Звёзды и время

      Свет мягко пробивался сквозь окна лазарета, лаская лицо Авроры. Она нехотя открыла глаза, приподнялась и увидела перед собой уснувших на стульях Ариэллу и Диану. Снова голову неприятно сдавило напряжение только от вида этих двоих, что так отчаянно навязывали её же предназначение. Стараясь незаметно улизнуть, фея старалась как можно бесшумнее встать с кушетки, однако, к несчастью, к ней зашла медсестра.       — Доброе утро, Аврора, как ты себя чувствуешь? — Бодро поинтересовалась молодая девушка.       От голоса проснулись, вздрогнув, Ариэлла и Диана.       — Твои друзья просидели тут со вчерашнего дня, ожидая твоего пробуждения. Они очень беспокоились о тебе.       — Аврора! Ты наконец-то очнулась! — Тут же оживилась Ариэлла.       Фея снегов недоверительно посмотрела в сторону девушек и, демонстративно проигнорировав их присутствие, сухо ответила медсестре:       — Всё в порядке. Я пойду, мне надо зайти к директрисе. — После этого она поспешила к выходу.       — Аврора, стой! — Кинулась за ней Ариэлла. — Я правда хотела поговорить с тобой не о Хроносе!       Однако, в ответ был лишь скрип закрывающейся двери.       — Возможно, это не моё дело, но, кажется, вы в ссоре. — Из тишины послышался голос медсестры.       — Мы просто хотели под…       — Нам нужно её доверие, — тут же перебила Ариэллу Диана. — Она — важный для нас человек.       Медсестра недоверчиво осмотрела фею видений, понимая, что за словосочитанием «важный человек» скрывается что-то, что далеко не про дружбу, а про использование человека. Ариэлла, вставшая со стула, выглядела скорее ошарашенной и потерянной, будто ей сложно решится.       — Ох, девочки, не буду лезть в ваши дела, но знайте, что чем больше вы ей докучаете, тем меньше шансы, что она станет вас слушать. — Спокойно сказав это, девушка развернулась и скрылась за ширмами.

***

      Не забрав справку, Аврора пулей побежала по уже привычным зелёным коридорам с огромными окнами, в которое пробивались золотые лучи рассветного солнца. Сколько времени она была бессознания? Это было для неё не так важно. В который раз она начинала задумывать о том, что было бы, останься она, пусть и с приёмными, но родителями на Земле и не вскрывая правду по кусочкам. Да, она бы и дальше жила в изоляции, ведь магия никуда бы не исчезла, общалась бы и училась дистанционно, с тоской и даже завистью наблюдая за мир за участком дома через окно или экран ноутбука или телефона. Была бы эта жизнь лучше, чем прохождение огромного квеста в мире фэнтези с самыми непредсказуемыми для неё поворотами? Голова шла кругом, а ноги сами принесли в пустую квартиру. Наверное, сегодня в Алфеи были занятия, раз никто по пути ей не встретился.       Фея прошла в комнату и тут же легла на кровать, уставившись в потолок, будто там будет хоть что-то интересное. Через какое-то время, в голову пришла идея в очередной раз нарушить правила на свой страх и риск, а поэтому, подняв руку, Аврора стала рисовать морозные узоры прямо на потолке, выводя какие-то витиеватые орнаменты. Это занятие по началу не казалось столь интересным, наверное, даже пугающим, но лишь из-за страха потерять контроль, однако, она сама не заметила, как провела за этим занятием несколько часов, пока не услышала звук открывающейся двери в квартиру. Соседки, кроме Мартинез, частенько ругались с Авророй из-за её ледяного бардака в гостиной, не забывая донести обо всём смотрительнице Гризельде. Воспоминания об этих моментах мгновенно отрезвили и заставили фею снегов судорожно пытаться вернуть потолок в изначальный вид. На всякий случай.       Но чтобы Аврора не делала, красивые ледяные цветы лишь обрастали толстым слоем инея, пока он не превратился в ледяную корку, что пошла по стенам комнаты, подбираясь всё ближе и ближе к двери. Девушка остановилась и судорожно вздохнула, ожидая худшего, однако, её стала сковывать какая-то непонятная слабость, что будто бы высасывала сознание, отчего начинало темнеть в глазах. Сквозь яркую рябь в потемневших глазах она заметила, что никакой снежной бури вокруг неё нет, а на шею будто бы что-то давит. Пошатываясь, она подошла к большому зеркалу. Ну конечно, видимо, это и было действие магического артефакта, что дала ей Фарагонда. В какой-то степени, это вселило чувство спокойствия, что ничего катастрофического с её магией не произойдет. В глазах стало проясняться, а в голове невольно всплыли слова Дианы о том, что нужно дышать. Это действительно помогло, паника отступила спустя трёх циклов глубокого вдоха-выдоха.       Выпрямившись, Аврора стала пробовать сделать то, что и на чердаке: принялась обратно забирать лёд и иней. Какое облегчение было, когда комната приобрела первоначальный вид. Тем временем, за дверью были слышны голоса соседок из других комнат, которые что-то очень живо обсуждали, однако…       — …сегодня не было на занятиях. Ладно, Аврора, я даже обрадуюсь, если её отчислят, но Мартинез…       Фея пропустила мимо ушей слова про себя, как только услышала знакомое имя, а после прислушалась.       — Не удивлюсь, если и её похитили, а директриса снова замалчивает это. — Кто-то вымученно ответил.       — Прав был мой отец, надо было возвращаться домой. — Прозвучал третий голос.       — Да какому ты злодею нужна-то? — Сказала снова первая девушка.       Глухой удар, будто бы кинули подушку.       — Сказала фея, которая в ту ночь визжала громче всех и готова была спрятаться, лишь бы на неё никто не напал. — Прозвучал голос второй соседки.       — Жду не дождусь, когда у нас начнётся практика по магической самообороне…       Дальше Аврора не слушала. Мартинез тоже пропала? Единственный друг, которому она могла довериться, внезапно тоже исчез. Тревога тут же накрыла с головой, а тело мигом само понеслось в кабинет, куда Аврора заглядывала чаще, чем в учебные аудитории или в любимое место. Соседки ошарашенно посмотрели в сторону той, кого они обсуждали и лишь недоумённо переглянулись.       — Ладно, соглашусь, домой надо валить хотя бы до того момента, пока эта Айси номер два не заточила нас в лёд на веки-веков в порыве очередной истерики.

