Звёзды и время

      Аврора переживала смешанные эмоции. Её смущало, что поговорить подошли именно Мина и Айра, а не те, кто действительно должен был бы поговорить. А с другой стороны, не всё равно ли на них всех? За маской их дружелюбия снова скрывался Хронос. А за маской раздражения и отрицания Авроры скрывался страх. Страх перед неизвестным, перед своей магией, перед тем, что там она снова будет белой вороной. Руки сами по себе начали покрываться морозными узорами, а по щекам, будто слёзы, расползался иней. Жанна осторожно взяла Аврору за руку и пронзительно посмотрела своими глазами, цвета переливающегося в свету аметиста.       — Не знаю всей ситуации, происходящего между вами, но тебе стоит начать доверять. — полушёпотом сказала Жанна.       Тепло чужой руки никак не растапливало иней, но оно почему-то успокаивало и внушало уверенность. Аврора чувствовала себя странно, но ей это, почему-то, нравилось. Было чувство максимальной безопасности, будто она снова лежит на чердаке Алфее среди снега, но в этот раз — никакого одиночества. Её понимают, её направляют, рассеявая сомнения и страхи.       — Я знаю. Головой понимаю. — Опустив голову, прошептала девушка. — Но ты бы знала, как сложно довериться без страха, что я снова нужна лишь как шестерёнка в чужом механизме.       Жанна аккуратно коснулась щеки, поглаживая ледяную дорожку.       — Ты до сих пор боишься. — Мягко утвердила девушка. — Ты боишься ответственности и что не справишься с ней, как со своей силой и навредишь окружающим. Этот страх тебя уничтожает тебе изнутри.       Фея зимы судорожно выдохнула, чувствуя, как внутри что-то рвётся наружу. Корочка льда медленно переползала на чужую руку, но Жанне, будто бы, было всё равно, её внимание было приковано к хрупкой замёрзшей розе, чьи лепестки могут раскрошиться от любого прикосновения.       — Поговори с Ариэллой. По твоим рассказам и по её эмоциям, я вижу, что она очень переживает за тебя и тоскует по тебе.       Эти слова будто шевельнули что-то внутри внутри Авроры. Будто бы лёд в стакане горячего чая начал трескаться. Тепло её новой подруги, которая будто бы стала для её зимы весенним солнцем, что ласково обнимает сугробы в начале апреля и заставляет их таять.       — Я всё ещё боюсь. — Честно призналась девушка, подняв глаза.       — Я чувствую, Аврора. Попробуй посмотреть на Хронос с другой стороны, как на возможность посмотреть мир вокруг, а не как на долг, сжигающий тебя изнутри. Тем более, учитывая, сколько тебе приходилось быть в изоляции, отличный способ начать изучать то, что тебя окружает       Возможно, говори это Диана или Элла, фея зимы снова бы развернулась и ушла, оставляя после себя лишь мороз, прожигающий щёки и нос, но слушая эти же слова от Жанны, становится спокойно и ей хочется верить.       Мина, наблюдающая эту картину со стороны, отстав от сестры, направляющейся обратно в Алфею, улыбнулась. Возможно, это свет самой Жанны, которая буквально светилась обжигающим жаром позитивных эмоций, а возможно, внутреннее спокойствие. Кажется, они зря беспокоились и подозревали новенькую в её мотивах, она просто разглядела в Авроре не просто нестабильную фею, которая может неосознанно причинить вред всем, кому не повезло оказаться рядом, потому что сама не уверена в том, что чувствует. Или понимает, но стойко отрицает.       — Мина, ты идёшь? — Не оглядываясь, спросила сестру Айра.       — Да-да, бегу.       Фея времени, бросив последний взгляд на такую тёплую картину, улыбнулась и побежала за Айрой.

***

      Ариэлла чувствовала обеспокоенность Дианы, слыша даже обрывки её мыслей, что сбивало с её собственных. А девушка думала об Авроре и той новенькой, которая забрала всё внимание её когда-то подруги. Ревность неприятно сжигала сердце, оставляя после себя лишь пепел.       — Ну хотя бы ты успокойся. — Огрызнулась внезапно Диана.       Фея дня и ночи вздрогнула, услышав такой тон.       — Аврора сейчас второстепенная проблема.       — Ди, пожалуйста. — Вымученно проныла Ариэлла. — Ты опять забываешь две вещи: Аврора наша подруга. — Здесь она сделала паузу, думая, а потом добавила, — наверное. — А после продолжила, — она также связана с Хроносом.       — Она нам сейчас никак не поможет! — Внезапно повысила голос Диана. — Мы сейчас должны сохранить ядро, даже если нам нужно кем-то пожертвовать!       Ариэллу как холодной водой окатило от такого циничного заявления. Впервые в своей жизни она занесла руку и залепила звонкую пощёчину человеку, который был для неё семьёй. После этого, подняв тяжёлый взгляд, она бросила: «Я остаюсь», а после быстрым шагом удалилась.

