колышет складки платья. Несмотря на усилия сосредоточиться на море, на спокойствии ночи, на разговоре с Таркином… мысли всё равно возвращаются к Ризанду. К тому мгновению, как Крессэда потянула его к себе. К тому, как он не отстранился сразу. Глупо. Больно. Фейра делает глубокий вдох, отпивает ещё глоток вина, заставляя себя улыбнуться Таркину - искренне, насколько может в эту секунду. Она позволит себе просто наслаждаться моментом: его смехом, звуками вечеринки, прохладой морского ветра, уютом тихой террасы. По крайней мере, ей не пришлось выходить за рамки приличия. В отличие от Ризанда. *** В четвёртый раз за утро Фейра схватилась за живот, чувствуя тягучую боль от груди и ниже пупка. Она несколько раз пообещала себе больше не пить и медленно спустилась на первый этаж гостевого домика. Везде было пусто - ни Амрен, ни Ризанда. Девушка выпила две маленькие бутылки газированной воды, переоделась в короткие шорты, спортивный топ и направилась в дом Таркина, стараясь двигаться осторожно, без резких движений. Зайдя в дом Таркина, Фейра сразу наталкивается на одну из гостей. У большого зеркала стоит девушка и, не замечая Фейру, поправляет свои белые волосы, собранные в лёгкую косу. Несколько секунд между ними царит тишина. Взгляды встречаются в отражении, и голубые глаза Вивьен вспыхивают радостью. - Фейра! Как хорошо, что ты тоже здесь! - улыбается она и мягко обнимает Фейру, кладя голову ей на плечо. - Я уже совсем схожу с ума от скуки. Фейра чуть отстраняется, с интересом разглядывая её лёгкое льняное платье, под которым заметно виден округленный животик. Хоть они виделись всего один раз -на выставке Фейры - Вивьен кажется удивительно тёплой. - Пошли. Я как раз собираюсь съесть что-нибудь вкусное. У Таркина в холодильнике всегда найдётся что-то сладкое, -зовёт Вивьен с улыбкой. Фейра устраивается за стойкой в центре кухни, разглядывая нежно-голубые и кремовые детали интерьера. На стенах висят крошечные лодочки, фотографии побережий, рыбацкие сети и старые удочки, а на полках стоят стеклянные вазы, наполненные ракушками. Вивьен хлопает стеклянной дверцей шкафа, достаёт торт из холодильника и аккуратно раскладывает по тарелкам маленькие кусочки клубничного десерта, добавляя к каждому серебристую вилку. Фейра подтягивает тарелку ближе и лениво тыкает вилкой в крем. Она голодна, но от самой мысли о еде её снова слегка подташнивает. Вивьен осторожно взбирается на барный стул рядом с Фейрой, чуть запыхавшись. Фейра оглядывает её, отмечая ту же хрупкую, почти воздушную фигуру. - Девятнадцать недель, - Вивьен ласково гладит округлившийся живот. - Наш первенец. Фейра невольно улыбается. - Можно потрогать? - Конечно, - мягко отвечает Вивьен, пододвигаясь ближе. Фейра прикладывает ладонь к тёплому животу. Вивьен тут же тихонько хихикает от щекотки. - Прости, - выдыхает она, всё ещё смеясь. - Он каждый раз так реагирует. Фейра медленно убирает руку. Она никогда не думала о ребёнке. Ей сложно представить всю эту ответственность, бессонные ночи, бесконечные заботы. Если у неё когда-нибудь и будет ребёнок, то точно не скоро. Иногда она даже подумывает взять ребёнка из детского дома - уже достаточно взрослого, чтобы он не кричал всю ночь от колик и не требовал постоянного укачивания. - Тебе не сложно? - спрашивает Фейра. - Иногда, - Вивьен пожимает плечами, но в глазах у неё по-прежнему тёплый свет. - Каллиас помогает. Он прекрасный муж. К примеру, сегодня мы собирались провести время в бассейне со спа-процедурами. Но это собрание… - она грустно выдыхает, подперев щёку кулаком. - Как обычно, длится половину жизни. - Собрание? - пересекается Фейра. - Ну да,- Вивьен морщится. - Собрание Дворов. В этот раз очередь Таркина проводить собрание.- Она смотрит на настенные часы в золотой раме, недовольно щурясь.