Осколки прошлого

То, что для одного — вера, для другого — безумие.

***

Что происходит с человеком, когда все его мысли крутятся вокруг одних и тех же событий, которых никогда не происходило в привычной картине памяти? Явно ничего хорошего. К сожалению для кудрявой девушки, именно её вселенная решила привести в пример, что бы показать всем "весёлую сказку о том, как люди сходят с ума, осознавая это". Тёмная комедия, которой не видно конца и края. Это были ужасные несколько дней. Жека практически не выходила из здания Общаги, в основном избегая других и не говоря ни слова, когда те пытались завести с ней диалог. Что же поспособствовало данному поведению? Ну, наверное тот самый разговор с Пупи, по итогу которого он чуть ли не убить её был готов, а голову начали наполнять воспоминания, о которых она до этого даже не подозревала... И ещё кое-что.

***

Глава Общаги могла отчётливо слышать голос Трюфеля за стеной. Слишком живой, что бы принадлежать признаку. Впрочем, рано или поздно она бы узнала — это должно было случиться в один прекрасный день. Она слушала, затаив дыхание. —"... скажу, что она заботится о вас меньше, чем показывает. Все эти плакаты, то, что она делает — фальшивка. Где она была, когда мы умирали?" Послышался звук шагов. Словно кто-то подошёл ближе к собеседнику, а тот постарался держать дистанцию, словно опасаясь грядущего нападения. —"Я не думаю, что-" Это была Юрка! Жека стала прислушиваться внимательнее, пока внутри неё уже закипала от гнева кровь. Почему недавно вернувшийся к жизни человек вдруг захотел завести этот разговор? Зачем? Что заставило его думать, будто ей всё равно? Дракошу оборвали, не дав договорить. —"Где она была, когда ты потеряла руку, Юрка? Когда Никлайтс потерял жизнь? Разве ты не помнишь? Не помнишь, какое удовольствие получал Винсери, медленно лишая тебя жизни?" Сердце девушки пропустило удар. Что он такое несёт? —"Она не могла ничего сделать, ты сам понимаешь!" Голос Юрки дрогнул, скрываясь на более хриплый и неуверенный, слабый. Словно она в одно мгновение снова пережила те ужасные события, почувствовала страшную боль от потери руки, которая теперь была заменена холодным металлическим протезом. —"Прости, Юрка. Я, наверное, слишком погорячился. Просто.. Подумай над моими словами, хорошо?" Выражение, с которым говорил Трюфель, изменилось. Стало более мягким и успокаивающим, словно он в момент потерял интерес к тому, что бы терроризировать и так пошатанную чувством вины за гибель Нордвейна девушку. Наверняка, он надеялся, что таким образом она не заметит растущую в глубине его души бездну. Не изменит к нему своего отношения, что бы никто и никогда не знал о возможном содержании их разговора. Однако, выйдя из небольшой комнаты, парень встретился взглядом с отрешённо выглядящей Жекой. Она даже не посмотрела на него, просто осталась на месте, вглядываясь в землю. Казалось, будто она даже не дышала. —"Не держи на меня обиду, Жека. Это... Просто вырвавшийся поток мыслей. Так странно быть живым после...Ну, всего." Только после его слов девушка наконец двинулась, слегка наклонив голову вбок и посмотрев на него, а затем совершенно невинно улыбнувшись. Словно она не слышала всего этого и не принимала близко к сердцу. Будто просто взяла и поверила его объяснению. Им не нужны конфликты, особенно после всего произошедшего. —"Ничего страшного, Трюфель. Я обещаю, что подумаю над будущей безопасностью Общаги. И.. Я рада, что ты вернулся." Последняя фраза прозвучала особенно искренне. Наверное, потому, что глава Общаги не врала: она была рада видеть друга живым и невредимым после всего произошедшего, после того как он умер от рук Аллиазо, пытаясь предотвратить будущее кровопролитие. Просто всё то, что парень наговорил Юрке, было морально тяжело слышать, особенно.. Так. Даже не в лицо. За спиной, за стенкой, в секрете. «Мог бы сказать прямо.. Или у тебя теперь совершенно другая цель, Трюфель?» — мысленно спросила она, но собеседника уже не было рядом.