***

      Лазарет встречал вечерними сумерками. За окном догорал закат, окрашивая стены в тёплые персиковые тона, но внутри пахло травами и тишиной.       Виола сидела на кровати, подобрав под себя ноги, и смотрела, как Мартинез аккуратно складывает на тумбочку принесённые из библиотеки книги. Движения подруги были неторопливыми, почти медитативными, но Виола научилась замечать в них напряжение — лёгкую скованность плеч, слишком тщательное выравнивание корешков.       — Ты что-то хотела спросить, — сказала Виола не вопросом, а утверждением. — Спрашивай.       Мартинез замерла на мгновение, потом обернулась. В её глазах плескалась тревога.       — Ты слышала про Хронос?       — До меня доходят обрывки разговоров медсестёр, — Виола поморщилась. — Я не в изоляции. Говорят, ядро нестабильно, феи с Хроноса теряют контроль. Это плохо.       — Очень плохо, — тихо сказала Мартинез. — И я думаю об Авроре. Она же связана с этой планетой. Если там всё так серьёзно…       — Ты боишься, что её магия станет ещё неуправляемее.       Мартинез кивнула, не поднимая глаз.       — Я хочу ей помочь. Но не знаю как. Я не фея с Хроноса, я не понимаю природу их магии. И она сейчас с этой новой подругой… Жанной. Они выглядят такими… близкими. Я рада за неё, правда. Но…       — Но ты боишься, что она больше не нуждается в тебе, — закончила Виола.       Мартинез дёрнулась, словно от удара, но не стала отрицать.       — Глупо, да?       — Нет. — Виола вздохнула и откинулась на подушку, глядя в потолок. — Это не глупо. Это по-человечески. Мы все хотим быть нужными. Особенно тем, кого любим.       Мартинез посмотрела на неё с удивлением.       — Ты говоришь так, будто…       — Будто я понимаю? — Виола усмехнулась без злости. — Я фея-хранительница Цветочной музыкальной шкатулки Линфеи, Марти. Цветы тянутся к свету. Им нужен кто-то, кто будет их поливать, поворачивать к солнцу. Я знаю, что такое нуждаться в другом существе, в приюте ощутила. И знаю, как больно, когда этот источник света начинает светить кому-то ещё.       Они замолчали. Медсестра подошла к ним, напоминая, что пришёл конец личного времени.       — Ты не потеряешь её, — вдруг сказала Виола. — Аврору. Я видела, как она на тебя смотрела в столовой. Ты для неё всё ещё важный человек. А новые люди — это просто… новые люди. Они не заменяют старых.       Мартинез улыбнулась — слабо, благодарно.       — Спасибо, Виола.       — Не за что. А теперь иди. Ты мне всё равно надоела своим вечным присутствием.       — Ты же знаешь, я чувствую, когда ты скрываешь за колкостями своё беспокойство.       — Иди, — повторила Виола, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — И передай Авроре… Чтобы верила в себя и училась контролю. Всё ещё боюсь стать льдиной.       Мартинез кивнула и выскользнула за дверь.

***

      Айра и Мина вошли в общежитие в полном молчании. Только когда дверь комнаты закрылась за ними, Мина выдохнула:       — Ты видела? Они… они как будто светились. Аврора и эта Жанна.       — Видела, — коротко ответила Айра, сбрасывая бомбер на кровать. — И что?       — Не знаю. — Мина задумчиво покрутила шестерёнку в пальцах. — Это… это хороший свет. Не тот, от которого хочется закрыться. А тот, от которого хочется греться.       — Ты поэт.       — Я романтик, любящий книги, где у всех хэппи-энд.       Айра фыркнула, но беззлобно. Она подошла к окну, всматриваясь в темнеющий сад.       — Мы уезжаем завтра. Диана и Ариэлла, наверное, уже собираются. Нам тоже нужно.       — А если они не поедут? — вдруг спросила Мина.       — Кто?       — Диана и Ариэлла. Я чувствую… что-то не так. Ссора.       Айра обернулась.       — С чего ты взяла?       — Я же фея времени. Не в прямом смысле, но… я чувствую разрывы. Сейчас между ними — разрыв. Большой. А ещё снова Диана фонит такой злостью, что самой хочется сжаться, как Секунда, когда его отчитали за украденный кусок мяса.       Они переглянулись. В глазах обеих читалась тревога.