-Они там уже второй час. Фейра облизывает вилку с остатками сладкого крема. - А почему ты не с ними? - О, даже не спрашивай, - Вивьен закатывает глаза, театрально всплескивает руками.- Каллиас бубнил, что мне нужно «отдохнуть», а вдруг будут плохие новости, а вдруг я устану, а вдруг перенервничаю и мне станет душно… - Она передразнивает мужа мягким, игривым тоном. - Иногда мне кажется, что он забыл, что я не из стекла. А ведь в постели доминирую именно я! Вивьен резко бьёт кулаком по каменной стойке, отчего приборы звякнули. Фейра чуть не давится. Вивьен отломила маленький кусочек торта и, уже тише, с улыбкой добавила: - Хотя… приятно, когда о тебе так заботятся. Просто иногда хочется быть частью всего этого, а не сидеть в стороне, как идиотка. Фейра отодвинула тарелку от себя, чувствуя лёгкое тепло от честности Вивьен - и новую волну боли внизу живота. - Болит? - с тревогой спросила та. Фейра поморщилась: - Перепила вчера. - О, я видела, - хмыкнула Вивьен. Ей хватило меньше минуты, чтобы найти таблетку. Бросила ту в стакан с водой, дождалась, пока зашипит, и протянула Фейре. - Не подумай, что я какая-то невоспитанная. Я хотела подойти вчера, но ты всё время была либо с Ризандом, либо с Таркином… А мешать мне не очень хотелось. Да и платье с париком было таким неудобным - я едва не упала на лестнице. Фейра усмехнулась, принимая стакан. - Забей, - сказала она. - Я бы всё равно не узнала тебя в роли готического вампира. Думаю, ваш ребёнок будет такой же снежинкой, как и ты. - Мои волосы и брови такие с самого рождения, - Вивьен нажала кнопку на кофемашине, и в кухне разлился мягкий аромат свежесваренного кофе. - А вот Каллиас специально красится в этот цвет. Слишком уж он полюбил мою внешность. Вивьен красива по-своему - не броско, а так, что на неё хочется смотреть подолгу. Кожа кажется почти прозрачной, а светло-голубые глаза сияют, словно снег в солнечный день. Она выглядит как живая снежинка: холодная на первый взгляд, но при этом удивительно тёплая - стоит лишь увидеть её улыбку. Вивьен прошептала: - Наконец-то,-и сделала глоток кофе, смакуя аромат, который наполнял кухню уютом. Сверху доносятся мужские голоса. Фейра разворачивается на барном стуле, ощущая, как внутри всё замирает. Сейчас она увидит каждого, кто входит в этот секретный круг. Интересно, приехали все или только те, кто был поблизости? Впрочем, кого это волнует. Скорее всего, они даже не заметят её присутствия. Первой по лестнице спускается Амрен, потирая лоб и раздражённо бурча что-то себе под нос. За ней - высокий, загорелый мужчина в жёлтой майке с короткой белой прической. Следом появляются Таркин, Каллиас… и Ризанд. Он останавливается на ступенях и поворачивается к Фейре. Его взгляд задерживается на ней - и в нём нет ни тени улыбки. Фейра выдыхает. Ризанд быстро направляется к ней. Тёплая рука ложится ей на колено, и Фейра точно не счастлива этому жесту. Он хоть помыл руки после вчерашнего? Она собирается возмущаться, но взгляд невольно цепляется за знакомый силуэт в центре холла. Золотые волосы. Слишком знакомый голос. Тамлин. Настоящий. В прошлый раз она перепутала какого-то незнакомца с ним и не могла несколько минут выйти из магазина. А теперь это точно он. Весь в зелёном. Только волосы теперь короче. Очень коротки. Фейра вздрагивает. Как хорошо, что это можно списать на похмелье. Рядом с ним - Амаранта. О ней Фейра почти успела забыть. Та висит на его шее, смеётся чуть громче, чем нужно, разговаривая с каким-то мужчиной, явно из другой группировки. Фейра наблюдает спокойно, почти с любопытством. Не больно. Не горько. Просто - нейтрально, как будто смотрит чужой фильм. Когда-то при виде этого мужчины её сердце колотилось, как пойманная птица. Сейчас оно бьётся ровно, спокойно. Всё, что когда-то пульсировало в груди - любовь, злость, обида - выгорело, оставив