Страх высоты

      На следующий день Дастин не смог даже встать с постели. Он слишком много времени провел под дождем в не слишком теплую погоду, а потому сильно заболел. Его иммунитет всегда был не таким сильным, а потому хватило даже дождя, чтобы наутро поднялась температура.       Родители, конечно, оставили больного сына дома. Как Дастин не уговаривал их отпустить его в школу, те не соглашались. Дастин уж очень не хотел пропускать последние дни даже по болезни. Но, вспомнив о вчерашнем, он все-таки сдался. Видеть не хотелось ни Хлои, ни Тони и его новую девушку.       Дастин заснул, а снились ему жуткие сны. Снилось, как Хлои превратилась в змею, а Челси в дракона. Обе девушки схватили Тони и заперли его в высокой башне как принцессу. А Дастину нужно было эту принцессу спасти. Но он был просто человеком. Он боялся змеи, которая могла отравить его своим ядом. Он боялся и дракона, из чьей пасти хлестал пожирающий все вокруг огонь. Дастин не мог взять и спасти бедную принцессу. Она была заложницей.       Когда Дастин все же решился, он смог победить змею, наступив ей на голову. Дракона он тоже смог в итоге победить, так как тот оказался не таким уж и опасным. Самым большим врагом в итоге оказался сам Тони. На самом деле он никуда не хотел выходить из этой башни. Ему нравилось там. Башня была его домом.       Проснувшись, Дастин понял, что проспал почти весь день. Температура спала, но нехорошо все равно было. Его мучил насморк, а горло немного побаливало. Во всем теле была слабость. Дастин даже не хотел дойти до кухни и поесть. Аппетит был, а вот желания вылезать из постели нет.       К счастью, Дастина спасла Алекса, и вставать ему не пришлось. Девушка принесла Дастину стакан воды и фрукты. Она не знала, что лучше принести поесть, а потому взяла с кухни то, что не нужно было готовить. Тем не менее Дастин был очень за это благодарен. Радостно было знать, что есть те, кто не прочь о нем позаботиться. Его мир и правда был идеален, как сказал Тони. — Тебе уже лучше? — спросила Алекса, сев на край кровати. — Лучше. — ответил Дастин слабым голосом. — И хорошо. Потому что учителя мне сегодня надоели. Ты никогда не пропускал, а тут на тебе. Все спрашивали, что с тобой. Даже Тони подошел после уроков.       Дастин подавился водой, которую как раз решил выпить. Алекса рассмеялась и похлопала брату по спине. — А ты думал я не догадываюсь? — спросила она со смехом. — Я не такая идиотка, как Хлои. Кстати о ней, вы правда поссорились? — Она предложила мне встречаться с ней, чтобы заставить его ревновать. — ответил Дастин, прокашлявшись. — Она как всегда. — усмехнулась Алекса. — Ну, она всегда была такой, так что скоро помиритесь, не переживай. — Ага. Но я еще злюсь. — Выпускной не за горами. И раз уж твой Тони нашел себе пару, ты никуда от Хлои не денешься, до танцев помиритесь. — А может ты хочешь со мной пойти? Я правда все еще не хочу мириться с ней. — Дастин, ты идиот? Кто вообще идет на танцы с родственниками? Это даже хуже, чем идти с лучшей подругой. Не позорься. — Ладно-ладно. Спасибо за еду. — Не за что, придурок.       Алекса потрепала Дастина по голове и ушла, оставив его одного. Дастин перекусил, и сил у него стало больше. Чтобы ни о чем не думать, он взял ноутбук и стал писать очередную главу своей книги. Она как раз подходила к концу, по плану нужно было дописать еще глав пять и закончить на хорошей ноте. Но теперь, когда Дастин познал все прелести влюбленности по-настоящему, ему захотелось изменить концовку. Убить главного героя и оставить героиню одну. А может убить их обоих сразу, чтобы погибли в один день. Чем не хорошая концовка? Все ведь мечтают умереть с любимым в один день.       Следующие два дня Дастин снова в школу не пошел. На первый родители настояли на этом, чтобы ему стало лучше. А на второй у него снова поднялась температура. Наверное, это сказалось на фоне стресса. Как раз в этот день родителям Дастина снова пришлось уехать в командировку. Сюзен уж очень не хотела оставлять больного сына одного, но тот настоял, что сможет о себе позаботиться. Ему ведь было не семь, а восемнадцать.       Алекса, узнав, что родителей не будет до следующего вечера, тоже ушла из дома к своему парню Джеку, попросив Дастина соврать, если вдруг что. Дастин не любил лгать родителям, но Алекса и так уже сделала для него очень много, а потому он согласился прикрыть ее.       