***

      Диана осталась одна в коридоре, где минуту назад стояла Ариэлла. Щека горела от пощёчины, но это была не боль — это был стыд.       «Мы должны сохранить ядро, даже если нужно кем-то пожертвовать».       Она сама не верила в эти слова. Они вырвались из самого тёмного уголка души, где жил страх. Страх потерять Хронос. Страх не справиться. Страх, что все усилия окажутся напрасны. Страх обречь родных на смерть.       — Диана.       Она обернулась. В полумраке коридора стояла Фарагонда. Директриса смотрела на неё с непроницаемым выражением, но в глазах читалась… нет, не жалость. Понимание. Никаких формальностей, просто поддержка.       — Я всё слышала, — тихо сказала Фарагонда.       Диана опустила голову.       — Я не хотела…       — Знаю. — Фарагонда подошла ближе. — Страх делает с нами ужасные вещи. Он заставляет говорить то, о чём потом жалеешь. Но важно не то, что ты сказала в гневе. Важно то, что ты сделаешь, когда гнев уйдёт.       — Я не знаю, что делать. Ариэлла ушла. Она, наверное, ненавидит меня.       — Она тебя любит. — Фарагонда положила руку ей на плечо. — И очень беспокоится. Даже если вы нарушали дисциплину, чему я не рада, вы были вместе. Все два года, даже перейдя на выпускной курс.       Диана подняла глаза. В них блестели слёзы, которые она так долго сдерживала.       — Идите за ней, — сказала Фарагонда. — Не завтра. Сейчас. Пока ночь не стала слишком длинной.       Диана кивнула и, смахнув слёзы, побежала в сторону зимнего сада.

