Звёзды и время

      Когда все разошлись по домам, Диана всё время сидела рядом с Дорой, которая сейчас спала от усталости. Ей снилось, как она, словно её любимая тётя Ариэлла, светит ярким солнышком и защищает своего нового друга, который гордо шагает с белкой Натали на плече. Девочка была в красивом бальном платье, с короной из золотых колосков ржи, а Ларен — в красивом мундире, выглядящий, как принц. Но как бы Дора не любила сказки про принцев и принцесс, сама своей непоседливостью она никак не была похожа на наследника голубых кровей. Но на будущую отважную летнюю фею — очень даже.       Двина тихонько отварила дверь в детскую и присела рядом с Дианой на детскую кроватку.       — Ты сильная. — Тихо сказала она, стараясь не разбудить младшую дочь. — Я тобой горжусь, пусть ты и порой слишком серьёзная.       Диана легла на колени к матери и прикрыла глаза. Она очень устала за прошедшие два дня, всего слишком много. Даже спасая Ариэллу у края Сумрачного леса, она не видела такого плачевного состояния её дома. Ядро буквально разваливалось, всё зависило от неё, от семьи, от друзей, от близких, от жителей её родного города…       — Не беспокойся, мы справимся. — Гладя по голове, уже перейдя на шёпот, успокаивала Двина девушку, которая тут же подняла вопросительный взгляд. — Извини, не хотела подслушивать твои мысли, но они слишком громкие. Аномалии всем делают хуже, но после каждой тёмной бесконечной ночи наступает самый яркий и золотой рассвет.       Диана не нашлась, что ответить, да и не хотелось. Она так была благодарна своим родителям, которые давали свободу всем в их большой и дружной семье, пусть и Дарену доставалось от феи видений за то, что тот остался с семьёй, а не отправился учится. Сейчас она поняла — он хочет быть с семьёй, помогать родителям и маленькой сестре, у которой всё впереди. Если она захочет поступить в Алфею в будущем или куда-нибудь ещё, то Диана её поддержит, как и примет её выбор остаться на Хроносе. Кажется, даже ритуал не так пугал, как мысль о том, что её родные грустят и страдают. Она наконец поняла, что именно чувствовала Аврора, которая была перепуганная, ведь была одна, вдали от семьи и друзей. Сейчас её готовы принять с распростёртыми объятиями в свой дом.

***

      Аврора, воодушевлённая, несмотря на усталость от дневных тренировок, пробовала управлять своей магией. Рядом сидела Жанна и заворожённо смотрела на любимую.       — Ты такая красивая… — Прошептала Жанна, смотря на сосредоточенное лицо Авроры.       Та, не отвлекаясь от контроля, смутилась, но от ледяной фигурки не оторвалась.       — Я бы тоже хотела так уметь. — Надула губки Жанна. — Научишь?       — Милая, не отвлекай. — Всё также сосредоточена ответила фея зимы. — Я почти закончила.       Спустя минуту, у неё в руках в свете луны сверкал небольшой медальон из чистого льда, который не таял. Аврора постаралась сделать такую кристально прозрачную ниточку, в голове представляя её.       — Ты так завораживающе колдуешь. — Ложась на живот и положив голову на руки, прокомментировала Жанна.       Аврора тихонько шикнула, стараясь не прерывать свою концентрацию над ювелирной работой со льдом. Спустя время, она выдохнула и раскрыла ладонь.       — Повернись спиной. — Попросила Аврора, беря два конца ледяной ниточки.       Жанна послушно повернулась. Она почувствовала лёгкий холодок между ключиц и на шее, а после посмотрела на медальон. Там была изображена снежинка и шляпка с перьями и лентой в клеточку.       — Эй, это же мы! — Сразу поняв, что к чему, воскликнула Жанна, — Снежинка и шляпа Безумного шляпника!       — Я старалась. — Смущённо ответила Аврора, обнимая со спины девушку и тихо шепча на ушко. — Люблю тебя.       — И я тебя люблю, снежинка. — Повернувшись, ответила Жанна, увлекая возлюбленную в нежный поцелуй, от чего у той взбунтовался рой бабочек в животе и пробила дрожь.       Из нежность сводила с ума, пьянила, дурманила и от этого хотелось быть рядом как можно дольше. Странная штука — жизнь: знакомы четыре дня, а уже такие чувства. Обычно, в сериалах, книгах и историях подруг и друзей из интернета такие истории заканчивались также быстро и резко, как и начались, но Авроре хотелось верить, что их пара — исключение. Они всё ещё узнают друг друга, учатся, просто наслаждаются друг другом. А остальное пока не важно. Рядом с Жанной было чувство, что ей ничто ни по чём, даже ответственная миссия по спасению нового дома.