За все три дня Хлои даже не подумала написать Дастину и извиниться. Дастин тоже ей не писал, продолжая злиться. Зато ему написал Тони. Это сильно Дастина ошарашило. Как бы сильно Тони ни убеждал их обоих, что Дастин ему безразличен, одно сообщение перечеркнуло все. Тони беспокоился о Дастине. И, казалось бы, нужно радоваться. Но Дастин расстроился только сильнее. Почему он влюбился именно в того, с кем ему ничего не светит? И почему этот кто-то продолжал давать пустую надежду?       После сообщения от Тони Дастину сразу же стало еще хуже, а потому он ничего не ответил и убрал телефон куда подальше. Температура не спадала, аппетита не было. Сил тоже совсем не было, а потому Дастин лежал в постели и желал, наконец, выздороветь.       В дверь вдруг позвонили. Дастин даже не думал идти и открывать. У родителей и Алексы были ключи. Хлои Дастин открывать не собирался. А всем остальным уж тем более. Он понадеялся, что этот незваный гость уйдет, поняв, что дома никого нет. Но гость оказался очень настойчивым. Он позвонил в дверь около семи раз, когда Дастин сдался. Он укутался в одеяло и вялыми шагами под звуки звонка стал спускаться на первый этаж к двери.       Когда Дастин дошел, в дверь начали долбить кулаками. Дастин даже испугался. Хлои не была такой настойчивой, а значит за дверью был кто-то другой. Дастин в последний момент даже подумал не открывать, мало ли какой там мог оказаться псих. Но и спокойно полежать в постели под эти звуки он тоже не мог, а потому все-таки открыл. На пороге стоял Тони. В одной руке он держал пакет с чем-то, а в другой телефон, приложив его к уху. Дастин догадался, что звонит он ему. Только вот его телефон был глубоко под подушкой в беззвучном режиме. — Жить надоело? — спросил Дастин хриплым и очень слабым голосом. — Чего так ломишься? — А ты чего не открываешь? — ответил Тони уж как-то слишком нервно. — Я уже думал, что ты умер. — А о том, что дома никого нет, ты не подумал? — Алекса сказала, что ты точно дома.       Дастин удивился бы, будь у него силы. Но все, на что его хватило, это легко поднять брови. Он даже не успел подумать, когда это Алекса успела стать такой занозой в заднице. Хотя она наверняка хотела как лучше. Решила, раз нет родителей, и она тоже не может позаботиться о брате, то стоит попросить об этом самого нежеланного человека. Злиться на нее Дастин не мог. А вот на Тони очень даже. — Если это она попросила тебя прийти, то уходи. — сказал он и стал закрывать дверь. Тони не дал этого сделать, сунув ногу в щель. — Она не просила. — сказал он. — Это я напросился.       Вот теперь удивиться сил хватило. Дастин отпустил дверь, и Тони снова открыл ее. Дастин не смог помешать ему войти. Во-первых, он был в легком шоке, а во-вторых, он сейчас был в сто раз слабее физически. Тони вошел, закрыл за собой дверь и сразу пошел на кухню, словно был у себя дома. Дастин поплелся за ним, пару раз споткнувшись об одеяло, в которое был укутан. — И зачем ты здесь? — спросил он.       Тони тем временем поставил на стол свой пакет и стал его разбирать. Он вытащил пакет зеленых и очень кислых на вид яблок. Дастин не любил такие. За ними вылезла банка с какой-то очень неприятной на вид жижей. — Пришел, чтобы ты не сдох. — ответил Тони. — Судя по содержимому банки, ты все-таки хочешь моей смерти. — слабо усмехнулся Дастин. — Что это? Отрава? — Это мятный настой. Мама делала. Он мне всегда помогал. Нагреть и выпить перед сном. Когда проснешься, будешь как огурчик. — Ты уверен, что это вообще можно принимать внутрь? — Хах, если бы я хотел тебя отравить, я бы сделал это незаметно. Подмешал бы что-нибудь в чай, например. А здесь, уважаемый пациент, мятный настой с медом, лимоном и чесноком. На вкус очень даже ничего. — Если не пить? — Не выделывайся. Я, знаешь ли, не каждому приношу мамин мятный настой. Тут еще кислые яблоки. Съешь пять штук, и в тебе будет столько витамина С, что ни один микроб не выживет. — Я не люблю кислые яблоки. — А тебя никто не спрашивает.       Дастин спорить не смог. На самом деле, как бы ошарашен он ни был, было приятно получить такую неожиданную заботу он неожиданного человека. Разум был не совсем в порядке, а потому Дастин даже и думать забыл о Челси и о всех размолвках. Все, что сейчас было важно, это Тони и его дорогая мятная настойка, которой он не пожалел, украв у собственной матери из запасов.       