Киро(н)

Эпилог 1. Маркус. Несмотря на выходной день, Маркус сидел в гостиной за рабочим ноутбуком, снова проходясь глазами по презентации — впервые ему доверили вести мероприятие. Хотелось, чтобы все прошло идеально, без запинок. Мужчина взглянул на часы — время обеденного сна подходило к концу. Маркус встал и направился в спальню, чтобы проведать Киро — тот прилег недавно, сославшись на внезапную головную боль. Омега не спал, просто лежал на кровати, чуть прикрыв глаза. — Ты в порядке? — присел рядом Маркус и потрогал его лоб. — Наверное, ты вчера простудился, было так ветрено. Киро перевел на него взгляд, которого Маркус не видел уже давно. Что-то такое мелькнуло в знакомых глазах, что заставило его замереть. — Привет, — мягко отозвался Киро, приподнимаясь на постели. — Что случилось? — заволновался Альфа. Омега выглядел как-то иначе, и смотрел на него с таким выражением, будто они не виделись уже давно. — Киро? — Вообще-то уже нет, — широко улыбнулось знакомое лицо, — меня давно зовут Кирон. — Кирон? — ахнул Альфа и чуть отшатнулся. — Это правда ты? Омега кивнул, усаживаясь на кровати. — Не беспокойся за Киро, он скоро вернётся. Я пришел ненадолго, проведать тебя, — Омега положил ладонь на руку Маркуса и чуть сжал. — Это невероятно... — выдохнул тот. — Это действительно правда? — Как видишь, — кивнул Кирон. — Разве я похож сейчас на твоего Киро? — Не очень, — признался Маркус, а затем притянул Омегу к себе, крепко обняв. — Кирон, прости... Прости, что так получилось... Если б я знал... — Все хорошо, правда, — дружески поглаживал тот по спине Альфу. — Я потому и пришёл, чтобы самому тебе сказать — все в порядке! Я сделал свой выбор и теперь каждый из нас на своём месте. Так и должно быть. Не переживай. — Ты правда не держишь зла? — отстранился Маркус, заглядывая Кирону в глаза. — Ничуть. Мне нравится быть Альфой. Мне нравится сейчас моя жизнь. Я счастлив. А вы с Киро? Вы счастливы? — Очень, — признался Маркус, отчего ему стало неловко, ведь его счастье стало возможным из-за того, что Кирон покинул этот мир. — Как ты? Как у тебя дела? — Замечательно, — отозвался Кирон. — Я руковожу целым подразделением. Командую людьми. Неудивительно, правда? — Совсем не удивительно, — улыбнулся Маркус, — это всегда было в твоем характере. — Ага, вот и развернулся вовсю, — засмеялся Кирон и чуть сморщился от головной боли — переходы, как и прежде, сопровождались шумом в голове и спутанным сознанием. — Все нормально? — заметил выражение его лица Маркус. — Да, немного дезориентирован перемещением, скоро пройдет, — успокоил его Кирон. — Сложно уложить это в голове... — ответил Маркус.— Ты изменился. Приятно видеть тебя таким, — искренне сказал Кирон. Маркус действительно выглядел чуть иначе — взгляд стал увереннее, спина прямая, словно даже стал выше ростом. Теперь его не спутаешь с Омегой или Бетой даже издали. — Я стараюсь стать лучше, — чуть смутился мужчина. — Киро сказал, тебя повысили! Поздравляю! Ты этого заслуживаешь, — подбодрил давнего друга Кирон. — Спасибо. Киро очень меня поддерживает, это подстегивает, — ответил Маркус и осекся. — Я не имею в виду, что ты меня не поддерживал... — Я понимаю, о чем ты, — успокоил его Кирон. Он хорошо знал: если рядом правильный Омега, то Альфа способен свернуть горы. — Хорошо понимаю. Ради своего Арина я тоже готов на всё. — Так вы вместе? Всё хорошо? — встрепенулся Маркус. — Да. Он для меня такой же источник сил, как для тебя Киро. — Рад слышать. Ой, пойдём со мной, пойдём... — опомнился