Воспоминания таракана о медведице

Романизированный отчёт для вас,

директор.

***

Тот таракан не был солдатом, но слыл чумой.

Коль ты пошла за честным малым, не удивляйся ты в лесу

Пустому, мёртвому гнезду. Глухарь заметит под тобой

Детей, раздавленных в году. А таракан тех доедает и пьёт пролитую росу.

***

-Грег, милый, я хочу покушать. -Родя… Дорогая моя спутница на этом бренном пути… Хочешь кушать — отыщи кушать. Я с радостью бы съел что угодно, только найди мне что угодно. Туманный лес. Больше ничего и не нужно говорить о месте, где сейчас гуляли две странные, но по своему интересные персоны. Грегор Замза и Родион Раскольникова — участники прошедшей кампании, безработные, побитые жизнью, голодные люди. Подозрительный лес в четвёртом районе этого огромного города мало кого притягивал, но этих двоих всё же повела туда одна дурная мысль. Путешествие — так однажды охарактеризовала свою несуществующую цель Родион, как после развала компании Лимбус, та разговорилась со своим единственным оставшимся с ней спутником. Точнее стоит сказать, что это она навязалась к Замзе, как только все выжившие «последней заварушки» поняли, что больше корпоративных целей у них нет. Этим «локальным взрывом» старой ржавой канистры участников разнесло по всей поверхности доступной жизни города и его крыльев. Так и сейчас мы можем наблюдать двоих спутников, что хотели разобраться, куда им идти. А направления они правда не знали… -Мы определённо должны были встретить всех этих безумных бездомных бандитишек… Где они все? -Родя, не повторяй мысль. Это я уже слышал. — Наконец констатировал этот факт мужчина. — Знаешь что? Грегор — остаток войны с отвратительным экспериментом вместо руки, жучиной хитиновой лапой, что порой двигалась не по его воле. Этот мутант, всегда имеющий при себе пачку дешёвых сигарет и постоянно мечтающий ни о чём — он остановился. Он в искреннем понимании своих действий достал помятый коробок запасок и закурил, стоя прямо на иссушённых окружающей действительностью листьях. -Да-да, слушаю? — Отметилась своим мягким голосом дама, стоя чуть позади курильщика. Она, эта женщина, была гораздо внушительнее в своих габаритах, чем её собеседник. Поставив их в разные углы комнаты, можно было бы с трудом добиться только одинакового роста из-за правильной точки зрения. Впрочем, эта с виду легкомысленная персона не имела замашистых комплексов на этот счёт и спокойно крушила топором всех своих врагов. Настоящая проблема редко показывалась снаружи, в отличие от её оружия. Всё в нём странно и неоднозначно. Топор — двуручный, боевой — размахивала же она им только одной рукой в противовес другой. Занимательная гравировка «РАСКО́Л» была туманна, хоть и имела интерпретации, связанные с её прошлым. Убирать тот ей некуда — со времён компании Лимбус взяла привычку всегда держать наготове рядом. -Возможно нам не стоило сюда идти… -Нет? Тебе настолько не нравится? — Уточняюще спросила девушка. Замза, прислонившись к дереву, опустил свой рюкзак на землю, задумался на время вдоха, глубоко втянув дым табака. На выдохе же он дал своё слово. -Я про то, что мы определённо забрели куда-то вглубь… Думаешь тут будут живые обитатели? -Эхх… Остановка? -Я не против. Хочу дотянуть. — Отметил тот и взвёл человеческой рукой с сигаретой к небу. — Будем тут ночевать, понимаешь же? -Малышка Дон говорила что это весело. И… Тут? -В лесу. Необязательно тут. -Если ты меня на руках не донесёшь до улиц города, то определённо да. -Поцарапать могу ведь. Ффф… — Вновь выдул смердящий дым мужчина. — Сегодня ещё пройдём, поищем чего. -Да… Прости. -Родя, не загоняйся опять… Переживём. -Она рассказывала, что поход это всегда весело и полезно… Сейчас я вижу, что опять делаю что-то не так. Всё не так… -Я же говорю — переживём… И вспоминать потом будем, как забавное приключение. -Возможно ты прав… — Чуть успокоившись, заключила Родион. — Кушать хочу… Всё это «приключение» задумывалось как способ найти свою цель в жизни, в крайнем случае — чем-либо заняться на время и не сойти с ума от безделья. Априори, скорее даже апостериори, такой контингент никуда не возьмут работать без редкой нужды. «Сумасшедшие из автобуса» славились не только своими деяниями во время кампании по добыче золотых веток, но ещё и пригрешениями до их найма туда. Некоторое время назад даже начались слухи о поиске независимой силы, которая смогла бы такие нестабильные элементы устранить. Но это так, к слову — без отношения к повествованию. Через десять с небольшим минут пара путешественников собралась всем своим неосязаемым и начала двигаться в неизвестную сторону. Первое время движения грешники молчали, пока вдруг Раскольникова не завела разговор. -А помнишь как мы в этом лесу впервые сражались вместе. -И проиграли. Да… — Протянул грешник. — Было дело. -С теми тремя… Как их там? Волк… Тигр? -А не плевать ли? Сейчас их нет — и отлично. -Да… — Постепенно теряя вновь обретённый дух, выдохнула девушка. — Ничего нет. Грег, как ты не помираешь от этой всей сухости? -Сухости? Листьев под ногами? -Нет же, от сухости ситуации. Мы идём и не можем поддерживать разговор. Идём и идём, просто смотрим вперёд и молчим. Вновь её спутник остановился. Почёсывая свою заросшую щетину, тот задумчиво оглядывал окружение. Сцена была невоодушевляющая: густой лес, туман и трава. -Я сосредоточен, Родя. На поиске… — Вновь проводя взглядом по тому же маршруту протянул тот. -… Чего-либо. Мы тут бродим уже часов 12? -Хмм… Да, вечереет уже. -Плохо. -Скучно. И голодно. — Вдобавок отметила та. -Мне нет причин скучать… Хочешь забаву? -Забаву? Я не против. — Слегка повеселее ответила девушка. — Что это за забава у тебя на уме? -Сочини стих. — Как отрезав, сказал Замза. — Не уснёшь, не будешь замечать ничего вокруг. Так мне однажды порекомендовали — забыл той же ночью — вспомнил сейчас. Некоторое время оба потерянных грешника смотрели друг другу в глаза. В моменте каждый чувствовал свой смысл сказанного, но некая метаматерия понимания была синхронна в этой ничуть не напряжённой обстановке. Никто не смел обвинить другого в чём-либо — одна усталость. -Хорошо, попробую-попробую. А ты его услышишь! И дашь оценку. -Дело. Хм… — Чуть улыбнувшись выдал Замза. — Пойдём туда…

