Отражение эмоций

      Новая жизнь вампира во дворце обещала быть скучной, скрашенная только Ноем поблизости. Принцу запретили выходить из комнаты, еду и всё необходимое принесут слуги; проблема в том, что запрет лёг и на него.       С одной стороны, это хорошо: находясь взаперти с Ноем, он в безопасности; с другой — ему нужны баллы для перехода в другой мир, и вечно отсиживаться он не сможет.       Лежать и смотреть на Ноя, занятого книгами, до одури неинтересно. Не придумав ничего лучше, он тоже принялся читать исторические записи, и у него это на удивление не вызвало никаких затруднений, несмотря на древний язык. Раньше он смог бы разобрать где-то половину слов из прочитанного, сейчас же получалось всё легко. Может, какие-то плюшки от системы?       Теперь слуги во дворце обсуждали сложившиеся обстоятельства.       — Они сейчас обсуждали войну, произошедшую двести лет назад. Я увидела, когда заходила принести еду.       — Оказывается, рождённые вампиры тоже умеют читать?       — Сама удивлена не меньше! У нас многие крестьяне на такое не способны, а этот вот может.       — Слушай, принц ведь не умел читать, когда только попал во дворец. Ему пришлось учиться с нуля.       — Тише ты! Такое вслух нельзя произносить.       Так же Ванесса позаботилась об усилении охраны в Белантере. Вампир, спокойно ходящий по столице — где такое видано? Всем давно известно, что обращённые вампиры могут принять человеческую форму, в которой родились, будучи изначально людьми. Их можно не отличить от «настоящего» человека, но беловолосого Лиама с длинными ногтями и заострёнными ушами невозможно принять за человека. Нужно спросить у Ноя, где он его нашёл, и при случае отдалить от него.       Ничего не подозревающие подростки разглагольствовали, сидя на кровати в окружении книг.       — Тот правитель был слишком уверенным в себе придурком, поэтому и проиграл ту войну с вампирами за Вену. — Лиам откинулся на мягкую спинку кровати.       — Не стоит так говорить про короля Райма, другие битвы он выигрывал, а с этой просто не повезло.       — Не знаю, мне кажется, он в принципе подозрительный слишком. Почти все записи стёрты, включая его фамилию, да и не написано, кому он приходится родственником, кто его дети. Может, окажется, что он тебе и вовсе не дальний предок.       — Как это? — Ной внимал каждому слову, произнесённому Лиамом, невзирая на согласие с высказываниями.       — Я думаю, такое вполне возможно. Зачем скрывать фамилию Шьен, только если у него не другая фамилия? Почти триста лет прошло с тех времён, всё может быть.       — Я у тётушки уточню, она наверняка знает.       — Долго ждать придётся.       М-да, домашний арест — дело серьёзное. Для встречи с Элизой теперь требуется семь кругов ада пройти, и то не факт, что послушает, а не с улыбкой на лице скажет зайти обратно в комнату и не задавать глупых вопросов.       — Ты такой умный, наверное, тебе уже не первый век пошёл.       — ... — Застыв в немом удивлении, Лиам поднял бровь вверх и не нашёлся, как правильно реагировать. — Ты думаешь, я настолько старый?       — Нет?       — Я твой ровесник, мне пятнадцать.       Пришло время удивиться Ною, чуть не уронив свою челюсть на шёлковое одеяло.       Лиам не понимал, какого хрена он считал его настолько старше? Вроде обычно говорит, явно не как человек за сто с лишним лет.       Боже, если окажется, что Ной вновь в него влюбился, учитывая мнение о возрасте, Лиам поверит в его искреннюю безвозмездную и крепкую любовь.       — Ну, так тоже хорошо. — Ной захихикал, прикрывая улыбку ладонью.       В самом деле, представление настоящего возраста Лиама Ноем было странное. То есть он живёт сотню лет и понятия не имеет о целой стране? Или думал, что он из вампирского пристанища носа не показывал столько времени?       Размышления прервал урчащий живот Ноя.       — Ой, я проголодался, кажется.       — Ну так конечно, уже день, а ты не завтракал даже. — Лиам посмотрел в сторону двери. — Наверное, скоро принесут.       Ной обречённо вздохнул и схватил недочитанный третий том по этикету, а Лиам продолжил искать информацию в других книгах про неизвестного правителя. Для него это было своего рода развлечение, замена интернета.       