Marauders

Возвращаться в Хогвартс после рождественских каникул было немного грустно — но только самую чуточку. В конце концов, именно здесь, в древнем замке с его скрипучими лестницами и привидениями, была их настоящая жизнь. — Как каникулы? — спросил Римус, когда вся компания снова собралась в купе «Хогвартс-экспресса». — Потрясающе! — Джеймс сиял. — Мы играли в снежки до победного! — До чьего? — уточнила Марлин. — До моего, естественно. — На самом деле было три победных, — поправила Джессика. — Одно Джеймса и два моих. — Ты жульничала! — Я использовала тактическое преимущество. — Стоять за углом с ведром снега — это не тактическое преимущество! — Это стратегия. Сириус, сидевший у окна, тихо рассмеялся. Он выглядел отдохнувшим — каникулы у Поттеров явно пошли ему на пользу. Даже тени под глазами, которые Джессика замечала у него весь декабрь, почти исчезли. — А ты как, Сириус? — спросила Лили. — Хорошо, — ответил он, и это «хорошо» впервые прозвучало искренне. — Дом Поттеров — это... в общем, это было одно из лучших рождеств в моей жизни. Наравне с прошлым годом. Джеймс, не говоря ни слова, хлопнул друга по плечу. Джессика поймала взгляд Сириуса и едва заметно улыбнулась. — А у нас в Брайтоне был шторм, — Марлин решила разрядить обстановку. — Огромные волны, ветер с ног сбивал. Мама чуть не потеряла шляпку. — А у меня бабушка всё-таки заставила переписывать эссе, — вздохнул Фрэнк. — Но зато теперь я знаю разницу между всеми видами магических амулетов. — Полезный навык, — серьёзно заметил Римус. — Особенно если кто-то попытается тебя проклясть через украшение. — Ты всегда думаешь о худшем, Люпин, — покачала головой Марлин. — Я просто предусмотрительный. — Это одно и то же. — Нет. Предусмотрительный — это когда у тебя есть план. Думать о худшем — это когда у тебя есть десять планов и все на случай катастрофы. — И сколько у тебя планов? — поинтересовался Питер. — Двенадцать. Все рассмеялись. Поезд мчался сквозь заснеженные холмы, унося их обратно в Хогвартс. --- Второй матч сезона — Гриффиндор против Когтеврана — был назначен на начало февраля. Погода на этот раз выдалась ясной и морозной, и трибуны снова были забиты до отказа. — Так, — Эмма собрала команду перед выходом, — Когтевран играет чисто, но они быстрые. Их ловец — Мэй Чжоу, третьекурсница, летает как молния. Поттер, не расслабляйся. — Я никогда не расслабляюсь. — Ты расслабляешься каждую секунду, когда не на метле. Просто на метле ты другой. — Это комплимент? — Это констатация факта. Вперёд. Матч начался стремительно. Когтевранские охотники — трое лёгких, юрких ребят — сразу пошли в атаку, и Фрэнку пришлось нелегко. Первый гол влетел в ворота гриффиндорцев уже на третьей минуте. — Не спать! — рявкнула Эмма. Но Гриффиндор быстро собрался. Уильям сравнял счёт, Марлин забила второй. А потом началось то, ради чего зрители вообще приходили на матчи. Бладжер, посланный когтевранским загонщиком, летел прямо в Джеймса, который кружил в вышине, высматривая снитч. Джессика заметила его краем глаза — но не успевала. Зато успел Сириус. Он перехватил мяч в каком-то немыслимом пике, отбив его в сторону, и тут же, без паузы, отправил в другого бладжера, который летел на Марлин. — Блэк и Рокс! — заорал комментатор. — Вы это видели?! Они работают как единый механизм! Джесси и Сириус действительно работали как единое целое. Она отбивала мяч — он тут же его подхватывал. Он принимал удар — она страховала. Ни одного лишнего движения, ни одного слова — только взгляды и кивки. А потом случилось то, чего Джессика боялась больше всего. Бладжер, отбитый кем-то из когтевранцев, сменил траекторию и понёсся прямо в неё. Она не успевала — расстояние было слишком маленьким, скорость слишком высокой. Она уже приготовилась к удару, зажмурилась... Удар не пришёл. Она открыла глаза. Сириус висел в воздухе прямо перед ней, перехватив бладжер битой в самый последний момент. Но инерция мяча была такова, что его руку дёрнуло назад, и он, не удержавшись, врезался плечом в Джессику, оттолкнув её с траектории. Бладжер ушёл в сторону. — Ты цела?! — крикнул он, хватая её за плечо здоровой рукой. — Да! А ты?! Твоя рука... — Ерунда. Играем. Она видела, что ему больно, но он уже развернулся и помчался обратно в гущу игры. Джессика, стиснув зубы, последовала за ним. Этот момент словно зажёг в них что-то. Они начали играть с удвоенной яростью — и выбили из игры когтевранского охотника, загнав его в ловушку между двумя бладжерами. Комментатор захлёбывался от восторга. — Рокс и Блэк! Двадцать один отбитый бладжер на двоих! Это рекорд сезона! Я не знаю, кто их тренировал, но это нечто! Эмма, пролетая мимо, крикнула: — Вы сумасшедшие! Продолжайте! Джеймс тем временем заметил снитч. Золотой мячик мелькнул у самых гриффиндорских ворот — крошечная искра на фоне алых трибун. Мэй Чжоу тоже его увидела и уже неслась к нему с противоположного конца поля. Джеймс, поняв, что она ближе, спикировал вниз, набирая скорость. Ветер свистел в ушах. Мэй была быстрее на прямой, но Джеймс рискнул — он вошёл в крутое пике, обогнул её снизу и в последнюю секунду выбросил руку вперёд. Снитч. — Гриффиндор побеждает! Двести тридцать — сто двадцать в пользу Гриффиндора! Трибуны взревели. --- После матча команда праздновала в раздевалке. Крики, смех, объятия. Эмма, забыв о своей суровости, хлопала всех по плечам. Уильям, улыбаясь, пожимал руки. Фрэнк, сияющий, рассказывал, как взял сложный мяч. Джессика, отделившись от толпы, подошла к скамье, где сидел Сириус. Он стаскивал перчатку с правой руки — левая висела плетью, и по его лицу было видно, что каждое движение причиняет боль. — Дай посмотрю, — сказала она, присаживаясь рядом. — Ничего страшного. — Блэк, ты чуть не выбил себе плечо. Дай посмотрю. Он вздохнул и позволил ей взять его руку. Джесси осторожно ощупала плечо. Припухлость, но, кажется, без перелома. Ушиб, растяжение — ничего, с чем не справилась бы мадам Помфри. — Зачем ты это сделал? — спросила она, не поднимая глаз. — Что именно? — Бросился под бладжер. Если бы он попал в тебя сильнее, ты бы сломал руку. — Если бы он попал в тебя, ты бы сломала что-нибудь похуже. — Я серьёзно. — Я тоже, — его голос звучал спокойно, без привычной насмешки. — Ты бы сделала то же самое. Она хотела возразить, но не смогла. Потому что он был прав. — Ты невыносим, — сказала она тихо, но в голосе не было ни капли раздражения. — Знаю. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. Серые глаза смотрели на неё без ухмылки, без вызова — просто смотрели. И от этого взгляда у неё что-то странное случилось с дыханием. — Спасибо, — сказала она. — Не за что. В раздевалку с шумом ворвался Джеймс: — Вы где?! Мы идём праздновать! Эмма сказала, что мы лучшая команда за последние десять лет! Джессика и Сириус одновременно отстранились друг от друга. — Идём, — сказала она, вставая. — Идём, — эхом отозвался он. И когда они выходили из раздевалки, Сириус на секунду задержался рядом с ней и тихо, так, чтобы слышала только она, сказал: — Ты сегодня была великолепна, Рокс. — Ты тоже, Блэк, — ответила она, глядя прямо перед собой. — Но не зазнавайся. — Никогда. И они оба знали, что это неправда. Но именно сейчас это было неважно. --- Вечером гостиная снова гудела. Победа над Когтевраном означала, что Гриффиндор лидирует в турнирной таблице. Третий матч — против Хаффлпаффа — должен был состояться весной, и все уже предвкушали его. Джессика сидела у камина, когда к ней подошла Марлин. Подруга плюхнулась рядом и, понизив голос, спросила: — А чего Блэк от тебя не отходит сегодня? Джессика подняла бровь: — С чего ты взяла? — Ну, — Марлин начала загибать пальцы, — на поле вы всё время рядом летали. После матча ты с ним в раздевалке сидела, пока все праздновали. А когда вы выходили, он тебе что-то сказал — и у тебя уши покраснели. — Ничего они не краснели! — Ага, конечно. Я же видела. — Тебе показалось. Марлин хмыкнула, но спорить не стала. Вместо этого она легонько толкнула Джессику плечом: — Ладно, не хочешь — не говори. Просто странно вы с ним себя ведёте. То цапаетесь, то друг друга спасаете. — Это квиддич, Марлин. Там все друг друга спасают. — Ну да, ну да, — она поднялась и вдруг, уже уходя, бросила через плечо: — А мне кажется, ты ему нравишься. — Что?! Но Марлин уже скрылась в толпе, оставив Джессику с открытым ртом и горящими щеками. «Нравлюсь? Блэку?» Глупость какая. Они просто друзья. И то, что он бросился под бладжер — это просто потому, что он загонщик. И то, что он сказал ей «ты была великолепна» — это просто потому, что она хорошо играла. И то, что у неё до сих пор сердце колотится при мысли об этом — это просто потому, что матч был трудный. Просто. Просто. Просто. Она повторяла это слово как заклинание, но оно почему-то не работало. — Можно? Она вздрогнула. Сириус стоял рядом и смотрел на неё — без обычной ухмылки, без ехидного замечания. Просто стоял и ждал. — Садись, — сказала она, подвинувшись. Он опустился на ковёр рядом с ней и уставился в пламя. — Рука болит? — спросила она. — Немного. Мадам Помфри сказала, к утру пройдёт. — Сам-то как? Он пожал плечами: — Нормально. Устал только. — Неудивительно. Ты сегодня отбил, кажется, половину всех бладжеров в поле. — Одиннадцать, — уточнил он. — Ты — десять. Вместе — двадцать один. Рекорд. — Ты считал? — А ты нет? Она хотела сказать «нет», но соврать не получилось. Она считала. Конечно, считала. — Это просто статистика, — сказала она, отводя взгляд. — Конечно, — он хмыкнул. — Просто статистика. Как и то, что ты меня спасла в первом матче, а я тебя — во втором. Счёт равный. — Вообще-то я тебя не спасала. — Спасла. Если бы не ты, Малфой отправил бы бладжер прямо мне в голову. Я просто не хотел тогда говорить. Джессика не нашлась, что ответить. Огонь потрескивал, отбрасывая тёплые блики на их лица. — Кстати, о статистике, — вдруг сказал Сириус. — Ты помнишь наш спор? — Про Зелья? Помню. — Я тут подумал: может, поднимем ставки? Джессика прищурилась: — Какие ставки? — Если я выиграю, — он чуть помедлил, — ты научишь меня играть на гитаре. Не просто пару аккордов, а целую песню. «Yesterday», например. Она удивлённо подняла бровь. Такого она не ожидала. — А если выиграю я? — Тогда... — он задумался. — Тогда я научу тебя летать без рук. — Я и так умею. — Без рук и без