вдруг Маркус. — Что случилось? — начал вставать с кровати Кирон, но чуть пошатнулся — в висках еще пульсировало. — Голова еще кружится? Тогда подожди, останься пока здесь, — остановил его Маркус. — Я сейчас вернусь. Посиди. — Хорошо, — опустился обратно на кровать мужчина. Спустя несколько минут Маркус зашел в спальню, заставив Кирона ахнуть — на руках у Альфы сидела маленькая девочка, годика два от силы. — Это наша малышка-Омега, — Маркус с нежностью смотрел на еще сонное личико дочери. — Ариша. — Ариша? — как завороженный смотрел на ребёнка Кирон. Его тело моментально отозвалось, наполнившись трепетом и теплом — Киро очень её любил. — Киарина Шин, — с гордостью сказал Альфа, приблизившись к кровати. — Киарина! — удивился Кирон. — Это как... — Кирон и Арин, — подтвердил его догадки Маркус и обратился к малышке. — Пойдешь к папочке? Девочка заулыбалась и протянула ручки к Кирону. Когда теплая детская фигурка прижалась к груди Омеги, его сердце едва не выпрыгнуло из груди от щемящей нежности. Память отозвалась калейдоскопом воспоминаний: округлый живот, детские пяточки, что толкаются внутри, личико новорожденной крошки, первая улыбка, первый зубик, первые шаги и безграничное море счастья. Ариша заерзала на руках. Кирон и сам не знал, как понял без слов, что малышка проголодалась — это было что-то на уровне подсознания. Внутренне родительское чутье. Удивительное чувство. Он никак не мог насмотреться на девочку — было столь ошеломительно видеть, как в ней сочетались черты родителей: глазки мамы-Омеги, улыбка папы-Альфы, нежные волосики завитушками, совсем как на детских фото Маркуса, милая, как у Киро, складочка между бровей, когда Ариша сосредоточенно пыхтела над игрушкой. Кирон всегда был равнодушен к детям, но этот человечек — живая и невероятно трогательная квинтэссенция любви двух дорогих ему людей — крохотными пальчиками прошёлся по всем струнам души. Кирон знал, что дело не столько в теле Омеги — хотя и в нем тоже, — сколько в каких-то его внутренних переменах, будто через призму чувств Киро что-то сдвинулось в его душе, приоткрыв доступ к этой безграничной родительской любви. — Пойдем в парк? — спросил Маркус, когда малышка покушала, перемазав попутно все вокруг кашей. — А закусочная Тёти Жу еще на месте? — вспомнил о любимом месте Кирон. — Конечно! Обязательно зайдем туда! — кивнул Альфа. — Кстати, Киро рассказал тебе, что его рисунки нашли широкий отклик в сети? Уже начали сыпаться предложения о работе! Маркус с такой гордостью и любовью говорил о своем Омеге, что лицо Кирона озарилось улыбкой. — Спасибо, что ты так его поддерживаешь... — искренне ответил он. Они провели вместе еще несколько часов: накатались в парке на всех качелях, какие нашли, зашли в любимую закусочную отведать лапши, но главное — много говорили с Маркусом, рассказывая о своих жизнях. Между ними не было ни обид, ни недомолвок, ни отчуждения — лишь ощущение уюта от того, что близкий друг рядом. К вечеру Кирон почувствовал — пора возвращаться. — Мне уже пора, — мягко сказал он, когда они вернулись домой. — Спасибо, что зашел повидаться. Я был очень рад тебя видеть. Береги себя, — с легкой грустью, предшествующей долгому расставанию, ответил Маркус, крепко обнимая Омегу. — Береги Киро. Береги Аришу. И будьте счастливы, — пожелал напоследок Кирон, поцеловал малышку и удалился в спальню. Кирон лежал на кровати с ощущением приближающегося перехода. На некогда собственном лице — а теперь на лице человека, жизнь которого была связана с его