***

      После медпункта Диана и Ариэлле ничего не оставалось, как пойти обратно в свою квартиру. Фею видений терзало какое-то непонятное чувство предательства и обиды. Она не была виновата в том, что случилось много лет назад, но её ответственность за будущее родины было неоспоримо.       — Из-за капризов Авроры мы теряем время, которое бы сейчас могло бы быть использовано для её обучения. — Устало сказала Диана, уронив голову на руки.       — Директриса же говорила, ты слишком давишь на неё. — Осторожно ответила Ариэлла, стараясь не выводить подругу. — Представь, что в один момент ты узнаёшь: первое — ты, оказывается, владеешь магией, что не является нормой на твоей планете; второе — тебя никто не учил обращаться с магией, а любое её проявление приносило только вред; третье — ты уже кому-то что-то обязана, хотя до какого-то времени ни сном, ни духом.       — И что?! — Тут же вскачила Диана. — Незнание её не освобождает от главной цели — восстановления ядр…       — Хватит о Хроносе! — Крикнула в ответ Ариэлла, а после плюхнулась спиной на кровать, устало потирая переносицу. — В последнее время ты одержима его спасением.       — Значит, тебе плевать на место, где ты родилась, провела детство? — Вскипала девушка. — Тебе плевать на семью? Подумай о родителях! О младшем брате! О друзьях! Пока мы медлим из-за капризов Авроры, с каждой секундой энергия ядра нестабильна!       — А с каждой попыткой наставить её на путь истинный, она становится нестабильной!       — Она уже немаленькая, должна понимать, что раз она родил…       Ариэлла, даже не дослушав, вышла из комнаты, сильно хлопнув дверью. Она правда ценила подругу, была рада, что они были друг у друга, защищали друг друга, делили и радость, и горе, но именно из-за Авроры хотелось приостановить Диану, умерить её пыл. Хотя бы чтобы она от Авроры отстала на какое-то время.       — Девочки, что у вас там происходит? — Поинтересовалась одна из соседок по квартире.       Ариэлла выдохнула и мотнула головой, не желая распространятся о ситуации.       — Такое периодически бывает, не обращайте внимания. — Только и сказала фея, откинувшись на диване и прикрыв глаза.       — Мы впервые за два года услышали, как вы настолько громко ругались. — Подметила другая соседка.       — Мина… — Тут же негромко окликнула другая соседка. — Дай им время, они сами разберутся. — После, она повернулась к Ариэлле. — Если будет желание, можешь рассказать.       — Да, хорошо… — Как-то растерянно ответила фея и вышла из квартиры, лишь бы успокоиться.

