Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

Гу Е прислонился к перилам у реки в молчаливом ожидании. Он выглядел довольно понурым, а на его подбородке даже виднелась легкая щетина, которую он не успел сбрить. От его привычной бьющей через край энергии не осталось и следа. Внезапно его глаза загорелись — вдали показался идущий к нему Сун Цзясинь. На улице уже было очень холодно, но Сун Цзясинь по-прежнему был одет слишком легко: модный кардиган нараспашку и свободные брюки, едва доходящие до щиколоток. Гу Е мгновенно забыл о собственных фрустрациях, у него защемило сердце от жалости. Он быстро сорвал с шеи шарф и вознамерился накутать им парня. У Сун Цзясиня дернулся глаз. Ему потребовалась вся его железная воля, чтобы тут же не сбросить с себя эту насквозь пропитанную табачным дымом вещь. — А-Синь, ты так похудел, — мужчина, который со всеми остальными держался высокомерно и заносчиво, теперь робко опустил голову и заговорил поразительно мягким тоном. — Ты тоже, — Сун Цзясинь выдавил из себя дежурную улыбку, хотя от навязчивого запаха сигарет ему до смерти хотелось врезать стоявшему перед ним парню. На мгновение повисла тишина, пока они молча разглядывали друг друга. Сун Цзясинь, помня о главной цели своего визита, прервал молчание: — Как твои дела в последнее время? При этом вопросе лицо Гу Е мгновенно омрачилось. Из-за того грандиозного скандала, который он учинил, и из-за того, что Гу Жукан всё подслушал, отец по возвращении даже не пожелал с ним видеться. На него просто махнули рукой и полностью списали со счетов. Вместо этого отец переключил все свое внимание и ресурсы на Гу Шули. Это и привело к его нынешнему шаткому положению в корпорации «Гу». Ведь всё, чем он когда-то владел и что обеспечивало ему колоссальное влияние, было получено исключительно из рук отца. Если он не найдет способ выбраться из этого тупика, то окажется на грани полного краха. Его растопчет незаконнорожденный выскочка, на которого он раньше даже смотреть брезговал. И всё это «благодаря» Сун Шии. Если бы этот паршивец тогда послушно выпил тот бокал вина, ничего бы не случилось. Гу Е без труда прибрал бы его к рукам, и тогда всё — будь то лакомый проект по освоению земель или любые другие активы — принадлежало бы только ему. Гу Е глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки: — Я слышал о пожаре в твоем доме. Когда до него впервые дошли эти абсурдные слухи, ему верилось с трудом. Но стоило вспомнить о Сун Шии, как новость внезапно обрела пугающую реалистичность. Этот безумец способен на абсолютно любой безумный шаг. И даже если кто-то решится связать с ним жизнь, наплевав на последствия, сможет ли он вообще его контролировать? В душе Гу Е шевельнулось редкое сомнение. Однако его мысли уже не повиновались логике: словно в бреду, перед глазами то и дело возникал этот ясный, насмешливый взгляд. — Брат Е, — прервал его затянувшееся молчание Сун Цзясинь, — мне так страшно… Гу Е тут же шагнул к нему ближе. — Этот псих натворил такое, но отец всё равно его выгораживает, — Сун Цзясинь жалобно спрятал лицо в ладонях. — Мне безумно страшно. Что, если в один прекрасный день он решит избавиться от меня? Он судорожно вздохнул: — Последние несколько дней меня мучают кошмары. Мне снится, будто он набрасывается на меня с ножом или топит в реке, удерживая под водой так, что я не могу всплыть. Зрачки Гу Е резко сузились, а в памяти мгновенно всплыли картины из прошлого. Да, он никогда не забудет, как в детстве случайно упал в воду и его спас А-Синь, совершенно не думая о собственной безопасности. Все вокруг преклонялись перед Гу Е лишь из-за его статуса, денег и влияния. И только А-Синь, тогда еще совсем маленький и наивный, рискнул ради него своей жизнью. С той самой секунды, как Гу Е открыл глаза и увидел перед собой насквозь промокшего мальчика, он раз и навсегда понял: этот ребенок предначертан ему судьбой. — Он всё еще живет с вами? — нахмурился Гу Е. Мысль