судьбой крепкой невидимой нитью, — мерцала мягкая, довольная улыбка. Эпилог 2. Арин. — Я нашел еще несколько рецептов, посмотришь? Может, получится вспомнить, какой из них? — оторвал взгляд от планшета Арин, когда в дверях спальни увидел своего Альфу. Тот стоял со странным выражением лица — Омега еще никогда не видел его таким. Непривычно мягкий взгляд был наполнен удивлением и чем-то... смущением? Арин никогда не видел Кирона смущенным. До этой минуты. — Надо же, как похож... — пробормотал Альфа, так и продолжая стоять на пороге спальни. — Кирон, все в порядке? — тревога наполнила сердце Омеги. — Давно меня так никто не называл, — отозвался Альфа чужой улыбкой. Арин в ошеломлении смотрел на мужчину. Кирон уже рассказывал ему про Киро, но это было слишком невероятно, чтобы поверить в подобное. Омега не знал, была ли это игра воображения, слишком реалистичный сон или что-то еще, пока не увидел в своем доме в собственном муже кого-то другого. Это немного пугало. — Киро? — едва слышно спросил Арин. — Добрый день, — вежливо ответил Альфа. — Приятно познакомиться. А вы, вне всяких сомнений, Арин. Арин все еще не мог поверить собственным глазам. — Не беспокойтесь, Кирон скоро вернется, — заверил его Киро. — Вы знаете, Маркус, мой супруг, очень переживал, что у них с Кироном так получилось... Уверен, он вам рассказывал... Арин слабо кивнул. Кирон всегда был предельно честен со своим Омегой. — Им просто надо поговорить... Пусть вас это не тревожит... Альфа так и не сделал ни шага в гостиную. — Вы позволите побыть вашим гостем? — ненавязчиво спросил он. Омега опомнился: — Конечно, проходите. Извините, это так неожиданно, что я совсем забыл о манерах. Альфа направился к дивану и аккуратно присел. Арин безотрывно следил за его фигурой: плавные движения, иная манера разговаривать, нехарактерный взгляд — перед ним определенно был другой человек! — Что за рецепты вы искали? — спросил Киро. — Точно! — встрепенулся Омега. — Вы же можете мне помочь! Кирон хочет снова попробовать те ребрышки, что вы готовили... Но он не помнит точно, что нужно делать, а я перепробовал уже несколько рецептов, но пока не нашел нужный... — Речь про ребрышки в виски с глазированным сладким луком? — уточнил Киро. — Да! — Я сам придумал этот рецепт. Вы вряд ли найдете его в сети, — улыбнулся Альфа. — Думаю, у нас есть время, чтобы приготовить это блюдо вместе. Я научу. Хотите? — Очень! — отозвался Арин. — И еще рагу с овощами и цыпленком. И грушевый пирог. А что за закуска была из баклажанов и моркови? Он так и не смог объяснить. Я всё запишу! — Наверное, придется отправиться в магазин за продуктами, — засмеялся Киро. *** — Здесь важно правильно нарезать овощи, лучше вот так соломкой, — показывал Киро, умело управляясь ножом. — Посмотри, не готов ли лук. Они быстро нашли общий язык и перешли на «ты». — Расскажи, как дела у Рика с Тимми, — попросил Альфа, продолжая орудовать на кухне. — У них все хорошо, по-прежнему неразлучны. Хочешь позвонить им, поболтать? — предложил Арин. — Да, было бы здорово... — А лучше давай позовем их на ужин! — возникла у Омеги идея. — Столько вкусностей! Рик будет в восторге! — Смотри, если он узнает, что ты умеешь делать ребрышки, он будет без конца просить тебя их приготовить, — развеселился Киро, предвкушая встречу со старыми друзьями. — Разберемся, — улыбался в ответ Арин. — Как у вас с Маркусом дела? Всё хорошо? — ненавязчиво спросил Омега, продолжая тщательно записывать все этапы приготовления блюд. — Да. Это всё благодаря