после себя чистый, лёгкий пепел. Она поворачивает голову к Ризанду. Их взгляды встречаются - синие, холодные, спокойные. Она улыбается уголком губ, кладёт ладонь поверх его руки слегка сжимая его пальцы. И как по заказу, Амаранта замечает их. Её глаза вспыхивают. Рыжая улыбается слишком широко, почти хищно, и тянет Тамлина за руку в их сторону. - Ну вот! - пропевает она фальшиво-милым голосом. - Мы снова все вместе. Прямо как одна большая семья! Какая прелесть, правда? Фейра, рада видеть тебя ! Амаранта громко смеётся, прижимаясь к Тамлину. Ризанд лениво приподнимает бровь, сжимая пальцы на колене Фейры. - Тамлин, ты уже можешь успокоить свою подружку, - мурлычет он, глядя на блондина. - На встрече она уже наговорилась за всех. Амаранта тут же бросает на него вызывающий взгляд. Тамлин чуть приоткрыл рот,но рыжая быстрее. - Так-то жена, - мурлычит рыжая, демонстративно поднимая руку с огромным красным бриллиантом. - Правда, чудесное, Фейра? Фейра чуть улыбается, почти незаметно. - Восхитительное, - спокойно отвечает она. Ризанд хмыкает, не скрывая лёгкой усмешки. - Чудесное колечко , - тихо добавляет он, будто самому себе. - У Фейры былоп охожее. Даже чуть ярче. Амаранта замечает его слова и демонстративно прижимается к Тамлину, целуя его в щёку. - Вы бы знали, какой он романтик на самом деле, - мурлычет она, лениво проводя пальцем по воротнику его рубашки. Фейра едва заметно кивает. Виви уже занята своим мужем в коридоре, и их смех почти тонет в запахе духов, который тянется за Амарантой - приторная роза, смешанная с тяжёлым деревом и коньяком. Аромат ударяет в голову сильнее, чем нужно. Кухня перед глазами Фейры плывёт. Желудок сжимается так резко, будто ледяные пальцы сжали его изнутри. И Фейру рвёт - мгновенно, без возможности удержаться. Амаранта вскрикивает, отступая назад торопливо поджимая подол красной юбки, боясь, что капля рвоты испортит ткань. Ризанд успевает подхватить Фейру за плечи, удерживая её, чтобы она не сползла со стула прямо в собственную рвоту. Фейру ещё несколько раз выворачивает - и взгляд падает на пол перед собой. Глаза слезятся, горло жжёт кислотой, а вкус вчерашних коктейлей только усиливает тошноту. Тамлин делает шаг к ней. Его пальцы дрожат, будто он сам вот-вот потеряет равновесие. Ризанд поднимает взгляд - холодный, стальной. Тамлин отступает. - Переборщила вчера на вечеринке, - выдавливает Фейра, сдавленно хрипя и касаясь рукой влажной щеки. Амаранта морщится и отводит взгляд. Конечно. Рыжая уверена: всё дело в кольце, которое Тамлин подарил ей неизвестно когда. Она думает, что Фейра злится, ревнует или жалуется на судьбу. Но правды она не знает - Фейре действительно безразлично. Настолько, что она бы спокойно прошла мимо них, даже если бы они занимались сексом у неё на глазах. В кухню вбегает одна из работниц дома, держа ведро и швабру. Резкий запах чистящего средства мгновенно перебивает духи с ароматом рвоты. Фейру окутывает тёплый мягкий ветерок из открытого окна, когда Таркин опускается рядом на корточки. В его руке - салфетка. Он осторожно касается тканью её подбородка, стирая последнюю каплю с кожи. Голова Фейры по-прежнему кружится. Солнечный свет бьёт в глаза острыми иглами, и она морщится, пытаясь сфокусировать взгляд. Ризанд всё ещё держит её. При появлении Таркина его лицо остаётся внешне расслабленным, почти ленивым. Но голубые глаза говорят иное: они настороженно скользят по рукам Таркина, по тому, как тот наклоняется к Фейре, по каждому мелкому движению хозяина дома. Таркин коротко усмехается. - Расслабься, - мягко говорит он, поднимая ладонь. - Вы мои гостьи. Я позабочусь о ней. Фейра глубоко вздыхает, пытаясь удержаться в реальности, хотя ноги дрожат, а пол кажется слишком далёким и зыбким. - Идём, милая, - добавляет Таркин уже тише, поднимаясь и протягивая