ног. — Так никто не умеет. — Значит, я стану первым. В другом конце гостиной Джеймс, Питер и Римус только что закончили партию в шахматы — Питер, конечно, выиграл — и теперь сидели на подоконнике, наблюдая за парочкой у камина. — Опять цапаются, — заметил Джеймс, скрестив руки на груди. — Подожди, — Питер прищурился. — Сейчас она скажет что-то ехидное, а он засмеётся. Давай, Рокс... да! Джессика действительно сказала что-то — и Сириус расхохотался. — Ты как это угадал? — удивился Джеймс. — У них всегда так, — пожал плечами Питер. — Я уже выучил. — Прямо как муж и жена, — хмыкнул Римус. — Только без кольца и без свадьбы, — подхватил Джеймс. — И без готовки, — добавил Питер. — И без ворчания по утрам. — Ну, ворчание как раз есть. Просто оно у них в течение дня. Все трое переглянулись и прыснули. — Интересно, — протянул Джеймс, — а если они правда когда-нибудь поженятся, мы будем на свадьбе? — Конечно, будем, — ответил Питер. — Кто ещё проследит, чтобы они не поссорились прямо у алтаря? — Я стану шафером, — заявил Джеймс. — Это почему ты? — Потому что я её лучший друг! И его! — А я? — возмутился Питер. — Ты будешь держать кольца. — А ты, Римус? — Питер повернулся к Люпину. — Я буду тем, кто скажет: «Я же говорил», — спокойно ответил тот. И все трое снова рассмеялись. А у камина тем временем продолжалось: — Готовь гитару, Рокс. — Готовь метлу, Блэк. И желательно запасную — на случай, если с первой упадёшь. — Твоя забота о моём здоровье трогает меня до глубины души. — Это не забота. Это предвкушение зрелища. Он рассмеялся. Она улыбнулась, глядя в огонь. — Знаешь, Рокс, — вдруг сказал Сириус, глядя в потолок, — а мне нравится этот год. — Потому что мы выигрываем? — Не только. Просто... — он помолчал. — Просто всё как-то правильно. Она не ответила. Но про себя подумала: да. Всё действительно как-то правильно. Они ещё немного посидели в тишине. Потом Сириус поднялся — легко, без усилия, будто и не было никакого ушиба. Джессика тоже встала, потягиваясь. — Пойду спать. Завтра Макгонагалл первым уроком, не хочу злить её дважды за неделю. — Разумное решение. Редкость для тебя. — Я полон сюрпризов, — он хмыкнул и вдруг, проходя мимо, легко закинул руку ей на плечо — всего на секунду, мимолётное прикосновение, от которого у неё перехватило дыхание. — Спокойной ночи, Рокс. Она не сразу нашлась с ответом. — Спокойной ночи, Блэк. Он убрал руку и ушёл — не оборачиваясь, но Джессика готова была поклясться, что он улыбался. Она ещё несколько секунд стояла у камина, глядя на догорающие угли и чувствуя, как на плече всё ещё теплится невидимое прикосновение. Глупость какая. Он просто попрощался. Просто. Просто. Просто. --- Позже, когда гостиная окончательно опустела и даже самые стойкие полуночники разбрелись по спальням, в комнате девочек второго курса было шумно. Марлин сидела на кровати, скрестив ноги, и расчёсывала волосы. Лили, как всегда, читала — на этот раз что-то по Трансфигурации. Мэри раскладывала на тумбочке свои многочисленные баночки с кремами. А Алиса сидела на полу, скрестив ноги, и тасовала колоду карт. — Это что? — спросила Джессика, забираясь на свою кровать с ногами. — Карты Таро, — ответила Алиса, не поднимая глаз. — Бабушка научила. Она говорит, у меня дар. — Дар к чему? — уточнила Марлин. — К предсказаниям. Не как у Трелони, конечно, — Алиса поморщилась. — Та вообще шарлатанка, по-моему. А у меня настоящее. Ну, почти. — Погадай