***

      Ариэлла не помнила, как оказалась в зимнем саду, в котором были собраны растения, растущие даже при суровых морозах. Ноги принесли сами — туда, где пахло хвоей и тишиной, где стены были увиты инеем, создавая иллюзию настоящей зимы. Холод, благодаря магии садовников не обжигал.       Она опустилась на скамью и уставилась на свои руки. Та самая рука, которой она ударила Диану, всё ещё горела. Не физически — морально.       «Мы должны сохранить ядро, даже если нужно кем-то пожертвовать».       Слова Дианы въелись в мозг раскалённым клеймом. Ариэлла знала, что подруга не хотела сказать именно это — что это страх говорит, паника, отчаяние. Но знать и чувствовать — разные вещи.       — Ариэлла?       Голос вырвал из оцепенения. Она подняла глаза и увидела Мартинез — та стояла у входа в сад, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.       — Я искала Аврору, — пояснила Мартинез. — Думала, она может быть здесь. Но нашла тебя.       — Аврора сейчас с Жанной, — глухо сказала Ариэлла. — Им хорошо вместе.       Мартинез помолчала, потом тихо подошла и села рядом.       — Ты плакала.       — Нет.       — Я вижу.       Ариэлла отвернулась, но было поздно — предательская влажность на глазах уже выдала её.       — Мы поссорились с Дианой, — выдохнула она. — Сильно. Я ударила её.       Мартинез не стала говорить дежурных утешений. Она просто сидела рядом, давая пространство для слов.       — Она сказала, что ради Хроноса можно пожертвовать кем-нибудь. Даже Авророй. — Голос Ариэллы дрогнул. — Я знаю, она не это имела в виду, она сильно обеспокоена ситуацией дома. Но я не смогла сдержаться. И теперь…       — Теперь ты здесь, — мягко сказала Мартинез. — И думаешь, что всё испортила.       — Да.       — Ты ею дорожишь.       Это был не вопрос. Ариэлла замерла, потом медленно кивнула.       — Больше жизни. Но иногда любовь — это не только принимать. Иногда это — не давать друг другу падать в пропасть. Даже если для этого нужно ударить.       Ариэлла посмотрела на неё с новым выражением.       — Откуда ты… ты такая мудрая?       — Я фея-хранительница, — улыбнулась Мартинез. — Мы обязаны понимать чувства. Иначе как защищать то, что дорого?       Они сидели в тишине, и постепенно напряжение отпускало Ариэллу.       — Я не поеду на Хронос, — вдруг сказала она. — Не завтра. Я останусь здесь, с Авророй. Чтобы она знала: кто-то выбирает её. Не как инструмент, а как подругу.       Мартинез сжала её руку.       — Это правильный выбор.       Ариэлла никогда особо не контактировала с соседкой Авроры. Для неё Мартинез просто существовала как факт, но сейчас их связывает одно и то же: подруга.       — Не знаю, насколько ты в курсе ситуации, но она действительно ненавидит нас?       — Я бы сказала, что она не может принять то, что из-за Хроноса её идеальный магический мир рушится. Мне сложно понять, из-за чего она думала, что здесь ей будет легко, но она явно не ожидала, что на её плечи рухнет ответственность. — Серьёзно ответила Мартинез. — Я живу с пониманием своей ответственности сколько себя помню. Во снах, в послании звёзд красной нитью судьба говорила, что от меня зависит магическая гармония, с которой, к сожалению, тоже появляются проблемы.       — Получается, мы в одной лодке? — Спросила Ариэлла. Ей сейчас как никогда важна поддержка и разговор с кем-то, кто мог бы понять её переживания.       — Я бы не сказала. В одной лодке мы в ситуации с Авророй, но наши проблемы, касательно долга, совершенно разные. У меня ещё есть обдумать то, что произошло на Эребе и подготовиться, вам же надо как можно скорее принимать решения, при этом не переходя грань.       Под «гранью» Ариэлла поняла, что речь об Авроре, напуганной их с Дианой словами о Хроносе, да и, признаться честно, для человека постороннего, планета будет казаться мало привлекательной, чтобы посетить её просто так, даже если бы она носила славу курортного рая (скорее, для любителей острых ощущений и постапокалептики, но Ариэлла уже давно смирилась с этим и даже полюбила риски).       — Ты права. Но в отличие от Дианы, я готова остаться с Авророй хотя бы ради того, чтобы показать свою тревогу за неё, как за новичком в мире магии, который не такой радужный, как ей могло казаться до переезда в Алфею. — Ариэлла обняв себя за плечи, склонила голову. — Для нас — это обыденность, также, как и для неё жизнь без волшебства на Земле. Новенькая, наверное, этим и зацепила нашу с тобой подругу.       — Я тоже по ней скучаю. — Вдруг невпопад, непривычно для себя, сказала Мартинез. — Даже если изначально меня раздражал её шумный и нестабильный характер.       Неожиданно, Ариэлла почувствовала чужие мысли.       — Диана идёт сюда. — Слишком пренебрежительно, чем ожидалось, сказала фея.       — Думаю, вам стоит поговорить. — Мартинез встала со скамьи, ободряюще улыбнувшись, а после ушла.

***

      Жанна и Аврора возвращались в жилое крыло Алфеи в тишине. Фея зимы испытывала какую-то непонятную неловкость, вспоминая их разговор. Кажется, полуфея была погружена в мысли и не лезла к подруге с вопросами. Аврора была ей благодарна за это, хотя, что-то противоречивое кричало, чтобы её спутница сказала хоть что-то. Эта смесь чувств доставляла некий дискомфорт, будто после какой-то сильной ссоры в паре кто-то из партнёров в паре ждал первый шаг к применению. Аврора про себя хихикнула, подметив, как иронично она вспомнила такой сценарий, применительно к ней и Жанне, знакомыми меньше суток. Что-то в новой знакомой тянуло к ней и просило больше тепла, будто они ближе, чем просто друзья. На этой мысли Аврора помотала головой, а после украдкой глянула на Жанну, которая, кажется… улыбалась? Фея зимы решила не забивать этим голову. Проводив Жанну до квартиры, они попрощались, обнявшись, наверное, чуть дольше положенного, но Аврору в моменте это не волновало, наоборот, она чувствовала какое-то спокойствие.       По дороге к своей квартире, девушка заметила, как поймала себя на мысли о том, что уже тоскует по Жанне. Такое было, разве только, когда она со своим единственным интернет-парнем, заканчивала многочасовой звонок, когда им надо было по делам. По щекам побежал румянец, а губы тронула смущённая улыбка.       Зайдя в квартиру, она юркнула в с их с Мартинез комнату, бросила рюкзак к кровати и буквально плюхнулась на неё, утыкаясь лицом в подушку, улыбаясь уже скорее глупо, чем смущённо. Даже какая-то колкость от соседки оставалась где-то за гранью слышимости.