Дастина сильно морозило. Тони напоил его горячим чаем, заставил съесть хотя бы пару яблок, а потом, подогрев настойку, напоил и ей. Только после этого они переместились в комнату Дастина. Тот сразу же улегся в постель и укутался не только одеялом, но и пледом. Настолько ему было холодно. И чай ничуть не помог. Тони же сел на пол рядом и стал искать глазами что-то такое, чем можно было заняться. — Спасибо за заботу, но тебе не обязательно оставаться до вечера. — сказал Дастин. — У тебя своих дел разве нет? — И так ты меня благодаришь? — усмехнулся Тони. — Переночую у тебя, завтра все равно выходной. И у тебя дома никого нет. — Это меня и пугает. — Ты что?! — Тони театрально схватился за сердце. — Я что похож на извращенца, который собирается совратить тебя?       Дастин слабо рассмеялся. Но тут же в голову пришла их последняя с Тони встреча. А оттуда и причина, по которой они так сильно рассорились. Настроение тут же упало. Думать о Челси не хотелось. Не хотелось вспоминать и то, что Дастин очень влюблен, а этот человек уже завтра снова уйдет и будет парнем какой-то блондинки. — Прости, за все эти годы. — вдруг сказал Тони. И не было похоже, что он шутит. — Я просто такой трус. — У тебя точно нет раздвоения личности? — спросил Дастин скептически. — Ты мне нравишься. — сказал Тони, проигнорировав это. — Очень давно. И я просто не знал, куда все это деть, так что… Я не хочу, чтобы родители отказались от меня. Не хочу, чтобы и друзей у меня не было. Если кто-то узнает, то я умру. Моя жизнь закончится. — Ничего не закончится. Ты просто избавишься от тех, кому на тебя плевать. — Легко тебе говорить, идеальный Дастин Сноу с идеальной семьей, друзьями и домом. В том смысле, что тебе есть, куда податься, если твой мир будет рушиться. У тебя есть дом. У меня его нет. Если мой мир будет рушиться, я останусь один, и никто мне не поможет.       Дастин ничего не сказал. Тони был прав. Его родители его не примут, отец прикончит его на ровном месте. Этот человек всегда был слишком агрессивным и любил поднимать руку на жену и сына. Если он узнает, что его сын гей, Тони просто не выжить. У него не будет ни родителей, ни дома. Друзья у него тоже так себе. Рик даже не скрывает, что он гомофоб. А насчет Харви Дастин еще сомневался. Временами ему казалось, что это неплохой парень. А временами… Харви был тем еще подонком. В этом они с Тони были очень похожи. Не зря они были лучшими друзьями. — Я понимаю. — сказал Дастин в итоге. — Значит, завтра ты уйдешь снова к Челси, а меня будешь презирать и ненавидеть?       Тони вместо ответа вдруг встал и забрался в кровать прямо под одеяло к Дастину. Тот не сопротивлялся, но не только из-за слабости во всем теле. И вскоре Дастин оказался прижат лицом к чужой горячей груди. Стало так хорошо и тепло. — Я устал слушать, как ты стучишь зубами. — сказал Тони. — А насчет Челси… Мне жаль. Правда. Но разве у меня есть выход? Сам подумай. — Ага. — Дастин стал засыпать, а потому и обижаться или грустить уже не мог. Мозг почти отключился. — А еще я тебя не ненавижу. — сквозь пелену сна услышал он. — Просто боюсь. А самое страшное знаешь что? Уже больше трех лет прошло, а эти чувства никуда не деваются, не пропадают и не слабеют, а становятся только сильнее. И от этого страшно. Страшно, что они никуда так и не денутся даже со временем, даже если я буду пытаться от них избавиться. Я останусь несчастным до конца дней, если так случится. Я упаду в пропасть, и не смогу из нее выбраться. Потому что я знаю себя, и я ни за что не соглашусь начинать что-то с тобой. — Тебе стоит снова окунуть меня в унитаз или ударить головой о кафель пару раз. — сонно сказал Дастин. — Тогда все пройдет.       Тони вздохнул. Дастин же совсем стал отключаться. Все, что он смог сделать, это обнять Тони очень слабыми ватными руками. — Прости за тот случай. — сказал Тони. — Мне все еще стыдно. Это, наверное, самое ужасное, что я делал по отношению к тебе. — Я тебя не прощаю. — Дастин стал говорить невнятно. — Поэтому ты приговорен к вечной заботе о своем пациенте. — Ладно. — Тони тихо рассмеялся. — Но я согласен, если ты позаботишься обо мне в ответ. — Идет.       Дастин провалился в сон совсем. Но перед этим он успел почувствовать легкий почти невесомый поцелуй на своем виске. Он решил, что ему это приснилось.

18.06.2026