***

Следующий забег по пустому, но всё ещё тесному лесу продлился ещё два с лишним часа, пока пара не наткнулась на небольшой ручеёк. Туман стоял статичной сущностью, что на земле, что на воде, и почти не менялся с утра своей плотностью. Осколки красного неба знаменовали окончание возможности пройти ещё больше и нахождения лучших условий для выживания. Грешники расстелили свои рабочие пиджаки наземь, подготовив свою стоянку чуть поодаль от воды, и начали готовиться к первой ночи. Пока Раскольникова в обнаруженной речке лишь «без фанатизма» умывалась по подозрительному наказу своего друга, тот в свою очередь искал хворост. Искал долго. Без точных значений — 15 минут — и находил одни лишь сухие ветки. До тех пор, пока парень пытался не потеряться, уйдя дальше от лагеря в, как специально, уплотнённую муть далека, полностью мокрая девушка уже пыталась просохнуть на пустом берегу. Некоторое время спустя оба грешника собрались в импровизированном лагере со своими странными личными чувствами. Замза пытался разжечь костёр, пока спутница с сырыми волосами утирала лицо единственно украденным в магазине одеялом. Наконец, когда парень уже начал кряхтеть и показывать явное недовольство, тепло внутри начало брать разгон. Пламя пробуждалось из бытия. -Гре-гор-чик… А как мы сегодня спим? — Заряженная кокетливым настроением, прозвенела в тишине Раскольникова. — Вместе? -Я хочу последить за обстановкой вокруг. — Зажигая сигарету из полупустой пачки пробормотал её спутник. -Серьёзное дело. — С улыбкой отметила грешница. — Тебе не холодно? Можешь последить из-под одеяла. -Мне-то не холодно. Эй, я же просил тебя поаккуратнее с водой. Твои волосы не настолько грязные, чтобы их нужно было мыть тут. Да и не совсем тепло на улице. — Угрюмо прокомментировал ситуацию Замза. Наконец Раскольникова оставила одеяло в покое, скомканным отложила его на пиджак и обернулась к мужчине, покручивая своей головой. Её длинные мокрые волосы своим волшебно-периодическим качением заворожили взгляд мужчины на себе. -Хмм… Видишь их? А любой другой не обратит внимание, насколько они… — Слегка замедлившись, девушка поменяла мысль. — Какие они для тебя — мои волосы? -Пфф… — Чуть расслабившись, тот выдул дым в другую сторону. — Они женственные — под стать тебе. Красота, что уж… Спутница с радостью приняла комплимент, хотя и начала внешне выражать неизвестный сейчас дискомфорт. Прикрыв глаза, та ощупала под рубашкой свой живот, что подметил и Замза. С некоторым озарением воспоминания, мужчина полез в свой рюкзак и достал оттуда помятую, почти полную бутылку воды и пакет с двумя мясными булочками. Такой неожиданный шелест бумаги не мог не привлечь Раскольникову к раскрытой провизии. -Оо! Грег, озорник, ты скрывал такое чудо от меня? — Со вновь озаряющей всё улыбкой, девушка потянула руки к провианту. -Прошу тебя, не насори. И воды оставь на завтра, там пойдём вдоль этой странной «достопримечательности» и другой воды, боюсь, не найдём. — Со своей речью, тот отпустил одну углеводно-белковую батарейку в знакомые руки. -Грег погоди. — Слегка заглушённо переняла инициативу разговора девушка, утаивая некоторое явное недомогание. — Эмм… Возьми. Со сказанным та аккуратно разделила свою булку пополам и отдала часть своему небритому знакомому. -А свою убери обратно, тактик ты мой… Замза не знал что подметить сейчас — щедрость и логистическую рассудительность подруги или же её странное состояние. Оба всё же пришли к молчаливому консенсусу и продолжили свой разговор после полного съедения