Кирону. Он удивительный, правда? Такой сильный! — искренне сказал Альфа. — Очень. Просто невероятный, — подтвердил Арин и поднял внимательный взгляд. — А как он выглядит там? Ну то есть как ты выглядишь? — Хм... Как бы описать... А давай я лучше покажу? — предложил вдруг Киро. — Сейчас, только поставим пирог в духовку. У тебя найдётся бумага? Арин с замиранием сердца смотрел на то, как сильные руки ловко обходятся с карандашом. Вскоре с простого листа бумаги на Арина смотрел человек, напоминающий самого Кирона. — Ничего себе... — только и смог выдохнуть Омега. — Вы действительно так похожи? — Да. Будь мы одного пола, вряд ли нас можно было бы различить, — подтвердил Альфа. — Хочешь увидеть еще кое-кого? Арин кивнул, продолжая завороженно рассматривать портрет. Ему по-прежнему сложно было представить, что всё происходящее — реально. Спустя какое-то время Киро протянул ещё один лист. Арин ахнул — он смотрел на себя самого, но чуть другого, более мужественного и внушительного. — Это Маркус, — мягко сказал Киро, внимательно наблюдая за реакцией Омеги. — Невероятно... — Арин с пристрастием рассматривал оба портрета, пытаясь представить себе Маркуса и Киро там, в другом мире. — Твои работы великолепны! — искренне сказал Омега. — Я закажу для них рамки, чтобы повесить здесь. Ты не против? — Я буду только рад. Спасибо, — Альфа уже рисовал что-то ещё. Вскоре его стараниями появился очередной реалистичный портрет, на этот раз — маленькой девочки. — Какая красивая! — выдохнул Омега, рассматривая изображение. — Это так странно! Она похожа и на тебя, и на меня... — Она похожа на всех нас, — согласился Киро. — Нашей малышке уже почти два года. — Это ваш ребёнок? В самом деле? Кто она? Как зовут? — заволновался Омега. И хотя вожделенное счастье родительства было ему недоступно, хотелось прикоснуться хотя бы краешком ладони к чужому. — Омега. Её зовут Киарина Шин, — ответил Альфа голосом, полным нежности и любви. — Киарина... — мягко повторил Арин, смакуя имя на языке. — Маркус предложил назвать её в вашу честь — Кирон и Арин. По-моему, великолепная идея. Это имя ей очень подходит. — Ой, действительно? Так приятно... Спасибо, — смутился Омега. Видя, с каким упоением Арин рассматривает рисунок и расспрашивает про малышку, Альфа осмелился спросить: — Кирон так и не хочет детей? — Дело не только в этом... — вмиг погрустнел Омега. — Просто я не могу родить ему ребёнка... — Мне очень жаль... — моментально отозвался Киро. Он прекрасно знал, насколько силён родительский инстинкт в Омегах. — Спасибо... — ответил на грани слышимости Арин. И снова сдавило в груди. Даже зная, что Кирон не думает о малыше, осознание того, что они лишены подобного даже в теории, снова и снова заставляло наполняться печалью. — Не грусти. Кирон очень тебя любит — я ощущаю это собственным телом, — подбодрил Омегу Киро и заключил его в утешительные объятия. Момент дружеского единения Омеги и Альфы — а по сути, двух Омег — был прерван требовательным звонком домофона. — Рик и Тимми! — улыбнулся Арин, отстраняясь. — Замечательно! — Киро поспешил снять фартук, чтобы скрыть следы своего пребывания на кухне. Ужин в компании людей, теплое отношение к которым было еще одним связующим звеном между ним и Кироном, отдавался в груди теплым чувством единения со своим альтер-Альфой. И хотя Кирон не мог находиться рядом с ними в это мгновение, Киро как всегда ощущал, что тот совсем близко — глубоко внутри него самого. Эпилог 3. Еще год спустя. Это были самые долгие и мучительные