Поиски продолжались безуспешно, но он узнал много новой и ненужной информации. Лиам теперь знает некоторые законы Паладдии: основные три столпа управления страной — это монарх, главнокомандующий армией и совет чиновников. Основной правитель — король, но отдать одному человеку бесконтрольную власть над страной нельзя, для этого есть главнокомандующий, в чьих руках находятся военные силы — армия. Для поддержки монарха в роли советников выступают чиновники: подают идеи, обговаривают законы перед утверждением и так далее. Если король начнёт творить беспорядки, то главнокомандующий армией может попытаться свергнуть власть. Так же чиновники обязаны сдерживать власть монарха, распределяя её между собой.       Несмотря на действующую систему, Лиам пока что не заметил никого на месте власти помимо Элизы. Ванесса как главнокомандующая должна быть чуть ли не наравне с Элизой, но так же, как и остальные, преклоняется перед ней.       Знал бы он, что сейчас та самая "преклоняющаяся" Ванесса покрывает всеми возможными ругательствами Элизу за беспорядки в архивах.       Девушка, одетая в сиреневое приталенное платье с голубыми вкраплениями, скучающе уставилась в документы с предложениями вернуть прежние законы. Её золотые серёжки почти достигали плеч, оттягивая своей тяжестью уши.       — Прежде чем огласить новые законы, нужно было хоть глазком взглянуть на старые!       — Я прекрасно знаю, какие законы противоречат новым. Я же уже отдала приказ всё поменять и отменить старые порядки.       — Так а почему там ничего не сделано?       — Предлагаешь казнить тех, кто не выполнил приказ?       Ванесса фыркнула и облокотилась на стол, поставив на него руки, за которым сидела Элиза.       — Не надо никого убивать.       — Странно слышать это от тебя, Ашер.       В какой-то степени Ванесса понимала причину жестокости со стороны Элизы. Будучи женщиной, её никто не хотел слушать, а все выдвинутые нововведения отклонялись министрами и другими чиновниками. Поэтому она действовала радикально, хоть и не напрямую. Чтобы отрубить голову бывшему министру юстиции, ей пришлось искать лазейки. Она начала часто созывать совет и докапываться до каждого его слова, а это было довольно легко, учитывая, что именно он был больше всех против регентши. Элиза выставила всё так, что сам министр хотел занять место короля, а такое должно караться по закону. Быть против власти — быть против своей страны, значит, нужно провести меры наказания. Так он и был казнён, а на его месте Элиза поставила своего человека, согласного с ней во всём и не смеющего перечить.       Такие случаи происходили всё чаще, чиновники стали беспокоиться за свои жизни, и постепенно любое сопротивление сошло на нет.       Недовольных людей осталось полным-полно, особенно в высших кругах, которых становилось всё больше. Чтобы люди не сговорились против власти, Элизе пришлось поставить запрет на свободу слова.       Деревенским всё нипочём. Как жили, так и живут, столичные законы их совсем не волновали, только отсутствие дождя в засуху или сильные морозы могли их забеспокоить. Никто не станет следить за низшим слоем без какой-либо власти, а вот за горожан, проживающих в столице — вполне.       Ванессе, как главнокомандующей, очень важен народ, где бы он ни проживал и сколько бы власти он ни имел. Казнить всех неугодных для неё казалось дикостью. Одно дело сражаться с врагами, а совсем другое — сражаться со своими же союзниками, с людьми, которых ты защищаешь.       Она шла на поле боя не ради наград и статуса, она шла ради народа. Ради своих близких и знакомых. Тех, кого она защитит ценой собственной жизни.       Элиза же не думала о людях, она думала о самой себе, и как раз ей слишком важен свой статус и общественное мнение. Со стороны никто бы не подумал, что она думает о мнении других, но Ванесса знала. Ашер видела её насквозь и знала, почему она так поступает. Не укрепив своё положение, Элиза никогда не сможет улучшить экономику и качество проживания народа, а по-другому никто не провозгласит её хорошим правителем.       С детства Элиза мечтала стать королевой и главной правительницей Паладдии, но у жизни были свои планы. Никогда Элиза не сможет нормально принять Ноя и посчитать его наследником, даже после совершеннолетия, она всё равно будет управлять за ширмой всеми его действиями и следить за каждым шагом.       