сдобы. -И всё же… Что-то с водой не так, наверное…? — Глубоко вдыхая туманную явь около костра спросила Раскольникова о речке. -Странная она… Лапа как-то мутно реагирует. С водой из-под крана такого не случалось, это точно. -Да… Интересная… У тебя лапка всё-таки. — Натягивая улыбку проговорила собеседница. -Интересная… — Замза вновь затянул папиросу. -… Да… На этой ноте между грешниками повисло минутное молчание — неловкая пауза. Раскольникова гладила свою кожу, старалась не тереть. Если вблизи можно было увидеть её болезненное состояние, то Замза, сидевший за костром и протирающий свои очки, мог лишь слышать странные сподвижки со стороны девушки. Уплотнившийся, будто от появившегося дыма огня, удивительный туман тоже создавал своеобразный шум для людей. Наконец, парень прервал тишину, заодно бросив свою папиросу в костёр. -Я посижу часа четыре на карауле, потом ты часа два, и я ещё часа два. Ты как… — Курильщик прищурился. — Готова? -Странный лесок, никого нет, один туман… — Под треск костра задумчиво сказала девушка. — Да… Ха… Да, прости, я готова… Но ты не хочешь поспать подольше? -Я боюсь и так в какой-то мере усну со своими мыслями, только вот контроль вокруг держать продолжу. Странное состояние, но вот так… -Вот так? -Вот так… — Тяжело вздохнув, без табака на губах, тот кивнул. — Ложись спать, Родя. Завтра, надеюсь, будет нормальный день. Девушка послушно, будто в вынужденном ритуале слегка пританцовывая, подошла к своему спальному набору из пиджака-покрывала и краденного одеяла, сняла рабочие брюки и укуталась, подобравшись ближе к костру. Но сейчас, когда она раздевалась, спутник всё же смог убедить себя в болезни девушки. Чем — пока не известно. Но можно было точно отметить, что покрасневшие в сыпи прекрасные ноги и бледное, слегка зелёное личико констатировали нездоровое воздействие среды. Грегор нахмурился. -Родя, сегодня не дежуришь, спи. И не купайся больше в этой дряни. Будем обходить эту воду стороной. Тц… Нерешительными движениями тот оторвал рукав рубашки со стороны мутированной лапы, открыл бутылку рядом с собой и пролил немного воды на полученную ткань. Парень осторожно подобрался к девушке, с интересом наблюдающей за ним, и слегка протёр выглядывающее из-под одеяла беловатое лицо Роди, размазывая, а затем стирая её помаду в процессе. Закончив, тот отдал ей мокрую ткань, после чего под плотным одеялом начались различные подрагивания. Замза вернулся на своё обустроенное место. -Хаа… Ты сегодня скуч… Кху-кху! Скучно задумчивый. — Шептала из своего убежища девушка. — Х-хочешь услышать стих? -Стих? — Таким же шёпотом спросил Замза, разглядывая всё же живое и теплящее своей красотой лицо спутницы. -Я сочинила его пока плескалась… Ну? -Если ты так будешь спать крепче, а я бояться меньше. Давай, что уж… — Слегка поёрзав от окружающей прохлады, Замза согласился. -Хи-хи. Хуу… — Раскольникова глубоко вздохнула и осторожно выдохнула. — Слушай… Стишок? Тебе, мой милый друг, Услышатся мои мечтанья! Как я с одним из таракашек Пошла в лесок, гулять вокруг… Скорей вертеться вокруг парня! И видеть лес, и слушать пташек! И может быть открыть сундук, Что прячет коротышка в тайне — Не раскрывает без отмашек, Пускай и с недостатком рук… -Кхэ-кх… Прости… Ну… Как тебе? — Словно уже засыпая, Родион закрыла глаза, расслабляясь всем телом и мыслью под грузным одеялом. Грегор, слегка тыкая костёр, с тяжёлой думой о здоровье спутницы закончил день своим словом. -Сказочно… Что уж… Пустой ночной лес продолжил своё бытие в прежней тишине.