Предан(н)ы

Глава 3. Босые ноги утопали в мягкой, чуть влажной траве. Ветер играл моими волосами, лаская лицо. От легкости хотелось смеяться. Я огляделась вокруг и увидела перед собой резную дверь часовни. Она была приоткрыта, скрип напоминал пение экзотической птицы. Еще несколько шагов, и меня поглотил сумрак помещения. Ангел сидел на жертвеннике, меланхолично листая потрепанную книгу. Пепельные пряди спадали ему на глаза, перья величественных крыльев вздрагивали на ветру. Я застыла, словно сделай еще хоть шаг и видение растает. - Каин? – мой голос прозвучал слишком тихо. Но он услышал. Я поняла это по легкому повороту головы. Ангел захлопнул книгу, потом посмотрел на меня. Красивые губы изогнулись в усмешке, он как-то обреченно покачал головой и вдруг кинул мне под ноги окровавленные крылья. Мои крылья. Я вскочила на кровати, хватая ртом воздух, и наткнулась на внимательный взгляд Руди. Он сидел в кресле напротив, поза расслабленная, но смотрел с интересом. Потом вдруг улыбнулся, и кивнул в сторону кухни. Комната была наполнена запахом жареного масла и корицы, запаха утренней жизни, которой у меня не было. - Я готовлю блинчики. Приводи себя в порядок и за стол! – Парень весело подмигнул мне и поднялся. В этот момент по комнате ураганом пронеслась Мариса, на ходу натягивающая майку , глаза ещё сонные, но полные дел. - О боже ты проснулась? Прости, я опаздываю! Работа, будь она не ладна! — не дав мне ответить, девушка схватила потертый рюкзак и выбежала из квартиры. Мы с Руди переглянулись и я не сдержала улыбки. Руди стоял у плиты, когда я вышла из душа, кутаясь в большой махровый халат. Он повернулся ко мне, держа в руках лопатку и указал ею на маленькие пышные блинчики с такой гордостью, что мне очень захотелось попробовать его творение. Да и в целом, парень выглядел так, как будто родился готовить. Сердце невольно сжалось от той домашней атмосферы, которая жила лишь в моих мечтах. На столе — миска с ягодами и сироп, всё аккуратно, без суеты. Руди со совей теплой улыбкой, словно мог бы быть кем угодно: соседом, другом, братом. - Надеюсь, ты голодна - Я кивнула, Руди подал мне тарелку с блинчиками, сел напротив, и виновато отвел взгляд в сторону. – Я хочу извиниться. Вчера мне не стоило говорить то, что я сказал. Я… Не хотел, чтобы тебе было неловко, просто иногда шучу неуместно. Знаю, что это звучит странно, но — расслабься, — он улыбнулся. — Сегодня день для маленьких преступлений против скуки. Не думай о том, что было. Почувствуй, что ты живёшь сейчас. Мы с Марисой будем рядом. Ничего не бойся. - Эти слова были простыми, но как будто открывали окно в комнате, впуская свет и свежий воздух и мне, вдруг, захотелось поверить. Я позволила себе маленькую улыбку, съела ещё один блинчик и почувствовала, как что-то внутри оттаивает, словно шепчет: ты можешь попробовать быть обычной девчонкой. Но в миг это чувство снова сменилось тревогой. Я вспомнила свой сон и ангела, осуждающе смотрящего на меня. Что это? Игра воображения или предупреждения? В который раз, я задумалась, существовал ли Каин на самом деле? - Хочешь, я покажу тебе город? – тихий голос Руди вывел меня из размышлений. — Есть места, которые я люблю. Там никто не торопится. Там… Знаешь, просто хорошо. На улице пахло влажной листвой и дождем. Руди весело щебетал, резво шагая рядом. Люди лениво прогуливались по узким улочкам, не обращая на нас никакого внимание. Новый друг рассказывал мне забавные истории, вызывая приступы смеха, показывал бары в которых они побывали с Марисой. На центральной площади парень купил мороженное, что вызвало у меня бурный восторг. На небесах не было ничего даже близко напоминающее это нереальное лакомство. Руди не умолкал, говорил, как он любил этот район в детстве, где лучший кофе, почему в одном из дворов растёт дерево, на котором висели замочки с красивыми лентами. От площади мы побрели в сторону по узкой улочке, с которой начинался путь в старую часть города — туда, где дома становятся тише, а люди реже смотрят в окна. Прошли через арку, и мир вдруг развернулся в другом свете: перед нами открылся парк, заброшенный, но невероятно красивый. Трава вздымалась в разноуровневых грудах, дорожки, обросшие мхом и причудливыми растениями, а по центру — разбитая площадка с фонтаном и старой старым монументом. У меня перехватило дыхание: три фигуры, мрамор потускнел от времени. Женщина-ангел с ребенком на руках, она нежно прижимала его к себе, словно ограждая, ее взгляд был устремлен в небо. Но истинное волнение вызывал второй ребенок, крепко вцепившийся в мраморную юбку матери. Лиц было практически не разглядеть, но я нутром чувствовала тот страх, боль и отчаяние, который скульптор пытался передать в маленьком мальчике-ангеле. На пьедестале были выбиты буквы, едва видные сквозь растения. - Это моё любимое место. — сказал Руди тихо. — Когда надо подумать, я прихожу сюда. Тут можно слушать, как мир жалуется и не жалуется одновременно. - Он сел на ступеньку, и я осторожно подошла. Монумент казался словно оживший, в пустоте стертых лиц было столько историй. - Ходит легенда. Одна старая, городская. Про братьев. - Я внимательно посмотрела на парня, уже зная какую историю он хотел мне рассказать. Уловила тонкий шёпот уважения. - Два брата, один рожден в законном браке, второй во грехе. Паршивая история, как по мне. Мать видела в младшем лицо своего любовника и не нашла ничего лучше, чем избавиться от напоминания, как от ненужного котенка. Но парень дал отпор. Люди говорят, что в тех местах, где пролилась кровь, - Руди многозначительно кивнул в небеса. - Даже ангелы оплакивали эту историю, но простить мальца не смогли. За чужие грехи он был отвергнут целым миром. Это изваяние поставлено в память о том, что какую сторону бы ты не принял, никто этого не оценит, и ты останешься один. Справедливо это все, как ты думаешь? Эти святоши страшнее чудовищ, которыми детей пугают по ночам. – Мне показалось, что в голосе парня проскользнула ненависть, хотела возразить, но прикусила язык. Задумалась о родителях, которые тоже были готовы отдать меня на растерзание, ради высокого имени. О своих крыльях, которые теперь лежат в памяти, как забытый рюкзак. - Ты дрожишь? — Руди накрыл мою руку своей, заглядывая в глаза. Мне хотелось отдернуть руку, но и не хотелось. -Здесь немного жутковато. – Я снова посмотрела на лицо маленького ангела. - Бояться – нормально. — Руди тепло улыбнулся. — Это значит, что ты ещё умеешь чувствовать. Но бояться — не значит сдаваться. Иногда надо позволить себе идти навстречу этому страху. Это тоже выбор. Я хотела спросить, что он имеет ввиду, но не успела. Сначала почувствовала холодок, пробежавший по спине, а потом поморщилась от легкой боли ран.