***

      Беспросветная тьма и ощущение стремительного падения тут же сменилось на что-то ослепительно яркое и невесомое. Вокруг царил хаос, но он приковывал внимание своим космическим великолепием, а перед взором открылись пугающе чёрные дыры, от которых исходил самый разнообразный ветер. Бёнён была непоколебимо спокойной, а вот беспокойство накрыло Мартинез с новой силой. Звёздная карта была в руках хранительницы хрустальной музыкальной шкатулки, а после она преобразовалась в компас.       — Так, давай сейчас сверимся, куда именно нам надо. — Максимально сосредоточено сказала Бёнёль, глядя на компас и ожидая ответа.       Пути назад уже не было. Либо Мартинез вернётся живой и здоровой, либо же максимально глупо погибнет, даже не раскрыв сонярикс. Рядом с Бёнёль одновременно чувствовались безопасность и леденящий страх от её целеустремленности. Девушка достала из рюкзака свои записи, всё ещё думая о том, что они совершают ошибку.       — Судя по записям, — как можно спокойнее старалась говорить фея, — нам сюда.       Бёнёль произнесла какое-то заклинание, глядя в блокнот, а после компас засиял и от него пошла золотая нить к одной из чёрных дыр. В отличие от остальных, от неё веяло максимально ледяным, даже загробным, ветром. Хранительница с Эраклеона нахмурилась, но тут же мотнула головой: она была готова пойти на любые риски. Молча она пошла к порталу, а за ней, на негнущийся ногах, Мартинез, готовясь к ещё одной неспокойной телепортации, однако, шагнув, она тут же ногой ощутила твёрдую землю и прошла во тому полностью.       Безвременье Эреба обрушилось на них сразу же, как только портал захлопнулся. Здесь не было ни дня, ни ночи, лишь вечные сумерки, окрашенные в багровые и сизые тона. Воздух был неподвижным и холодным, пахнущим остывшим пеплом и озоном. Под ногами хрустела не пыль, а что-то похожее на измельчённые кости далёких звёзд.       — Никаких следов жизни, — констатировала Бёнёль, её голос прозвучал неприлично громко в гробовой тишине. Она держала в руках компас. Стрелка дёргалась, замирала и снова дёргалась, будто пойманная в паутину. — Но сигнал есть. Слабый, прерывистый. Это она. Её сила тает на глазах.       Мартинез сглотнула комок в горле. Осознание того, что они совершили — прыгнули в неизвестность вопреки прямому запрету, — накрыло её с новой силой. Она посмотрела на Бёнёль, ожидая увидеть в её глазах уверенность, но увидела лишь то же напряжённое сосредоточение, что и у себя внутри.       — Что будем делать? — прошептала она.       — Идти на сигнал, — коротко бросила Бёнёль и двинулась вперёд по безжизненной равнине, усеянной обломками скал причудливой формы.       Они шли молча, прислушиваясь к тишине, которая давила сильнее любого шума. Компас привёл их к входу в пещеру, скрытую в тени гигантского, замёрзшего водопада из застывшей лавы. Изнутри веяло ледяным сквозняком и доносился едва уловимый, похожий на предсмертный хрип, перезвон.       В глубине пещеры их ждало зрелище, от которого у Мартинез перехватило дыхание. В центре грота парил прозрачный хрустальный купол, испещрённый светящимися алыми рунами. Внутри, в позе, напоминающей вечный сон, лежала Виола. Её лицо было безмятежным, но из её груди тянулись тонкие, похожие на корни, нити света, которые впивались в кристалл и гасли в нём. От неё исходил тот самый угасающий сигнал.       — Оно высасывает из неё силу… — с ужасом прошептала Мартинез. — Мы должны её освободить!       — Подожди, — жёстко схватила её за руку Бёнёль. Её взгляд был прикован к фигуре, которая материализовалась из тени позади купола.       Это была женщина в истлевшем, но когда-то роскошном платье цвета увядшей розы. Её кожа была полупрозрачной, как у призрака, а глаза тусклыми как угасающий уголь. От неё веяло такой древней, всепоглощающей печалью, что Мартинез почувствовала не страх, а щемящую жалость.       — Новые хранительницы, — голос антагонистки был шелестом опавших листьев, звучащим прямо в сознании. — Вы пришли слишком поздно. И слишком рано.       — Отпусти её, — потребовала Бёнёль, выходя вперёд. — Твоя война с Валтором проиграна, когда он канул в небытие. Твоя планета мёртва. Не тащи за собой в небытие других.       Призрачная фея покачала головой, и в её потухшем взгляде вспыхнула искра былой ярости:       —Мой мир можно воскресить! Для этого нужна лишь сила… Сила всех шкатулок, что он не сумел уничтожить! Я сражалась с ним плечом к плечу с хранительницами, а после… после я поняла, что их шкатулки — это осколки былого величия, которые можно собрать воедино! Эта хранительница… её цветочная мощь станет семенем для нового начала.       — Это безумие! — крикнула Бёнёль. — Ты не воскресишь мир, ты создашь его зомби!       — Мы скоро это проверим, — прошептала призрак-хранительница, — Если вы, конечно, не отправитесь вслед за ней, — добавив это, фигура растворилась в тенях, оставив их наедине с пленницей и сложной магической конструкцией, медленно убивавшей её.