о том, что такой опасный психопат находится рядом с А-Синем, заставляла его не на шутку тревожиться. — Нет, он переехал к Цинь Хуаю, — процедил сквозь зубы Сун Цзясинь. Собственно, именно поэтому Линь Нянь все уши ему прожужжала, заставляя поскорее разыскать Гу Е. Они никак не ожидали, что даже когда психическое расстройство Сун Шии дойдет до такой запущенной стадии, Цинь Хуай всё равно будет носиться с ним как с величайшим сокровищем. А ведь это напрямую влияло на то, насколько ценным Сун Шии оставался в глазах Сун Гучэна. Сун Цзясинь прекрасно знал характер своего отца: даже если бы не произошло ничего из ряда вон выходящего, тот ни за что не упустил бы шанс выслужиться перед влиятельным кланом Цинь. И единственным противовесом, способным потягаться с семьей Цинь, для них оставалась только семья Гу. Стоило Гу Е услышать имя Цинь Хуая, как он яростно скрежетал зубами. Этот паршивец мало того что растоптал его гордость и заставил опозориться на глазах у всех, так еще и преспокойно прыгнул в объятия другого мужчины! — Я всё понимаю, не волнуйся. Что бы ни случилось, я никому не позволю тебя обидеть, — Гу Е обнял Сун Цзясиня, вложив в это объятие всю оставшуюся нежность. Тело в его руках не было мягким — скорее подтянутым и крепким. Это был юноша, который рос на его глазах: гордый, независимый и ни перед кем не преклоняющий колени. Сун Цзясинь подавил яростное желание закатить глаза и терпеливо дождался, пока Гу Е наконец выпустит его из объятий. Они с Гу Е были почти одного роста, так что ему оставалось лишь слегка склонить голову и с притворной покорностью произнести: — Брат Е, я рассчитываю на тебя. Глядя на него, влюбленный по уши Гу Е почувствовал, как его сердце окончательно растаяло. Попрощавшись, он немного поразмыслил и решил связаться с Сун Шии напрямую. В конце концов, именно у того в руках находился ключ к выходу из этого тупика. Вот только Сун Шии, как оказалось, занес его в черный список! Вне себя от ярости Гу Е со всей силы швырнул телефон на землю. Но злость так и не утихла, поэтому он резко развернулся и направился прямиком к особняку Цинь Хуая. В это время в саду резиденции Цинь Сун Шии неторопливо подрезал кусты во дворе. Это были яркие, пышные розы, за которыми явно очень бережно ухаживали. Мать перед смертью больше всего любила именно эти цветы. До того как она тяжело заболела и им пришлось продать дом, весь их сад был засажен розами. Их неповторимый, пускай и резковатый аромат пробуждал в памяти картины из далекого прошлого. Теплые, мягкие лучи солнца струились сверху, нежно очерчивая его профиль, а светлый фактурный трикотаж придавал коже легкое сияние. Именно эту картину и застал приехавший Гу Е. Прекрасный юноша в окружении полыхающих ярких роз. Щелк. Он щелкнул ножницами, срезая боковые побеги вместе с листьями. — Слишком много срезаешь, — нахмурился Гу Е, используя это как повод завязать разговор. Сун Шии взглянул на него и прищурился в улыбке: — А мне так нравится. Тебе-то какое дело? Эта фраза напрочь отбивала желание продолжать диалог, однако тон Сун Шии оставался мягким, и на первый взгляд в нем не было ни капли враждебности. — Нам нужно поговорить, — Гу Е небрежно потушил сигарету о забор. Сун Шии проследил взглядом за брошенным окурком и опустил глаза. — Между нами возникло слишком много недопониманий, поэтому всё и зашло так далеко, — как можно непринужденнее произнес Гу Е. Сун Шии промолчал, лишь снова переведя на него взгляд. — Я признаю, что совершал ошибки в прошлом, — Гу Е пристально посмотрел на него. По дороге сюда он прокручивал в голове их прошлые встречи и то, как сильно Сун Шии когда-то был в него влюблен. Тщательно всё взвесив, он пришел к выводу: возможно, всё дело в том, что порой он вел себя слишком холодно. Именно это разбило Сун Шии сердце и заставило его отдалиться. Поняв причину, Гу Е не удержался от мысленной усмешки. В конце концов, он не из тех, кто привык открывать душу. В отличие от