***

      Вернувшись домой, Ариэлла с Лореном вновь встретились с грозным взглядом матери, которая провела очередную нудную многочасовую лекцию, которую можно сократить до «Вы неисправимые, безмозглые, безответственные, но храбрые, преданные и сильные духом что не освобождает вас от учёбы». Мальчишке было вообще всё равно на отчитывание матери, ему хотелось вновь пообщаться с новой подругой. Он открыл окно, в надежде, что к нему придёт его новая пушистая подруга.       — Ты спать шёл, балбес. — Послышался писк с ближайшего дерева.       — Натали! — Тихонько воскликнул Лорен, протягивая руки. — Ты пришла!       — Куда ж я денусь? Кто-то же должен быть твоей нянькой, пока сестра получает образование. — Ответила белочка, переползая на руки, а после на колени. — Ещё раз порвёшься бездумно на поиск опасностей, я расскажу местным магам и феям животных, чтобы те передали твоей маме, что ты балбес.       — Она меня снова будет отчитывать. — Надул губки мальчик. — А она страшная, когда злится.       — Она волнуется за тебя. — Тут же смягчился зверёк, доставая откуда-то заначку с печеньками Лорена. — И я тоже, между прочим.       — Мы только сегодня подружились! — Смотря на зверька, возмущался мальчик.       — Между прочим, я на правах первого твоего собеседника среди животных, имею право за тебя волноваться! — Невозмутимо грызя сладость, ответила белочка. — Так что давай не ной и ложись спать, завтра ответственный день.       — Натали, хватит запугивать мальчика! — Послышалось уханье за окном. — Признайся, ты просто за печеньем пришла.       — Сора, глазастое ты чудище, а ты-то чего здесь делаешь? — Недовольно пискнула Натали.       — Я тебя и съесть могу за таких слова. — Хищно проворковала сова. — Дай ребёнку выспаться, он и так столько всего пережил.       Белочка закатила глаза, захватила ещё печеньку и перепрыгнула с окна на ветку.       — Спокойной ночи, балбес! — Пискнула на прощание Натали и скрылась в ночи.       — Спокойной ночи, дитя. — Ухнула сова и также улетела.       Лорен плюхнулся на кровать, не веря, что его магия пробуждается и он скоро станет полноценным магом. Ну, лет через семь или девять. Но это так далеко, а пока в планах есть завести много друзей среди животных. Только не таких вредных, как Натали.

***

      Ариэлла сидела в своей комнате и смотрела на фотографии друзей. Вот они отдыхают на озере все вместе, вот Мерцана показывает вальс жёлтых листьев, вот Мина гоняется за Айрой, пытаясь выхватить шляпку, вот Дора совсем маленькая на руках у Дарена, который пытается покормить её с ложечки, вот маленький Лорен, обнимающий плюшевого дракончика, которого их мама привезла из Магикса, когда смогла туда съездить, вот Дарен, который подарил букет цветов Мине, который тайком сорвал из сада отца Ариэллы. А вот и сама Ариэлла, ещё двенадцатилетней девочкой, рисует на стене зайчика из света и тени, это фотография со свадьбы родителей Ариэллы, рядом — со свадьбы Двины и Глина, а следующая — свидание родителей Мины. В эту коллекцию хотелось добавить фотографии Авроры из её жизни до прибытия в Волшебное измерение. А ещё пополнить альбом новыми фотографиями.       — Мы все тебя любим, Аврора… — Прошептала Ариэлла в полутень комнаты, а после, погасив лампу, улеглась спать. Завтра будет новый день.

***

      Бёнёль себе места не находила. Она переживала за Виолу и Мартинез, но, судя по мощному по силе резонансу, Цветочная музыкальная шкатулка была восстановлена. Но беспокойство за других не найденных фей-хранительниц упорно не отпускало.       Рядом поблескивал подарок Женевьевы, как бы подбадривая, что она справится. И почему-то от этого становилось теплее, а мысль навестить наставницу и названную старшую сестру засела где-то глубоко в сознании.       Она, борясь с собственным трудоголизмом, легла в постель, впервые с прилёта на Хронос, и постаралась заснуть. Завтра им всем надо быть отдохнувшими и с новыми силами вершить судьбу целой планеты, которая, пусть и отдалена от центра, но хранит множество воспоминаний и природных чудес, уникальных во всём Волшебном измерении, ведь эти маги и феи — хранители собственного волшебного ядра. Все, до единого.