***

      Аврора, не стучась, распахнула тяжелую дверь кабинета директрисы, её грудь вздымалась от бега и нахлынувших эмоций.       — Мисс Фарагонда, Мартинез пропала! — выпалила она, почти не глядя по сторонам. — Я слышала, что её не было на занятих, и я… — Она вдруг запнулась, заметив, что Фарагонда стоит не одна.       У стола, рядом с директрисой, парила фея, которую Аврора никогда не видела. Ярко-рыжие волосы, пронзительные голубые глаза и аура такой силы, что её почти физически ощущалось. Это была Блум. За её спиной в воздухе мерцало голографическое изображение ещё нескольких фей — остальных Винкс, видимо, на Линфее.       Фарагонда обернулась, и на её лице на мгновение мелькнула усталая тревога, прежде чем оно вновь стало невозмутимым.       — Мисс Аврора, — её голос был спокоен, но в нём слышалась сталь. — Мы как раз обсуждаем сложившуюся ситуацию. И кризис на Линфее.       Аврора застыла на пороге, смущённая своим вторжением и присутствием незнакомки. Она слышала это имя — Блум. Одна из тех самых Винкс, легендарных фей, о которых в Алфее говорили с придыханием. Но для Авроры они были просто картинками из учебников истории, далёкими и нереальными. Сейчас же, видя живую Блум, она чувствовала лишь лёгкое ошеломление и досаду, что ворвалась в самый неподходящий момент.       Блум внимательно посмотрела на Аврору, и её взгляд смягчился, увидев искреннее беспокойство и следы недавних слёз на щеках первокурсницы.       — Ничего страшного, — мягко сказала она, обращаясь больше к Фарагонде, чем к Авроре. — Мы как раз закончили. Флора подтвердила, что связь с Линфеей стабилизировалась, но магия всё ещё не вернулась. — Блум повернулась к Авроре, — Мы знаем о пропаже вашей подруги. Мартинез, верно? Фея-хранительница звёздной шкатулки Мелодии.       Аврора молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Было странно слышать, как эта знаменитая фея произносит имя её скромной соседки. Фарагонда слегка покачала головой, её выражение лица не изменилось.       — Исчезновение Мартинез, хранительницы звёздной шкатулки, вслед за пропажей Виолы… — Она обменялась многозначительным взглядом с Блум. — Это уже не случайность. Это целенаправленная атака на фей-хранительниц.       — Но… зачем? — вырвалось у Авроры.       — Чтобы лишить планеты их защиты и источника гармонии, — твёрдо ответила Блум. Её кулаки сжались, и на ладонях на мгновение вспыхнули крошечные язычки пламени. — Кто-то охотится на них. И мы должны найти их, пока не стало слишком поздно. Мы с девушками уже вылетаем на Линфею, чтобы начать поиски с той стороны.       — А Мартинез? — настаивала Аврора, чувствуя, как в груди снова закипает паника. Холодный воздух потянулся от неё к центру комнаты. — Что мы можем сделать для неё?       — «Мы»? — Фарагонда подняла бровь. — Мисс Аврора, ваша задача сейчас — сосредоточиться на учёбе и, прежде всего, на контроле над своей магией. Как вы можете видеть, — она кивнула в сторону легкой изморози, покрывавшей край её стола, — ваши эмоции снова берут верх. Пока вы не научитесь управлять своей силой, вы не только беспомощны, но и опасны для окружающих.       Слова директрисы ударили больно, как пощёчина. Аврора отступила на шаг, ощущая, как предательские снежинки начинают кружиться в воздухе вокруг её запястий. Она сжала кулаки, пытаясь сдержать бурю.       Блум наблюдала за этим молча, и в её глазах вспыхнула искорка понимания.       — Каждая из нас когда-то была на твоём месте, — тихо сказала она. — Сильной, но необученной. Напуганной. Я сама… я выросла на Земле, не зная о своём прошлом. Я понимаю, каково это.       Аврора удивлённо посмотрела на неё. Легендарная Блум, фея Огня Дракона, тоже с Земли? Это открытие заставило её на мгновение забыть о тревоге.       — Правда? — прошептала она.       Блум кивнула, с лёгкой грустной улыбкой.       — Правда. И поверь мне, самый быстрый способ помочь своим друзьям — это обрести контроль над своими дарами. Неконтролируемая сила в бою — это угроза для всех, в том числе и для тебя самой.       — Я… — Тут же внезапно начала Аврора, будто что-то вспомнив, — Не знаю, насколько это поможет в поисках, но вспомнила, что накануне Мартинез что-то изучала всю ночь со звёздной картой. Я не обратила особого внимания, потому что она всегда что-то исследовала, но в этот раз было что-то не так, как обычно.       — Это важное сведение. Аврора, постарайся ещё что-то вспомнить или найти, что могло бы указывать на то, где она может быть. — Обратилась к фее глава Новой Команды света.       Голограмма позади Блум мерцала, и одна из фей — та, что в розовом, — что-то сказала, жестом показывая на часы.       — Нам пора, — Блум снова обратилась к Фарагонде. — Мы держим связь. Как только что-то узнаем о Мартинез, сразу сообщим.       — Спасибо, Блум, — Фарагонда кивнула. — И будьте осторожны.       Блум в последний раз ободряюще улыбнулась Авроре, а затем её изображение, вместе с голограммой остальных Винкс, растворилось в воздухе.       В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Авроры. Она стояла, опустив голову, чувствуя себя одновременно униженной и полной решимости.       — Она права, — наконец сказала Аврора, поднимая взгляд на Фарагонду. В её глазах горел новый огонь — не паники, а решимости. — Я буду тренироваться. Каждый день. Я научусь контролировать эту силу. И тогда… тогда я помогу найти Мартинез. Я обещаю.       Фарагонда смотрела на неё с нескрываемой оценкой. Впервые за эти дни она видела в этой эмоциональной, ранимой девочке не просто проблемную ученицу, а потенциальную воительницу.       — На этом и договоримся, — строго, но с одобрением в голосе сказала директриса. — Начнём с удвоенной силой завтра. А сейчас идите. И постарайтесь… успокоиться.       Аврора кивнула и, развернувшись, вышла из кабинета, уже строя планы. Она не знала, где Мартинез, но она знала одно: чтобы быть полезной, чтобы не чувствовать себя беспомощной, ей нужно было сначала обрести контроль над собой. И она была готова на всё, чтобы этого добиться.

