Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

Во вращающемся ресторане высоко над городом Сун Шии лениво тыкал вилкой в десерт на своей тарелке. Они сидели у панорамных окон от пола до потолка. Ослепительный ночной вид на центральный район Суцина простирался под ними, словно бескрайнее море огней. Однако головокружительная высота мешала Сун Шии по-настоящему наслаждаться едой. Гу Шули, напротив, вел себя куда спокойнее, чем ожидал парень. На протяжении всего ужина он не выказал ни малейшего признака нетерпения. И лишь когда с едой было покончено, он медленно отложил вилку, промокнул губы салфеткой и слабо улыбнулся Сун Шии: — Даже не знаю, с чего вдруг моя невестка решила пригласить меня сегодня вечером. От одного этого обращения Сун Шии окончательно отложил приборы. Он поднял голову и в упор посмотрел на Гу Шули. Внешность и манеры парня сейчас играли ему на руку. Черты его лица были утонченными, но в них все еще сохранялась мягкость обычного студента. Это делало его образ честным, искренним и располагающим к доверию. Сун Шии резко поднялся со своего места, явно намереваясь уйти. — Подожди, постой секунду! — Гу Шули вскочил вслед за ним и поспешно перехватил Сун Шии за запястье. — Что случилось? Я сказал что-то не то? Сун Шии улыбнулся, но от этой улыбки воздух вокруг словно похолодел на несколько градусов: — Ничего страшного. Просто ты сейчас назвал меня невесткой, и я вдруг соскучился по твоему брату. Пожалуй, пойду найду его. — Не надо, не надо! Мой косяк, ладно? Я беру свои слова обратно! — Гу Шули запаниковал. Он никак не мог позволить добыче, которая сама шла к нему в руки, ускользнуть. Поэтому он тут же сменил тон, принявшись осторожно и мягко уговаривать юношу. Сун Шии и не думал уходить. Услышав это, он плавно опустился обратно на стул. Гу Шули был умен, но как-то мелочно. Весь его потенциал уходил на кулуарные интриги и грызню за власть; ему катастрофически не хватало масштабного стратегического мышления. Именно поэтому в оригинальном сюжете Гу Е позже так легко разгромил его и вышвырнул за границу. Работать с подобным человеком было можно, но рамки следовало обозначить жестко. Его нужно было контролировать шаг за шагом, иначе в один прекрасный день его глупость могла погубить их обоих. — Ты ведь хотел обсудить тот участок земли? — прямо и спокойно спросил Сун Шии. — Цинь Хуай отдал его мне. Он не собирался тратить время на пустые недомолвки и игры. Контракт Цинь Хуая мог быть разорван на глазах у Гу Е, но это не играло роли. Бумага — лишь формальность; главное, что Цинь Хуай уже передал ему право решения. От этих слов глаза Гу Шули мгновенно загорелись. Он почти сразу уловил скрытый подтекст. Сун Шии в пух и прах рассорился с Гу Е. И его сегодняшний визит сюда был более чем красноречивым сигналом. — Ты хочешь переуступить эту землю мне? — спросил Гу Шули, и его голос слегка дрогнул от волнения. Этот проект имел решающее значение для будущего всей Гу Групп. Хотя Гу Юйкан и заявлял, что братья будут соревноваться на равных, все понимали: реальный шанс уже отдан Гу Е. Если тот добьется успеха, его позиции и авторитет в компании станут непоколебимыми. И тут такой подарок судьбы. Сун Шии молча наблюдал за едва скрываемым восторгом, написанным на лице Гу Шули, а затем мягко произнес: — Я даю тебе шанс. — Я буду тянуть время с Гу Е, пока сам Гу Юйкан не обратит на это внимание, — пояснил он. — Но в итоге этот участок все равно достанется Гу Е. Просто сначала он пройдет через твои руки. Так ты получишь и свою долю прибыли, и заслуги перед отцом. Гу Шули нахмурился: — Зачем так всё усложнять? Почему бы просто не отдать его мне напрямую? Между простым участием в проекте