Алиби для двоих

      Поттер очнулся от тупой, раскалывающей боли в затылке, попытался пошевелить рукой и лишь тогда понял, что не может.       Резко распахнул глаза.       Свет ослепил – не утренний, а жёлтый, мутный, сочащийся сквозь запотевшие стёкла, как в старой видеокассете.       «Где я?» – пронеслось в сознании, липком и тягучем, словно патока.       Гарри снова открыл глаза – и осознал, что они были закрыты дольше, чем ему казалось.       Руки за спиной – стянутые скотчем, который впивался в кожу, оставляя пульсирующие борозды. В воздухе витал смрад: пот, бензин, дешёвый одеколон и что-то сладковатое, тошнотворное – возможно, освежитель, которым пытались перебить запах сырости.       Он лежал на заднем сиденье машины, которую трясло на кочках – видимо, съехали с асфальта. В салоне никто не говорил, лишь шум колёс, гул кондиционера да глухой грохот вещей в багажнике.       Рядом что-то шевельнулось, и Гарри повернул голову.       Малфой. Тоже связанный. Глаза красные, заплаканные. Слёзы застыли на щеках дорожками на бледной коже. Рот заклеен широкой полосой скотча.       Он смотрел на Гарри, и в его зрачках плескались ужас с отчаянием, перемешанные с чем-то похожим на облегчение.       Поттер не моргал, просто смотрел на него, почти не дыша.       «Я здесь. Всё хорошо. Мы не умрём», – мысленно повторял он, вкладывая в этот взгляд всё, что не мог сказать вслух.       Драко моргнул – один раз. И что-то сдвинулось в его взгляде, словно он понял, что Гарри хотел сказать. Напряжение в плечах чуть ослабло.       Поттер обвёл глазами салон, заставляя мысли, метавшиеся, как рой мух, работать чётко. Руки онемели, но он нащупал карман.       «Нож. Макс его не забрал. Этот придурок даже не осмотрел меня».       Он медленно начал шевелить руками, растягивая скотч. Тот скрипел, однако держался – дешёвый, но прочный.       «Надо ослабить», – решил Поттер, напрягая плечи и подаваясь вперёд, чтобы резко откинуться назад. Ещё раз. Скотч чуть поддался, растянувшись на миллиметр.       Перекатившись на бок, он сдвинул бедро, пытаясь дотянуться до заднего кармана. Пальцы дрожали – то ли от напряжения, то ли от холода, то ли от адреналина, растекавшегося по крови огнём. Они скользили по джинсовой ткани, хватали воздух.       Наконец – холодная сталь.       Нож. Короткое лезвие, деревянная ручка, вырезанная под ладонь. Охотничий, складной – носил с собой с шестнадцати лет по привычке, оставшейся от тренировок с дядей.       Поттер прижал нож между ладонями, разворачивая так, чтобы лезвие смотрело на скотч. Пальцы слушались плохо, но он заставил их сжаться.       «Только бы себя не резануть».       Раз – надрез. Два – глубже. Три – лента ослабла.       Свобода.       Машина подскочила на кочке, подбросив их. Поттер дёрнул руками – скотч разорвался с противным хрустом. Кровь прилила к кистям, пальцы закололо тысячами иголок – чувствительность возвращалась болезненно, но это было хорошо.       Размяв руки, он посмотрел на Драко и жестом показал ему развернуться.       Тот понял сразу – кивнул, повернулся боком, подставляя запястья. Поттер поднёс нож, разрезая скотч, затем прижал палец к губам, приказывая молчать, и показал: держись за сиденье, не двигайся.       Драко отлепил скотч от лица, глубоко вздохнув – как будто впервые за пять лет. Кивнул Поттеру.       Гарри перевёл взгляд на водителя. Макс – спина прямая, руки на руле, глаза на дороге. Сосредоточен. Ничего не замечает.       «Сейчас или никогда».       Он замер на долю секунды, собирая волю в кулак, хотя внутри всё кричало.       «Если ошибусь – мы все погибнем».       Вдох. Выдох. Сердце долбануло по рёбрам, разгоняя по телу липкую, обжигающую волну адреналина.       – Вперёд, – прошептал он одними губами.       