Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

Когда менеджер наконец разглядел, кто именно лежит на полу, он едва не лишился чувств. На короткий, леденящий душу миг перед его глазами промелькнул крах всей его карьеры. Цинь Хуай же, напротив, сохранял поразительное хладнокровие. Засучив рукава, он сделал стремительный шаг вперёд, перехватил Сун Шии из-за плеча и мощным, решительным движением оторвал его от жертвы. От этой внезапной силы тело Сун Шии на секунду потеряло опору. Дыхание перехватило, а носки обуви едва касались пола. Сработал чистый инстинкт: парень резко извернулся в чужой хватке, вслепую отбиваясь и нанося удары назад. — Не рыпайся. Тихий, бархатный голос над самым ухом подействовал как парализующий укол. В то же мгновение, как Сун Шии узнал этот знакомый тон, всё его тело окоченело. Он медленно повернул голову, и стоило ему разглядеть лицо мужчины, как бушевавший в груди пожар мгновенно угас. Выражение лица юноши переменилось настолько стремительно, что это выглядело почти комично. Человек, который секунду назад яростно крушил чужие кости, вдруг стал казаться… абсолютно покорным. Несмотря на всю дикость ситуации, в груди Цинь Хуая разлилось странное, необъяснимое тепло и удовлетворение — будто он только что поймал за шиворот собственного одичавшего чёрного кота и силой заставил его присмиреть. Пока длился этот короткий миг затишья, менеджер поспешил на помощь Шао Чжожаню, помогая тому подняться на ноги. Склонившись над парнем, управляющий мысленно костерил его последними словами, что никак не вязалось с его угодливым лицом. Ну как такого здоровяка вообще смог раскатать какой-то мальчишка? Тем не менее, внешне он демонстрировал крайнюю степень тревоги, а его голос буквально сочился подобострастной вежливостью. Но Шао Чжожань не собирался сдаваться. Он полностью проигнорировал менеджера и тыльной стороной ладони вытер кровь в уголке рта. Его лицо, и без того резкое и хищное, потемнело от бешеного гнева. Пошатываясь, он поднялся на ноги. Его челюсти судорожно сжались, а взгляд намертво пригвоздил Сун Шии к месту. — Ну, погоди, ублюдок, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — В следующий раз я тебя в порошок сотру. Управляющий мысленно закатил глаза. Тебя только что размазали по полу, а ты всё ещё пытаешься строить из себя крутого? Но вслух он, разумеется, не посмел вымолвить ни слова. Когда менеджер огляделся по сторонам, у него едва не случился второй инфаркт. Молодой господин семьи Бай безвольно сползал по ножке стола, бледный как смерть, с дрожащими губами. Рядом на диване скорчился наследник семьи Ци, в агонии сжимая окровавленную голову. Разум управляющего окончательно опустел. И весь этот погром… устроил один-единственный мальчишка? Он робко покосился на Цинь Хуая. Тот по-прежнему невозмутимо стоял рядом, удерживая Сун Шии за шиворот, словно поймал шкодливого котёнка. В этот момент сердце менеджера наводнила волна искренней гордости за босса: «Шеф у меня всё-таки невероятный человек». Под бдительным присмотром управляющего раненых богачей одного за другим аккуратно вывели из зала. Хаос наконец-то утих, хотя затаённая, глухая обида в воздухе никуда не испарилась. Уже у дверей Бай Сюй наградил Сун Шии настолько ядовитым взглядом, что им можно было содрать кожу живьём. «Ну, погоди», — беззвучно артикулировал он одними губами. Сун Шии прекрасно всё прочитал, но ни капли не обеспокоился. Стоило Цинь Хуаю наконец разжать пальцы и выпустить его воротник, как юноша резко развернулся, намереваясь по-тихому раствориться в темноте коридора. Однако не успел он сделать и шага, как тяжёлая мужская ладонь вновь бесцеремонно перехватила ткань его рубашки на затылке и дёрнула назад. Шии резко обернулся, его взгляд сделался колючим: — Что ещё? Эти угольно-чёрные глаза уставились прямиком на Цинь Хуая — дерзко, упрямо, будто секунду назад ничего не произошло. Голос Цинь Хуая оставался обманчиво спокойным: — И ты собираешься вот так просто уйти? — А как иначе? — Сун Шии слегка накренил голову. Прежняя ярость окончательно выветрилась из его тела, оставив лишь холодное, отстранённое безразличие. Уголок его губ криво пополз вверх: — Они сами всё это начали. Если вам интересно моё мнение, то пострадавшая сторона здесь я. В его лице сквозило утомление — то самое ленивое, глухое безразличие, которое наглядно давало понять, что продолжать этот цирк парень не намерен. — Если у вас больше нет ко мне вопросов, я пойду. Он попытался обогнуть Цинь Хуая по дуге, но мужчина лёгким движением корпуса снова перекрыл ему дорогу. — Да что ещё такое?! — уже с явным раздражением выдохнул Сун Шии. Неужели от него нельзя просто отстать? — Э-э, извините, молодой господин… — Менеджер, мгновенно вспотевший под пристальным взглядом босса, нерешительно шагнул вперёд. — Ваш счёт за VIP-комнату всё ещё не оплачен. Сун Шии ошеломлённо моргнул. Он обернулся, окинул взглядом разгромленный зал позади себя, а затем недоверчиво уставился на управляющего: — Это вообще не моя бронь. Идите и требуйте деньги с Бай Сюя. — Да, но… они уже уехали, — осторожно выдохнул менеджер. — И мы, э-э, не принимаем долговые расписки от третьих лиц. Так что, если вы могли бы сначала закрыть чек, а потом уже разобраться между собой… Сун Шии не