***

      Утро на Хроносе встретило жителей города непривычной тишиной. Искусственное солнце медленно разгоралось над крышами, окрашивая небо в бледно-золотистые тона, но в воздухе висело напряжение — густое, почти осязаемое.       Площадь перед Древом Жизни заполнялась людьми. Маги и феи, старики и дети, те, кто мог держать магию, и те, кто просто пришёл поддержать — все собрались в едином порыве. В центре, у самого основания Древа, стояла Бёнёль с раскрытым свитком в руках. Рядом с ней — Розалин, Адилия, Борей, Мерцана, Лив и другие сезонные феи и маги.       Аврора стояла чуть поодаль, сжимая руку Жанны. Сердце колотилось где-то в горле, но рядом с любимой было спокойнее.       — Ты справишься, — шепнула Жанна, целуя её в висок. — Я буду здесь. Смотреть на тебя.       — Если что-то пойдёт не так…       — То мы все вместе это исправим. Иди.       Аврора глубоко вздохнула и шагнула в круг. К ней тут же подошли Диана, Ариэлла, Мина, Айра, Дарен, Глин, Двина — все, кто был связан с ядром кровно или магически.       — Готовы? — Бёнёль обвела взглядом собравшихся.       В ответ — десятки решительных кивков.       — Начинаем.       Ритуал требовал единства. Все участники взялись за руки, образуя живое кольцо вокруг Древа. Бёнёль начала читать древние слова на языке, который никто не понимал, но который отзывался в груди вибрацией.       Сначала ничего не происходило. Потом земля под ногами дрогнула, и из-под корней Древа потянулись тонкие нити света — магия ядра, слабая, почти угасшая.       — Наполняйте его своей энергией! — крикнула Розалин.       И площадь озарилась вспышками. Каждый вложил в общий поток всё, что мог: тепло, свет, время, пространство, иллюзии, звёзды. Аврора, зажмурившись, отдавала свою зимнюю силу, и вдруг поняла, что не боится. Рядом были те, кому она доверяла.       Ядро начало пульсировать ярче.       Но в этот момент со стороны Сумрачного леса донёсся вой. Тьма, густая и липкая, хлынула на город, грозя затопить улицы, дома, людей.       — Аномалии! — закричал кто-то.       Часть магов, не участвующих в ритуале, бросилась на защиту. В воздухе замелькали заклинания, вспышки света, крики. Но тьма наступала, и её становилось всё больше.       — Не отвлекайтесь! — гаркнула Бёнёль, но её голос тонул в шуме битвы.       Ядро, почувствовав опасность, замерцало, заколебалось. Свет начал тускнеть.       — Оно гаснет! — в ужасе воскликнула Мерцана.       Аврора почувствовала, как внутри поднимается паника. Лёд захолодел в венах, готовый вырваться наружу. Но вдруг она увидела Жанну — та стояла за пределами круга, сжимая медальон на шее, и смотрела на неё с такой верой, с такой любовью, что паника отступила.       — Мы сможем, — выдохнула Аврора и сжала руки сильнее.       — Пыльца! — вдруг крикнула Ариэлла, хватаясь за бутылёк на шее. — Диана, твоя тоже!       Две феи Энчантикса одновременно открыли свои флаконы, и золотистая пыльца взметнулась в воздух, оседая на ядре, на участниках ритуала, на Древе.       И свет вспыхнул с новой силой.       Ядро загудело, запело, засияло так ярко, что пришлось зажмуриться. Тьма, добравшаяся уже до первых домов, отпрянула, зашипела и начала таять под лучами возрождённой магии.       — Получается! — закричала Мина.       — Ещё немного! — Бёнёль вложила последние силы в заклинание.       Аврора чувствовала, как её магия смешивается с магией других, как они становятся одним целым — огромным, тёплым, живым организмом. Хронос дышал. Хронос оживал.       И вдруг всё стихло.       Тьма исчезла. Ядро пульсировало ровно, сильно, как сердце здоровой планеты. Древо Жизни, ещё минуту назад почти сухое, покрылось молодой листвой. А в небе над городом впервые за многие годы засияло настоящее солнце — не искусственное, а живое, тёплое, золотое.       — Сработало, — выдохнула Бёнёль и без сил опустилась на колени.       Площадь взорвалась криками радости. Люди обнимались, плакали, смеялись. Дора, выскочившая из дома, носилась между взрослыми и кричала: «Солнышко! Настоящее солнышко!»       Аврора стояла, не веря своим глазам. Её руки всё ещё сжимали ладони Ариэллы и Дианы. Она посмотрела на них, и они улыбнулись ей — искренне, тепло, по-семейному.       — Ты справилась, — сказала Ариэлла. — Мы справились.       — Спасибо, — прошептала Аврора.       К ним подбежала Жанна и повисла на шее у любимой.       — Ты была великолепна! — закричала она, целуя её в обе щеки. — Моя снежинка! Моя героиня!       Аврора рассмеялась — впервые так свободно, так легко.       — Без вас бы не вышло.       — Без тебя тоже, — твёрдо сказала Диана. — Ты часть Хроноса. Навсегда.

