Баллада о северном пламени

      — Тише, ещё тише…       — Асакура! — шикнул Тао, стараясь не повышать голоса. — По снегу невозможно идти бесшумно!       Парни резко спрятались за деревьями, когда вепрь, на которого они охотились, вдруг поднял голову и посмотрел в их сторону. Ну вот, доигрались? Рен чертыхнулся про себя и через несколько секунд выглянул из своего укрытия. Упитанный кабан, который не заметил засады, стоял в нескольких метрах от них и клыками рыл снег у дерева, пытаясь расчистить его и добраться до промёрзлой земли. Он выглядел совсем неплохо, чтобы стать венцом на праздничном столе — с яблоком в пасти и веточкой тимьяна в заднице. Тао весело хмыкнул от такой картины перед глазами.       — Ты обходи слева, а я справа, — шёпотом сказал парню Рен и рассёк воздух лезвием гуандао, готовый в любой момент замахнуться им.       Асакура прижал к себе тонкий меч и глубоко вздохнул, настраиваясь на атаку. Так, сделать шаг влево, чтобы снег под ногами не хрустнул, и выйти из-за дерева… В ту же секунду послышался свист стрелы, что пролетела между двух парней и вонзилась прямо в глаз ничего не успевшему понять вепрю. Тот противно завизжал в последний раз и завалился на бок, поднимая в воздух клочья снега.       — Да твою ж мать, Дител! — воскликнул Рен, моментально расслабляясь из атакующей стойки, когда увидел перед собой Лайсерга с занесённым вверх луком. — Это была моя добыча!       — Упс, прости, — Дител улыбнулся и невинно пожал плечами.       — Лайс, мы думали, что ты ушёл в северную часть леса, — облегчённо выдохнул Йо и вставил меч в ножны.       — Я тоже так думал, но там никого не нашёл, поэтому вернулся к вам.       Парень лёгкой походкой спустился с пригорка и, уже не страшась скрипа под ногами, направился к убитой добыче. Рен лишь шикнул на это: больно нужна была его помощь, он бы сам справился с примитивным вепрем. Однако ничего не сказал и отправился помогать другу.       — Я думаю, этого хватит, — высказал свою мысль Йо.       Это их последняя вылазка в лес перед праздником, где надо было накормить всё племя. Воины все эти дни прочёсывали леса в поисках дичи, и на данный момент её хватало с лихвой.       Связав кабана верёвками за копыта, парни стали по земле волочить довольно тяжёлую тушу обратно в деревню, а за ней оставался кровавый след. Лайсерг шёл следом за ними и припорашивал землю снегом. Ну мало ли, на всякий случай.       — А где остальные? — поинтересовался Рен на середине пути.       — Не знаю, — Дител поправил колчан за спиной, — надеюсь, в деревне их встретим.       Из поселения вышла целая группа охотников, которая разбрелась по всему лесу в поисках еды. А день уже подходил к концу, и в густой чаще было опасно находиться ночью, поэтому Тао надеялся, что не будет необходимости кого-то искать. Все же умные, должны добраться до деревни самостоятельно.       Изредка на их пути встречались духи природы, но они не явно давали о себе знать: мелькали светлыми проблесками меж тёмных стволов деревьев, не более. Привычная картина, к которой давно все привыкли.       Когда воины добрались до поселения, уже совсем стемнело. Они выгрузили тушу кабана на общей кухне, где женщины племени уже трудились перед предстоящим праздником, и со спокойной совестью отправились по своим домам отдыхать. Ну, как по своим домам… Рен ушёл навестить Хорокея, так как не видел его полдня, а Йо сразу направился в жилище своего брата, из конуса которого привычно валил дым. И никак не в свой собственный с Анной дом.       