Ускользающие сновидения

— Ну и злодей же ты! — с ухмылкой протянул Ренн, без сил падая в кресло. — Есть немного! — самодовольно согласился прислонившийся к стене Глиф. А затем, ухмыльнувшись миллиардом белоснежных зубов, добавил: — Даже не «немного» а очень дохрена! В ответ на это Ренн лишь фыркнул и уставил свой взор в окно, за которым сейчас бушевал дождь. Капли воды храбро падали с самого неба, чтобы по причудливой траектории пролететь через дыру в стекле и приземлиться прямёхонько на макушку парня. Впрочем, он и не возражал против такого лёгкого охлаждения. В комнате была совершенно особенная атмосфера, несмотря на усталость Ренна и ехидство Глифа. Ещё недавно здесь было довольно тепло и даже жарко. Но из-за дождя в помещении воцарилась совершенно волшебная прохлада, которая лишь приятно щекотала кожу, не причиняя никакого дискомфорта. Вместе с прохладой в комнате также обитал сквозняк, продувавший её от разбитого стекла в оконной раме, мимо кресла с Ренном, сквозь немногочисленные, хаотично расставленные, кадки с комнатными растениями до слегка приоткрытой двери, около которой стоял по-прежнему ухмыляющийся Глиф. Сквозняк пусть и старался выглядеть грозно, но на настоящий ветер всё-таки не тянул. Скорее, он был похож на маленькую, но игривую собаку, постоянно наровившую залезть к усталому Ренну под свитер. В то же время, оная собака галантно игнорировала грозную фигуру Глифа, будто бы зная, что с тем лучше не связываться. — Всё-таки ты знаешь как выбить меня из колеи. — признал Ренн, мечтательно разглядывая комнату и рассеянно поглаживая упругий прохладный воздух, который, казалось, был живым в этом интересном, загадочном месте. — Есть немного! — второй юноша, высокий, худой и широкоплечий, ухмыльнулся. — Ну хватит на меня дуться, Ренн, я же уже извинился! — Твое «извинился» значит «помог променять сухую и тёплую квартиру на заброшенные развалины на окраине вселенной»? Ну-ну… — с улыбкой протянул белокурый юноша. Он не был зол. На Глифа совершенно невозможно обижаться подолгу. Максимум полчаса, и то если всё ну уж очень паршиво. — Не прикидывайся, что тебе не было весело в процессе перемещения между этими двумя точками во вселенной! — Глиф оскалился, по-прежнему гордый своим давешним поступком. — Мне действительно было весело. Но не думаешь, что всё это, — Ренн повращал рукой, указывая на обстановку вокруг. — как-то чересчур? Я не ожидал люкс-отеля, да, но это место… Парень многозначительно уставился в дальний угол комнаты, где гордо зияла огромная дыра в полу. Из неё, при правильном ракурсе, можно было наблюдать кухню этажом ниже. Впрочем, вид у кухни был не из лучших. Учитывая, что там пытался готовить Глиф, следующий раз пользоваться ей можно будет ещё нескоро… Только после очередного капитального ремонта! — Чересчур? А по мне, в самый раз! — решительно расхохотался Глиф, лёгкой походкой подлетая к краю обвалившегося пола. — Ну подумаешь, маленькое отверстие. С кем не бывает? — Ну, вообще-то очень много с кем. — расхохотался Ренн. — Я, например, всю жизнь предпочитал проводить досуг исключительно в помещениях без дырок в полу. — Ну знаешь!.. — Скажи лучше, мы тут надолго застряли и стоит обживаться, или это временный привал? — Ренн сменил свой не очень-то грозный гнев на милость и отошёл от темы храбрых решений в дизайне местного интерьера. — Учитывая какой на улице ливень — надолго! — Глиф подлетел к окну, просунул голову сквозь разбитое отверстие и огляделся по сторонам. Вокруг не было ничего интересного. За окном вообще ничего не было. Только дождь, ветер и редкие молнии с громом. — Тебе не приходило в голову, что можно просто открыть окно? — снисходительно спросил