***

      Зимний сад остался за спиной, но ощущение правильности разговора с Ариэллой ещё грело грудь. Мартинез шла по коридору, и в голове прокручивались слова феи дня и ночи: «Я не поеду на Хронос. Я останусь здесь, с Авророй. Чтобы она знала: кто-то выбирает её. Не как инструмент, а как подругу.».       Она думала о том, как странно устроен мир. Ещё месяц назад Аврора была для неё просто шумной соседкой, от которой хотелось спрятаться в библиотеке. А теперь — теперь она была той, за кого хотелось бороться. Не из чувства долга, не потому что так надо, а просто… потому что Аврора стала важной.       Иногда люди входят в твою жизнь не затем, чтобы остаться, а чтобы изменить её, — подумала Мартинез, вспоминая слова приёмной бабушки. — И это нормально.       Она свернула в крыло общежития и почти сразу увидела дверь своей квартиры. Изнутри не доносилось ни звука, но Мартинез знала: подруга там. Она чувствовала это — не магией, а чем-то более простым и надёжным.       Она тихо вошла в свою комнату.       Аврора лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Её плечи чуть подрагивали — не от плача, скорее от сдерживаемого смеха или смущения.       Мартинез улыбнулась, прикрыла дверь и бесшумно подошла.       — Ты чего?       Аврора дёрнулась, перевернулась на спину и уставилась на подругу круглыми глазами. Щёки её горели румянцем, а на губах застыла глуповатая, но счастливая улыбка.       — Марти! — выдохнула она. — Ты… ты здесь.       — Я здесь. — Мартинез присела на край её кровати. — А ты, судя по всему, где-то очень далеко. И лицо у тебя такое… подозрительно довольное.       Аврора закусила губу, пытаясь спрятать улыбку, но получалось плохо.       — Это Жанна, — наконец призналась она шёпотом. — Мы говорили, потом гуляли, потом… я проводила её до комнаты, и мы обнялись, и… — она зарылась лицом в ладони. — Боже, я веду себя как школьница.       — Ты и есть школьница, — резонно заметила Мартинез. — Вернее, студентка первого курса. Тебе положено.       — Но мы знакомы меньше дня!       — И что? — Мартинез пожала плечами. — Иногда искра зажигается сразу. Я с тобой тоже не годами дружила, на Мелодии отдавая предпочтение книгам, до того, как стала считать тебя близкой.       Аврора отняла ладони от лица и посмотрела на подругу с благодарностью.       — Ты правда так думаешь?       — Правда. — Мартинез помолчала. — Я сейчас говорила с Ариэллой. В зимнем саду.       Улыбка Авроры чуть померкла, но не исчезла полностью.       — О чём?       — О тебе. О нас. О Хроносе. — Мартинез вздохнула. — Они с Дианой поссорились. Сильно. Ариэлла сказала, что остаётся здесь. С тобой. А в ответ получила лишь слова о том, что ради Хроноса можно и пожертвовать кем-то.       Аврора села на кровати, поджав ноги, не веря ни словам об Ариэлле. Диана… Это было ожидаемо.       — Остаётся? Но… она же нужна на Хроносе. Там ядро, там…       — Там её планета, — кивнула Мартинез. — Но она выбрала тебя. Не как инструмент, не как зимнюю фею, а как подругу.       Аврора молчала долго. В её глазах мелькали тени — сомнение, недоверие, страх. Но потом сквозь них пробился слабый свет.       — Диана тоже идёт к ней, — добавила Мартинез. — Я видела. Они будут говорить. Наверное, это важно.       — Наверное, — эхом отозвалась Аврора. — Я… я не знаю, что чувствовать. Часть меня всё ещё злится. Часть — скучает по ним, даже по Диане, которой дом важнее, чем я. По тому, как мы смеялись все вместе до всего этого.       — Это нормально. Чувства не обязаны быть однозначными.       Аврора посмотрела на неё с теплотой.       — Ты удивительная, знаешь? Такая спокойная, мудрая. Как я без тебя вообще?       — Никак, — серьёзно ответила Мартинез. — Потому что я никуда не денусь.       Они обнялись — крепко, по-настоящему. И в этом объятии было больше слов, чем в любом разговоре.