ей руку. Фейра цепляется за него. Другой рукой она стирает жар со щёк, словно желая стереть вместе с ним и стыд. Они выходят из кухни в небольшой боковой коридор, затем - через тяжёлую дубовую дверь наружу. Ещё несколько шагов - и перед ними появляется небольшое стеклянное здание, спрятанное между деревьями. Оранжерея. Круглая, с прозрачными стенами и острой крышей, через которую льётся дневной свет на десятки цветов - от нежных фиолетовых бутонов до высоких тёмно-зелёных растений, чьи листья едва касаются стеклянных стен. Фейра ощущает, как воздух становится влажнее, насыщеннее ароматами. Голова всё ещё кружится, но здесь уже легче дышать. В центре оранжереи стоит чёрное пианино. Рядом - столик на колёсиках. На нём обычно держат бутылки, бокалы или кувшины - сейчас на нём аккуратно стоят чистые стаканы и прозрачная графинная бутылка с водой, в которой плавают тонкие ломтики лимона с лаймом. - Здесь тише, - говорит Таркин, обходя девушку. - И гораздо спокойнее. Должно помочь. Фейра оглядывается. Колёсики маленького столика тихо позвякивают, когда Таркин задевает его бедром. Он берёт один из стаканов и медленно наполняет его водой наполовину. Затем протягивает Фейре, а сам опускается на скамью у пианино. Крышка мягко щёлкает, когда он поднимает её, и Таркин проводит пальцами по клавишам, будто проверяет, живой ли инструмент. Фейра облизывает пересохшие губы. Таркин, не оборачиваясь, лениво подзывает её жестом. Она плюхается на узкий прямоугольный чёрный стульчик рядом и ставит стакан на угол пианино. - Как тебе такое? - Таркин корчит гримасу «гения музыки» и медленно тыкает пальцами по белым клавишам. Получается что-то почти нелепое - простое, детское, намеренно карикатурное. Это почему-то заставляет Фейру чуть не фыркнуть от смеха. Таркин легко щёлкает её по руке, когда она тянется к клавишам. -Не порть инструмент. Фейра, конечно, пробует снова, нажимая одну клавишу в ответ. Хозяин дома демонстративно фыркает, будто ужасно возмущён, но в итоге сам нажимает следующую ноту - и она отвечает. Получается странный маленький диалог двумя звуками. - Или вот это? - Таркин нажимает первые аккорды новой мелодии. Чуть сложнее, но всё ещё намеренно ломающейся,. Постепенно мелодия выравнивается. Фейра ловит себя на том, что смотрит уже не на профиль Таркина, а на его руки - уверенные, лёгкие, скользящие по бело-чёрным клавишам с какой-то почти неприличной непринуждённостью. И на короткий миг ей действительно становится проще дышать. Почти. Но вместе с музыкой поднимается тонкая, неприятная тень воспоминания — о том, чего она предпочла бы не вспоминать. - Imagine Dragons, - спокойно говорит Таркин, чуть улыбаясь в сторону каменной вазы с цветами. - Обожаю эту песню. Фейра моргает, не сразу веря, что он играет именно то, о чём она подумала. Он переходит на более сложный фрагмент. - Появление Амаранты всех вывело из себя, - произносит он мягко, не прекращая игры. - Не удивлена - она выдыхает почти шёпотом, стараясь держать голос ровным. - Как ты вообще его терпела? - Таркин чуть пожимает плечами. - Он с Амарантой… ну, они прям стоят друг друга. Сегодня она говорила только про своё «идеальное» кольцо. Только Крессэда с ней общалась. Честно? Я даже рад твоему раннему похмелью. Хоть кому-то не пришлось терпеть это меркантильное поведение. Он резко ударяет по клавишам, и звонкий аккорд разносится по стеклянной оранжерее. Мелодия на миг сбивается, но быстро возвращается в ритм. Фейра делает глубокий вдох - старается не дать прошлому захлестнуть её. - А Крессэда что? - спрашивает она. Таркин закатывает глаза так театрально, будто это его личная трагедия. - Это был единственный раз, когда на собрании появились посторонние. Обычно там только мужчины. Скажу честно… - его пальцы замирают на клавишах. - Ночью она ворвалась в мою спальню - всё ещё в своём праздничном платье - и почти рыдая рассказывала, как у неё провалилось свидание. - Какое ещё свидание? - Она при Ризанда! - Таркин хохочет. - Мы с тобой сидели на заднем дворе, а Крессэда в это время пыталась получить его кусочек. Классическая Крессэда. Она вечно вешается на всех мужчин подряд Фейра опускает взгляд на свой стакан, наблюдая за ломтиками лайма, кружащимися среди льда. Она видела только часть всего веселья. Ну конечно, она вешалась на него. И конечно, он улыбался ей этой своей фирменной улыбкой - спокойной, мягкой, опасно обворожительной. И Фейра, разумеется, не должна об этом думать. Память упряма - особенно когда Таркин играет именно ту мелодию, под которую она и Ризанд стали чуточку ближе. Слишком близко, чтобы она смогла притворяться, что это ничего не значит. - Так странно, - вырывается у неё. - Она думала, что их вечер будет долгим, - Таркин снова корчит жалобную женскую гримасу и тоненьким голосом изображает Крессэду: - «Он проводил меня до комнаты, а вместо моей тёплой груди предпочёл холодную подушку!». Про её неудачный поцелуй я вообще не хочу думать. Фейра застывает. Получается поцелуя между ними не было. - Она так сказала? - Почти слово в слово, - ухмыляется Таркин. - А он, ну, сама понимаешь. Фейра пытается представить эту сцену: Крессэду - сияющую, уверенную, вечно переоценивающую собственное обаяние, бросающуюся к нему с глазами, полными надежды. И Ризанда - спокойного, холодноватого, с этим аккуратным выражением лица, от которого невозможно понять, что у него на уме. От мысли об этом у неё внутри снова что-то неприятно сжимается. - У неё нет шансов, - продолжает Таркин. - Как бы она ни старалась, Ризанд никогда не посмотрит на неё как на девушку, с которой он сможет построить семью. - Мне этого не стоит знать. - А я думаю, что стоит, - Таркин зажимает клавиши. - На твоём месте я бы переживал за каждого парня, который только посмотрит на тебя в присутствии Ризанда. - Это не так. Таркин снова ударяет по клавишам - теперь легче, мягче. - Это снова Imagine Dragons? - спрашивает она, когда он переходит на другой фрагмент. - Призрак оперы. Фейра улыбается краем губ. Она наклоняется, нажимает одну из клавиш, тихую, едва слышную. Таркин косится на неё строго, но притворно. - Я предупреждал, - говорит он. Она нажимает ещё одну клавишу. Слывшую громче. С вызовом. – Всё, это война. И прежде чем она успевает что-то возразить, он наигрывает быструю, почти дурацкую мелодию, где каждую ноту подчёркивает коротким смешком. Фейра тянется и добавляет к его партии свои случайные звуки - громкие, мимо ритма, но такие же смешные. Они играют так, перебивая друг друга, пока мелодия окончательно не превращается в хаос. Красивый, солнечный хаос, от которого у Фейры внутри становится легче. Она больше не чувствует слабости после того, как её вырвало. Тело будто вернулось к жизни. - Спасибо за рассказ и игру, - Фейра допивает воду одним залпом. - Лучше я прилягу в доме для гостей. Для полного восстановления. - Без проблем, дорогая. Ещё встретимся. Подходя к дому для гостей, она представляет свою кровать, удобные пушистые подушки, прохладные простыни… - Фейра! Девушка оборачивается на голос. У машины с распахнутым багажником стоит Амрен, сложив руки на груди. - Нам долго тебя ждать? Фейра морщится и плетётся к брюнетке. В багажнике аккуратно уложены все чемоданы — даже её собственный. - Я не знала, что мы уезжаем сегодня. - Сюрприз, - Амрен поджимает губы. - Шевелись. Фейра садится в машину, а Ризанд закрывает багажник. Она замечает на нём новые круглые солнцезащитные очки и поло с узором фиолетовых пальм. Смешно - но неожиданно подходяще ему. Он даже мельком не смотрит на неё, только обходит машину и занимает своё место. Они рассаживаются в мини-бус и следуют в аэропорт. Фейра в последний