Келпи

      Гарри не спал. Он сидел на краю кровати, не сводя глаз с таза с водой. Теперь она была абсолютно обычной, прозрачной, но, если присмотреться, в глубине её всё ещё мерцали отголоски ночного марева — звуки и облики, что не должны были существовать.       В голове молодого аврора продолжал звучал шёпот — приглушённый, как далёкие волны, разбивающиеся о скалы, и ускользающий при попытке поймать его смысл. Гарри не мог вспомнить, что именно слышал ночью, но ощущение тревоги осталось в воздухе, на коже, в наступающем утре.       Шторм утих, но его эхо жило на узких улицах Дун Мара. Ветер скользил меж домами, поднимая в воздух солёную дымку. Где-то глухо хлопнула створка, а на первом этаже таверны скрипнула половица.       Гарри вздохнул, проводя рукой по лицу, смахивая сонливость и ощущая влажный холод утра. Переведя взгляд на ютящийся в углу стул, куда вчера скинул свою одежду, Поттер нахмурился. На спинке аккуратно висели чужой поношенный шерстяной свитер, грубая рубашка и выцветший плащ. Всё это пахло водорослями, временем и океаном.       Местная трактирщица, видно, позаботилась о нём, выдав эти вещи, что подходили для прогулок по деревне и округе куда лучше его собственной одежды.       «Странно только, что аврорат до сих пор не прислал мне мой чемодан, — раздражённо подумал Гарри, натягивая немного колючий свитер поверх плотной рубашки. — И ведь хотел сразу всё взять с собой, так не дали».       — Срочно, мистер Поттер! Это дело первостепенной важности, мистер Поттер! — Гарри сделал напыщенный вид, выкатив грудь колесом, и изобразил помощника главного аврора — Оуэна Торна.       Едва удержавшись от того, чтобы сплюнуть — Оуэн никогда не вызывал в Гарри никаких чувств, кроме брезгливости, — Поттер натянул стоящие тут же возле стула сапоги и, прихватив свою волшебную палочку, вышел из комнаты.       В зале таверны царил полумрак. Очаг тлел, давая немного света и тепла, что разгоняли предрассветную сырость. Однако воздух был тяжёлый от запахов копчёной рыбы, травяных настоек и торфяного дыма.       Осмотрев зал, Гарри отметил, что многие столы были уже заняты. Ранние посетители — в основном рыбаки и торговцы — сидели за столами, грея руки о кружки с горячим элем. Плечи каждого были укутаны в шерстяные мантии с нашитыми защитными символами. Поттер ещё отметил, что на запястьях всех сидящих в зале мужчин были набиты выцветшие татуировки — знаки против глубинных чар.       Гарри прошёл к стойке, устроившись на высоком стуле. Трактирщица, женщина с плотной косой, лежавшей на плече, даже не обернулась на него, лишь налила напиток в глиняную кружку, как и остальным, и поставила перед Поттером. Гарри обхватил кружку ладонями — шершавая поверхность быстро согрела пальцы, щедро делясь своим теплом.       — Чужак встаёт с рассветом. Должно быть, совесть не даёт спать?       Гарри повернул голову на голос. За ближайшим к нему столом сидел рыжебородый маг, одетый, как и каждый из деревенских, сидящих в этом трактире. Лишь одно отличие бросалось в глаза — обилие амулетов-узелков на его поясе.       «А ты, наверное, Колм МакГрат?» — Гарри напряг память, вспоминая мельком просмотренные документы с собранными досье на большую часть жителей Дун Мара. Информация была скудной и обрывчатой, но Поттер был рад и ей.       Колм смотрел прямо, с вызовом, а в его пальцах мелькала медная зачарованная монета, что отражала свет неестественным образом.       — Или привычка, — спокойно ответил Гарри, отворачиваясь от рыбака и утыкаясь носом в кружку.       — Привычка к чему? — в голосе МакГрата сквозила насмешка. — Смотреть на мертвяков поутру?       В таверне стало тише. Поттер чувствовал, как взгляды стали собираться на нём. Долгие, неодобрительные, изучающие. Сглотнув ставшую вязкой слюну, он вздрогнул от неожиданности, когда трактирщица бухнула перед ним тарелку с завтраком — чёрный хлеб с тёплым маслом, копчёная рыба и крепкий пряный чай с добавлением зелий.       «Зачем было тогда наливать эль?» — Гарри недоумённо покосился на стоящие перед ним две кружки, но решил, что это просто местная традиция — пить эль в любое время суток.       