***

      Жанна весь вечер разбирала свой багаж. К сожалению, к первокурсницам её подселить не могли, однако, нашлось местечко у второкурсниц, которые оказались на удивление приветливыми. Они угостили полуфею тёплым ароматным чаем и какой-то диковинной сладостью, похожей на рахат-лукум.       Хорошее настроение прямо-таки струилось из девушки, несмотря на то, как она устала, обживая свою одиночную комнату в квартире. Может, это влияли весёлые и доброжелательные второкурсницы, сейчас со смехом готовя план по жульничеству на зачёте профессора Гризельды.       Жанна привезла с Земли множество гиковых вещей, которые она бы не смогла достать в Магиксе, даже выложив крупную сумму. На полках покоились серии фэнтезийных книг и манга, рядом, на стеллаже, была её коллекция фигурок по различным произведениям и играм, а на прикроватной тумбочке стоял ночник в виде зелёного округлого милого, но враждебного персонажа с росточком из макушки из какой-то аниме-игры. Но самое ценное, что она перевезла, это три колоды карт Таро.       Любопытство Жанны в этот момент пересиловало любое желание лечь и заснуть, поэтому она достала из одной коробочки колоду и стала делать расклад.

Десятка кубков. Король кубков. Восьмёрка кубков.

      Девушка тепло улыбнулась, зная, что карты ей не врут. Кажется, не зря весь расклад выпал на кубки.

***

      Айра сидела на подоконнике в комнате, скрестив ноги, и смотрела на звёзды. Мина возилась с какой-то шестерёнкой за небольшим верстаком, но мысли её были далеко.       — Не могу перестать думать о Диане и Ариэлле, — наконец сказала Мина. — Они как две половинки одного целого. Если они ссорятся, весь мир идёт наперекосяк.       — Мир и так идёт наперекосяк, — буркнула Айра. — Хронос разваливается, феи теряют контроль, Аврора боится собственной тени, а мы тут сидим и гадаем, помирятся они или нет.       — Но это же важно! — Мина отложила шестерёнку. — Если они не помирятся, если Диана уедет одна, а Ариэлла останется — это разорвёт их навсегда. Я чувствую.       — Ты много чего чувствуешь, — беззлобно отозвалась Айра. — Но иногда людям нужно самим разобраться.       Мина вздохнула и подошла к окну, встала рядом с подругой.       — А мы? Мы завтра уедем. И что останется здесь?       — Надежда, — тихо сказала Айра. — Что когда мы вернёмся, всё будет лучше. Что Аврора научится доверять. Что мы научимся не давить. Что Хронос выживет.       — Много надежд на одну маленькую планету.       — А на что ещё надеяться?       Они замолчали, глядя на звёзды. Где-то там, среди них, была и их планета — больная, умирающая, но всё ещё живая.

***

      Ариэлла тут же готова была вспыхнуть при виде Дианы, однако, слова соседки Авроры, всё ещё отпечатавшиеся в сознании, давали сдержаться.       — Так и знала, что ты здесь. — Спокойно сказала Диана.       — Видя зимние узоры, невольно вспоминаю Аврору. — Оглядывая эти самые узоры, произнесла фея.       — Я, Мина и Айра завтра отправляемся на Хронос. Поговори, пожалуйста, с Авророй. — попросила Диана, садясь на скамью и откидываясь назад, рассматривая стеклянный купол, сквозь которое виднелось небо, которое практически потемнело.       — Постараюсь. — Утвердительно ответила Ариэлла. — И ещё… Извини меня.       Диана повернулась к подруге и обняла её так крепко, как могла.       — Ты меня извини, Элла. — Всхлипнула она. — Я постоянно хочу, как лучше, забывая про человеческий фактор.       — Всё ещё непривычно слышать, как ты признаешь свои ошибки. — Усмехнулась Ариэлла. — Даже если на улице утро, ты будешь утверждать, что солнце уже заходит.       Диану как прорвало, она разревелась, что происходило крайне редко. Даже если ей было больно, она терпела и отмахивалась, хотя, Ариэлла могла уже вовсю стонать от боли. Каждая яркая эмоция обычно эмоционально стабильной подруги для феи дня и ночи больше слов показывала всю правдивость. Она лишь молча гладила рыдающую Диану и поглаживала её по спине, сама поддаваясь эмоциям, которыми подруга неосознанно делилась, всё больше теряя контроль. Как бы они серьёзно и часто не ругались, друг друга они не смогут бросить.