Отогнув полог вигвама, младшего Асакуру тут же обдало горячим воздухом, отчего он поспешил стянуть капюшон и маску с замёрзшего на холоде лица. Здесь всегда было жарко и душно, но он давно привык к этому — уж лучше так, чем колючий мороз, который обжигает кожу не хуже огня.       Хао сидел у костра и задумчиво курил трубку. К такому стихийных шаманов приучил Голдва, который клятвенно уверял в том, что вишнёвый табак помогает лучше общаться с духами, слышать их, чувствовать. Йо не слишком уж и нравился этот запах, но со временем ему со многим пришлось смириться. С вечным жаром Повелителя огня, с защитой его днём и ночью, даже с этим, на его взгляд, необязательным курением. Хотя он не знал ничего из того, чему главный жрец обучает стихийных шаманов, — это таинство было лишь для них. У воинов же совсем другие обязанности.       Зная о том, что нельзя слишком резко вырывать шамана из транса, Йо медленно подходил к брату и стягивал с себя верхнюю одежду, потому что находиться в ней в этом пекле было невозможно. Хао отрешённым взглядом смотрел на огонь, а в его руке тлела белым дымом трубка — по помещению распространялся аромат вишни вперемешку с костром.       Младший, прихватив со стола деревянный гребень, опустился рядом с близнецом на шкуры и принялся расчёсывать его длинные волосы. Его это занятие умиротворяло, да и брату будет приятно после того, как очнётся. После Йо выбрал из копны локон и начал размеренно заплетать маленькую косичку. Сейчас Хао совсем не выглядел как шаман: в его волосах не находилось убранства, так присущее им, одет был в обычные льняные штаны и сорочку, и в ушах не наблюдалось привычных серёг с пятиконечной звездой. Словно он обычный парень. Ровно как и сам Йо.       Через пять минут Хао выпрямился и уже осознанным взглядом посмотрел перед собой. Он кашлянул пару раз и отложил трубку на чашу, куда обычно сбрасывал пепел, но присутствие близнеца ощутил сразу же. Старший Асакура повернул к нему голову и ощутил натяжение на волосах: Йо к тому моменту уже заплёл косичку. Он осмотрел брата с ног до головы и, не обнаружив никаких ран на его теле, слабо улыбнулся. Который раз Йо возвращался с охоты целым и невредимым, и это его радовало — пусть так будет всегда.       — Как охота? — поинтересовался Повелитель огня, дотрагиваясь горячими пальцами до красной щеки близнеца, которая скорее всего была уже такой не от мороза, а от жара в жилище.       — Вот такого вепря завалили! — Йо показал руками размеры добычи, после чего услышал глубокий смех Хао. — Ты бы видел как бесился Рен, когда Лайсерг попал кабану прямо в глаз стрелой.       — Представляю, — старший приблизился, — смогли дотащить?       — Да… — Йо выдохнул, ощущая дыхание близнеца на своей коже. Слишком близко.       Хао впился в его губы и завалил брата на шкуры, тут же оказываясь сверху. Младший улыбнулся в поцелуй и ответил: медленно, нежно, будто боялся, что Повелитель огня растворится в белой дымке. От него пахло вишней и костром — настолько привычный запах, что Йо и не мог себе представить близнеца без него. Упираясь одной рукой в пол, второй Хао стал освобождать брата от одежды, которая была ни к чему в его доме. Здесь настолько жарко, что можно ходить нагишом, и никакой мороз с улицы сюда не мог проникнуть.       — Хао, подожди… — лишь когда его губы выпустили из плена, остановил Йо. Повелитель огня успел добраться только до груди брата, где за одеждой скрывался амулет из медвежьих когтей. — Я сегодня дико устал.       Старший Асакура смотрел несколько секунд в глаза близнеца, после чего понимающе кивнул и вздохнул. На самом деле он тоже за весь день даже ни разу не присел, но на это силы оставались всегда.       — Чем сегодня занимался? — решил поинтересоваться Йо, когда брат отстранился и сел рядом с ним.       — Ты же знаешь Голдву, одно сплошное обучение, — недовольно фыркнул Хао.       — Ну, он же хочет как лучше, — младший поднялся со шкур и пожал плечами.       — Да знаю, — отмахнулся Повелитель огня и подкинул в неугасающий костёр ещё дров. Казалось, огонь дышал вместе с ним: когда шаман делал вдох, он рос, а когда выдох, медленно уменьшался.       — Вы готовы к завтрашнему обряду? — спустя пару минут молчания спросил Йо, глядя на языки пламени. Действительно стало жарко, он снял с себя утеплённую кофту, оставшись в одной тонкой сорочке.       — Да, — коротко ответил Хао.       В повисшем молчании они провели ещё много времени: Йо наблюдал, как близнец выбивает из трубки прогорклый табак, очищает чашу, наполняет другие расставленные по помещению можжевельником и поджигает собственной магией, чтобы хвоя тлела и источала аромат, что по поверьям отпугивал злых духов. Младшему нравился этот аромат, особенно когда перебивал запах табака в вигваме брата, поэтому именно сейчас не смел ему мешать выполнять уже такие привычные действия.       — Ты не пойдёшь домой? — Хао спросил это то ли с тоской в голосе, то ли с раздражением, Йо так и не смог понять.       Он поймал удручённый взгляд близнеца и помотал головой. Уж точно не сегодня. Анна переживёт ещё одну ночь без него. А Повелитель огня всё понимал без слов. Он уже смирился с тем, что его брата женили на этой самодовольной выскочке, которая постоянно закатывала истерики по поводу и без. Как она неожиданно вторглась в их жизнь, нарушив спокойствие в отношениях близнецов, как она настойчиво требует присутствие Йо в их доме, как она чуть ли не каждую ночь зазывает его в постель, но младший до сих пор держит оборону.       Это было даже удивительно, потому что давление родственников, да и всего племени, явно ощущалось на коже. Не проходило ни одного совместного ужина с семьёй, когда бы не поднималась эта тема. Хао благодарил Великого Духа, что он избежал подобной участи, но всё время переживал за брата, на которого упала такая ноша, как продолжение их рода. Наверное, это когда-нибудь должно случиться. Но как же он хотел отсрочить этот момент, и похоже не только Хао, но и Йо тоже.       — Завтра, — отмахнулся младший и вновь завалился на шкуры, сладко потягиваясь. Повелитель огня на это только кивнул. Завтра так завтра.       Вдыхая можжевеловый запах полной грудью, Йо подумал лишь об одном: следующая ночь будет явно бессонной, поэтому дома он точно не появится.

***

      С раннего утра во всей деревне шли приготовления к празднику. На общей кухне разожгли все большие печи, не без помощи Хао, конечно же, дети украшали столбы цветными лентами, торговцы как никогда раньше распродавали товары со скоростью света, мужчины носили тяжёлые охапки дров к большому костровищу, что обещало пылать этой ночью ярче солнца.       На улице стоял шум и гам, отчего Йо заворочался в постели и потёр глаза. Брата рядом не оказалось, и младший невольно схватился за меч, что стоял рядом с кроватью, будто на них напали. Но затем, вспомнив какой сегодня день, воин расслабился и позволил себе вновь откинуться на подушки. Сегодня Хао будет нарасхват, во всей деревне нужна его помощь, поэтому с рассветом он покинул своё жилище, оставляя близнеца сладко досыпать в тёплой постели. Которую сам же и нагрел своим огнём.       Йо слабо улыбнулся, когда спустя десять минут полог вигвама отодвинулся и вошедший впустил за собой холодный воздух с улицы. Но в помещении сразу стало теплее, и это означало только одно. Хао присел на кровать и провёл рукой по лицу брата, убирая мешающиеся волосы, что щекотали нос.       — Ты так весь праздник проспишь, — голос у Повелителя огня был низкий, обволакивающий, убаюкивающий. Хотелось вновь заснуть и не просыпаться до самой ночи.       — До него ещё куча времени, — сонно проговорил Йо, но всё-таки повернулся к брату. Он протянул руки и, схватившись за его шею, утянул Хао на кровать.       — Йо, у меня ещё много дел, — попытался воспротивиться огненный шаман, но устоять перед объятиями брата не смог.       Откинув полы белого пончо, младший Асакура дотронулся до крепкого голого торса Повелителя огня и, обжигая пальцы, прошёлся от груди к поясу штанов. Хао рыкнул на это прикосновение и попытался потушить разгоревшийся огонь внутри, но Йо будто этого не замечал. Он скользнул ладонью под ремень и сжал горячую плоть брата пальцами, которая сразу отозвалась на движения руки.       — Прекрати, — предупреждающе произнёс Повелитель огня, смотря в глаза близнеца. Тот закусил губу и ожидал хоть каких-то ответных действий. — Мне действительно некогда. Я зашёл сюда только за травами.       — И только? — слегка обиженно спросил у него Йо, чувствуя, как на самого накатывает возбуждение.       Ещё секунда, и Хао бы точно сорвался, но полог в его дом неожиданно отодвинулся, и в помещение зашёл уже с утра чем-то недовольный Рен.       — Фу, постыдились бы!       Братья замерли в двусмысленной позе на кровати, но не спешили отстраняться друг от друга. Йо лишь облегчённо выдохнул и нехотя вытащил руку из штанов близнеца.       — А что было бы, если бы кто-то другой зашёл сюда? Например, Анна? — Тао по-хозяйски прошёл внутрь и стал копаться на столе, на котором стояло множество склянок и банок с травами.       — Другим и нельзя сюда входить без разрешения, — Хао поднялся с постели и поправил на себе одежду. — Особенно тебе. И особенно Анне.       — Ой, да брось, чего я там не видел, — отмахнулся Тао и продолжил копаться на столе. Повелитель огня терпеливо скрестил руки на груди. — Мы же все одинаковые: две руки, две ноги, посередине…       — Рен! — одёрнул друга Йо, садясь на кровати. Тао предусмотрительно заткнулся. — Ты чего-то хотел?       — Да, табака. У Хоро закончился, попросил у тебя позаимствовать, — елейным голоском отозвался Рен, так и не найдя оного на столе.       Хао отошёл в другую сторону, следом вручая воину Повелителя льда мешочек с вишнёвым табаком:       — Не благодари.       — Не буду, — легко сказал Тао, направляясь к выходу. Но затем остановился на пороге и обернулся. — А ты ещё долго собираешься прохлаждаться?       Он устремил янтарный взгляд на друга, который всё это время нежился в мехах на кровати Повелителя огня. Йо обречённо вздохнул:       — А что такое?       — Ты мне нужен подготовить всё для обряда, забыл?       — Нет, не забыл. Уже иду.       Получив положительный ответ, Тао вышел из жилища огненного шамана довольным. Младший Асакура вскочил с постели и стал спешно одеваться, так как слоев одежды на себя необходимо надеть как минимум три. Хао наблюдал за быстрыми и точными движениям брата, который с детства натренирован на быстрый подъём. Он же воин как-никак. Личный воин Повелителя огня.       Йо лишь чмокнул в губы брата и вылетел стрелой из вигвама, на ходу застегивая пояс для меча. У них ещё будет время побыть вместе, но не сейчас, когда они оказались оба заняты подготовкой к празднику. Хао на это усмехнулся и вышел из жилища следом, поддав напоследок жару в костре своего дома. Здесь всегда должно быть жарко.

***

      Когда на деревню опустилась ночь, а в небе зажглись яркие звёзды, всё племя собралось на главной площади перед Домом совета, где оборудовали поистине масштабное костровище. По округе разносилась переливчатая музыка, то тут, то там слышались громкие разговоры взрослых, звонкий смех детей — все готовились к празднику. А в домах Повелителей велись свои приготовления. Йо помогал брату наносить шаманские орнаменты на тело красной краской, вплетал ему в тоненькие косички перья, забивал трубку вишнёвым табаком, ведь это всё должно помочь воззвать к духам природы. Достучаться до них, услышать их ответ. Жрецы на улице уже стучали в барабаны, пытаясь настроиться на нужный лад, но все ждали только стихийных шаманов.       Повелители вышли из своих домов полностью готовые к обряду. Затягиваясь трубкой на ходу, они первыми шли по утоптанному за весь день от множества ног снегу, а следом за ними их воины. Рен раздражённо пытался оттереть синюю краску с пальцев, которую он наносил на тело Хорокея, но та оказалась слишком въедливой. Йо с весельем в глазах наблюдал за этим зрелищем, но говорить ничего не стал. Как-нибудь отмоется.       Народ у площади расступился перед стихийными шаманами. Голоса затихли также, как и музыка. Все смотрели на Повелителей, которые стояли напротив костра в одних лишь штанах: на торсе, руках и лице были выведены узоры, известные только самим шаманам и жрецам племени. Хао, казалось, нисколько не мешались в ходьбе множественные ремни на чёрных шароварах, а Хорокею широкая повязка на голове, надвинутая чуть ли не на глаза и сдерживающая копну светлых волос.       Затянувшись вишнёвым табаком в последний раз, Повелители отдали трубки своим воинам, которые стояли за их спинами, и прошли к костру. Йо с Реном направились к остальным жителям, что заполнили площадь перед Домом совета. Среди толпы младший Асакура нашёл своих родителей и бабушку с дедушкой, что стояли рядом с остальными советниками, отца Усуи, который положил руки на плечи своей младшей дочери Пирики, Ена Тао, рядом с которым стояла сестра Рена, и Анну, что безучастным взглядом смотрела прямо перед собой.       Да, сегодня он уже успел перекинуться с ней парой фраз, и от этого её настроение явно не улучшилось. Светлые глаза его жены следили за плавными движениями Хао, который распалял костёр всё больше: в высоту он достиг уже нескольких метров. И вскоре её взгляд сменился на рассерженный, будто перед быком показали красную тряпку.       Что ж, Анна с Хао никогда не любили друг друга, особенно после свадьбы, и вряд ли это когда-нибудь случится. Что же до самого Йо… Он усмехнулся. В принципе то же самое. Между ними никогда не будет той любви, которая была у них с братом. Пусть она неправильная, пусть обречённая, но живая, обжигающая, прямо как огонь, которым повелевает Хао. И этого у Йо никто не отнимет.       Младший Асакура перевёл взгляд на Рена, что также неотрывно следил за Хорокеем. О, Великий Дух, и когда это всё началось? Они, как воины, всегда были приближены к своим Повелителям, однако их любовь вспыхнула по-разному, вне зависимости друг от друга. Если Асакуры были связаны ещё и как близнецы, то у Тао с Хоро отношения завязались внезапно, молниеносно, и продолжались вот уже два года. И ни разу никто из них не сказал ничего против подобного в адрес друг друга. Просто в один момент их отношения открылись, ведь сложно не замечать взгляды и прикосновения, когда они все варились в одном котле. Хорокей с Хао проходили обучение у жрецов, а Йо с Реном тренировки как их воины, да и общались они все довольно часто. Жизнь заставила. Поэтому судить никто никого не собирался. Все всё прекрасно понимали.       Но только они вчетвером. Другим об этом знать необязательно. Особенно их родителям, которые надеялись на продолжение рода и поддержание всего племени. Эх, если бы! Даже женитьба на итако не помогла. Рен — единственный из них до сих пор держит оборону в вопросе свадьбы, но надолго ли? У Йо вот не получилось, и теперь приходится мириться с тем, что каждый день его жена ждёт дома для того, чтобы затащить в постель и зачать наследника.       Из размышлений вывел резкий стук барабана. Вокруг стихли все разговоры жителей, что ожидали обряда. Жрецы запели песнь и застучали в музыкальные инструменты, а стихийные шаманы встали друг напротив друга по разные стороны костра, и подняли руки вверх. Все присутствующие ощутили лёд и пламя, что вырывались из их тел — кидало то в холод, то в жар, несмотря на то, что все находились на улице глубокой морозной ночью. Но только двое на этой площади не ощущали холода.       Магия заискрила в воздухе, она мерцала льдинками в дыме костра, и в полутьме деревни стали появляться еле заметные блики духов природы. Песнь усиливалась, как и стук барабанов, очертания душ становились яснее. Хао поддал жара огню, а Хоро призвал снег, соединяя две стихии в одну. Люди удивлённо оглядывались по сторонам, замечая то тут, то там парящих в воздухе духов, и радовались этому. Значит обряд проводится правильно, значит духи их слышат и откликаются на зов шаманов.       Повелители опустили руки вниз и замерли, вслушиваясь в песнь жрецов. За правильностью произношения следил лично Голдва, который стоял отдельно от остального люда в извечном белом плаще, расшитым шаманским орнаментом, и будто бы не замечал колючего мороза этой ночи. Хотя на площади никто не ощущал привычного холода, всё из-за присутствия Хао здесь.       Микихиса и Кейко с гордостью наблюдали за сыном, ровно как и Ликан, который кивал в такт барабанам головой. Пирика рядом с ним восторженно смотрела на тающие от жара костра снежинки, что красиво переливались в свете пламени. Это действительно завораживало.       Когда время пришло, и песнь затихла на мгновение, Повелители одновременно выплеснули свою магию в воздух, а барабаны зазвучали с удвоенной силой. Духи природы, что летали по площади среди жителей, засветились слабым светом. И все удивлённо ахнули, когда огонь со льдом взмыли высоко вверх, а небо окрасилось множеством цветов, переливаясь от жёлтого до фиолетового. Северное сияние в день Зимнего солнцестояния — вот настоящее чудо, которого все так ждали. Духи услышали их, сам Великий Дух услышал их молитвы о жарком и долгом лете, о богатом урожае, о короткой и не снежной зиме. Народ на площади возликовал, все стали обниматься и поздравлять друг друга.       Йо как-то отстранённо слышал радостные возгласы, он лишь смотрел на Хао, который вышел из транса после обряда и провёл рукой по волосам, глубоко вздыхая. Не обращая внимания ни на кого, младший Асакура кинулся к нему, ровно как и Рен к Хорокею, чтобы поддержать их. Силы Повелителей не бесконечны, даже они могут устать после столь сложного и энергозатратного обряда. Хоть они проводили его и не первый раз, но никто не знал, чего ждать от следующего. И сколько сил на это понадобится.       На удивление, Хао чувствовал себя неплохо. Когда взгляд прояснился, он тут же увидел перед собой близнеца, который был готов поддержать его. Но этого не требовалось.       — Ты как? — выдохнул Йо.       — У нас получилось, — лишь ответил старший, смотря в небо, что окрасилось цветными переливами.       — Да, — улыбнулся его воин и расстегнул верхнюю одежду: находиться рядом с братом и костром стало неимоверно жарко. — Пошли, я провожу тебя.       Хорокею пришлось куда тяжелее, чем старшему Асакуре. Этот обряд обессилил его, Рен подставил своё плечо, чтобы помочь своему Повелителю добраться до дома.       Ни о каких застольях и пиршествах и речи быть не могло для Повелителей и их воинов. Жители деревни на радостях двинулись в сторону главного дома деревни, где уже были накрыты столы для всего племени. Жрецы понимающим взглядом проводили стихийных шаманов, и сами отправились отдыхать. И лишь одна девушка осталась стоять на месте, не желая присоединиться к общему празднованию. Она горьким взглядом смотрела в спины удаляющихся Асакур, и краем сознания понимала, что Йо и сегодня не дойдёт до их дома. Снова.