и полноценным руководством была огромная разница. Последнее могло в одночасье уничтожить шаткое равновесие между ним и его братом. Улыбка Сун Шии стала чуть шире: — А если я отдам его тебе, ты вообще потянешь? Его голос звучал мягко, почти ласково, но сами слова резали, как бритва. Он по-прежнему неотрывно буравил Гу Шули своими темными глазами: — Хватит ли у тебя способностей? Ресурсов? Что вообще у тебя есть, чтобы тягаться с Гу Е? Этот вопрос был одновременно насмешливым и обезоруживающе вкрадчивым. Сердце Гу Шули пропустило удар. Самое странное, что он не почувствовал обиды — напротив, внутри зажглось какое-то глухое, волнительное возбуждение. — А я думал… ты всё еще не можешь забыть моего брата, — слова сорвались с губ Гу Шули прежде, чем он успел их прикусить. Осознав, что ляпнул лишнее, он тут же замолчал. Сун Шии прожог его холодным взглядом, но отвечать не стал. Этого вполне хватило — по крайней мере, парень понимал, когда нужно закрыть рот. Все, что планировалось, Сун Шии уже озвучил, и причин задерживаться здесь больше не было. Он поднялся из-за стола. Гу Шули поспешил следом, со всей настойчивостью вызвавшись проводить его до машины. На подземной парковке царил полумрак, и очертания автомобилей едва угадывались в тусклом свете ламп. Гу Шули услужливо открыл перед ним заднюю дверцу. Едва Сун Шии собрался сесть в салон, молодой человек негромко пробормотал: — Я всё никак не могу с этим смириться. Сун Шии замер. — У Гу Е есть всё. В глазах общества он — единственный законный наследник. А я? Я всего лишь внебрачный сын, которого стыдятся показывать людям. Ты ведь прекрасно знаешь, какой у него характер. Гу Шули издал короткий горький смешок, и на миг в его облике промелькнуло что-то почти жалкое: — Он всегда унижал меня при каждом удобном случае, и никто никогда за меня не заступался. В этой огромной семье Гу я абсолютно один. Отец, брат, даже прислуга — все смотрят на меня как на пустое место. Поэтому я поклялся, что однажды докажу, чего стою, и заставлю их всех подавиться своими словами. Сун Шии поднял голову и равнодушно посмотрел на него. Гу Шули наклонился чуть ближе. В тусклом свете парковки его невинное лицо и вкрадчивый тон создавали иллюзию опасной близости: — Ты ведь понимаешь меня, правда? Мы с тобой одной крови. «Понимаю я, как же, держи карман шире», — холодно подумал Сун Шии. Гу Шули тщательно подбирал слова. Он пытался надавить на жалость через мнимое сходство их судеб, выставляя собственную обиду как разменную монету. Что ж, роль невинной жертвы он разыграл неплохо. Вот только у Сун Шии не водилось ни капли сострадания к окружающим. И если бы у него вдруг выдалась свободная минутка, чтобы кого-то пожалеть, он бы с гораздо большим удовольствием потратил ее на себя любимого. В конце концов, во всей этой истории по-настоящему настрадался лишь один человек — тот, чье тело он сейчас занимал. — Если ты до сих пор не можешь забыть Гу Е, — тихо добавил Гу Шули, — почему бы тебе не переключиться на меня? Мы ведь с ним похожи, разве нет? Это стало последней каплей. На секунду перед глазами Сун Шии поплыли черные круги, словно в череп ударил мощный грозовой разряд. Эти братья определенно были слеплены из одного теста. Один маниакально искал живую замену своему «белому лунному свету», а второй на полном серьезе предлагал себя в качестве суррогата. Они оба реально думали, будто весь мир только и мечтает, как бы поучаствовать в их убогих играх с двойниками? Сун Шии слишком устал, чтобы тратить силы на споры. Он просто махнул рукой первому попавшемуся такси и сел в салон, даже не обернувшись. — Сун Шии! Голос Гу Шули настиг его в момент, когда он уже захлопывал дверцу: — Если ты не зациклен на Гу Е, тогда к чему все это? У тебя на руках козырной туз, но ты всего лишь позволяешь мне урвать кусок, вместо того чтобы полностью уничтожить брата. Не думаешь, что это пустая трата ресурсов? Сун Шии слегка изогнул губы. Его улыбка, как и всегда, выглядела безупречно нежной, но в глазах по-прежнему царил лед. — Этот участок земли слишком сильно жжет пальцы, — тихо бросил он. — Разумеется, я скормлю его Гу Е. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, — с нарочитой беспечностью отозвался Сун Шии, — что эта земля пропитана кровью. — Кровью? — Гу Шули не смог сдержать смешка. Их отец свято верил в фэншуй и даже специально возил на участок мастера, который в один голос с другими экстрасенсами твердил, что это место принесет колоссальное процветание. — И кто тебе такое сказал? Сун Шии легонько постучал пальцем по виску и лениво ответил: — Мне приснилось. — Что?.. — Гу Шули опешил, уставившись на него. Еще при первой их встрече он почуял в Сун Шии легкий налет безумия, но теперь окончательно убедился: этот парень абсолютно невменяем и живет в своем собственном выдуманном мире. Сумасшедший до мозга костей. С этими словами Сун Шии захлопнул дверцу, и такси мгновенно растворилось в ночи. Он не стал возвращаться в поместье семьи Сун. Вместо этого он попросил водителя притормозить у неприметного жилого комплекса, где сдавались квартиры. Парень подошел к ряду автоматических камер хранения, отыскал ячейку, зарегистрированную на его имя, и забрал оттуда плотный коричневый конверт. После чего, не задерживаясь, ушел. Когда он переступил порог своей квартиры, окно там оказалось открыто. Прохладный ночной ветер вовсю хозяйничал в комнате, из-за чего белые газовые занавески колыхались, напоминая клубы тумана. Он щелкнул выключателем. Маленькая комната встретила его привычной пустотой и тишиной. В доме напротив тускло светилось чужое окно. Шторы там были плотно задернуты, надежно скрывая от посторонних глаз всё, что происходило внутри. Спешить некуда. Время еще есть. Сун Шии опустил конверт на стол, вскрыл его и веером выложил стопку глянцевых фотографий. Это был отчет от нанятого им частного детектива — в основном снимки Ци Сюаня, запечатленного в компании разных девиц в ночных клубах. Информация была поверхностной, ничего по-настоящему ценного. Не меняя выражения лица, Сун Шии выбрал одну из фотографий и прикрепил ее к доске. Рядом он размашисто написал имя «Гу Е» большими красными буквами и перечеркнул его жирным крестом. В то же время в особняке семьи Сун воцарился настоящий хаос. Звуки бьющейся посуды и яростной порчи вещей эхом разносились по гостиной. Лицо Сун Гучэна приобрело багрово-синюшный оттенок. Он с грохотом обрушил кулак на стол, тяжело и прерывисто дыша: — Где Сун Шии?! Он только что узнал, какую свинью подложил ему этот непочтительный сын, раздув на весь город скандал об интимной связи между собственным отцом и посторонним мужчиной! Какое кощунство. Какой неслыханный позор. Линь Нянь стояла рядом, притворно дрожа от страха, хотя уголки ее губ так и норовили поползти вверх. Она едва сдерживала ликование. Чем сильнее Сун Шии падал в глазах Сун Гучэна, тем выгоднее это было для нее. В этот момент дверной звонок затрезвонил без умолку. Слуга поспешил было к дверям, но Сун Гучэн раздраженно рявкнул ему вдогонку: — Гони их в шею! Я никого не принимаю! О чем вы вообще думаете, впуская людей без моего разрешения?! — Но, хозяин… — пробормотал слуга, испуганно косясь на прихожую, — гость… это старший молодой господин семьи Гу. Прежде чем он успел договорить, Гу Е уже размашистым шагом вошел в гостиную, и лицо его было чернее собирающейся над домом грозовой бури.