- Здесь кто-то есть... – Почему-то голос осип. Руди повернул голову, и на его лице мелькнула тень — не страх, а внимание. Он встал первым и шагнул вперед, будто ограждая меня. Я обернулась и увидела силуэт. Человек стоял у входа в сад, облокотившись на темный мотоцикл. Лицо было скрыто тенью деревьев. Он был одиноким и неподвижным. Темная одежда выгодно подчеркивала мускулистую фигуру. Мужчина курил, лениво рассматривая нас. Я узнала его.

- Чем обязаны? – Выкрикнул Руди. Мужчина наклонил голову, присматриваясь. Я видела, как его глаза сузились — не гнев, а странная проверка. Он сделал шаг вперёд, и новая волна присутствия обрушилась на меня. Я ощутила его взгляд - словно невидимые пальцы скользнули по горлу. - Вчера ты не услышала меня, mea meretrix*? – Я неосознанно сделал шаг вперед, словно меня притягивало на тихий голос. Мужчина продолжал смотреть на меня, на его лице играла легкая усмешка, от которой исходила смертельная опасность. Руди приобнял меня за плечи, заставляя замереть, наклонился ближе, чем положено. Я почувствовала, как теплое дыхание коснулось моего уха. - В чем дело, парень? – В голосе моего сопровождающего появилась нотка вызова. – Ты немного помешал нашему романтику. Парк большой, думаю ты сможешь найти место для своего уединения. – Мужчина, наконец, оторвал от меня взгляд и посмотрел на Руди, на секунду нахмурился и словно принюхался, нервно дернул плечом и снова посмотрел на меня. - Поговорим? * mea meretrix - моя блудница (лат.)