А-Синя, способного говорить прямо, Сун Шии вечно держал всё в себе, заставляя гадать, что у него на уме. Кем вообще возомнил себя Сун Шии? С какой стати Гу Е должен играть с ним в эти любовные угадайки? Но иного выхода не было. Учитывая нынешнее положение, ему оставалось лишь наступить на гордость и попытаться задобрить парня. — Шии, давай начнем всё сначала. На этот раз я буду хорошо к тебе относиться и больше никогда не обижу. Им с А-Синем всё равно не суждено быть вместе. Раз уж так сложилось, он был готов обеспечить А-Синю светлое и беззаботное будущее, даже если ради этого придется пожертвовать собственным счастьем. Сун Шии отложил ножницы в сторону, освободив руки. Заметив это, Гу Е с облегчением выдохнул. Если честно, в первую секунду он по-настоящему испугался, что этот псих набросится на него и вонзит лезвие прямо в грудь. Но, похоже, Сун Шии просто завуалированно проявлял к нему благосклонность? Гу Е поспешно сделал шаг вперед, подойдя к Сун Шии практически вплотную. — С тех пор как ты ушел, я скучал по тебе каждую секунду. Ты мне очень нужен сейчас, Шии, безумно нужен… Сун Шии посмотрел на него своими ясными глазами, в которых четко отделялись черные зрачки от белков — теми самыми глазами, что бесчисленное количество раз являлись Гу Е в кошмарах и эротических снах. В уголках его глаз заиграла улыбка, которая отразилась и в голосе: — И что же мне нужно сделать? Этот нежный, вкрадчивый голос прозвучал так, словно его околдовал сам дьявол. Глядя на эти тонкие, манящие губы, Гу Е сглотнул набежавшую слюну: — Можешь ли ты остаться рядом с Цинь Хуаем ради меня? Он лихорадочно зашептал: — Чтобы помогать мне через семью Цинь, выведывать их планы… Шии, пожалуйста, пойми меня правильно. Я вовсе не хочу тебя использовать, но мое нынешнее положение действительно критическое. Если бы не то, что ты выкинул в прошлый раз, я бы не оказался в таком тупике. Давай наберемся немного терпения ради нашего общего будущего? Ветер растрепал пряди на лбу, отчего Сун Шии стало щекотно. Он небрежно заправил волосы за ухо, а его взгляд оставался абсолютно безэмоциональным. — И кроме этого… — Тебе ведь нужен тот участок земли, верно? — задумчиво добавил Сун Шии. Гу Е поспешно закивал. Им так и не удалось выкупить ту землю под застройку, и Гу Жукан был готов лично включиться в переговоры. Если бы Гу Е смог заполучить этот контракт сейчас, всё бы вмиг изменилось. — Хорошо, я отдам тебе эту землю, — голос Сун Шии звучал очень легко и непринужденно, без малейших колебаний. Гу Е на мгновение лишился дара речи. Он широко раскрыл глаза от изумления, не в силах поверить, что Сун Шии согласился так просто. — Правда?! Шии, ты меня буквально спасаешь… — Я продаю ее тебе, а не дарю, — Сун Шии усмехнулся и озвучил сумму, которая значительно превышала ту, в которую Гу Е изначально оценивал этот участок. Однако сейчас, когда на кону стояло всё, деньги не имели значения. Гу Е безумно боялся, что Сун Шии передумает, поэтому хотел подписать контракт как можно скорее. Но Сун Шии вдруг вытянул палец и легонько указал на валяющийся на земле окурок: — Мусорить — очень плохая привычка. Гу Е нахмурился, явно не ожидая, что в такой критический момент парень решит разыграть из себя поборника чистоты. Но деваться ему было некуда. Молодой господин Гу, который всегда ходил с гордо поднятой головой, был вынужден присесть на корточки и потянуться за окурком. В этот момент мужчина в кожаных туфлях наступил на протянутую руку Гу Е и медленно, с силой провернул подошву несколько раз. Потрясенный и взбешенный Гу Е резко вскинул голову. Это прекрасное лицо было подсвечено солнцем со спины, отчего на него падала глубокая тень. Сун Шии явно улыбался, но в его глазах читалось леденящее душу безразличие. В прошлой жизни он сам, точно так же униженно, стоял на коленях перед Гу Е, умоляя пощадить прах своей матери. И вот теперь они поменялись местами. — Кажется, эта поза подходит тебе гораздо больше.