***

      Вечером город праздновал. На центральной площади накрыли столы, зажгли огни, и музыка лилась до самого неба. Дора носилась между всеми, требуя внимания, и каждый считал за честь покружить её в танце. Лорен сидел в сторонке с Натали на плече и важничал, что у него теперь есть настоящий друг-животное.       Ариэлла и Диана, уставшие, но счастливые, сидели на скамейке и наблюдали за праздником.       — Знаешь, — сказала Ариэлла, — я, кажется, поняла, что такое Энчантикс. Это не просто сила. Это любовь. К тем, кого защищаешь.       — И к тем, кто рядом, — добавила Диана, обнимая её за плечи.       Мина и Дарен танцевали в центре площади, и даже строгая Айра не могла сдержать улыбки, глядя на них. Мерцана обсуждала с Бореем планы по восстановлению лесов, а Розалин уже договаривалась с Адилией о новых посадках.       Бёнёль стояла чуть поодаль, наблюдая за всем этим счастьем. В кармане у неё пульсировал стеклянный шарик с розой — Женевьева явно чувствовала её радость.       — Ты молодец, — раздался голос рядом. Это была Мерцана. — Без тебя бы не вышло.       — Я сделала свою работу, — пожала плечами Бёнёль, но в уголках её гот дрогнула улыбка.       — Иди к нам, — Мерцана протянула руку. — Тоже часть семьи.       Бёнёль колебалась лишь секунду. Потом взяла её за руку и позволила увести себя в круг танцующих.

***

      Во всём празднике нашлось место тёплым чувствам. Жанна потянула Аврору к танцующим парам, но та препиралась, боясь, что их поймут неправильно, но возлюбленная легонько коснулась шеи, где всё ещё цвели засосы. Фея зимы зарделась и уткнулась в плечо девушки, а та, пользуясь моментом, прижала её к себе, разместив руки на талии и плавно качаясь в такт народным заводным мелодиям. Дора, увидев её принцесс, потянула Лорена, спорящего со своими новыми друзьями, на площадь к танцующим парам.       — Львёнок, потанцуй со мной! — Задорно крикнула девочка, которая была на голову ниже своего нового друга.       Лорен, до этого не танцевавший, ужимался, иногда наступая на ноги ворчащей Доры, которая учила его танцевать. Её пышное золотое платье в пол, как у настоящей принцессы, красиво кружилось, сверкая в лучах фонарей, которые были маленькими солнышками, освещающие вечернюю площадь. Её венок из колосьев ржи и пшеницы так и норовил слететь, но Лорен, который это заметил, остановил танец и стал неумело, но аккуратно вплетать колоски в волосы, сооружая какую-то причёску, как умел, но Доре было уже всё равно, она с горящими глазами смотрела на своего принца, который ухаживал за ней.       — Ты прямо как принцесса, только принц! — Воскликнула девочка, стараясь не мешать Лорену делать ей причёску.       — Почему же? — Ответил мальчик, не отвлекаясь от своего занятия, проверяя, как он заплёл пряди сиреневых волос, которые были чуть ниже плеч.       — Ты разговариваешь с животными! — Беззаботно ответила она.       Причёска, неумелая, неаккуратная, но старательно сделанная, была готова. Дора покрутилась вокруг себя, восторженно смеясь, а потом попыталась допрыгнуть до Лорена, чтобы чмокнуть в щёчку. Не с первой попытки, но у неё получилось. Мальчик одними глазами посмотрел, не видела ли это его сестра. Как назло, видела, ещё и палец вверх показала. Он чувствал, что шуток теперь прибавится.       — А твои друзья-животные будут меня защищать? — Тут же спросила девочка, увидев, как огибая ноги, прибежала белочка, уместившись на плече, а на голову приземлилась сова.       — Куда ж мы денемся, балбес? — Тут же ворчливо пискнула Натали.       — Натали, будь с ним помягче! Этому мальчику нужна наша помощь и мы поможем ему! — Шукнул Сора и одобрительно похлопал крыльями. — Надо будет, мы и его принцессу будем спасать.       Белочка закатила глаза, но на друга не злилась. Не просто так она в няньки этому ребёнку затесалась, пусть и не собиралась изначально.       — Конечно, будут! Они же мои друзья! — С улыбкой ответил мальчик, предпочитая не пересказывать перепалку сидящих на нём друзей.       Сора довольно зажмурился, а Натали, если бы сейчас грызла орешки, то явно подавилась бы от таких самонадеянных слов.