***

      Ариэлла чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Пыльные стеллажи, тихое шуршание страниц и запах старого пергамента — всё это было для неё чужим и неприятным. Она шла в библиотеку с единственной мыслью: «Хоть бы не зря. Хоть бы не провести тут вечность, дыша этой пылью, о которой вспоминают только такие, как директриса Фарагонда». Очень свежи были воспоминания о наказании Гризельды. После очередной бессмысленной ссоры с Дианой она отчаялась найти общий язык, но сдаваться не собиралась. Если нельзя помочь словами, нужно найти другой способ.       Она с неприязнью и скукой оглядывала корешки, её пальцы, привыкшие к сражениям, с неловкостью перебирали каталожные карточки. «История магии» — мимо. «Природные феи» — возможно, но слишком широко. Уже готовая махнуть на всё рукой, она почти наткнулась на стеллаж в углу, помеченный «Архивные материалы: Специализированные планетарные исследования».       И тут её взгляд зацепился за толстый фолиант с потрёпанным, почти истёршимся корешком: «Хронос. Аспекты магии».       «Ну, хоть что-то», — с сомнением подумала она, с трудом вытаскивая тяжелую книгу. Пыль облаком взметнулась в воздух. «Вот и я, дышу пылью с литературой», — с горькой иронией вспомнила она собственные слова.       Она плюхнулась за ближайший стол, уже предвкушая полную бессмыслицу, и с грохотом открыла книгу. Текст был написан сложным шрифтом, но её внимание сразу привлекла разворотная иллюстрация: величественное древо с четырьмя мощными кронами — белой, изумрудной, золотой и багряной.       «Ну, красиво», — мысленно пожала она плечами и начала бегло просматривать текст, ожидая увидеть туманные философские рассуждения. Но чем дальше она читала, тем медленнее становилось её дыхание, а глаза расширялись от изумления.       »…Сезонные феи Хроноса суть проявление великого цикла… Их магия — не подчинение стихии, а гармония с нею. Гнев зимы столь же естественен, как и терпение весны… Подавление одной из граней ведёт к дисбалансу…»       Ариэлла замерла, перечитав абзац ещё раз. В её голове пронеслись все их с Дианой попытки «успокоить» Аврору, заставить её «взять себя в руки». А книга, этот древний, пыльный том, утверждал, что они шли не тем путём. Это была не просто теория — это было практическое объяснение, корень проблемы!       «Чёрт возьми… — прошептала она, с невероятным интересом впиваясь в страницы. — Так вот оно что…»       Она читала дальше, и её взгляд упал на соседний раздел, озаглавленный «Смежные дисциплины: временные и ментальные аспекты». Из любопытства она перелистнула страницу.       «Феи времени суток», — гласил подзаголовок. Ариэлла наклонилась ближе. «…не просто управляют светом и тьмой, но являются хранителями временных циклов. Их сила — в переходных состояниях: в рассвете и закате, в мгновении между вдохом и выдохом. Наибольшая мощь проявляется не в статике, а в смене состояний…»       Ариэлла откинулась на спинку стула, поражённая. Всю жизнь она считала свою магию чисто боевой — ослепительная вспышка, режущий луч. А книга описывала её как нечто гораздо более глубокое, связанное с самой тканью времени на Хроносе. Неужели её вечная нетерпеливость, стремление к действию — это не недостаток, а часть её природы?       Она с жадностью продолжила читать, и следующая глава заставила её сердце екнуть: «Феи снов и видений. Телепатический дар как инструмент синхронизации.»       »…их способность проникать в сознание — не вторжение, а отражение глубинных связей, объединяющих всех фей Хроноса. Истинная сила проявляется не в чтении мыслей, а в создании гармоничного резонанса, в котором индивидуальные ритмы усиливают друг друга…»       Вот оно! Мысль пронзила Ариэллу, как молния. Диана с её «видениями» и телепатией… Она всегда пыталась «достучаться», «вложить» понимание в Аврору, считая это прямой дорогой. А книга говорила, что её истинная сила — не в том, чтобы вещать и пророчествовать, а в том, чтобы слушать и настраиваться на ритм другой феи, становиться мостом для её собственного понимания. Они с Дианой пытались вломиться в крепость Авроры с тараном, в то время как ключ лежал в умении найти потайную дверь.       Она снова погрузилась в раздел о сезонных феях, и с каждым предложением её первоначальный скепсис таял, как снег под лучом солнца. Здесь были не просто слова. Здесь были ответы. Конкретные термины — «ритмическая стабилизация», «эмоциональный резонанс со стихией». И загадочное, многообещающее слово, которое, судя по контексту, было ключом ко всему — «Зираникс».       Ариэлла с почти благоговейным трепом провела рукой по странице. Она, которая всегда считала книги скучным набором правил, нашла в них нечто большее — карту, руководство к действию. Это была не пыль, о которой «вспоминают только такие, как Фарагонда». Это был клад. Целая сокровищница знаний, которая могла помочь не только Авроре, но и им всем — понять самих себя и друг друга, с также спасти Хронос. Впервые за долгое время в её душе воцарилась не ярость, а ясность. Она нашла не просто нить — она нашла целый компас. И теперь знала, в каком направлении двигаться, чтобы помочь Авроре, переубедить Диану и, возможно, заставить их всех наконец-то заговорить на одном языке ради общей цели.