раз смотрит на дом Таркина, но желания возвращаться у неё нет. Не после того, как она пользовалась его добротой прошлой ночью. Не после того, как он сегодня снова был слишком хорош с ней. Может, даже слишком. Фейра опускает взгляд, стискивая ремень безопасности пальцами. *** Перелёт тянется бесконечно, но вот они снова дома. Все рассаживаются по своим местам В гостиной. Кассиан с Азриэлем, как обычно, опаздывают. Мориган садится рядом с Фейрой, обнимает её за плечи и трётся щекой о её щёку. Фейра смеётся, позволяя себе расслабиться хоть на миг. Она уже переоделась в лёгкое платье в цветочный узор и мягкие балетки. - Мы постарались на славу, - обращается ко всем брюнет, листая документы. - Особенно Фейра. Девушка хмурится. Он так и не посмотрел ей в глаза. - Всегда пожалуйста, - отвечает она, стараясь звучать нейтрально. Ризанд хмыкает - коротко, непонятно. - Не тяни уже, - зевает Кассиан, появляясь в дверях. Амрен бьёт его своей книгой по голове без малейшей жалости. Азриэль закрывает за ними дверь, бросает короткий внимательный взгляд на Фейру и молча занимает место в соседнем кресле. Ризанд откладывает папку на стол, сцепляет пальцы и делает глубокий вдох. - Итак, - начинает Ризанд, - дела складываются почти так, как я и думал. Фейра выпрямляется на месте, втягивает дыхание. - Амрен взломала некоторые архивы Таркина и добыла интересную информацию, - продолжает он. - Оказывается, Таркин был согласен работать на Осень и поставлять им не только патроны, но и оружие. Он разрешал пользоваться своими портами и складами. Кассиан хмурится. Ризанд передаёт распечатанный договор между Летом и Осенью. На бумаге виднеется подпись Таркина - всё официально, прямо как он и планировал: разрешение Барону пользоваться всем, что указано в документах. Когда листок доходит до Фейры, она быстро пробегает глазами несколько строк и передаёт документ Морриган. Та нервно щёлкает пальцами и передаёт лист дальше. - Но есть два больших плюса, - говорит Ризанд, перехватывая лист обратно себе. - Сейчас никто не может пользоваться складами и портами Таркина из-за его долгов и проблем.- И мы немного «подправили» документ. - Подправили? - Мор приподнимает бровь. - Амрен сменила имя Барона на моё, - поясняет Ризанд. - Мы переписали всё на себя. Когда сделка активируется, мы получаем полное право пользоваться всем, что принадлежало Таркину: оружием, портами, транспортом, банками… почти всем, что он так старательно собирал годами. Никто не догадается, пока Барон не приедет разбираться в одну из его точек и не увидит, что все двери открываются только для нас. Ризанд протягивает новый документ. На нём уже его имя - чётко, уверенно, с печатью, которую они так искусно подделали. Фейра наклоняется вперёд и хватает лист. Её глаза расширяются. Список того, на что теперь Ризанд получил официальное право, кажется бесконечным:

Порты -шестнадцать штук. Суда - грузовые, частные. Склады - оружейные, текстильные, продуктовые. Транспортные компании. Четыре банка - с внутренними депозитами. Часть городской сети охраны. Два завода. Пять гектаров земли у побережья.

- И это ещё не всё, - спокойно подмечает Амрен, почти незаметно усмехнувшись. - У него были тайные счета и пакеты акций. Теперь они наши. - Боги, Риз… - Мор смотрит на него так, будто он только что выиграл в лотерею вселенского масштаба, и восторженно хлопает в ладоши. - Это великолепно. Фейра прикусывает губу, стараясь удержать голос ровным: - Ты владеешь большим, чем весь этот список. Зачем тебе ещё больше? Он медленно поднимает на неё глаза. Фейра ощущает, как внутри растёт тревога. - Потому что Осень уже перешла её, - спокойно отвечает Ризанд. - Пока мы развлекались переговорами с Летом, они заключили два новых торговых договора: с Ночным Маркетом и Восточными Плато. Теперь они могут доставлять