***

      На Хроносе праздник постепенно стихал. Жители расходились по домам, унося с собой радость и надежду. В доме Дианы царила суета — сборы в Алфею и Золотую академию шли полным ходом.       Аврора стояла у окна, глядя на настоящее небо. Жанна обнимала её со спины, уткнувшись носом в плечо.       — Не верится, что мы улетаем, — прошептала Аврора.       — Зато теперь ты знаешь, что у тебя есть дом, куда можно вернуться, — ответила Жанна. — И семья.       В комнату влетела Дора, таща за руку Лорена.       — Ледяная принцесса! Львёнок! Мы пришли прощаться! — заявила она и тут же повисла на Авроре. — Ты ещё приедешь?       Аврора присела на корточки и обняла малышку.       — Обязательно, солнышко. Ты же будешь меня ждать?       — Каждый день! — торжественно пообещала Дора и повернулась к Лорену. — А ты пиши мне! Через животных!       — Я постараюсь, — улыбнулся Лорен, хотя на глазах у него блестели слёзы. — Натали обещала доставлять письма.       Белка, сидевшая на плече мальчика, фыркнула:       — Опять я крайняя. Но ладно, так и быть. Только печенье чтобы было!       Никто, кроме Лорена, её не понял, но все улыбнулись.       В гостиной собрались все: Двина и Глин обнимали Диану и Дарена, родители Мины и Айры наставляли дочерей, а Солар и Флорин, мать и отец Ариэллы, строго, но с любовью говорили с ней.       — Учись хорошо, — напутствовала Солар. — И без самодеятельности. Энчантикс — это не повод лезть во все передряги.       — Ма-ам, — закатила глаза Ариэлла, но тут же получила поцелуй в лоб.       — Мы гордимся тобой, — мягко сказал Флорин, обнимая дочь. — И Лореном тоже. Даже если он теперь разговаривает с белками.       — Совами тоже, — важно добавил Лорен, подходя к сестре.       Мерцана прощалась с приёмными родителями — те едва сдерживали слёзы.       — Ты всегда можешь вернуться, — сказала мать Мины и Айры. — Наш дом — твой дом.       — Знаю, — Мерцана обняла её. — Я скоро приеду на каникулы.       Бёнёль стояла в стороне, не зная, куда себя деть. К ней подошла Двина.       — Ты тоже часть семьи, — сказала она просто и обняла аспирантку. — Приезжай в гости. Всегда рады.       Бёнёль, непривычная к таким проявлениям, замерла, но потом медленно обняла в ответ.       — Спасибо, — прошептала она.       Наконец, все собрались у портала, который открыла Двина. Дора в последний момент подбежала к Жанне.       — Тётя Жанна, береги ледяную принцессу! — потребовала она.       — Обещаю, маленький рыцарь, — Жанна присела и чмокнула её в нос. — А ты береги Львёнка.       — Обязательно!       Смех, слёзы, объятия — и одна за другой фигуры исчезали в сиянии портала.       Аврора обернулась в последний раз. На площади стояли Двина, Глин, Дарен с Дорой на руках, родители Мины и Айры, Солар и Флорин, Лорен с Натали на плече. Все махали им вслед.       — До встречи, — прошептала Аврора и шагнула в портал.