нам! — тут же оживилась Мэри, отставляя баночки. — Ну пожалуйста! — Мне первой! — Марлин спрыгнула с кровати и плюхнулась на пол рядом с Алисой. — Что меня ждёт? Алиса сосредоточенно перетасовала колоду и разложила три карты. Перевернула первую — Влюблённые. Марлин тут же покраснела. — Ого, — Мэри подалась вперёд. — Маккиннон, да у тебя роман намечается! — Ничего у меня не намечается! — возмутилась Марлин, но щёки её стали совсем пунцовыми. — Карты не врут, — нараспев произнесла Алиса и перевернула вторую карту. — Луна. Тайна. Кто-то рядом с тобой что-то скрывает. Но не со зла, а потому что боится. — И кто же это? — Марлин нахмурилась. — Карты не говорят «кто». Они говорят «что». А третья карта — Звезда. Это надежда. Когда тайна раскроется, всё станет хорошо. Даже лучше, чем ты думаешь. Марлин замолчала, задумавшись. Джессика заметила, как подруга бросила быстрый взгляд в сторону — будто смотрела сквозь стены в спальню мальчиков. — Мэри, твоя очередь! Мэри уселась напротив Алисы, поджав под себя ноги. Карты легли одна за другой: Туз Пентаклей — начало чего-то нового, надёжного. Потом — Шут. Алиса улыбнулась. — Шут — это риск. Ты будешь стоять перед выбором: пойти проверенным путём или рискнуть. И если рискнёшь — не пожалеешь. — Я? Рискнуть? — Мэри с сомнением посмотрела на карты. — Ты меня с кем-то путаешь. Я даже на метлу без страховки не сажусь. — Значит, скоро сядешь, — загадочно ответила Алиса и перевернула последнюю карту. — Королева Кубков. Ты встретишь человека, который будет в тебе нуждаться. И ты будешь нуждаться в нём. Равный союз. — Какой-то загадочный, — Мэри нахмурилась. — Он хотя бы симпатичный? — Карты не показывают внешность. — Плохие карты. Все рассмеялись. — Лили! — Марлин потянула подругу за рукав. — Отложи книгу, дай Алисе погадать! Лили вздохнула, заложила страницу закладкой и пересела на пол. Алиса разложила для неё карты — и тут же приподняла бровь. — Императрица. Это материнство, забота, женская сила. — Материнство? — Лили моргнула. — Мне двенадцать, Алиса. — Это на будущее, — невозмутимо ответила та. — Карты не привязаны к сегодняшнему дню. Вторая карта — Рыцарь Жезлов. Огонь, страсть, порывистость. Рядом с тобой появится человек, который будет действовать быстрее, чем думать. — Таких половина Хогвартса, — фыркнула Лили. — Взять хоть Поттера. Марлин и Мэри переглянулись и одновременно прыснули. Лили покраснела. — Я просто привела пример! — Конечно, — протянула Марлин. — Просто пример. — Третья карта — Солнце, — Алиса перевернула последнюю карту. — Счастье, радость, успех. Что бы ни случилось, ты будешь счастлива. Даже если путь к этому счастью будет непростым. Лили задумчиво смотрела на карты. — А ты сама? — вдруг спросила Мэри, поворачиваясь к Алисе. — Себе погадай! — Себе? — Алиса растерялась. — Я как-то не... — Давай! — хором потребовали девочки. Алиса вздохнула и разложила карты для себя. Первая — Туз Кубков. Любовь, зарождение чувства. Вторая — Десятка Пентаклей. Семья, дом, достаток. Третья — Мир. Завершение, гармония, исполнение желаний. — Ну ничего себе, — выдохнула Марлин. — Фортескью, да у тебя идеальное будущее! — Кто же тот счастливчик? — подмигнула Мэри. — Я не знаю! — Алиса покраснела. — Карты не показывают... — ...