часы ожидания в жизни Кирона. С тех пор, как ему позвонили и сообщили, что его супруг попал в происшествие и теперь нуждается в экстренном операционном вмешательстве, собственная жизнь словно замерла, слившись в нескончаемый поток беспокойства и терзаний. «Нельзя думать о плохом. Нельзя поддаваться панике», — твердил себе Альфа, стараясь не метаться по зоне ожидания у операционных. Тут же сидел и виновник происшествия — восьмилетний мальчишка — и его встревоженные родители. Парень уже перестал рыдать и лишь вздрагивал, понуро опустив голову. И хотя ему уже оказали помощь — на локтях и колене были наложены защитные повязки после обработки глубоких ссадин, — семья так и не покинула больницу, ожидая окончания операции вместе с Кироном, хотя он на этом и не настаивал. Они уже с десяток раз извинились и выражали искреннее сожаление из-за того, что ребенок так неосмотрительно сбил на велосипеде идущего мимо Омегу. Кирон не мог ни злиться на них, ни обвинять в чем-либо — все его мысли были с Арином. Альфа уже несколько раз говорил по телефону и с родителями Арина, и со своими, успокаивая всех вокруг, только себя едва ли мог успокоить. Он смог вдохнуть полной грудью только когда медсестра наконец вышла из дверей оперблока и объявила, что операция прошла успешно. Ещё несколько часов ожидания, пока Арин приходил в себя в реанимации после наркоза, — и Кирону сообщили, что он может навестить супруга. — Пожалуйста, соблюдайте рекомендации, — строго и сдержанно объяснял врач. — Мистер Синто дезориентирован после наркоза, ему ввели небольшую дозу седативных, чтобы немного успокоить, но лучше всего ему сейчас поможет ваше присутствие. Пожалуйста, не используйте успокаивающие феромоны в полную силу. У вас получится остаться с ним до завтра? — Конечно, — Кирон и не собирался никуда уходить. — Хорошо. Медсестра даст вам комплект для посещений и проводит на санацию. После процедуры можете заходить, — сказал врач и удалился. Когда Кирон зашел в палату, Арин лежал с закрытыми глазами. Небольшие красные пятна на бледном лице красноречиво говорили о его состоянии — Омега явно плакал после того, как пришёл в себя. — Арин, — мягко позвал Кирон и взял любимого за руку. Мужчина открыл глаза. — Кирон, — едва слышно выдохнул он и хотел приподняться, но сморщился от боли. — Не двигайся, швы разойдутся, — забеспокоился Альфа, окутав фигурку легким успокаивающим шлейфом. — А ребёнок? Мне сказали, что он в порядке. Это правда? — в лихорадочных глазах Омеги стояли слезы. — Да, ему оказали помощь, не переживай, — убедительно ответил Кирон. Он понимал, что должен сейчас быть несгибаемым оплотом стабильности для любимого, на долю которого выпали такие волнения. — Мне так жаль, — задрожал Арин. — Все хорошо, ты ни в чем не виноват, — утешал его Альфа, приобнимая. — Всё обошлось. Омега еще долго подрагивал, но Кирону удалось его убаюкать — телу требовался покой. Когда медсестра бесшумно открыла дверь и аккуратно завезла в палату кювез, Арин еще спал. Кирон с замиранием сердца подошел к люльке, чтобы своими глазами увидеть наконец-то долгожданную, но появившуюся на свет из-за нелепой случайности раньше времени крохотную, хрупкую жизнь. Медсестра аккуратно взяла малыша на руки и передала Кирону. Кроха зашевелился и наморщил носик. Альфа бережно убаюкал его, поражаясь, насколько он невесомый. Щемящее чувство разливалось в груди, заполняя её целиком. — Поздравляю, у вас малыш-Альфа, — улыбнулась медсестра. Кирон и Арин знали, что ожидают мальчика, но первичный