***

      Комната погрузилась в полумрак, занавешенная от внешнего мира, словно Диана пыталась отгородиться не только от света, но и от давящей ответственности. Она сидела на кровати в позе лотоса, прямая, почти недвижимая, но внутри всё было сжато в тугой, болезненный узел. После очередного разговора с Ариэллой, закончившегося тяжёлым молчанием, она ощущала полную беспомощность. Слова застревали в горле, не находя отклика, а её видения, её главный инструмент, стали бесполезным хаосом.       «Пожалуйста, — мысленно молила она, обращаясь к своей магии, к ядру Хроноса, к чему угодно, что могло бы услышать. — Покажи мне путь. Дай мне хоть что-то. Не для меня, для них. Для всех нас».       Она сконцентрировалась на дыхании, пытаясь отсечь навязчивые мысли о пропавших студентках, о напряжённой Авроре, о растущей трещине между ней и Ариэллой. Она искала в темноте за закрытыми веками ту самую тонкую нить, что связывала её с потоками информации вселенной. Но вместо чёткого образа её сознание начало тонуть в вязком, бесформенном тумане, из которого нарастал гул — низкий, настойчивый, словно настраиваемый на неверной частоте приёмник.       Бесконечное поле чёрных, обугленных подсолнухов. Над ним — небо, усыпанное мёртвыми, потухшими звёздами. И тишина. Гробовая, абсолютная тишина, которую нарушал лишь один звук — тяжёлое, хриплое, предсмертное дыхание. Оно доносилось отовсюду и ниоткуда одновременно. А потом, на фоне этой тьмы, вспыхнула одна-единственная, крошечная звёздочка и тут же погасла, оставив после себя лишь запах озона и пепла.       Диана резко дернулась вперед, глаза распахнулись, широкие и полные ужаса. Она чуть не потеряла равновесие, её грудь болезненно вздымалась, ловя воздух, который в кошмаре казался таким разреженным. В ушах всё ещё стоял тот хрип, отдаваясь в висках монотонным, пугающим эхом. Она провела ладонями по лицу, и пальцы наткнулись на влажные следы — она плакала, сама того не осознавая.       «Это всего лишь стресс, — попыталась убедить себя она, сжимая виски так, что рождалась лёгкая боль. — Эмоциональное перенапряжение. Из-за Ариэллы, из-за Авроры, из-за этого проклятого давления… Просто… просто нужно прийти в себя».       Она заставила себя подняться, ноги были ватными. Подойдя к умывальнику, она плеснула в лицо холодной воды, надеясь, что она смоет и остаточные ощущения пепла на губах. Но ледяные капли лишь сильнее проявили внутреннюю дрожь. В отражении в зеркале смотрела на неё бледная, измождённая девушка с глазами, в которых плескалась вселенская тоска.       Отвернувшись от зеркала, она обхватила себя руками, пытаясь согреться. Глубоко внутри, в том месте, где рождались её самые точные и самые страшные пророчества, что-то настойчиво шептало, что это не так. Это не было порождением её уставшей психики. Это было предупреждение. Искажённое, зашифрованное статикой умирающего сигнала, но от того не менее реальное и невероятно важное. Что-то ужасное уже происходило на самой грани реальностей, и она, фея видений, единственная, кто мог это увидеть. Она была сейсмографом, уловившим толчки грядущей катастрофы.       И она обязана была расшифровать этот кошмар. Найти в нём ключ, координаты, намёк — что угодно! Она не имела права позволить этому одинокому, хриплому дыханию затихнуть навсегда, утянув за собой в небытие всё, что ей было дорого. Даже если для этого придётся снова и снова погружаться в этот леденящий душу мрак. Она подошла к столу, взяла какой-то первый попавшийся блокнот и, всё ещё дрожащей рукой, вывела: «Обугленные подсолнухи. Мёртвые звёзды. Дыхание. Одинокая вспышка. Запах озона и пепла». Это было начало. Мучительное, непонятное, но начало.

***

      Ариэлла ворвалась в их квартиру, хлопнув дверью. Диана сидела на подоконнике в гостиной, мрачно глядя в окно. При звуке хлопка она обернулась, и на её лице застыло выражение усталого раздражения.       — Элла, если ты снова пришла читать мне лекции о такте… — начала она, но Ариэлла, запыхавшись, прервала её, с силой поставив книгу на стол.       — Заткнись и послушай! — выпалила она, открывая книгу на нужной странице. — Всё, что мы делали — было неправильно! С Авророй! С тобой! Со мной!       Диана нахмурилась, скептически окидывая взглядом пыльный фолиант.       — О чём ты?       — Читай! «Гнев зимы столь же естественен, как и терпение весны… Подавление одной из граней ведёт к дисбалансу». Мы пытались подавить её «гнев», её страх! Мы требовали контроля, когда ей нужно было принять свою природу!       Диана нехотя скользнула взглядом по тексту. Сначала её выражение было неприступным, но постепенно, по мере чтения, её брови поползли вверх, а глаза расширились. Она молчала, проглатывая строку за строкой, погружаясь в описание тонких механизмов магии Хроноса, о которых она лишь смутно догадывалась, но никогда не видела столь чётко сформулированными.       — «…их способность проникать в сознание — не вторжение, а отражение глубинных связей…» — прошептала она, наконец поднимая на Ариэллу взгляд, в котором читалось потрясение. — Истинная сила… в синхронизации…       — Понимаешь? — в голосе Ариэллы звучал почти триумф. — Ты пыталась «достучаться» до неё, «вломиться» в её сознание, а нужно было… резонировать! Твои видения, Ди… они ведь не просто картинки из будущего, верно? Они связаны с потоками магии, с людьми!       Диана медленно кивнула, отводя взгляд в сторону. Она смотрела на свои руки, словно впервые видя их.       — Всё это время… — её голос дрогнул. — Я была слепа. Я так хотела спасти Хронос, что не видела самых очевидных вещей. Я использовала свою магию как молоток, пытаясь вбить в неё понимание долга.       Ариэлла подошла ближе и положила руку ей на плечо.       — Мы обе были слепы. Но теперь мы можем это исправить. Мы можем помочь ей по-настоящему. Не как инструменту для спасения планеты, а как другу.       Впервые за долгие дни в глазах Дианы не было одержимости или раздражения — лишь глубокая, искренняя растерянность и зарождающаяся надежда.       — Но как? После всего, что я наговорила… после того, что случилось… она нас ненавидит.       — Она не ненавидит. Она боится. И у неё есть все причины, — вздохнула Ариэлла. — Но если мы покажем, что поняли свою ошибку… Если мы предложим не долг, а помощь… Дружбу, как и говорила Фарагонда.       Диана закрыла глаза, глубоко вздохнув. Когда она снова открыла их, в них читалась твёрдая решимость, но на этот раз — спокойная и ясная.       — Хорошо. Давай попробуем. Но… с чего начать?       Ариэлла одарила её своей самой лучезарной улыбкой.       — Начнём с извинений. Настоящих. А потом… потом покажем ей эту книгу. Может быть, её собственная магия станет для неё не проклятием, а ключом к ответам.