***

            В квартире фей Хроноса пахло корицей, шоколадом и чем-то неуловимо домашним. Айра сидела в кресле, поджав под себя ноги, и наблюдала, как Мина с энтузиазмом поглощает уже четвёртое пирожное, одновременно пытаясь объяснить правила какой-то сложной настольной игры, которую они так и не начали.       — …и если ты выпадаешь на клетку с порталом, то перемещаешься на три хода назад, но зато можешь украсть ресурс у соперника, — тараторила Мина, размахивая карточкой. — Это гениально!       — Мы это уже слышали три раза, — беззлобно отозвалась Айра, делая глоток кофе. — Может, просто поиграем?       Диана и Ариэлла сидели рядом на диване, почти соприкасаясь плечами. После сцены в зимнем саду они не отходили друг от друга, и Айра ловила обрывки мыслей Дианы — тёплые, успокоенные, лишь с лёгкой рябью вины.

Они помирились. Хорошо.

      — Давайте играть, — вдруг сказала Ариэлла с непривычно мягкой улыбкой. — Хоть одну ночь без мыслей о Хроносе.       — Легко сказать, — фыркнула Айра, но отставила чашку и потянулась к фишкам. — Ладно, Мина, веди свою армию сладкоежек в бой.       Мина просияла и начала раскладывать поле. Айра поймала себя на том, что впервые за долгое время не анализирует, не просчитывает, не ищет угрозы. Она просто сидит с подругами, пьёт кофе и готовится проиграть в настолку. И это было… хорошо.       «Завтра мы уедем, — подумала она, глядя на смеющуюся Мину, на Диану, которая украдкой гладила руку Ариэллы. — Но этот вечер останется с нами.»

***

      Аврора долго ворочалась и не могла уснуть. В её голове, будто с наложенным ярким фильтром, проносился прошедший день. Она жадно вспоминала каждую деталь, каждое слово и каждое мерцание одних фиалковых глаз, в которых плескалось что-то тёплое, а в их отражении Аврора видела себя счастливую и расслабленную.       В комнате было тихо, если не считать лёгкого шороха страниц и мерной тихой мелодии звездного шара на тумбочке.       Мартинез уже в третий раз перечитывала один и тот же абзац в конспекте, но слова не складывались в предложения. Голова предательски ныла, напоминая о запрете мага-целителя, но она упрямо гнала эту мысль прочь.       С кровати Авроры доносилось беспокойное ворочанье. Мартинез покосилась на соседку — та лежала на спине, уставившись в потолок, и на её губах блуждала странная, мечтательная улыбка. Иней на ресницах не появлялся — только лёгкая дымка холодка, которую Мартинез уже научилась чувствовать кожей.       — Не спится? — тихо спросила Мартинез, откладывая перо.              Аврора вздрогнула, будто её застали за чем-то постыдным, и резко повернула голову.       — А? Что? Я... да, просто мысли.       — Мысли о Жанне? — Мартинез улыбнулась, и в её голосе не было насмешки, только тёплое любопытство.       Аврора зарылась лицом в подушку, но даже сквозь ткань было видно, как предательски покраснели уши.       — Откуда ты...       — Ты светишься, — просто сказала Мартинез. — Не магией. Чем-то другим. Это приятно видеть.       Аврора приподнялась на локтях, посмотрела на подругу. В её глазах плескалась смесь смущения, благодарности и лёгкого страха.       — Это так быстро, — прошептала она. — Мы знакомы меньше дня, а я... я не могу перестать думать о ней. Это нормально?       — А кто устанавливает нормы? — Мартинез пожала плечами. — Чувства не спрашивают разрешения. Они просто приходят. Важно, что ты с ними делаешь.       — Я ничего не делаю. Я просто... таю, — Аврора слабо улыбнулась. — Рядом с ней я перестаю бояться своей магии. Это странно?       — Это прекрасно. — Мартинез помолчала. — Знаешь, я рада за тебя. Правда. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет греть, а не морозить. Аврора смотрела на неё с такой теплотой, что Мартинез на мгновение показалось — в комнате стало светлее.       — Спасибо, Марти. Ты... ты лучшая.       — Знаю, — серьёзно кивнула Мартинез, и они обе рассмеялись — тихо, чтобы не разбудить соседей.       — А теперь спи, — добавила Мартинез, снова берясь за перо.              — Ты тоже ложись, — пробормотала Аврора, уже проваливаясь в сон. — Голова болит, а ты всё пишешь...       Мартинез улыбнулась, но перо не отложила. Ещё пару страниц — и тогда можно будет позволить себе отдохнуть.