Как бы ни пыталась, Ванесса не могла почувствовать к ней жалости по этому поводу. Какая разница, кто на троне, если народ пребывает в благополучии? Ной явно не будет растрачивать остатки казны на собственные развлечения, поэтому волнения Элизы ей не ясны, несмотря на знания о ней.       Сейчас, наблюдая за аристократичными руками в перчатках, выводящими буквы на документах о рассмотрении дел, Ванесса хотела сорвать их и показать обрамлённые чужой кровью руки. Конечно, никакой крови там нет, ведь делала она всё чужими руками, а свои заковала в белоснежные перчатки, ограждая их от окружающего мира.       Не выдержав чужого спокойствия, Ванесса схватила её за правое плечо, останавливая процесс.       — Ты сама в курсе, какие о тебе ходят слухи? Зачем ты продолжаешь так выставлять себя? — Элиза хотела ответить, но вторая рука Ванессы закрыла ей рот. — Ты ничего не добьёшься. Своими действиями ты закапываешь свою репутацию под землю. Ты могла бы опровергнуть хотя бы неправдивые, но почему-то предпочитаешь всё рушить дальше. Тебе нравится, что о тебе говорят за спиной? Сама говорила о своём стремлении стать лучшей из лучших. Ты делилась со мной своими планами на будущее Паладдии, так почему сейчас только и занимаешься тем, что настраиваешь всех вокруг себя?       Положив свою ладонь на чужую руку, Элиза аккуратно отодвинула её в сторону, прожигая недовольным взглядом.       — Ошибаешься. Я делаю всё как нужно, да и какие слухи ты хочешь опровергнуть?       — Например, то что ты убила королеву.       — Так веришь в меня? Уверена, что я никогда бы так не поступила с ней?       — Она твоя родная мать, ты бы просто не смогла перерезать ей горло. Я понятия не имею, кто это сделал, но уверена, что ты к этому не причастна.       — Допустим.       — Была бы причастна, то подтвердила сразу же.       Элиза не стала ничего говорить против, улыбнулась своей лисьей улыбкой и встала с кресла. Ванесса, увидев уход регентши, поспешила остановить.       — Ты куда уходишь?!       — Оставлю, пожалуй, на тебя, раз ты лучше знаешь. Удачи разобраться в архивах. — Она отмахнулась от неё словно от назойливой мухи.       — Нет уж, сиди работай вместе со мной. — Ванесса стала тянуть её обратно в кресло. — Я долгое время тебя не видела, а ты решила уйти.       Элиза сощурилась и сама приобняла её за талию, наклонившись к щеке. Тёплое дыхание коснулось кожи, когда она медленно провела кончиком носа от скулы до уха.       Ванесса не отшатнулась, приняв чужое заигрывание. Она повернула голову, коснувшись чужих накрашенных пухлых губ своими, впилась в её губы со всей доступной ей грубостью вперемешку с нежностью. Покусывание чужих губ сменялось зализыванием языком, а свободная рука устремилась на шею Элизы, обхватывая её.       Их языки сплелись в жарком, мокром поцелуе, губы с влажным звуком скользили по губам. Элиза проявляла меньшую инициативу, несмотря на то что именно она начала вести эту игру. Сделав первый шаг, она ожидала все остальные получить от Ванессы, и в итоге получила.       Это не первое их разрушение границ между друг другом, такое уже случалось не раз. Внезапная вспышка неизведанных доселе чувств поражает до глубины, заставляя прижаться к чужому телу и получать ответные ласки.       Но чем больше они целовались и дыхание сбивалось, тем сильнее они ненавидели. Поддаваясь животной страсти, не думая, из-за чего она появилась, они не могли оставить свою неприязнь.       Ненависть по отношению к Элизе стала привычной, невозможно представить её без этого чувства. Она будет испытывать к ней это из-за множества поступков, из-за её лживой и уверенной в себе натуры, из-за некой холодности по отношению ко всем другим, из-за методов удержания власти, из-за... Но ненависть ещё не означала "нелюбовь".       Ванесса никак не могла подавить эти бурлящие чувства, полностью давая проявиться им.       — Твоя помада на вкус ужасна. В следующий раз накрасься другой какой-нибудь. — Ванесса говорила шёпотом, произнося в самые губы Элизе.       — Значит, буду пользоваться ею чаще. — Лисья улыбка в этот раз не затронула глаза своей обладательницы. Карие глаза со светлым оттенком смотрели со страстью, и Элиза даже не старалась это скрыть, уверенно направив на неё свой взгляд.       Ванесса грубо оттолкнула её, наклоняя к столу, и прижимая своим весом, чтобы она не могла выбраться из хватки. Но Элиза и не собиралась никуда уходить.       — Это можно расценивать как покушение на регента? Может, мне позвать стражу? — Прошептала она, проводя лёгким движением, словно лапки сороконожки, проползли по её груди.       Закрытая одежда не помешала Ванессе почувствовать это и проявить ответные меры.       Сжав до боли её талию, она впилась зубами в место, до этого прикрытое сиреневым платьем. Укус между плечом и грудью расцвёл красным пятном на коже с тёплым оттенком.       Элиза не проронила ни одного лишнего вздоха, ни одного лишнего стона, как и Ванесса. Словно велось молчаливое соревнование, лишь поддразнивая словами свою «соперницу».       — Даже след оставила. Не боишься, что кто-то заметит? — Несмотря на слова, её действия говорили об обратном. Нога в колготке проскользила по чужой ноге, одетой в штаны, забираясь всё выше.       — А это уже не моё дело. Чтобы никто не заметил, тебе придётся позаботиться об этом. — Ванесса не оставляла своей резкости, оставаясь верной своему характеру в такой напряжённый момент.       И именно он был напряжённым, совсем не расслабляющим. Это была игра без проигравших и победителей.       Кровавая дорожка слюны застыла на подбородке Ванессы. Сейчас в таком состоянии её могла видеть только Элиза, и она наслаждалась этим чувством, словно кошка, достигшая своего корма.       Облизнувшись, Элиза опоясала своей ногой чужую талию. Она принялась оставлять небольшие засосы на открытой шее, будто мстит за укус, что уже начал синеть. Ванесса не оставила поступок незамеченным.       — Ты сегодня так ластишься ко мне. Что, уже сдалась?       Не отстраняясь от шеи, Элиза проворковала:       — Не дождёшься.       Наконец укусив Ванессу прямо на месте сонной артерии, она почувствовала достаточно удовлетворения, чтобы наклониться обратно к столу.       Внезапный стук в дверь сбил настрой обеих девушек. Ванесса отошла на приличное расстояние от стола, найдя глазами зеркало, она стала приводить себя в приличный вид.       — Кто там? Я же сказала никого не впускать, пока не выйдет главнокомандующая Ашер! — Элиза недовольно сощурила глаза и села обратно за стол.       — Пришли из министерства народного просвещения. Просят личной встречи. — Раздался громкий мужской голос.       — Попросите его зайти через минут пять! — Элиза устало откинулась на кресло, положив руку себе на лицо, закрывая глаза, и обречённо вздохнула. — Вот чего им неймётся? Министерством народного просвещения не я должна заниматься, так чего они ко мне ломятся?       — Видимо, в другом месте им дали отворот, раз даже до тебя дошли. — Ванесса принялась поправлять сиреневое платье Элизы, поднимая его чуть выше расположенного укуса, и пригладила светлые волосы.       — Останешься со мной или пойдёшь по своим делам?       — Мне ещё нужно разобраться с продовольствием в армии, а то там некоторые решили присвоить себе лишнего.       — Если что, направь ко мне воришек.       — Сама разберусь. — Холодный ответ стал последними словами в кабинете Элизы. Ванесса вышла, не обернувшись и не попрощавшись. —————————————————————————       Мини-сценка       Система: [Поскольку у меня недавно было 14 февраля — день всех влюблённых, хочу спросить, как отмечают его наши герои.]       Лиам: — Я никак не отмечаю этот день. Тупо не с кем.       Ной: — Я мог бы провести этот день с тобой.       Лиам: — О, прекрасно. Значит, я отмечаю этот день с Ноем.       Система: [Девушки, что насчёт вас?]       Ванесса: — Логично, что отмечаю с Элизой.       Система: [Чуть больше подробностей.]       Элиза: — На прошлое 14 февраля я подарила ей дорогие духи, а она даже спасибо не сказала. Она мне подарила новый телефон. Спасибо, конечно, но я недавно сама купила себе новый. Зачем мне ещё один тогда нужен был? Так это ещё не всё. Она ни разу не воспользовалась теми духами, что я ей подарила!       Ванесса: — Они воняли.       Элиза: — Это ты воняешь! А они пахли.       Ванесса: — Они воняли.       Элиза: — ...Всё, закрывайте сегодняшнее шоу.