***

      Ариэлла и Диана застали Аврору в ее комнате. Та стояла на коленях перед раскрытым шкафом Мартинез, лихорадочно перебирая стопки аккуратно сложенных вещей. На кровати лежали какие-то исписанные листки и блокнот с записями. Увидев девушек в дверном проеме, Аврора замерла, и в ее позе мгновенно читалась готовность к обороне. По полу поползла изморозь.       — Аврора, слушай… — Тихо начала она, сделав шаг, — Нам нужно поговорить. По-нормальному.       — Я занята. — Не отворачиваясь от вещей Мартинез, бросила фея, — У вас есть свои планы, у меня — свои.       — Планы могут измениться. Мы пришли извиниться. Мы были слепы и эгоистичны. Мы понимаем это сейчас. — Как можно спокойнее ответила Диана.       Аврора резко повернулась к ним, сжимая в руке какой-то сверток с засушенными травами, явно выпавший из вещей Мартинез.       — Понимаете? Внезапно? И что же вам открылось? Что я не могу быть вашей шестерёнкой к спасению Хроноса, который я в глаза не видела? Это не новость. — Аврора закипала, и ледяная корочка уже ползла по комнате.       — Да не в Хроносе дело! — Прикрикнула Ариэлле, а после смягчилась, — Вернее, не только в нем! Мы испугались за тебя! Вчера… в коридоре… Мы думали, ты… — О, вы «испугались»? — Перебила девушка, — Славно. А сейчас вы «испугались», что ваш очередной союзник и не доедет до места назначения? Не тратьте силы. Я не собираюсь с вами никуда лететь.       Диана медленно стала подходить ближе к Авроре, как к раненному хищнику, который в любой момент может сбежать в более безопасное место. Аврора же перекатилась через кровать, в попытках сохранить дистанцию.       — Это не про Хронос! Это про нас! — Уже громче говорила Диана, — Я видела только цель, а не подругу. Я ошиблась. Дай нам шанс все исправить. Мы можем помочь тебе с магией, с контролем… Фарагонда права, тебе нужна поддержка. — Поддержка? — Аврора сухо усмехнулся, — Какая поддержка? Поддержка в подготовке к великой миссии? Спасибо, не надо. У меня уже есть миссия. — Она ткнула пальцем в разбросанные бумаги, — И она мне куда важнее.       Ариэлла с раздражением повела плечом, ее взгляд скользнул по вещам Мартинез с полным безразличием.       — Аврора, ну хватит! Твоя соседка, наверное, просто сбежала домой, как многие другие, испугавшись всей этой истории с похищениями! Или засела в библиотеке! Прекрати этот бессмысленный поиск, ты только время теряешь!       Воздух в комнате буквально застыл. Взгляд Авроры стал абсолютно ледяным.       — «Бессмысленный поиск». — Яростно прошептала фея зимы, — Понятно. — Тут же холодно бросила она, — Для вас она — никто. Просто «соседка Авроры». А для меня она — единственный человек здесь, который принял меня. И пока вы готовитесь к своему важному отлету, я буду искать того, кто важен для меня. Не мешайте мне.       Она демонстративно развернулась к ним спиной и снова опустилась на колени перед шкафом, ее плечи были напряжены, словно ожидая удара.       — Аврора, мы не это имели в виду… Мы хотим помочь тебе! — Сорвалась на крик Диана.       Но Аврора сделала вид, что не слышит. Она вытащила из глубины шкафа блокнот Мартинез и погрузилась в чтение, полностью отгородившись от них физически и эмоционально.       Ариэлла, сжав кулаки, с грохотом распахнула дверь и выбежала в коридор. Диана постояла еще мгновение, глядя на непробиваемую спину Авроры. В ее глазах читалась не злость, а тяжелое, беспомощное понимание: они не просто опоздали со своими извинениями. Они существовали в двух разных реальностях, и мост между ними был сожжен их же собственными руками.       Она тихо вышла, прикрыв за собой дверь. В комнате осталась лишь ледяная тишина и звук переворачиваемых страниц — единственный свидетель того, что Аврора все еще пыталась бороться за кого-то, пока другие готовились бороться за целый мир.