Резким движением Гарри перебросил руки через сиденье, прижал Макса к спинке, начиная душить изгибом локтя. Хватка была мёртвой – такой учат в секциях, где не жалеют ни себя, ни других.       – Тормози, или я тебя задушу прямо тут, – произнёс он тихо, но твёрдо, вкладывая в голос сталь без тени сомнения.       Макс вздрогнул, отпустил руль и вцепился в руку Гарри, от испуга сильно надавив на газ.       – Что? Как ты...       Машина рванула вперёд, подпрыгнув на корнях. Гарри увидел: они летят прямо в дерево.       Время замедлилось.       Он отчётливо видел: ветровое стекло, покрывающееся паутиной трещин; солнце, мерцающее сквозь листву слепящими вспышками; руку Макса, судорожно тянущуюся к рулю; Малфоя, чьи глаза расширились от ужаса до немыслимых пределов.       Гарри резко развернулся, рванув Драко на себя. Одной рукой прижал его голову к груди, другой упёрся в кресло, создавая хоть какую-то опору.       – Держись! – крикнул он, зажмуриваясь.       Удар.       Хруст пластика. Визг металла. Стекло брызнуло в салон миллионом холодных искр – острых, как бритва. Осколки сверкнули в жёлтом свете, осыпав их ледяным дождём.       Гарри тряхнуло так, что, казалось, позвоночник сложился гармошкой. Голова взорвалась болью – затылок, висок, скула. В ушах зазвенело, заглушая все остальные звуки.       «Не потерять сознание. Сейчас нельзя. Только не сейчас».       Он сжал челюсть до скрежета зубов, заставляя себя оставаться в реальности.       Открыв глаза, он увидел, что Драко прижимается к его груди, дрожа всем телом – мелко, судорожно, как в лихорадке. Пальцы Малфоя вцепились в его футболку так, что ткань вот-вот грозила затрещать.       – Жив? – спросил Гарри, проводя ладонью по его спине – скорее проверяя, цел ли, чем пытаясь успокоить.       Драко резко поднялся, выпуская ткань из пальцев, и огляделся диким, затравленным взглядом.       – Да. Что... что случилось?       – В дерево влетели, – ответил Гарри, трогая голову. Волосы на затылке слиплись – мокрые, липкие. Он поднёс пальцы к глазам: на них – кровь. Яркая, алая, слишком чистая для грязи этого леса.       Драко перевёл взгляд на его руку и вскрикнул:       – Ты ударился! У тебя кровь!       – Да ерунда, запеклось уже, просто содрал корку, – соврал Гарри, привыкший врать, особенно когда правда могла кого-то напугать.       – Чёрт... больно?       – Нет, блять, приятно, – выдохнул Гарри, кривя губы в подобии усмешки.       Он посмотрел на Драко, затем – на Макса. Тот лежал на руле, и на виске зияла глубокая рассечённая рана. Кровь стекала по лицу, капая на приборную панель. Глаза закрыты.       – Он умер? – шепнул Малфой, и в его голосе звучал не страх и не облегчение, а какая-то отстранённая пустота.       – Не знаю. Может, в отключке, – ответил Гарри, откидываясь обратно на сиденье. – Может, притворяется.       Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как дрожь в руках постепенно сходит на нет, сменяясь противной слабостью.       – Надо выбираться отсюда, – сказал Гарри, сам себе не веря. Но выбора не было.       Поттер осторожно выбрался из искореженной машины – дверь поддалась только с третьей попытки, застряв в деформированном проёме. Протянул руку Драко. Тот ухватился ледяными, дрожащими пальцами, и Гарри помог ему встать, быстро оглядев: ноги, руки, голова – вроде всё цело. Синяки, ссадины, но ничего критичного.       Оглянувшись, они увидели вокруг только лес. Тёмный, густой, с высокими кронами, почти не пропускающими свет. Заросшая дорога – даже не дорога, а старая лесовозная колея. Ни души. Ни знаков. Ни намёка на то, где они.       Гарри сделал шаг, озираясь по сторонам. В голове пульсировала боль, к горлу подступала тошнота – похоже, сотрясение. Но он держался, заставляя метавшиеся мысли работать.       «И куда идти? Где искать помощь?»       – Сначала осмотримся, – твёрдо произнёс Поттер.       Но Драко не сдвинулся с места.       Стоял, тяжело дыша, глядя сквозь деревья в никуда. Потом его плечи дрогнули, и он резко обернулся к Гарри.       – Где мой телефон? – тихо, слишком тихо спросил он. В его голосе было что-то страшное.       – Что? – не понял Поттер. – Откуда мне знать?       – Мой телефон! – голос Драко поднялся, срываясь на крик. – Надо вызвать скорую, полицию, федералов!       Он начал лихорадочно ощупывать себя – карманы джинсов, даже волосы, будто телефон мог запутаться в них.       – Он был со мной… был… я помню, – бормотал он, дрожащими пальцами зарываясь в свои светлые волосы, оттягивая их у корней.       – Малфой, успокойся, – Поттер шагнул к нему, пытаясь взять за плечи.       – Нет! – Драко отшатнулся, как от огня. – Ты не понимаешь! Нужно звонить! Спасать. Его? Нас? Неважно. Просто звонить.       Дыхание его стало прерывистым, переходящим во всхлипы. Он ходил из стороны в сторону, пинал листья, оглядывался, будто телефон мог просто лежать на земле – надо только внимательно посмотреть.       – Где он?! Где он?! – его голос дрогнул, переходя в высокий, почти истеричный крик. – Где твой телефон? У тебя же есть телефон!       Поттер замер.       – Его нет, – тихо произнёс он. – Он остался в доме у Панси. На зарядке, кажется. Я даже не помню, брал ли его с собой.       – Что?! – Драко остановился, уставившись на него расширенными от паники глазами.       Он снова заходил туда-сюда – быстрее, резче. Волосы падали на лицо, Драко не замечал. Грудь вздымалась часто, судорожно, словно воздуха не хватало.       Гарри почувствовал, как внутри что-то сжимается. Это была не просто паника – она накрывала внезапно, отрезая путь к рассудку, заливая мозг липким ужасом.       Вдох. Выдох. Медленно.       «Спокойно. Ты должен быть спокойным. Если ты сорвёшься – он утонет».       – Драко, – тихо, но твёрдо позвал он. – Посмотри на меня.       Тот не слушал, продолжая ходить вокруг машины, бормоча что-то неразборчивое.       – Малфой. – громче повторил он. – Посмотри на меня.       И Драко замер, медленно повернув голову. В его взгляде читались испуг, растерянность, почти отчаяние. Зрачки расширились так, что радужка казалась тонким ободком.       Гарри не отвёл глаз, стоя прямо, с чуть напряжёнными плечами и ровным дыханием – хоть внутри всё дрожало и кричало. Он знал: сейчас главное – не дать панике перекинуться на Драко, не дать ему сорваться в ту бездну, откуда не возвращаются.       – Успокойся, – повторил он, чётко выделяя каждый слог. – Дыши. Медленно. Вдох. Выдох.       Драко замер. На секунду воцарилась полная неподвижность – даже ветер, казалось, стих. Затем его плечи дрогнули. Он закрыл глаза, сделал глубокий, шумный, с надрывом вдох, задержал дыхание, медленно выпустил воздух.       Ещё раз. И ещё.       Постепенно дрожь в его руках утихла. Плечи опустились. Малфой открыл глаза – уже не так широко, не так отчаянно, и в них появилось что-то человеческое, осмысленное.       – Хорошо, – кивнул Поттер. – Так лучше.       Выпрямившись, Гарри огляделся. В груди всё ещё колотилось, но он заставил себя дышать ровно.       Вокруг – лес. Тёмные деревья с переплетёнными ветвями, земля, усыпанная сухими листьями. Дорога – узкая, заросшая, без намёков на близость цивилизации.       «Где мы? Куда он нас вёз? И зачем?» – вопросы множились в голове, но он отмёл их. Сейчас важнее другое.       – Мы живы, – произнёс он вслух, твёрдо, как мантру. – Это главное.       Драко посмотрел на него долгим, странным взглядом. В нём читалось что-то, чему Гарри не мог подобрать названия. Благодарность? Удивление? Или просто осознание того, что они всё ещё дышат.       – Живы, – эхом отозвался Малфой севшим, почти пропавшим голосом. – Да. Живы.