***

      На Линфее вечер опускался медленно, окрашивая небо в нежные персиковые тона. Сад Флоры и Гелии утопал в цветах — казалось, сама планета благодарила свою хранительницу за возвращённую магию.       Виола сидела на скамейке, окружённая самыми колючими и капризными розами, и те, вопреки своему обычному нраву, тянулись к ней, касаясь лепестками рук. Она улыбалась — редко, но искренне.       — Они тебя приняли, — заметила Флора, подходя с подносом свежего чая. — Это большая честь. Эти розы даже меня не всегда слушаются.       — У нас с ними общий язык, — усмехнулась Виола, осторожно касаясь шипа. — Колючки к колючкам.       Мартинез сидела за столиком рядом с маленькой дочкой Флоры — девочкой лет десяти с такими же мягкими каштановыми волосами и огромными зелёными глазами. Она робко протягивала гостье печенье и тут же прятала взгляд.       — Спасибо, — Мартинез взяла угощение и улыбнулась. — Ты очень добрая. Как тебя зовут?       — Лили, — прошептала девочка и убежала к матери, прячась за её юбку.       — Она стесняется чужих, — извиняющимся тоном сказала Флора, гладя дочь по голове. — Но к вам потянулась. Значит, чувствует что-то хорошее.       Гелия отложил кисть и подошёл к столу, любуясь своей картиной.       — Закат на Линфее теперь снова будет таким же красивым, как раньше, — сказал он. — Спасибо вам, девочки. Вы вернули нашей планете жизнь.       — Мы сделали то, что должны были, — Виола поднялась, отряхивая платье. — Но нам пора. В Алфее, наверное, уже с ума сходят.       — Фарагонда, конечно, будет ворчать, — усмехнулась Муза, доедая очередное пирожное. — Но она всегда ворчит. Это её способ показывать любовь.       — Проводим вас до портала, — Текна уже вызывала навигацию. — «Сириус» готов к отлёту.       Прощание вышло тёплым. Флора обняла каждую, Лили помахала рукой из-за спины матери, Гелия подарил Мартинез небольшой набросок — звезду, падающую в цветущий сад.       — На память, — сказал он.       Когда корабль взмыл в небо, Виола долго смотрела на удаляющуюся планету.       — Мы вернёмся, — тихо сказала Мартинез, касаясь её руки.       — Знаю, — ответила Виола. — Но сначала — учёба, Гризельда и куча хвостов. Спасибо, что была рядом.       — Всегда.

***

      Портал выплюнул их в пустом коридоре Алфеи неожиданно мягко — лишь лёгкое дуновение ветра и звёздная пыль, осевшая на плечи. Мартинез пошатнулась, но устояла, придерживая Виолу за локоть.       — Ну вот мы и дома, — Виола оглядела знакомые стены с непривычным выражением на лице. Не колкость, не сарказм — что-то похожее на облегчение. — Коридоры, портреты, вечно орущая Гризельда… скучала я по этому всему, оказывается.       — Ты скучала по Гризельде? — улыбнулась Мартинез.       — По возможности доводить её — да. Это мой любимый вид спорта после того, как из Алфеи убрали полосу препятствий.       Они медленно двинулись по коридору. Виола всё ещё опиралась на подругу — Сонярикс дал ей силы, но магическое истощение после восстановления шкатулки давало о себе знать. Однако в её походке появилась та уверенность, которой не хватало раньше.       — Знаешь, — вдруг сказала Виола, останавливаясь у окна, из которого открывался вид на внутренний двор, — я думала, что никогда не вернусь. Там, в Эребе, когда эта тень высасывала из меня силы, я думала: всё, конец. А потом появилась ты. И Бёнёль. И вытащили меня.       — Ты сама держалась, — возразила Мартинез. — Мы только помогли.       — Перестань, — Виола поморщилась. — Ты всегда так: «я только помогла», «я просто была рядом». А без этого «просто» я бы не выжила. — Она отвернулась к окну, чтобы скрыть предательскую влажность в глазах. — Спасибо, Марти. Я, наверное, в сотый раз это говорю, но… спасибо.       Мартинез молча обняла её со спины, положив подбородок на плечо. Виола вздрогнула, но не отстранилась.       — Мы сёстры, — тихо сказала Мартинез. — Хранительницы. Мы должны держаться вместе.       — Сёстры, — повторила Виола, пробуя слово на вкус. — Звучит… почти как «колючки в одном саду».       — Ты сама это сказала, не я.       Виола фыркнула, но в этом звуке не было злости — только усталая нежность.       — Ладно, пошли. Надо доложить Фарагонде, а потом — в столовую. Я ужасно проголодалась, а цветочная пыльца, которой меня пыталась кормить Флора — это не еда.       — Флора заботилась о тебе.       — Флора замечательная, но если я ещё раз увижу чай из лепестков роз, я закричу.       Они рассмеялись — тихо, устало, но искренне — и пошли дальше, рука об руку.       Кабинет Фарагонды встретил их привычным полумраком и запахом старых книг. Директриса подняла голову от свитков, и в её глазах мелькнуло облегчение.       — Мисс Мартинез, мисс Виола. Рада видеть вас живыми и, судя по всему, невредимыми.       — Живыми — да, — кивнула Виола. — Невредимыми — относительно. Но Сонярикс у меня теперь есть, так что не жалуемся.       Фарагонда перевела взгляд на Мартинез, и та кивнула, подтверждая.       — Линфея восстановлена, — сказала хранительница звёзд. — Шкатулка Виолы снова активна, магия на планете возвращается. Мы справились.       — Благодарю, — Фарагонда позволила себе редкую улыбку. — Вы обе проявили невероятную храбрость. Я горжусь вами. А теперь — отдыхать. И да, — она добавила с лукавым блеском в глазах, — мисс Гризельда уже интересовалась, когда вы вернётесь к занятиям. Кажется, она приготовила для вас список дополнительных заданий за пропущенное время.       — О Великий Дракон, — простонала Виола. — Только этого не хватало.       — Идите, — махнула рукой Фарагонда. — Увидимся завтра.       Девушки вышли из кабинета и переглянулись.       — Есть, потом спать, потом разбираться с Гризельдой, — резюмировала Виола. — В таком порядке.       — Согласна, — кивнула Мартинез. — Но сначала — столовая.