Краем глаза он заметил, как трактирщица показала сжатый кулак Колму. Тот нагловато усмехнулся и послал ей воздушный поцелуй, но от аврора отстал и занялся своим завтраком, уплетая его за обе щеки.       Сам Гарри ел медленно, чувствуя, как каждый кусок, что отправлялся в его рот, сопровождался внимательными взглядами деревенских волшебников. Он пытался прислушиваться к тихому шёпоту, но ничего полезного так и не разобрал. Смерти не обсуждались, но в напряжённых голосах и резких жестах можно было уловить тревогу.       Закончив с завтраком и поблагодарив трактирщицу, представившуюся просто как Агнес, Гарри вышел на улицу.       Деревня просыпалась. Улицы ещё были влажными от дождя, а в лужах отражался серый рассвет. Воздух был тяжёлым от запаха йода, водорослей и старого дерева. От непривычки Гарри приходилось прилагать усилие, чтобы вдохнуть полной грудью эту горьковатую смесь.       В переулках раздавался стук ножей о разделочные столы. Видно, кто-то уже вышел и вернулся с моря с первым уловом за сегодня.       Гарри осмотрел улицу, по которой шёл. У окон каждого дома висели высушенные зелёные водоросли, выполняющие функции защитных амулетов, а на лавках рядом с домами стояли чаши, наполненные солёной океанской водой. Древняя традиция, защита дома, секрет, которым деревенские никогда не станут делиться с чужаком.       Улица вывела Гарри на местный рынок. Однако рынком это было сложно назвать — несколько покосившихся лотков да лавок, не чета Косому переулку, к которому привык Поттер. Направившись к первому из продавцов, Гарри успел окинуть взглядом товары каждого из стоящих здесь. Зачарованная рыба, всё ещё шевелящая плавниками, амулеты из костей, раковин и водорослей, зелья от проклятий и волшебные сети.       С его появлением голоса местных стали приглушённее, а разговоры — отрывистыми. Некоторые и вовсе прекращали разговор, стоило ему приблизиться, а когда он проходил дальше, то в спину доносилось:       — Это он?       — Тот, кто ищет…       — … потерянных?       — Глупец…       Поттер старался не обращать внимания на косые, острые взгляды, слушая и запоминая.       Целью его был пожилой маг, перебирающий амулеты дрожащими пальцами.       — Доброе утро, сэр, — Гарри вежливо склонил голову перед стариком, но тот даже не взглянул на аврора. — Я хотел спросить у вас, что вы знаете о Дугале Керране и Морне Лохрейн?       — Уходи, — едва различимо буркнул продавец, вновь и вновь перекладывая один и тот же амулет с места на место.       Заметив это, Гарри решил, что старик просто хочет продать ему свою безделицу, прежде чем отвечать, поэтому, покопавшись в карманах, выудил пару монет.       — Я куплю у вас этот амулет, — он указал на тёмно-серый, испещрённый витым узором, похожим на следы от тонких водорослей, осколок скалы. В центре амулета тускло блестел чёрный драгоценный камень, огранённый в форме шестиугольника, который возвышался над шершавой поверхностью благодаря двум золотым дугам.       «Будто кольцо в камень выплавили», — рассматривая переданный ему амулет, подумал Поттер и кинул его в карман плаща, сразу забывая про покупку.       — Теперь не могли бы вы рассказать, что знаете о Дугале Керране и Морне Лохрейн? — стараясь быть вежливым, спросил Гарри. Однако в ответ раздалось лишь ворчание, заставляя Поттера сжать кулаки от злости.       — Вы же знали их, жили в одной деревне! Возможно, Морна приходила к вам за амулетами для дома, а Дугал приносил свежую рыбу! Так почему вы тогда молчите?!       Поттер заскрипел зубами, сдерживая рвущуюся наружу злость, вперемешку с отчаянием. Его первое дело, и надо же было попасть в деревню с такими упрямцами! Как этот старик или констебль Макрай не понимают, что чем быстрее, объёмней и чётче они расскажут ему о происходящем, тем скорее он сможет им помочь!       Раздражённый молчанием продавца, Гарри отвернулся, направившись к следующему прилавку, у которого стояла молодая ведьма с каштановыми волосами, заплетёнными, как и у Агнес, в косу. По плотно поджатым губам и хмурой морщинке на лбу Гарри понял, что и тут ничего не добьётся.       «Почему же вам всем всё равно на умерших?» — грустно подумал Поттер, собираясь пройти дальше, когда грудной, мелодичный голос женщины остановил его.       — Вы не похожи на тех, кто приходит сюда за солью и рыбой.       