***

—"Как же это всё сложно.. Почему сразу же после войны за моей спиной уже плетутся интриги? И самое главное, как со всем этим разобраться, когда я не могу даже разобраться в собственных чувствах и мыслях?" Очередная тихая жалоба на жизнь, на которую никогда не последует ответа. Жека лежала на постели, которую к сожалению не получилось сегодня разделить с Хупей. С ней было бы проще... Она могла бы дать совет, выслушать. С другой стороны, а стоит ли нагружать телохранительницу своими душевным и терзаниями? А может быть, ей нужно это сделать? Всё же, они достаточно близки, что бы располагать секретами друг друга и не думать, что о них узнает кто-то посторонний. Что бы доверять друг другу свои жизни, практически делить одну из них на двоих. Да, девушка обязательно расскажет подруге о том, что происходит в её сознании и в укромных тенях Общаги. Просто не сейчас. Вздохнув, она вышла на крышу двухэтажного здания, устремилась взгляд в небо... И застыла от удивления. «Разве луна.. Должна быть фиолетовой?» — задала она самой себе очень даже логичный и в то же время детский вопрос. Конечно же, не должна! И всё же, сейчас поверхность ночного зеркала отражала на землю отчётливое фиолетовое сияние. Это было...чарующе. В буквальном смысле. Увидев это, глава Общаги уже не могла сдвинуться с места, словно её тысячами мелких иголок приковали к определённому месту, придерживая даже веки, что бы не смела моргнуть или отвести взгляд. Больше она ничего не слышала. Ни ветра, ни стрёкота в мельтешащей траве, ни звука прибывающей и отходящей от берега воды. Только странный гул, заполонивший всё её сознание. —"Твоё тело — пустяк. Песчинка. То, что ты есть — это мы. Твоя новая кровь." —"Замолчи." —"Поглотить. Всё. Вот, что нужно. Вот, что правильно." —"Нет.." —"Уничтожь! Уничтожь! Уничтожь, уничтожь!" —"Нет!" Собственные мысли путались с чужими, принадлежащими тому, что не должно было находиться в этом мире... Но оно здесь. Живёт, дышит, терзает своими тёмными когтями и ненасытный пасть ткань реальности, стирая любые грани между сном и явью. Оно шепчет, говорит, или кричит? А произносит ли что-то сама Жека, или весь диалог происходит лишь в её туманных мыслях? Не придумала ли она его сама? —"Γίνε μέρος μας!" В горле словно застрял шарик с острыми шипами. «Прочь из моей головы!» — то, что должно было быть агрессивной просьбой, теперь больше напоминало немую мольбу. Голова девушки раскалывалась от боли, в ней не осталось места для любых других мыслей, кроме пустоты, чужого (но её) голоса и этой треклятой луны. Вдруг... Она почувствовала резкое прикосновение, которое выдернуло её из столь ужасного состояния. —"Жека! Ты.. В порядке?" —"Луна.. Что-то с луной, она.." Глава Общаги сначала даже не поняла, кто перед ней находится, но затем её зрение сфокусировалось на белой коже и больших голубых глазах... Юрка! Она мельком глянула на луну, затем с огромной долей непонимания и волнения вновь посмотрела на неё, медленно вильнув хвостом. Словно не видела того же. Не слышала. Не чувствовала. —"Луна совершенно нормальная. Я ещё до полуночи заметила, что ты стоишь на крыше и смотришь на небо, но.. Кто же знал, что я приду к рассвету, и ты всё ещё будешь стоять в той же самой позе? Это.. Признаюсь, это очень жутко." Пока девушка-дракон рассказывала о том, как это всё выглядело со стороны, Жека пыталась успокоить бешено бьющееся сердце. Во рту было сухо, лёгкие словно что-то обжигало изнутри всё это время, каждую конечность ломило. Что же за напасть такая? И всё же.. Ей казалось, будто сквозь эту пелену агонии просочилось сладкое послевкусие. Приятная дрожь, желание прямо сейчас засмеяться, потому что ей весело, но непонятно отчего. —"Прости, что заставила тебя волноваться, Юрк. Я.. Сама не знаю, что на меня нашло. В любом случае, спасибо что вытащила меня из этого состояния. Δεν ξέρω τι θα έκανα χωρίς εσένα.." —"Что?" «Действительно, что нахуй я только что сказанула?» — они обе округлили глаза от взаимного непонимания. Одна не понимала, что сказала вторая. Вторая же не понимала ни того, что сказала, ни того, как так вообще получилось и что это за язык. —"Не обращай внимания. Это не так важно." По крайней мере, девушка надеялась, что это было не так важно. Прежде, чем диалог мог пойти дальше, она ушла обратно в здание. Ей нужно было всё обдумать. А ещё ей нужно было поговорить с одной особой, которой она мысленно пообещала рассказать обо всём происходящем.