***

      Бёнёль стояла у окна в своей маленькой комнате, которую делила с двумя аспирантками. Те уже спали, разметавшись по кроватям, а она всё смотрела на звёзды.       В кармане лежала записка от Фарагонды. Рядом — стеклянный шарик с белой розой внутри, который пульсировал слабым светом.       Она думала о Женевьеве, о той фее-хранительнице с Домино, которая когда-то рассказала ей о хоре. О том, как они пели все вместе, поддерживая магию планет. О том, как тьма уничтожила этот хор.       Я не дам погибнуть ещё одной планете.       Бёнёль легла на кровать, сон всё не шёл.       Она сидела на кровати, скрестив ноги, и перебирала в памяти события последних дней. Эреб, Виола, Мартинез, выговор Фарагонды, бесконечные лекции, которые она переписывала. И вдруг — эта записка.       Завтра утром. Хронос.       Она посмотрела на стеклянный шарик с рубиново-красной розой. В темноте он светился мягко, успокаивающе. Женевьева… Интересно, а знает ли она, что творится с ядром Хроноса? Что феи теряют контроль? Что природные феи, такие как Диана и Ариэлла, боятся собственной магии? Вряд ли, конечно, но мысль, что наставница с ней и поддерживает грело душу.       — Я сделаю это, — прошептала она в темноту. — Я не дам ещё одной планете умереть. Чего бы это ни стоило.       За окном медленно меркали звёзды, и в их свете её лицо казалось спокойным и решительным.       Завтра начнётся новый этап. ———————————————— БОНУС:       Мина, проиграв в карты уже пятый раз подряд, вздыхала и охала так, что любая актриса такой игре позавидовала. Ариэлла смеялась во весь голос, чуть ли не круша стол своими ударами от переполняющих эмоций, сама ни разу не выиграв, но и ни единого проигрыша у неё не было. Диана, с максимально каменным лицом, лишь изредка улыбаясь на такое гиперболизированное: «Это всё заговор против меня!» или «Если бы не Диана, я бы выиграла!», сама же фея видений и снов выиграла лишь единожды, и то по счастливой случайности: Мина, выдавая свои карты эмоциями, просчиталась и осталась с козырями, которые так любезно отдала её подруга. Айра, отличающаяся расчётом и наблюдательностью, с самоуверенным видом в который раз сдерживаясь от заразительного смеха от Ариэллы, видя реакцию сестры на проигрыш.       — Это хорошо, что мы не на желание играли. — Откинулась Диана на сидение дивана, вытягивая ноги на пушистом ковре.       — Айра припомнила бы каждую шалость нашей королеве драмы. — Всё ещё утирая слёзы, ответила Ариэлла. — А там есть за что мстить!       — Да она сама не лучше! — Насупившись, крикнула Мина, сидя поодаль с третьей чашкой ароматного кофе. — Если ей так нравились мои шляпки, она бы могла и попросить.       Вечно спокойная и рассудительная Айра, которая обычно не отличалась ребячеством, тут же показала сестре язык. На что та встала, поставила кружку на безопасное место (с которого её всё же сбили, разлив кофе, над которым Мина рыдала, будто любовь всей её жизни отказала ей) и замахнулась на Айру подушкой.       — Я ещё отыграюсь! — Яростно воскликнула она, кидая подушку. — За мои шляпки!       Но орудие случайно попало в Диану. Та, не потерпев того, что драка сестёр задела и её, достала с дивана мягкую звёздочку и кинула в ответ. Тут же атака последовала со стороны Ариэллы. В её подругу полетела подушка со звёздочками и лунами.       — Это моя любимая игрушка. — Тут же крикнула она, получая подушкой со спины.

***

      После ожесточённой битвы и наведённого беспорядка, подруги легли кто на ковёр, кто на чужое тело, тяжело дыша.       — Мы завтра будем хуже, чем профессор Гризельда, когда та видит списывание. — Задыхаясь от такой активной бойни, сказала Ариэлла.       — Только не отправляй нас библиотеку! — Прозвучал нестройный хор голосов, а затем все девушки взорвались смехом. Спасителям планеты тоже нужно расслабляться.