внешность, — хором закончили все остальные и расхохотались. Но Джессика заметила, как Алиса, собирая карты, на секунду задержала взгляд на изображении Десятки Пентаклей — крепость, дом, двое людей, стоящих рядом. И улыбнулась. Чуть-чуть. Себе. — А теперь Джесси! — Марлин подтолкнула подругу. Джессика нехотя сползла с кровати и села напротив Алисы. — Ты же понимаешь, что это ерунда? — спросила она, кивнув на карты. — Просто картинки. Никакой магии. — Конечно, — Алиса спокойно перемешала колоду. — Поэтому ты и боишься. — Я не боюсь! — Тогда дай левую руку. Снимай. Джессика вздохнула, но сделала, как просили. Алиса разложила три карты: прошлое, настоящее, будущее. — Прошлое — Башня, — Алиса нахмурилась. — Разрушение. Что-то в твоей жизни сломалось. Потеря. Но ты пережила это. Джессика молча кивнула. Мама. Это было очевидно, никакой магии не нужно. — Настоящее — Сила. Ты сейчас в позиции силы. Ты управляешь своей жизнью. Но Сила — это не только мощь, это ещё и ответственность. Ты за кого-то отвечаешь. Или скоро будешь. — За всю команду, — хмыкнула Джессика. — Особенно когда Блэк лезет под бладжер. Марлин фыркнула, но промолчала. Пока. — А будущее... — Алиса перевернула карту и замолчала. — Что там? — не выдержала Мэри. — Звезда, — медленно произнесла Алиса. — Та самая, что выпала Марлин. Но в паре с Силой и Башней это значит... — она помолчала. — Кто-то, кого ты сейчас даже не рассматриваешь всерьёз, станет для тебя самым важным человеком. Тот, кто всегда рядом. Тот, кто спасает тебя — и кого спасаешь ты. — Спасает меня? — Джессика нахмурилась. — Это просто игра, Алиса. — Конечно, — Алиса пожала плечами. — Карты — это просто карты. Но взгляд у неё был такой, будто она знала что-то, чего не говорила. Джессика отвернулась, делая вид, что её это совершенно не волнует. Но где-то в глубине сознания всплыла картинка: Сириус, заслоняющий её от бладжера. Его рука, закинутая на плечо — всего на секунду. «Спокойной ночи, Рокс». Глупость какая. При чём здесь Блэк? Просто карты. Просто совпадение. Марлин, наблюдавшая за подругой, не выдержала: — Ну и кто же этот загадочный спаситель? — она подпёрла подбородок рукой. — Может, тот, кто сегодня руку тебе на плечо закинул? А, Джесси? — Не понимаю, о чём ты, — отрезала Джессика. — Ну конечно, — Марлин растянулась на кровати, закинув руки за голову. — Просто друг. Просто спас от бладжера. Просто сказал, что ты великолепна. Просто... — Маккиннон, — перебила Джессика ледяным тоном, — тебе не пора спать? — Уже иду, — Марлин подмигнула Алисе и забралась под одеяло. — Но ты бы знала, как у тебя уши горят. Прямо как у Блэка, когда он на тебя смотрит. Джессика запустила в неё подушкой. Марлин поймала её и расхохоталась. — Спокойной ночи, Рокс. — Спокойной ночи, Маккиннон. Джессика легла и уставилась в потолок. Карты — это просто карты. Слова Марлин — просто глупые шутки. А то, что сердце до сих пор колотится — просто потому, что она смеялась. Просто. Просто. Просто. Но перед глазами всё ещё стояли серые глаза, смотревшие на неё без насмешки. --- Ночью, когда все уже спали, Джессика снова достала дневник. Он долго молчал, но интуиция подсказывала: сегодня что-то случится. Она открыла его — и замерла. На странице, которая ещё утром была пустой, проступили слова. Целое предложение. «Ищи то, что скрыто в тенях основателя». Джесси перечитала трижды. В тенях основателя. Основатель Хогвартса? Один из четырёх? Сердце забилось быстрее. Это было уже не просто слово. Это была подсказка. Настоящая. Завтра нужно было собирать пятёрку. Второй курс продолжался — и дневник снова звал их вперёд.