***

      Тем временем, в Эребе, Бёнёль и Мартинез стояли перед магическим куполом, пожирающим жизнь Виолы. Воздух звенел от напряжённой магии, а тени, оставленные призрачной хранительницей, казалось, сжимались вокруг них.       — Простое разрушение купола может убить её, — сквозь зубы проговорила Бёнёль, её пальцы летали над сложными руническими схемами, которые она пыталась проанализировать. — Это не просто тюрьма. Это симбиотическая связь, вывернутая наизнанку. Она питает артефакт, а артефакт… поддерживает в ней подобие жизни, пока высасывает силу.       — Значит, нужно не разорвать связь, а… перевернуть её? — робко предположила Мартинез, вглядываясь в тонкие нити света. Её собственная звёздная магия, хоть и не пробуждённая полностью, тонко вибрировала, улавливая ритм этого магического вампиризма. — Создать обратный поток?       Бёнёль резко обернулась к ней, и в её глазах впервые за всю эту авантюру мелькнуло нечто, кроме холодной решимости — уважение.       — Ты права, — она кивнула, и в её голосе прозвучала нотка чего-то, почти похожего на одобрение. — Но для этого нужен внешний источник энергии. Мощный и чистый.       Мартинез посмотрела на свои руки, а затем на маленькую, почти инстинктивно созданную ей карту звёздного неба, всё ещё мерцавшую в её ладони.       — Звёзды? — прошептала она. — Но в этом измерении нет звёзд, я боюсь, что моя магия, тем более, без трансформации, будет бессильна.       — Мы можем попробовать срезонировать с магией купола, буквально заставив его переполниться с одной стороны, чтобы энергия вновь поступала к Виоле. — Рассуждала Бёнёль.       — Но разве это не взорвёт купол? — Спросила Мартинез, приглядываясь к окнам, в попытках что-то на нём прочесть и найти хотя бы одну-единственную подсказку.       — К сожалению, времени на раздумья у нас немного, мы не знаем, сколько Виола ещё протянет.       Идея висела в воздухе — опасная, почти безумная. Но иного выхода не было. Две хранительницы, отрезанные от помощи, в сердце мёртвого измерения, готовились совершить невозможное, чтобы спасти третью. И впервые с момента прыжка в портал, Мартинез почувствовала не всепоглощающий ужас, а слабый, но упрямый огонёк надежды. ---------------------------------- БОНУС:       Кабинет Фарагонды, обычно такой строгий и безмятежный, сейчас бы наполнен непривычным оживлением. Винкс стояли посреди комнаты, их мощная магическая аура наполняла воздух почти осязаемой энергией. Блум, стоя чуть впереди остальных выглядела также уверено, как и много лет назад, настроенная решительно на разгадку очередных тайн.       — Мы не можем ждать, пока Совет магов соберётся и вынесет вердикт — Говорила Блум, её голос был спокоен, но и в то же время от него веяло решимостью. — Каждая минута на счету.       — Мы провели некоторые поиски, следы пропавшей феи обрываются на окраине Волшебного измерения. — Тут же присоединилась к разговору Текна. — Кто-то очень умело замёл следы, расчитывая, что мы не станем лезть за его пределы.       — Это не случайное нападение — подключилась Флора, на лице которой виднелось беспокойство за свой дом. — Я не чувствую никакой магии на Линфее, будто там её и никогда не было. Растения, тесно связанные с волшебной энергией погибают, что бы мы ни делали.       Фарагонда сидела за своим столом, сложив пальцы в замок. Она смотрела на повзрослевших выпускниц, которые не растеряли решимость перед опасными миссиями.       — Я разделяю ваше беспокойство, — начала директриса, и её голос прозвучал громко в наступившей тишине, — Пропавшая — фея-хранительница цветочной музыкальной шкатулки Линфеи, которая неотрывно связана с магическим ядром планеты. В отличие от Древа жизни, каждая музыкальная шкатулка влияет только на одно место в Волшебном измерении, поэтому магия пропала только на Линфее. Мы должны действовать с умом и разработать план.       — С умом — это как? — Не выдержала Стелла. — Сидеть и ждать, пока этот негодяй будет обесточивать всё Волшебное измерение с похищением каждой феи-хранительницы?       — Винкс, вы обладаете опытом и силой, чтобы вести расследование, в Алфее есть фея-хранительница, которая может помочь с поисками, не покидая территорию школы. Используйте эти ресурсы. — Директриса сделала паузу, а после, словно приговор, произнесла, — Но ни одна из нынешних студенток Алфеи не должна быть задействована в этой операции. Это моё окончательное решение, и оно не обсуждается. Правило, написанное кровью, для меня неприкосновенно.       В этот самый миг в окно ворвался странный, ледяной порыв ветра, заставивший бумаги на столе взметнуться, а огоньки в канделябрах дрогнуть.       — Что это было? — Нахмурившись, будто что-то почувствовав, спросила Муза.       — Ничего. — Отмахнулась Фарагонда, даже не взглянув в окно. — Ночные сквозняки — обычное дело. Ваша задача на данный момент — найти Виолу, благодаря фее-хранительнице звёздной музыкальной шкатулки, Мартинез.