устоял перед этой вежливой, но упрямой настойчивостью. С тяжёлым вздохом он взял счёт, но стоило ему увидеть итоговую сумму, как парень молча вернул бумагу обратно. Слишком дорого. Возмутительно, космически дорого. Эти избалованные мажоры жгли деньги быстрее, чем плавильная печь. Все его личные сбережения до последней монеты ушли на аренду квартиры. Покрыть этот чек у него не было ни единого шанса. Цинь Хуай не проронил ни слова. Он лишь молча наблюдал за чужими метаниями со слабой, насмешливой улыбкой. Чувствуя, как этот взгляд буквально прожигает его насквозь, Сун Шии глубоко вздохнул, достал телефон и процедил: — Ладно. Подождите минуту, я позвоню брату. Каким бы холодным ни был Сун Цинвэнь, он наверняка не оставил бы младшего брата в заложниках у персонала из-за неоплаченного счёта в баре. Но прежде чем Шии успел набрать номер, Цинь Хуай перехватил его руку, мягко потянув вниз. — Я всё оплачу, — Цинь Хуай чуть заметно улыбнулся. — Взамен… останься и пройдись со мной немного. ------------------------------ Августовская жара в городе Суцин ещё не спала, но в ночном воздухе уже ощущалось лёгкое, прохладное дыхание ветерка. Сун Шии, засунув руки в карманы брюк, молча шёл на шаг позади Цинь Хуая, неотрывно глядя ему в спину. В оригинальном романе Цинь Хуай никогда не описывался подробно. Его прошлое авторы скрыли за парой туманных, размытых штрихов. Даже самая важная деталь — как именно этот человек умудрился до безумия влюбиться в главного героя — так и осталась без объяснений. Поэтому Сун Шии никак не мог его раскусить. Этот мужчина, такой молодой, но уже железной рукой управляющий кланом Цинь — безжалостный, опасный, окутанный ореолом глухих тайн. Как он мог в итоге добровольно отдать жизнь за оригинального персонажа? Любовь с первого взгляда? Какая нелепость. Уголок губ Сун Шии дрогнул в циничной усмешке. Он резко затормозил на месте и наклонил голову, в упор посмотрев на Цинь Хуая: — Вы ведь не просто ради ночной прогулки меня остановили, верно? Неоновый свет с оживлённой улицы упал на юношу, выхватив из темноты половину лица, скользнул по изящной линии подбородка, очертил хрупкий изгиб шеи и растворился в тени. Именно в этот момент Цинь Хуай отчётливо разглядел на его горле наливающийся багровый синяк — уродливый, яркий след от чьих-то недавних пальцев. — О? Неужели нельзя? — улыбка Цинь Хуая даже не дрогнула, однако в его взгляде промелькнуло нечто мягкое, но пугающе холодное. Воздух между ними мгновенно наэлектризовался. — Только ради этого? — тон Сун Шии оставался сухим, в нём проскальзывали насмешливые нотки. — Вам действительно не стоит так перегружать своих сотрудников. Я видел лицо вашего управляющего, оно было буквально зеленоватым от ужаса. Глаза Цинь Хуая опасно потемнели: — А ты многовато знаешь. То, что клуб «Ланьтин» принадлежал именно ему, не было секретом для высшего общества. Но как об этом мог разузнать парень, которого лишь недавно вернули в семью Сун? Подросток, у которого за спиной не было ни прочной опоры, ни связей, ни малейшего влияния. — Господин Цинь, — лениво протянул Сун Шии. Он небрежно прислонился спиной к кирпичной стене и снизу вверх посмотрел на собеседника. — Я действительно знаю очень много. С этого ракурса его округлые глаза казались до невозможности невинными, даже чистыми. — Вот как? — пробормотал Цинь Хуай, и его губ коснулась едва заметная усмиряющая улыбка. — А я-то думал, ты умеешь только кулаками махать. Он выдержал короткую паузу, а затем заговорил чуть тише, понизив голос: — За последние несколько дней ты умудрился растревожить слишком много осиных гнёзд. «Слишком уж ты зажат и натянут, как струна», — пронеслось в мыслях у Цинь Хуая. Такие люди обычно ломаются первыми. В любой другой ситуации он бы не стал лезть с советами, но в этот раз всё же решил предостеречь мальчишку. Сун Шии замер, даже не моргнув. Скрытое предупреждение мужчины его ничуть не уязвило, но, обдумывая услышанное, он вдруг вспомнил, ради чего вообще затевался сегодняшний вечер. В оригинальном романе та самая кошмарная тюремная арка началась именно с его персонажа. А всё потому, что Сун Гучэн и Линь Нянь слезами, мольбами и угрозами вынудили его взять на себя вину за преступление, которое совершил Сун Цзясин. Но истинный ад… начался как раз после того, как в дело вмешались Бай Сюй и его гнилая банда. Шии тихо, едва слышно вздохнул. Возможно, сегодня в VIP-комнате он слегка потерял контроль над собой, но разве можно было его в этом винить? Он ведь честно планировал решить всё цивилизованно. Хотел спокойно пораскинуть мозгами и придумать, как изящно переиграть этих ублюдков и самих упечь их за решётку. Вот только при личной встрече с этими мразями… любое терпение полетело к чертям. Он был всего лишь живым человеком, в конце концов. То, что он умудрялся сдерживаться так долго, само по себе заслуживало медали. И вместо того чтобы заниматься бессмысленным самоедством, пожалуй, стоило переложить вину на тех, кто этого действительно заслуживал. Цинь Хуай заметил, как по лицу юноши пробежала тень глубоких раздумий, и его собственный взгляд немного потеплел. Но в следующее же мгновение Сун Шии снова лукаво прищурился и расплылся в безмятежной улыбке. — Что ж, — легкомысленно бросил он, — я себя прощаю.