гендер невозможно определить в утробе — лишь по факту появления на свет. — С ним всё в порядке? — негромко спросил Кирон, хотя ранее врач уже заверил, что несмотря на преждевременное появление на свет — а малыш должен был родиться не раньше следующего месяца, — состояние ребёнка не вызывает опасений. —Да, малыш только покушал. Я заберу его через полчаса, мистеру Синто нужно больше отдыхать. Если что-то понадобится, нажмите кнопку вызова персонала, — сказала женщина и удалилась. Альфа не мог оторвать взгляд от крохотного личика — даже с чуть покрасневшей кожей, с характерными для новорожденных складочками и пятнышками, для Кирона это был самый прекрасный ребёнок на свете. — Привет, — ласково поздоровался он с сыном. Неожиданное чудо, дарованное свыше. Вердикт «бесплодие» не стал для них поворотным моментом в жизни — смирение наступило довольно быстро, в отличие от внезапной радости, когда вдруг оказалось, что Арин ждет ребёнка. Их ребёнка. Человечка, в котором сошлись два любящих сердца. Благодаря тому, что через призму восприятия Киро Альфе открылось совершенно новое чувство при встрече с Киариной, ожидание собственного малыша было наполнено трепетом и любовью. Но впервые взяв своего кроху на руки, он осознал, насколько бледными были те ощущения по сравнению с волной безусловной любви, что обрушилась на него в этот миг. — Арин, — мягко позвал Кирон, подходя к кушетке. Омега вынырнул из беспокойного сна, открывая глаза. Едва он увидел малыша на руках у супруга, как влага снова хлынула из глаз, но на этот раз это были слезы радости и облегчения. — Как он? Как наш крохотный комочек? — Арин протянул руки к малышу. — Хорошо, — улыбнулся Кирон, аккуратно укладывая ребёнка на грудь Омеги. — Он такой маленький, — заволновался тот. — С ним точно всё в порядке? — Да, всё в порядке, правда, — убедительно ответил Кирон. — Он недолго будет крошкой. Скоро вырастет и станет большим и сильным Альфой. — Что? — ахнул Арин. — Альфа? У нас родился Альфа? — Да, — заулыбался Кирон.— Пока ты спал, звонили родители, хотят завтра навестить вас. И мои тоже. Обещал, что перезвоню им позже. Тебе не стоит много волноваться, — гладил Кирон по голове своего любимого с нескрываемым обожанием. — Нет-нет, пусть приходят, пусть, — отозвался Арин, — мне уже намного лучше. Еще бы. Одного взгляда на кроху хватило, чтобы Арин забыл обо всех тревогах. — Представляю, как они все обрадуются, когда узнают, что их первый внук — Альфа! — улыбался Кирон. — Надеюсь. Но для меня это не столь важно. Он в любом случае — мое главное чудо, — тихо отозвался Омега. Он так хотел, так ждал этого малыша. Каждая неделя беременности была наполнена трепетом, а сегодня, в тот кошмарный миг столкновения, всё едва не рухнуло. Мысль о том, что из-за нелепого происшествия он мог навсегда лишиться своего долгожданного крохи, до сих пор отзывалась леденящим ужасом внутри. Но сейчас, чувствуя живое, родное тепло на своей груди, Арин ощущал безграничное облегчение. Счастье затапливало душу целиком, вымывая из неё остатки пережитого страха и оставляя лишь абсолютный покой рядом со своим Альфой и их сыном. — Так ты скажешь, наконец, как хочешь, чтобы мы его назвали? — Кирон знал, что у Арина было на примете несколько имен, но тот упорно отказывался произносить их вслух до рождения малыша, считая это плохой приметой. — Угу, — кивнул Арин, не сводя глаз с сокровища в своих руках. — Взглянув на него, я понимаю, что его имя — Марк. — Марк? — чуть удивился Кирон. — Да. Альфа Маркиро Линг.