Гарри остановился, чуть прищурившись, смотря на продавщицу. А потом, хмыкнув, поинтересовался:       — А если бы пришёл?       — Я бы сказала, — женщина несмело улыбнулась, — что вам не понравится вкус нашей рыбы. В здешних водах ловится не то, что вы привыкли видеть у себя на столе.       Гарри хмыкнул, но не нашёлся, что ответить. На душе было неспокойно, а в груди жгло от досады, что он так бездарно тратит время.       «Почему мне кажется, что они все что-то знают, но молчат?»       — Они видят в тебе чужака, поэтому ничего и не скажут, — будто ответом на его мысли прозвучал гулкий голос Фергуса за спиной, заставляя Гарри резко обернуться.       Старый констебль стоял у одного из прилавков, спокойно покуривая трубку и наблюдая за ним.       — Если хочешь что-то узнать, — начал Макрай и, затянувшись, выпустил несколько дымных колечек, — то тебе следует сходить в «Дом рыбака».       — Что это и где находится? — Гарри сдвинул брови, отчаянно пытаясь вспомнить какую-нибудь информацию об этом месте.       — У пристани, — Фергус кинул на Поттера странный взгляд, словно увидел нечто новое и странное. — Там костры греют стариков.       Подавив в себе новую волну вопросов, понимая, что не добьётся от скрытного констебля никаких ответов, Гарри лишь сухо поблагодарил и зашагал прочь с площади, ориентируясь на шум прибоя.       Ноги с непривычки так и норовили разъехаться на мокрых округлых камнях, и Поттер искренне недоумевал, как местные это терпят.       — Ходить же невозможно, — ворчал Гарри себе под нос, вновь едва не поехав на камне и не улетев в лужу. — Надеюсь, Оуэн додумается прислать мне мою метлу, иначе, как вернусь в Лондон, я ему последние усы выщипаю и… — Гарри осёкся.       Ниже по улице, на грани света и тени, возвышалась знакомая фигура. Высокий, бледный, с поразительно ясными глазами, что, казалось, отражали свет так ярко, что горели на лице неистовой синевой.       На мгновение Гарри растерялся. Он сталкивался с этим мужчиной уже в третий раз, но не ощущал от него угрозы. Впрочем, добром от него тоже не веяло. Что-то чуждое было в его позе, жестах, взгляде и голосе.       — Ты везде, где что-то происходит, да? — ляпнул Поттер первый вопрос, что пришёл на ум. Почему этот незнакомец всегда возникает рядом? Пытается он помешать или помочь?       — А ты — всегда, где кто-то умирает, — мужчина слегка склонил голову, изучая Гарри своими нереальными, как сам океан, глазами.       — Кто ты? — напряжённо спросил Поттер, ощущая сухость во рту и пытаясь понять — уже стоит вытаскивать палочку или ещё рано?       Мужчина промолчал, и было утихший гнев в Гарри вновь начал нарастать.       — Ты идёшь в «Дом рыбака», — не спрашивая, а утверждая, сказал мужчина, заставив Гарри напрячься и всё же сжать палочку в кармане плаща.       Звуки стали тише в незаметно сгустившемся вокруг них воздухе. Медленно исчезли шум деревни, утих ветер, и даже океан больше не шептал прибоем.       — Ты следишь за мной?       — Просто предугадываю твои шаги, — голос мужчины — низкий, плавный — звучал, словно доносился из глубин вод.       Гарри моргнул и вздрогнул, когда незнакомец внезапно оказался от него на расстоянии вытянутой руки.       «Красивый — как античное божество», — пронеслась ненужная мысль в голове Гарри и была тут же задвинута им подальше.       Поттер сделал глубокий вдох, и носа коснулся запах воды — не дождя, а чего-то солёного, тёмного, глубокого, будто сама морская бездна раскрылась перед ним.       — Спроси их о третьем имени, — глаза-океаны завораживали, смотря неотрывно, заглядывая в самые потаённые уголки души.       Вокруг повисла звенящая тишина. Могло показаться, что мир вокруг — капля, стекающая по ставне, собственное дыхание, застрявшее в горле, волны, бьющие об камни, — всё замерло в ожидании, жадно наблюдая за ними.       — Третья жертва? — Гарри с трудом скинул с себя оцепенение, делая рваный, надсадный вдох, и запоздало рванул палочку из кармана.       Но мужчина уже исчез. Только вновь поднявшийся ветер коснулся лица — и его словно не было.       — Мерлин, да кто он такой?       Раздражённо вернув палочку в карман, Гарри растер ладонью шею и хмуро зашагал в сторону бьющих о пристань свинцовых волн.