оружие для Осени быстрее, чем мы успеем узнать, что оно вообще было куплено и отправлено. Фейра чувствует, как внутри всё сжимается. Ризанд продолжает: - Барон не просто хотел использовать порты Таркина. Он собирался сделать Летний двор своим прикрытием - и открыть новые каналы через южные острова. А там уже маячит Двор Пепла. - Пепел? - Кассиан резко выпрямляется. - Они снова двигаются? - Они всегда двигаются, - мрачно отвечает Мор. - Просто мы не всегда успеваем это заметить. - Это ещё кто такие? - раздражённо выдыхает Фейра. Эти названия дурманят голову. - Не забивай голову, - Азриэль зевает. - Считай их вторым Двором Осени, только в несколько раз мощнее. Объяснение не помогает вовсе. Наоборот - становится ещё хуже. Каждый двор влияет на остальные. Каждый может обрушиться на другой, как домино, уничтожив всё. - Осень собиралась перехватить всё, - объясняет Ризанд.- Если бы мы не вмешались, через полгода Таркин перестал бы принадлежать самому себе. Его бы использовали и дальше. Его долги - не случайность. Всё это было спланировано заранее. Барон хотел сделать Летний двор зависимым, а потом -тихо подмять его под себя. Именно поэтому мы и пошли на подделку документов. - Но теперь Летний двор зависим от нас, - тихо говорит Фейра. - Только временно. Нам нужно заблокировать Осень. Закрыть им путь. Перекрыть торговлю. Заморозить их планы, пока они не поймут, в чём дело. Это политика, Фейра. Здесь нет понятия «слишком». Есть только «достаточно, чтобы выжить». Фейра чувствует, как в животе неприятно холодеет. Будто кто-то выключил свет в комнате, оставив только напряжённые тени. - Тогда зачем нам столько оружия? - наконец спрашивает она. Комната замирает. Азриэль перестаёт перелистывать бумаги. Мор поднимает брови. Даже Амрен на секунду замолкает. Ризанд не спешит. Он медленно закрывает документ отталкиваясь от стола у стены. Потом подходит ближе, почти вплотную к девушке. - Мы хотим, чтобы никто не захотел воевать с нами. Чтобы мы жили спокойно. Без страха. Без тревог. Без угроз от Осени. Фейра открывает рот, чтобы возразить, но он продолжает =мягко, как будто успокаивает ребёнка после кошмара: - Оружие - не про бой. Это про мир. Про то, что мир можно удержать, если у тебя есть чем его защитить.-Мы не собираем армию. Мы собираем гарантию. Чтобы каждый, кто захочет нам навредить, остановился ещё до первого шага. Фейра всё равно не сдаётся: - Но это огромные объёмы. Прямо огромные. - Потому что мир не становится легче, - произносит он. - Но мы можем сделать его лучше. Спокойнее. Справедливее. Спасти людей от пуль и дать им продолжение на жизнь.- Он наклоняется чуть ближе, его голос почти шёпот: - Ты знаешь, я никогда не выберу войну, если есть другой путь. Всё будет хорошо, Фейра. Мы просто заботимся о тех, кто нам дорог. Брюнет щёлкает пару раз и собрание заканчивается. Все наконец выдохнули, будто напряжение, державшее комнату в кулаке, ослабло хотя бы на секунду. Но расходиться никто не собирался. Мор уже успела ухватить Амрен под локоть и, оживлённо шепча, начала пересказывать все сплетни, что накопились за время их отсутствия. Судя по тому, как Амрен закатывала глаза, большую часть она знала и без Мор - но слушала всё равно. Кассиан с Азриэлем встают рядом с Ризандом. Они переглянулись - тот редкий, почти невидимый обмен мыслями, который, кажется, происходил только между ними. Фейра медленно поднялась, стараясь не привлекать внимания. - Посиди ещё с нами,- попросила Мор, заметив движение краем глаза. - Хочу немного отдохнуть. Скоро вернусь. Это вышло криво. Дверь мягко закрылась за её спиной, отрезая голоса остальных. Ризанд сказал правду. Но лишь её часть. И Фейра чувствовала это так же отчётливо, как биение собственного сердца. Что-то он недоговаривает. И это «что-то» давит на неё сильнее всего остального.