***

      Алфея встретила фей Хроноса и Жанну привычным гулом и суетой. В коридорах сновали студентки, где-то Гризельда отчитывала провинившихся, а из столовой доносились аппетитные запахи.       — Дом, милый дом, — фыркнула Ариэлла.       — Сначала отчитаться перед Фарагондой, — деловито сказала Диана. — А потом — отсыпаться.       — И есть, — добавила Мина. — Я ужасно проголодалась.       Жанна взяла Аврору за руку.       — Ну что, снежинка, готова к новой жизни?       Аврора посмотрела на неё, на подруг, на знакомые стены, и улыбнулась.       — Готова. Вместе с вами.

***

      Столовая Алфеи гудела как растревоженный улей. Обеденный час был в самом разгаре, и студентки сновали между столиков с подносами, наполненными ароматной едой. У окна, за самым длинным столом, уже собралась компания — та, что привлекала любопытные взгляды и перешёптывания.       Ариэлла сидела, развалившись на стуле, и с упоением поглощала третью порцию картофельных дольек. Диана сидела рядом, задумчиво помешивая чай. Мина и Айра спорили о чём-то своём — судя по жестам, снова о шляпке.       Аврора и Жанна сидели в самом углу, почти соприкасаясь плечами. Жанна что-то шептала на ухо любимой, и та то краснела, то закатывала глаза, но счастливая улыбка не сходила с её лица. На шее Авроры поблёскивал маленький ледяной медальон в виде снежинки и шляпки.       — Смотри, вон они, — Жанна кивнула в сторону входа. — Мартинез и Виола.       Аврора резко обернулась и замерла. Мартинез, её соседка, её первая подруга в Алфее, стояла в дверях с Виолой под руку. Вид у обеих был уставший, но довольный.       — Марти! — Аврора вскочила так резко, что опрокинула бы стул, если бы Жанна не подхватила его. Она рванула через весь зал, игнорируя удивлённые взгляды, и через секунду уже висела на шее у подруги. — Ты вернулась! Ты жива! У тебя всё получилось!       — Аврора, задушишь, — прошептала Мартинез, но обняла её в ответ так крепко, как только могла.       Виола стояла рядом, не зная, куда деть руки. Она чувствовала себя лишней на этом празднике жизни, но Жанна, подошедшая следом, мягко коснулась её плеча.       — Привет, — просто сказала она. — Я Жанна. Мы не знакомы официально, но я как-то забегала в лазарет, когда тебя навещала Мартинез. Ты та самая фея цветов, которую похитили?       — Та самая, — Виола приподняла бровь. — А ты, значит, та самая, которая влюбила в себя нашу ледышку?       — Она не ледышка, — сказала Жанна и Виола невольно усмехнулась.       — Ладно, ладно. Сдаюсь. — Она протянула руку Жанне. — Виола. Будем знакомы.       — Очень приятно, — Жанна пожала её руку с искренней теплотой. — Пойдём, там все наши. И еда. Много еды.       — Еда — это святое, — признала Виола и позволила увести себя к столу.       За длинным столом воцарилась суета. Ариэлла немедленно подскочила и заключила Виолу в объятия, от которых та сначала опешила, а потом, к своему удивлению, не стала вырываться.       — Ты жива! — завопила Ариэлла. — Мы так волновались! Мартинез нам всё рассказала! Ты героиня!       — Я просто сделала, что должна, — пробормотала Виола, выпрастываясь из объятий. — И можно потише? У меня голова болит.       — Ой, прости, — Ариэлла тут же понизила голос до шёпота, но глаза её продолжали сиять. — Садись, вот сюда, рядом со мной. Будешь картошку? А пирожное? А компот?       Виола покосилась на неё с подозрением, но потом вздохнула и села.       — Буду всё. Я голодная как волк.       — Легендарно! — Ариэлла принялась накладывать ей полную тарелку.       Диана подошла к Мартинез и мягко коснулась её плеча.       — С возвращением, — сказала она. — Фарагонда сказала, у вас всё получилось.       — Да, — Мартинез улыбнулась. — Виола теперь с Соняриксом. А Линфея снова цветёт.       — Мы тоже не отстаём, — усмехнулась Диана. — У меня и Ариэллы теперь Энчантикс. А Аврора… — она кивнула в сторону подруги, которая уже сидела, прижавшись к Жанне. — Аврора научилась контролировать магию. Почти.       — Почти — это уже много, — заметила Мартинез.       