Ренн, напряжённо покосившись на один крупный осколок стекла в опасной близости от шеи его друга. — Ты, надо полагать, считаешь, что мои умственные способности переживают период угасания? — Глиф фыркнул и аккуратно втянул голову обратно в помещение. — Было бы чему угасать! — лицо Ренна расплылось в язвительной улыбке. Это был давний спор. — Молчать, мелочь! Я, между прочим!.. Э… — Глиф задумался над хорошим примером своих интеллектуальных достижений. — Не важно! Так просто было быстрее. И веселее. Белокурый юноша лишь устало покачал головой, по-прежнему улыбаясь. — Ладно уж, проехали. Глиф пожал плечами, внезапно тяжело вздохнул, покачал головой и уселся на пол напротив Ренна, скрестив ноги по-турецки и уставившись тому в лицо. Просидев так пару секунд в полном молчании, он снова открыл рот. — Почему я не вижу признаков внеземного счастья на твоей милой мордашке? — чем дальше он говорил, тем сильнее улыбался. — Не будь занудой, парень! С тобой произошло чудо, которого ты ждал всю жизнь! И каков итог?! Вместо того, чтобы плясать от радости, ты сидишь и хмуришься. Не нужно так неуважительно относиться к чудесам, Ренн, они этого не любят! — Да знаю я… — уставший Ренн дёрнул плечами и снова легонько улыбнулся. В этом кресле, после нескольких секунд тишины, он наконец понял насколько устал. Когда он последний раз спал? Чуть ли не сутки назад, получается… — Ну раз знаешь то!.. — напутственным тоном начал было Глиф, но Ренн его перебил. — Просто пойми, что… Я не совсем привык к происшествиям такого рода. И у меня уж точно нет такого количества энергии, как у тебя… — мягко продолжил юноша. Затем он аккуратно подтянул колени к груди, натянул основание свитера на замерзающие конечности и устроился поудобнее в этом жёстком и рваном предмете антиквариата. Сквозняк, всё время крутившийся вокруг его головы, игриво шевеля волосы, внезапно стих и улёгся у ног, под кресло. Насколько сквозняк вообще может лежать на месте. Глиф лишь вздохнул и понимающе кивнул. Похоже до него только сейчас дошло, что Ренн действительно устал. Да и сам юноша внезапно понял, что его собственная энергия очень даже иссякаема. Последние полчаса они оба сохраняли подвижность исключительно по инерции и на силе дружеских пинков под зад друг другу, не осознавая что всё уже закончилось и можно расслабиться. — Ла-а-адно… — Глиф протяжно зевнул. — Ты уж извини. Я сам не очень то давно открылся чудесам, так сказать… Вот и ношусь с тобой так… — «Не очень то давно» — это сколько? Это как? — спросил Ренн, высовывая нос из-под широкого воротника свитера. — Я был уверен что ты с рождения так. Странствуешь где попало, портишь жизнь незнакомым людям вроде меня. Пусть этого и не было видно, но Глиф почувствовал, что под воротником Ренн улыбается до ушей, несмотря на возникшее было напряжение. — Ну как… — смуглый юноша пожал плечами и уставился вниз, напряжённо думая, его лицо на мгновение помрачнело. — Дело в том, — после короткой паузы продолжил он. — что я действительно не так уж давно попал в ту безумную вселенную, в которой мы оба пребываем уже… Сколько? Около недели? Кажется так!.. — он прочистил горло и поднял взгляд на внимательно слушающего Ренна. — Большую часть жизни я прожил в довольно скучном месте. Как и ты. И моя жизнь изменилась так же разительно, как и твоя. Просто случилось это не семь, а примерно тысячу дней назад. — Тысяча дней… Всего три с небольшим года прошло, получается? — от удивления Ренн полностью высунул голову из воротника. На его лице было написано неподдельное любопытство. — Ага! — Глиф кивнул головой. — Только, в отличие от тебя, тогда у меня не было меня!.. Точнее был я, но не тот я, который сейчас у тебя, а тот я, который я был тогда! — под конец своей абсурдной фразы Глиф расхохотался. Его примеру последовал Ренн. — И этот человек ещё недавно заявлял о своих блистательных умственных способностях. — отсмеявшись, ответил Ренн. — Но я понял. У тебя не было друга. — Вообще-то я хотел сказать «мудрого учителя и наставника», но твой вариант, пожалуй, лучше передаёт суть вещей… — хмыкнул Глиф. Его ответ привёл к очередному всплеску смеха со стороны белокурого юноши. Видимо Ренн решил представить Глифа в образе «мудрого учителя и наставника». — Смейся-смейся. Без меня ты бы утонул в этом океане магии и чудес! — насупился смуглый парень. — Ага. А теперь мы тонем в нём вместе. Как романтично! — несмотря на усталость и серьёзность разговора, тон Ренна по-прежнему был язвителен донельзя. — Ладно уж, скажи лучше, здесь можно поесть и поспать? Или только со сквозняком наперегонки бегать, да новые дырки в стенах делать? — Ну, — Глиф на секунду задумался, после чего снова бесшабашно улыбнулся и вскочил с места. — пожалуй можно! Только на первом этаже. Я ведь совсем забыл, что ты там не был. Пойдём! После этих слов, смуглый юноша сделал пару диких прыжков, которые лишь с большой натяжкой можно было назвать шагами. В результате данной махинации, он оказался около по-прежнему раскачивающейся на ветру входной двери. Ренн взглянул на него, вздохнул и со страдальческим стоном, пошатнувшись, покинул нагретое место. За прошедшие сутки он успел здорово устать, и теперь совершенно не горел желанием куда-то идти, что-то готовить и совершать прочие подвиги взрослой жизни. Впрочем, доверить готовку Глифу и завалиться на боковую он тоже не мог. Всё-таки многозначительная дыра в полу, через которую было видно уничтоженный кухонный гарнитур, в сочетании с ехидным комментарием смуглого парня, что, дескать, это и есть результат его кулинарных экспериментов, не внушали оптимизма. После небольшой прогулки по старой, скрипучей лестнице, Глиф и Ренн оказались прямо в кухне. Видимо коридоры и холлы местным дизайнером не были предусмотрены. Дом Глифа был одним сплошным пространством, полным хаоса и разрухи. Кухня не была исключением. Глазам Ренна открылась совершенно сюрреалистическая картина: старой и обветшалой кухня была только наполовину. Вторая половина помещения, в свою очередь, отсутствовала вовсе. В какой-то момент пол и стены просто переставали существовать, уступая место абсолютной пустоте лёгкого пурпурного оттенка. Казалось, будто от кухни откусили кусок, а остатки отправили в полёт в какое-то далёкое космическое пространство без звёзд. Самым интересным объектом в помещении был обеденный стол. Монументальный предмет мебели находился прямо в центре кухни. Одна его нога твёрдо стояла на трухлявых досках серого пола, в то время как остальные три, казалось, парили в воздухе, опираясь исключительно на невозможную фиолетовую пустоту. Несмотря на такую странную опору, стол стоял ровно. На его поверхности находилась одна единственная солонка, размером со среднестатистический чайник. Впрочем, остальная часть интерьера, не поглощённая фиолетовой пустотой, тоже не блистала обыденностью. Справа от входа находилась грязнющая плита и половина кухонного гарнитура. Вторая половина отсутствовала, и её заменял стоящий на боку старинный письменный стол с резными ножками. Эти самые ножки в данный момент были направленны в сторону Ренна и Глифа. Подняв голову и произведя в уме несколько простых расчётов, можно было прийти к логическому умозаключению… что раньше письменный стол стоял на втором этаже. Ровно на том месте, где в полу, а сейчас в потолке, имеется огромных размеров дыра. Глиф обернулся в сторону ошарашенного Ренна, победоносно скалясь. Было очевидно, что он доволен не только хаотичностью своего жилища, но и обескураженным шоком своего друга. — Ну как тебе? — улыбаясь ещё шире спросил он, запрыгивая на стол. Казалось, шаткая конструкция сейчас канет в бездну вместе со своим обладателем, но стол стоял на месте совершенно неподвижно. Будто бы три из четырех его ножек не находились в полной пустоте. — Это вообще… Что… — выдавил из себя Ренн, прислонившись к стене. Такой абсолютный артхаус не на шутку выбил его из колеи. — Моя кухня! — гордо расхохотался Глиф. — Тебе нравится? Не говори ничего, уже знаю что нравится! С этими словами он отхлебнул из огромной чайникоподобной солонки и улыбнулся. Увидев удивлённый взгляд Ренна он хмыкнул и добавил к своему действию короткий комментарий: «Сладко!» В солонке размером с чайник находился сахар. Однако, через пару секунд, Глиф сжалился над вконец ошалевшим от усталости и чудес Ренном. Глубоко вздохнув и вспомнив собственную усталость он потянулся, улыбнулся и свесил ноги со стола. — Ладно, Мистер Зануда, вижу что для тебя это уже как-то совсем чересчур. Но это действительно моя кухня! Мне нравится. — он закончил фразу с ноткой гордости, подмигнув. Глубоко вдохнув, а после так же глубоко выдохнув, Ренн перестал дико вращать глазами и выпрямил спину. На его лице даже появилось некое подобие дружеской улыбки. Впрочем, довольно жалкое подобие. — Ну хорошо… Но что тогда… Э-э-э… — он повращал рукой, указывая на фиолетовую пустоту, занимавшую добрую половину кухни, — вот это вот ужас?! — Это не ужас! — с ещё более широкой улыбкой расхохотался Глиф, спрыгивая с невозможного стола. — Это пустота. Там нет ничего. По сути, это просто отсутствие реальности! — Это как? — Ренн сделал пару неуверенных шагов к неописуемому ничто. Он уже постепенно приходил в себя. — Ну как объяснить… Считай, что вселенная заканчивается именно в этом месте. Там, — он махнул рукой в сторону пурпурного нечто, — просто отсутствует пространство. И время, наверное. Не знаю точно. — Но почему тогда туда ничего не проваливается? Если уж тут не только пола нет, но и, как ты выражаешься: «реальности»? — Приподняв бровь, спросил белокурый парень. — Ну-у-у… Насколько мне известно… — Глиф задумался, явно вспоминая давно заученную формулировку. — Логика того пространства не позволяет существовать материи. Вот и когда материя, то бишь стол, пытается туда «просуществовать» она просто не может! Ведь это нарушило бы сами законы физики того «места». Ну или типо того! — То есть я могу там спокойно встать, будто это и есть настоящий пол? — несмотря на явные запинки Глифа, Ренн не отступал с расспросами. Больно уж ему не нравилось находиться рядом с тем, чего он не понимает. — Э-э-э… Честно говоря, не советовал бы. — предостерёг Глиф, поспешно хмурясь и отходя от «откушенной» части кухни. Впрочем, хмурился он скорее в попытках вспомнить и сформулировать внятное объяснение, нежели из-за тревоги. Ренн адресовал ему вопросительный взгляд и отошёл на пару шагов в сторону, чтобы получше рассмотреть отсутствующее пространство под столом. — Видишь ли… — после недолгой паузы, продолжил смуглый юноша. — Одно дело стол, а совсем другое — человек. У стола нет воли и разума. Вот он и стоит твёрдо, как на полу. А у тебя, насколько я знаю, имеются зачатки сознания и интеллекта… — на этом моменте Глиф широко оскалился и подмигнул уже закатившему глаза Ренну. — Потому, когда ты попробуешь встать туда, твоё тело, сознание и подсознание будут ожидать того, что ты провалишься в тартарары. А здесь это важно! — То есть этому фиолетовому бардаку есть дело до того, что я думаю? — с удивлением хмыкнул Ренн. — