В ритме твоего дыхания я забываю считать время

Итадори Юджи стоял на тротуаре, засунув руки глубоко в карманы толстовки, и смотрел на широкую дверь, выкрашенную в тёмно-бордовый цвет, со стеклом на половину двери. Вечерний воздух был по-осеннему прохладным, но ладони у него вспотели. Он сжимал в правой руке конверт с деньгами — сумму, которую он откладывал почти два месяца, отказывая себе в лишних перекусах в университетской столовой и развлечениях с друзьями. Он нашёл это место случайно. Поздней ночью, когда от бессонницы он бродил по закоулкам интернета, кликая по ссылкам, которые нормальный человек бы не открыл. Началось всё с безобидных статей о том, как снять стресс, затем последовали видео о массажных техниках, а потом, сам не зная как туда попал, он оказался на форуме, где обсуждали «эротический массаж для начинающих». Один из комментаторов упомянул это место: «Глубокая релаксация». «Мастер знает своё дело», «Я открыл себя заново», «Первый раз был незабываемым — больно, но волшебно». Юджи перечитал тот тред раз двадцать. Он лежал в своей комнате в общежитии, слушал, как за стеной храпит его сосед Тодо, прокручивая в голове одну и ту же мысль: «Мне двадцать один, и я всё ещё ни с кем не был». Дело было не в отсутствии интереса — девушки (да и парни, если честно) иногда поглядывали на него с симпатией. Он знал, что у него приятная внешность: открытое лицо, большие карие глаза, которые часто называли «щенячьими», хорошо сложенное тело благодаря многолетним тренировкам. Но всякий раз, когда дело доходило до интимного момента, что-то не довало ему продвинуться дальше. Страх? Стыд? Он сам не понимал. Может быть, это было связано с тем, что он вырос в маленьком городке, где темы секса почти не обсуждались, а его дед, воспитавший его, ограничивался туманными фразами вроде «будь осторожен с женщинами, Юджи». И вот теперь он стоял здесь. Сайт салона обещал безопасное пространство и «индивидуальный подход». Форма для записи была простой: имя, возраст, пожелания. В графе «пожелания» Юджи после долгих колебаний написал: «Я совсем новичок. Хочу попробовать всё, но боюсь». Ответ пришёл через час — короткое «Принято. Ждём вас во вторник в 19:00». Перед ним обычная дверь с матовым стеклом, на котором витиеватым шрифтом выведено название салона. Над дверью тускло горел кованый фонарь. Юджи глубоко вздохнул и толкнул дверь. Первое, что Итадори почувствовал — это приторный запах пряной лаванды, смешивающийся с чем-то сладким, напоминающим мёд. Приглушенное освещение исходило от нескольких бра на стенах, стилизованных под свечи. Пол устлан тёмным ковром с высоким ворсом, шаги по которому становились почти беззвучными. Ресепшен представлял собой массивную стойку из тёмного дерева, за которой сидела девушка с длинными, белыми волосами, забранными в высокий хвост, перехваченный красной лентой. Она подняла на Юджи светло-голубые глаза. На вид ей можно дать одновременно и восемнадцать, и тридцать — непонятно. Юджи приблизился к стойке, чувствуя, как под пристальным взглядом девушки у него пересыхает во рту. — Добрый вечер, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Получилось не очень. — Я... я записан. Итадори Юджи. Девушка не сразу ответила. Она пробежалась по нему взглядом — от взъерошенных розоватых волос до потёртых кроссовок — и её губы тронула едва заметная понимающая улыбка. — Да, Итадори-сан, — её голос был мелодичным и тёплым. — Мастер ожидает вас. Второй этаж, последняя дверь слева. Номер двадацать девять. Она снова опустила взгляд в планшет, давая понять, что разговор окончен. Юджи помялся ещё мгновение, затем кивнул — хотя она всё равно не смотрела на него — и направился к лестнице. Стены вдоль неё увешаны картинами в тяжёлых рамах — какие-то абстрактные переплетения тел, размытые акварельные фигуры. Смотреть на них было неловко, и он ускорил шаг. На втором этаже было тихо. Длинный коридор с рядом дверей по обе стороны. Приглушённый свет, мягкий ковёр под ногами. Где-то вдалеке, приглушённый толстыми стенами, послышался звук, подозрительно похожий на стон. Дверь номер двадцать девять. Последняя слева. Обычная дверь, ничем не отличающаяся от остальных. Он остановился перед ней, чувствуя, как дрожат колени. В голове пронеслись мысли: «Ты ещё можешь уйти. Прямо сейчас. Никто не заставляет тебя это делать. Просто развернись и уйди». Но всё-таки что-то удерживало его на месте. Он простоял перед дверью, наверное, целую вечность. Наконец, собрав всю свою решимость в кулак, он постучал. — Войдите. Голос, раздавшийся изнутри — это просто блаженство — низкий, глубокий, бархатистый. Такой голос невозможно забыть. Такой голос будет снится в снах. Юджи немного покраснел от своих мыслей, но тут же подобрался (как говорится: «Руки в жопу и пошёл» или как там..?), повернул ручку и открыл дверь. Кабинет небольшой, но удивительно уютный. Стены выкрашены в глубокий винный цвет — «бордо», машинально отметил Юджи, вспоминая уроки рисования в школе. На полу лежал пушистый ковёр кремового оттенка. Освещение мягкое, рассеянное — торшер в углу и несколько настоящих свечей на пристенном столике. Посередине комнаты стояла кушетка, обтянутая тёмно-коричневой кожей, с металлическими ножками. Вдоль краёв кушетки виднелись ремешки из чёрной кожи, с мягкой подкладкой с внутренней стороны и блестящими пряжками. Юджи невольно засмотрелся на них, и его воображение тут же нарисовало картины, от которых бросило в жар. В углу кабинета, за небольшим столиком красного дерева, сидел мужчина. Он читал что-то — кажется, журнал — но, когда Юджи вошёл, отложил его и поднялся. Юджи забыл, как дышать. Мужчина был высок — очень высок. Метр девяносто, если не больше. Широкие плечи, мощная грудная клетка — вылитая фигура атлета. Его волосы показались Юджи странно знакомыми (даже не знаю почему они кажутся ему знакомыми... Может потому что он видит такие же каждое утро в зеркале). Но самое поразительное — это глаза. Тёмно-карие, почти чёрные, с садистским огоньком, который мерцал в глубине зрачков. Одет мужчина был в тёмные брюки, облегающие мускулистые ноги, и чёрную рубашку с длинным рукавом, закатанным до локтей, открывавшую мощные предплечья, покрытые тонкой сеткой татуировок. На вид ему лет тридцать. — Добрый вечер, — произнёс он тем самым голосом, от которого у Юджи подкосились ноги. — Вы Итадори Юджи? Юджи сглотнул. Язык прилип к нёбу. Он попытался ответить, но из горла вырвался лишь сдавленный звук. Тогда он просто кивнул, чувствуя, как к щекам приливает румянец. Мужчина — его имя, точно, нужно узнать его имя — слегка улыбнулся. — Меня зовут Рёмен Сукуна, — представился он. — Я буду вашим мастером сегодня. Рёмен Сукуна. Юджи мысленно повторил это имя, пробуя его на звучание. Оно подходило этому человеку. Сукуна обошёл кушетку и остановился рядом с ней, положив руку на кожаное изголовье. — Вы впервые в подобном заведении? — спросил он, хотя по выражению его лица было ясно, что ответ ему известен. — Да, — выдавил Юджи. Голос прозвучал хрипло, и он прокашлялся. — То есть... да, впервые. — Хорошо, — кивнул Сукуна. — Тогда я объясню правила. Они просты, и я прошу вас следовать им неукоснительно. Первое: вы делаете то, что я говорю. Никаких споров, никаких пререканий. Второе: если вам станет слишком больно или вы захотите остановиться, вы говорите «красный». Это стоп-слово. Услышав его, я немедленно прекращаю сеанс. Третье: вы полностью раздеваетесь и ложитесь на кушетку на спину. Ремешки предназначены для вашей же безопасности — они помогут вам не дёргаться и не навредить себе случайно. Вам всё понятно? Этот человек излучал такую уверенность, что Юджи невольно проникся доверием. — Да, понятно, — ответил он тише, чем хотелось бы. — Вот и отлично, — Сукуна отступил от кушетки, освобождая пространство. — Тогда не будем терять время. Раздевайтесь. Юджи замер. Момент, которого он одновременно ждал и боялся, наступил. Он бросил быстрый взгляд на Сукуну — тот стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди, и смотрел на него выжидающе. «Для него это обычное дело, просто работа», — повторил про себя Юджи, пытаясь успокоиться. — «Ничего особенного». Дрожащими пальцами он стянул толстовку. Серая ткань зашуршала, и он аккуратно сложил её на стоящий у входа стул. Затем футболка — белая, с логотипом какого-то спортивного бренда. Воздух в комнате тёплый, но кожа Юджи покрылась мурашками — то ли от прохлады, то ли от волнения, то ли от осознания, что на него смотрят. Он физически ощущал взгляд Сукуны, скользящий по его плечам, груди, животу. И, что удивительно, этот взгляд не был неприятным. Юджи снял узкие джинсы — они всегда плохо поддавались, а сейчас, когда пальцы дрожали, и вовсе превратились в целое испытание. Наконец он справился с пуговицей, с молнией, стянул плотную ткань с бёдер. Остался в одних боксёрах. И заколебался. Его пальцы замерли на резинке трусов. Он стоял перед Сукуной, уже почти голый, чувствуя, как румянец заливает не только щёки, но шею, и верхнюю часть груди. Он поднял глаза на Сукуну, надеясь — на что? На отсрочку? На снисхождение? — Полностью, Итадори, — произнёс строже Сукуна. — Я не повторяю дважды. Властные нотки в его голосе подействовали на Юджи странным образом. Желание подчиниться. Он закусил губу, чувствуя, как горят кончики ушей, и стянул боксёры. Теперь он стоял полностью обнажённый. Его тело хорошо сложено: мускулистые, но узкие плечи, плоский живот с намёком на кубики пресса, сильные бёдра. В паху — розоватый, ещё не полностью возбуждённый член, окружённый едва заметными светлыми волосками. Юджи инстинктивно попытался прикрыться рукой, но вспомнил слова мастера, заставил себя опустить руки по швам. Взгляд Сукуны тщательно, от плеч до ступней и обратно, прошёлся по телу Юджи. В его чёрных глазах мелькнуло то, что Юджи не успел разглядеть. «Какое красивое тело», — пронеслось в голове Сукуны. — «Идеальные пропорции. Развитая мускулатура, но без излишней массивности. Кожа — как шёлк, так и хочется попробовать её на вкус. И этот румянец... Прелестно. Он даже не представляет, насколько сексуально выглядит». — Ложитесь на кушетку, — распорядился Сукуна. — На спину. Руки и ноги разведите в стороны. Юджи неуклюже забрался на кушетку. Кожаная обивка холодила разгорячённую кожу, заставляя его вздрогнуть. Лёг на спину, глядя в потолок, и раскинул руки и ноги так, как было велено. Поза делала его абсолютно беззащитным. Сукуна приблизился. Высокий, широкоплечий, он навис над Юджи, и на мгновение тот почувствовал себя маленьким и хрупким — ощущение, которое он редко испытывал, учитывая свою спортивную форму. Мастер взял его левое запястье — пальцы Сукуны были тёплыми, с лёгкими мозолями на подушечках — и аккуратно обернул вокруг него кожаный ремешок. Затянул так, чтобы не пережимать кровоток, но достаточно туго, чтобы рука не могла выскользнуть. То же самое с правым запястьем. Затем с левой лодыжкой, с правой. Теперь Юджи был полностью зафиксирован. Ремешки держали крепко, но не причиняли боли. Он попробовал пошевелиться — тело подалось лишь на пару сантиметров, не больше. Осознание собственной беспомощности нахлынуло волной. Но есть облегчение только в одном — ему не нужно ни о чём думать. Не нужно решать, что делать, куда деть руки, как себя вести. Всё было в руках этого человека. Оставалось только чувствовать. — Расслабьтесь, — произнёс Сукуна. Его голос, низкий и обволакивающий, словно проник прямо в сознание Юджи. — Закройте глаза. Сосредоточьтесь на дыхании. Вдох — выдох. Медленно. Глубоко. Юджи закрыл глаза. Он слышал, как Сукуна движется по комнате — шаги, шуршащие по ковру, шорох открываемого флакона. Затем почувствовал прохладную, чуть вязкую жидкость, вылитую ему на живот. Смазка ощущалась немного прохладной, но быстро согрелась от тепла кожи. Сукуна начал тщательно распределять её — сначала по животу, круговыми движениями. Его ладони, настолько большие и сильные, что они покрывали значительную поверхность за раз. Юджи лежал с закрытыми глазами, пытаясь сосредоточиться на дыхании, как велел Сукуна. Но это было весьма затруднительно. Прикосновения отзывались в нём приятным теплом в районе живота. Ладони Сукуны скользили по его груди, разминая мышцы, находя какие-то точки напряжения, о существовании которых Юджи даже не подозревал. Он чувствовал, как тело начинает расслабляться, как уходит скованность из плеч и шеи. Неожиданно пальцы мастера скользнули к его соскам. Юджи никогда не думал, что соски могут быть настолько чувствительными. Конечно, он знал о них, но они всегда были просто частью тела, не более. Однако когда пальцы Сукуны прошлись по ним, сначала легко, почти невесомо, а затем с нажимом, его тело отреагировало мгновенно. По груди разлилось странное, щекочущее возбуждение. — Очень отзывчивое тело, — пробормотал Сукуна, и Юджи почувствовал, как его горячее дыхание коснулось кожи. А затем мастер ущипнул его — сразу оба соска, сильно скручивая их между пальцами. — Ах! — негромкий вскрик сорвался с губ Юджи. Он распахнул глаза и увидел лицо Сукуны прямо над собой — невозмутимое, но с лёгкой ухмылкой в уголках губ. — Простите, рука соскользнула, — произнёс тот, но тон его совершенно не вязался с извинением. В нём слышалось скорее удовлетворение — будто он проверял реакцию Юджи и остался доволен. Он не убрал рук. Вместо этого его пальцы продолжили играть с сосками — поглаживать, пощипывать, слегка выкручивать, заставляя Юджи ёрзать на кушетке и тихо постанывать. Ощущения были непривычными — на границе боли и удовольствия. Юджи не мог понять, нравится ему или нет, но его тело реагировало однозначно: член начал наливаться, приподнимаясь от живота. Сукуна, разумеется, это заметил. — Вижу, тебе нравится, — произнёс он, в его голосе послышались тёплые, интимные нотки. — Это хорошо. Но я только начал. Он наклонился ниже. Язык коснулся левого соска Юджи. Юджи втянул воздух сквозь зубы. Язык горячий и влажный, ощущение его на чувствительной, раздражённой коже ощущалось почти электрическим. Сукуна обвёл сосок круговыми движениями, затем пососал его, слегка задевая зубами. Одновременно его пальцы пробежались по уже заметно возбуждённому члену Юджи — легко, едва касаясь, как пёрышко. — О боже... — выдохнул Юджи, выгибаясь навстречу прикосновениям. Сукуна хмыкнул и переключился на правый сосок, в то время как его рука опустилась ниже, обхватив член Юджи у основания. Он не двигал рукой, просто держал, ощущая пульсацию. Юджи застонал громче. Его бёдра дёрнулись, пытаясь задать ритм, но ремешки держали крепко. — Какое нетерпение, — протянул Сукуна, отстраняясь. — Но я предпочитаю контролировать процесс сам. Он выпрямился и подошёл к ящику на колёсиках, который до того стоял в углу. Юджи, всё ещё тяжело дыша, повернул голову, чтобы видеть, что делает мастер. Сукуна подкатил ящик ближе к кушетке — достаточно близко, чтобы можно было дотянуться, не отходя. Затем он открыл верхний ящик и начал перебирать его содержимое. — Я подготовил для тебя кое-что особенное, — произнёс Сукуна, не оборачиваясь. — Ты ведь сказал, что хочешь попробовать всё? — Да, — выдохнул Юджи. — Хочу. — Похвально. Сукуна вытащил что-то блестящее, на тонкой цепочке. Юджи прищурился, пытаясь разглядеть. Его сердце чуть не пропустило удар, когда он понял, что это. — Это прищепки для сосков, — пояснил Сукуна, возвращаясь к Юджи. — Они усилят твои ощущения. Будет немного больно, но я уверен, ты справишься. Ты ведь крепкий мальчик? Юджи не успел ответить. Сукуна взял первую прищепку и аккуратно разжал её, демонстрируя механизм. Затем наклонился к левому соску Юджи — всё ещё влажному от его языка, всё ещё твёрдому и чувствительному — и нацепил прищепку. Резиновые наконечники сжали чувствительную плоть, и Юджи зашипел от боли, смешанной с искорками удовольствия. — Ш-ш-ш, — произнёс Сукуна, и в его голосе послышалось что-то похожее на нежность. — Дыши. Боль утихнет через минуту, останется только тепло. Вторая прищепка сжала правый сосок. Юджи застонал сквозь зубы, чувствуя, как соски пульсируют. Боль действительно начала отступать, сменяясь тянущим ощущением, которое разливалось по всей груди и отдавалось где-то внизу живота, в паху. Сукуна отступил на шаг, любуясь своей работой. Юджи, раскрасневшийся, с блестящей от смазки кожей, с прищепками на сосках, с возбуждённым членом, выглядел... великолепно. Именно это слово пришло в голову Сукуне. Великолепно и очень аппетитно. — Теперь, — произнёс он на тон ниже, — перейдём к следующему этапу. Он наклонился и отстегнул ремешки, удерживавшие лодыжки Юджи. Ноги освободились, и Юджи инстинктивно попытался свести их вместе, но Сукуна мягко, но настойчиво остановил его, положив ладони на бёдра. — Нет. Согни ноги в коленях и раздвинь их как можно шире. Поставь ступни на край кушетки. Юджи подчинился. Он согнул ноги, развёл колени в стороны. Поза была слишком открытой, и он чувствовал, как горят его щёки. В то же время он заметил, что член его стал ещё твёрже — реакция тела противоречила смущению. Сукуна присел на корточки между разведённых ног Юджи. Его лицо оказалось на одном уровне с пахом, и Юджи затаил дыхание. Он видел, как мастер внимательно рассматривает его. — Девственный, — произнёс Сукуна. — Я вижу это. Какая редкость. Его руки легли на ягодицы Юджи, раздвигая их. Большие пальцы прошлись вдоль скрытой складки, оглаживая края анального отверстия. Юджи вздрогнул. — Я обещаю быть аккуратным, — произнёс Сукуна низким, вибрирующим голосом. — Но ты должен мне довериться. Расслабься. Дыши. И прежде чем Юджи успел ответить, Сукуна наклонился и провёл языком по его анусу. Ощущение было настолько неожиданным, что Юджи вздрогнул. Его тело дёрнулось, но руки, всё ещё зафиксированные ремешками, удерживая его на месте. Ноги инстинктивно попытались сжаться, но Сукуна развёл их снова, удерживая широко раскрытыми. Язык мастера двигался медленно, тщательно, вылизывая сжатое кольцо мышц. Юджи никогда не мог представить, что кто-то будет делать с ним такое. Это было за пределами его воображения и всего, что он читал или смотрел. Но ощущения... ощущения были ошеломительными. Сукуна работал языком умело, явно имея большой опыт. Он чередовал долгие, широкие движения с короткими, проникал кончиком языка в центр, заставляя мышцы расслабляться. Его пальцы продолжали раздвигать ягодицы, одновременно массируя кожу вокруг. Юджи стонал, не в силах сдерживаться. Это было слишком. Слишком хорошо. Он чувствовал, как тугие стенки начинают поддаваться, как проход расслабляется под настойчивыми ласками языка. А затем Сукуна протолкнул язык глубже внутрь. Юджи ахнул. Язык внутри него ощущался чем-то инородным, но при этом невероятно возбуждающим. Он проникал глубже, растягивая тугие стенки. Рука Сукуны обхватила член Юджи и начала двигаться в ритме движений языка. Двойная стимуляция почти невыносима. Юджи метался на кушетке, насколько позволяли ремешки, стоны и всхлипы срывались с его губ. Внизу живота начало скручиваться напряжение, требующее выхода. — Пожалуйста... — выдохнул он, сам не зная, о чём просит. — Пожалуйста, ещё... Сукуна не заставил просить дважды. Его язык заработал активнее, проталкиваясь глубже, а рука на члене ускорилась. Юджи почувствовал, как приближается к грани. Мышцы начали непроизвольно сокращаться, тело выгнулось дугой. — Я... я сейчас... — предупредил он срывающимся голосом. Вместо того чтобы остановиться, Сукуна усилил напор. Его язык трахал анус Юджи в быстром ритме, а ладонь на члене двигалась ещё быстрее, сжимаясь у самой головки при каждом движении вверх. Этого хватило. Юджи вскрикнул, сжимая бёдрами голову Сукуны, и кончил. Оргазм был ослепительным — перед глазами вспыхнули искры, тело сотрясла крупная дрожь, сперма выплеснулась на живот и грудь, забрызгав даже цепочку прищепок. Сукуна дождался, пока спазмы стихнут, и только затем отстранился. Он вытер рот тыльной стороной ладони, скрывая довольную улыбку. Он посмотрел на Юджи — раскрасневшегося, тяжело дышащего, с остекленевшим от пережитого наслаждения взглядом. Вкус этого мальчика был опьяняющим. Сладким, с привкусом пота и мускуса. Хотелось большего. Но он заставил себя отстраниться. Не время. Ещё не всё. Юджи лежал, пытаясь восстановить дыхание. Тело было ватным, в голове — туман. Он чувствовал, как по груди стекает его собственное семя, как ноют соски под прищепками, как пульсирует всё ещё твёрдый член (удивительно, но после оргазма он почти не опал). Он думал, что на этом всё закончится — что мастер даст ему передохнуть, развяжет и отпустит. Но, как оказалось, он ошибался. — Отдохнул? — голос Сукуны раздался где-то рядом. — Хорошо. Но мы только на начали. Юджи приподнял голову и увидел, как мастер роется в своём ящике. На этот раз он достал изогнутый предмет из тёмного силикона, с ребристой поверхностью и пультом управления. Вибратор. Сердце Юджи ёкнуло. Рядом с вибратором лёг ещё один предмет — кольцо из чёрной резины с какими-то выступами с внутренней стороны. — Что... что это? — спросил Юджи, хотя догадывался об ответе. — Это, — Сукуна показал кольцо, — эрекционное кольцо. Оно сжимает основание члена и не даёт кончить. А это, — он поднял вибратор, — массажёр простаты. Уверен, он тебе понравится. Юджи сглотнул. Его член дёрнулся, словно в предвкушении. Сукуна подошёл к нему, держа вибратор в одной руке, а кольцо — в другой. Он включил вибратор, и тот зажужжал на низкой частоте. Звук был негромким, но многообещающим. Мастер провёл жужжащей головкой по внутренней стороне бедра Юджи, тот вздрогнул, почувствовав вибрацию, отдающуюся в каждой клеточке тела. — Чувствительный, — хмыкнул Сукуна. — Посмотрим, насколько. Он начал водить вибратором по телу Юджи. По животу, обводя пупок. По груди, касаясь прищепок — и те завибрировали, посылая новые ощущения в ноющие соски. Юджи застонал, выгибаясь. Затем вибратор спустился ниже, к паху, и прошёлся по члену, от основания до головки и обратно. Ощущение было невероятным — гораздо лучше, чем простая рука. — Нравится? — спросил Сукуна. — Да... — выдохнул Юджи. — Очень... — Тогда продолжим. Сукуна продолжал дразнить его вибратором, водя по самым чувствительным местам. Головка члена, уздечка, основание — он знал, куда нажимать. Юджи стонал во весь голос. Его бёдра двигались, пытаясь получить больше стимуляции, но мастер контролировал ритм, то ускоряясь, то замедляясь, то вообще отстраняя вибратор, заставляя Юджи разочарованно всхлипывать. — Ты такой громкий, — с усмешкой заметил Сукуна. — Весь этаж, наверное, слышит. Мне это нравится. Он убрал вибратор и взял кольцо. Юджи смотрел, как мастер натягивает его на основание его члена. Оно плотно сжало плоть, перекрывая отток крови. Ощущение давления, лёгкая боль, и одновременно с этим член стал ещё твёрже. — Теперь ты не кончишь, пока я не позволю, — глаза Сукуны блеснули в полумраке. — А пока... подготовим тебя к главному. Он взял флакон со смазкой и обильно смазал пальцы. Юджи наблюдал за ним, затаив дыхание. Сукуна снова присел между его разведённых ног. Смазанные пальцы коснулись ануса — теперь уже расслабленного после предыдущих ласк, но всё ещё тугого. Первый палец вошёл медленно, осторожно, преодолевая сопротивление мышц. Юджи зашипел — ощущение было инородным, но не болезненным. Он чувствовал палец внутри себя, чувствовал, как тот двигается, поворачивается. — Хорошо, — пробормотал Сукуна. — Принимаешь неплохо. Но нужно растянуть сильнее. Второй палец присоединился к первому. Вот теперь Юджи ощутил растяжение, граничащее с болью. Он всхлипнул, зажмурившись. — Дыши, — напомнил Сукуна. — Расслабься. Если будешь напрягаться, будет хуже. Юджи заставил себя расслабить мышцы. Постепенно боль отступила, сменившись ощущением наполненности. Пальцы Сукуны двигались внутри него, разводясь в стороны техникой «ножниц», растягивая тугие стенки. С каждым движением проход становился чуть шире. А затем пальцы изогнулись и нащупали ту самую точку, прикосновение к которой заставило Юджи вскрикнуть и податься бёдрами вверх. Член, сжатый кольцом, болезненно запульсировал, исторгнув новую каплю прозрачной жидкости. — Нашёл, — удовлетворённо произнёс Сукуна. — Простата. Источник твоего удовольствия. Сейчас я покажу тебе, на что она способна. И он начал методично надавливать на неё. Сначала легко, затем сильнее, массируя чувствительную точку круговыми движениями. Юджи не переставая постанывал — он уже не контролировал свой голос. Ощущения были невероятными. Его тело сотрясала дрожь, член налился до бордового цвета и непрерывно выделял смазку. Он был на грани, но кольцо не давало кончить. — Как ты думаешь, — голос Сукуны прозвучал прямо над ухом Юджи, — через сколько мгновений ты кончишь, если я продолжу давить в это место? Юджи не мог ответить. Слова застревали в горле, превращаясь в бессвязные стоны. Сукуна хмыкнул и усилил натиск. Его пальцы быстро трахали простату Юджи без всякой жалости. Другой рукой он схватил цепочку от прищепок и потянул, добавляя острую, мучительную боль к переполняющему удовольствию. — Я... я не могу... — выдавил Юджи. — Пожалуйста... позволь мне... — Нет, — отрезал Сукуна. — Ещё немного. Я хочу, чтобы ты запомнил этот момент. Он продолжал мучить простату Юджи, пока тот не начал закатывать глаза, и стоны не превратились в сдавленные крики. И только тогда Сукуна стянул кольцо. Эффект был мгновенным. Сдерживаемое напряжение вырвалось наружу с сокрушительной силой. Юджи кончил, выгнувшись дугой и издав крик, который, наверное, был слышен за пределами салона. Его сперма выплеснулась фонтаном, забрызгав и его самого, и руку Сукуны, и кушетку. Оргазм длился, казалось, целый час, сокращения мышц были настолько сильными, что выдавили пальцы Сукуны наружу. Когда всё закончилось, Юджи обмяк. Он тяжело дышал, тело покрылось испариной, мышцы дрожали от перенапряжения. В голове не было ни одной связной мысли — только белый шум от пережитого наслаждения. Но Сукуна и не думал давать ему передышку. — Молодец, — произнёс он, и в его голосе слышалось искреннее одобрение. — Но ещё не всё. Юджи услышал звук расстёгиваемой молнии. С трудом приподняв голову, он рассмотрел, как Сукуна приспускает свои тёмные брюки и боксёры, обнажая то, что скрывалось под ними. Срдце пропустило удар. Член Сукуны... огромен. Длинный, толстый, с выступающими венами, тёмно-розовый от прилившей крови, с блестящей от смазки головкой. Юджи никогда не видел таких размеров — даже в порно, которое он смотрел (украдкой, стыдясь, в наушниках), актёры не обладали подобным достоинством. На мгновение в его голове пронеслась паническая мысль: «Он меня порвёт. Это невозможно. Это не войдёт». Сукуна заметил его взгляд и усмехнулся. — Вижу, ты впечатлён, — произнёс он. — Не беспокойся. Я подготовил тебя. И я буду осторожен... насколько это возможно. Он взял флакон со смазкой и щедро смазал свой член. Затем добавил ещё смазки в анус Юджи — два пальца легко вошли и распределили гель внутри. После всего, что было, проход стал гораздо более податливым. Третий палец присоединился без особого сопротивления, и Сукуна удовлетворённо хмыкнул. — Достаточно, — произнёс он. — Теперь — главное. Он забрался на кушетку, устраиваясь между ног Юджи. Его массивная фигура нависла над распятым телом, и Юджи в который раз почувствовал себя крошечным и беспомощным. Большая головка члена упёрлась в растянутое отверстие, и Сукуна на мгновение замер, давая Юджи прочувствовать этот момент. Затем начал входить. Очень медленно. Буквально по миллиметру. Юджи застонал. Ощущение было не похоже ни на что. Пальцы — это одно, но член, пульсирующий и горячий, растягивал его совершенно иначе. Он чувствовал, как стенки раздвигаются, как тело принимает в себя эту огромную плоть. Это болезненно, но одновременно с этим невероятно возбуждающе. Сукуна вошёл примерно на треть и остановился, давая Юджи привыкнуть. Его дыхание потяжелело, на лбу выступила испарина — он явно сдерживал себя, чтобы не начать двигаться быстрее. — Дыши, — напомнил он хриплым голосом. — Расслабься. Юджи заставил себя глубоко дышать. Постепенно боль отступила, но он ощущал себя настолько полным, что казалось, внутри не осталось пустого пространства. И Сукуна продолжил движение, погружаясь глубже. А затем — резкий толчок. Он вошёл почти до основания одним движением, выбивая из Юджи вскрик. Член внутри него задел простату, и волна удовольствия захлестнула его с головой. Его собственный усталый и измученный член, вопреки всему, снова начал подниматься. — О да... — простонал Сукуна вибрирующим голосом. — Такой узкий... Превосходно. Он начал двигаться. Сначала медленно, выходя почти полностью и снова погружаясь, давая Юджи прочувствовать каждый сантиметр. Но постепенно темп нарастал. Бёдра Сукуны вбивались в ягодицы Юджи с влажными шлепками, целенаправленно попадая в простату — мастер знал, куда бить. Юджи стонал, уже не в силах кричать. Его голос охрип, в горле пересохло, но он не мог замолчать. Сукуна наклонился ниже, нависая над Юджи. Его губы коснулись уха, горячее дыхание обожгло кожу. — Ты прекрасен, — прошептал он. — Такой отзывчивый. Такой сладкий. Я хочу, чтобы ты кончил для меня ещё раз. Ты сможешь? Юджи не был уверен, что сможет. Его тело было истощено, член болел от перенапряжения. Но рука Сукуны настойчиво обхватила его и начала двигаться. Большой палец прошёлся по головке, растирая выступившую смазку, и Юджи застонал громче. Он чувствовал, как снова приближается к грани, как внизу живота скручивается уже знакомое напряжение. Это казалось невозможным, но его тело подводило его к третьему оргазму. — Давай, — прошептал Сукуна, ускоряя движения. — Кончай для меня. Я хочу почувствовать, как ты сжимаешь меня. Третий оргазм был почти болезненным — его тело выгнулось дугой, крик сорвался с губ, и сперма — теперь уже прозрачная, — выплеснулась в руку Сукуны. Стенки ануса судорожно сжались вокруг члена. Сукуна зарычал и кончил следом, вбиваясь глубоко и изливаясь горячей спермой внутрь Юджи. Его тело напряглось, пальцы впились в бёдра Юджи так, что наверняка останутся синяки. Он сделал ещё несколько толчков, продлевая удовольствие, а затем медленно вышел, опираясь на кушетку рукой. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием обоих. Юджи лежал неподвижно. Он чувствовал себя опустошённым — физически, эмоционально, ментально. Он слышал, как Сукуна моёт руки — шорох одежды, звук льющейся воды (видимо, в углу была небольшая раковина). Через несколько минут мастер вернулся к нему с влажным полотенцем в руках. — Давай приведём тебя в порядок, — голос Сукуны звучал почти буднично. Тёплое полотенце коснулось живота Юджи, стирая следы спермы. Сукуна аккуратно снял прищепки — Юджи поморщился, когда кровь прилила обратно к чувствительным соскам, — и отстегнул ремешки с запястий. Юджи ещё долго не мог пошевелиться. Мышцы были ватными, в голове — туман. — Не торопись, — сказал Сукуна. — Полежи, отдохни. Когда будешь готов, можешь встать и одеться. Я подожду. Он отошёл к своему столику и сел, взяв в руки тот самый журнал, который читал до прихода Юджи — словно произошедшее было для него обычным явлением. Юджи лежал, глядя в потолок и прислушиваясь к своим ощущениям. Зад адски болел — зудящая боль, которая обещала остаться с ним ещё на пару дней. Мышцы ныли, запястья слегка саднили от ремешков, соски горели. Через минут 5 он наконец смог пошевелиться. Медленно, осторожно сел. Кушетка под ним была влажной, простыня сбилась. Юджи встал. Вернее, попытался встать — ноги подкосились, и ему пришлось ухватиться за край кушетки, чтобы не упасть. Каждое движение отдавалось болью в заднице, напоминая о том, что там побывало нечто очень большое. Он доковылял до стула, на котором лежала его одежда, и начал одеваться. Трусы, джинсы (узкие — как он их ненавидел сейчас), футболка, толстовка. Наконец он оделся и повернулся к Сукуне, собираясь поблагодарить и попрощаться. Слова застряли в горле — он не знал, что сказать. «Спасибо за отличный массаж»? «Это было незабываемо»? «Я никогда не забуду этот вечер»? Всё звучало глупо. Но Сукуна избавил его от необходимости говорить. Он поднялся со своего места и приблизился к Юджи. В руке он держал небольшую чёрную карточку. На ней серебристыми цифрами вытеснен номер телефона. — Держи, — произнёс Сукуна. — Если у тебя снова возникнут подобные... проблемы, обращайся. Я с удовольствием помогу. Юджи взял карточку. Он посмотрел на номер, затем на лицо мастера. В чёрных глазах плясали опасные огоньки. — Я... спасибо, — выдавил Юджи. — Возможно... возможно, я позвоню. — Я буду ждать, — ответил Сукуна. — Доброй ночи, Итадори Юджи. Юджи кивнул и, прихрамывая, направился к выходу. Он прошёл по коридору и спустился по лестнице. Девушка на ресепшене проводила его тем же милым взглядом, каким встретила. Улица встретила его прохладой — за время, проведённое в салоне, совсем стемнело. Юджи шёл по тротуару, сжимая в кармане визитку. Он знал, что когда-нибудь позвонит. Может быть, не завтра, не через неделю. Но однажды — точно.