Мина и Айра, наконец, прекратили спор и присоединились к общему столу. Айра изучающе посмотрела на Виолу.       — Значит, ты та самая, которая чуть не замёрзла в первый день?       — Я та самая, — холодно ответила Виола, но в её голосе не было прежней агрессии. — И если ты сейчас скажешь что-то про ледышку, я начну кидаться пирожными.       — Я ничего не скажу, — Айра подняла руки. — Я вообще за мир во всём мире.       — С каких это пор? — фыркнула Мина.       — С тех самых, — парировала Айра и уселась рядом с сестрой.       Аврора и Жанна сидели рядом, наблюдая за всей этой суетой. Жанна чувствовала, как внутри любимой разливается тепло — спокойное, уютное, почти забытое чувство дома.       — Счастлива? — тихо спросила Жанна.       — Очень, — так же тихо ответила Аврора. — Знаешь, я никогда не думала, что у меня будет так много друзей. Что меня будут принимать такой, какая я есть. Со всеми моими страхами и проблемами.       — Ты заслуживаешь этого, снежинка, — Жанна поцеловала её в висок. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего.       Внезапно в столовой стало тише. К их столу приближалась фигура, которую здесь знали все.       — Мисс Гризельда, — выдохнула Ариэлла и попыталась спрятаться за Диану, но было поздно.       Гризельда подошла к столу и окинула компанию суровым взглядом.       — Рада видеть, что все вернулись живыми и здоровыми, — сказала она, и в её голосе неожиданно прозвучали тёплые нотки. — Особенно вы, мисс Виола. Ваше отсутствие создало много проблем с отчётами.       — Я всегда стараюсь, — усмехнулась Виола.       — Однако, — продолжила Гризельда, и все напряглись, — учитывая исключительные обстоятельства, я готова временно забыть о пропущенных занятиях. Временно, — подчеркнула она. — Завтра жду всех на пересдачу тестов. Без исключений.       — Да, мисс Гризельда, — хором ответили студентки.       Гризельда удовлетворённо кивнула и уже собралась уходить, но вдруг остановилась и добавила:       — И ещё. Я горжусь вами. Всеми. Несмотря на ваше… поведение.       Она развернулась и ушла так же стремительно, как появилась, оставив компанию в полном изумлении.       — Она сказала «горжусь»? — переспросила Айра. — Гризельда?       — Похоже на то, — Диана покачала головой. — Мир точно сошёл с ума.       — Или просто налаживается, — улыбнулась Мартинез.       За столом воцарилась тёплая, уютная атмосфера. Все говорили одновременно, перебивали друг друга, смеялись, спорили — но в этом хаосе чувствовалось то самое единство, которого так не хватало последние дни.       Аврора смотрела на всех этих людей — шумных, разных, иногда раздражающих, но таких родных — и чувствовала, как внутри тает последний лёд. Тот самый, что сковывал её сердце с самого детства.       — Спасибо, — прошептала она, и Жанна, услышавшая это сквозь гул голосов, только крепче сжала её руку.       — За что?       — За то, что вы есть.       За окнами Алфеи медленно догорал закат, окрашивая небо в тёплые золотистые тона. Где-то вдалеке, на Хроносе, сейчас тоже светило настоящее солнце — впервые за многие годы. А здесь, в столовой, за длинным столом, собралась самая необычная семья во всём Волшебном измерении.

***

      Где-то на занятии у профессора Уизгиса одна из первокурсниц ощутила какую-то непонятную волну, отзывающуюся мелодией, чистой, как колокольчики. Этот звук с самого поступления в Алфею не давал покоя, особенно активным он стал после исчезновения её одногруппницы, Виолы, кажется. Будто кто-то её звал и искал, а она, неосознанно, отвечала в ответ, не зная, куда и кому.       — Мари, о чём задумалась? — Спросила одна из студенток шёпотом, видя хмурое выражение лица сокурсницы.       — Ни о чём. — Ответила девушка, поправляя свои изумрудные волосы, украшенные заколками с жемчужинами и ракушками. — Просто не выспалась. — Тут же улыбнулась она и вернулась к занятию.       Мари сжимала жемчужный кулон. Сегодня резонанс был особенно сильным — и особенно тревожным.       — Кто ты? — прошептала она в пустоту. — Чего ты хочешь?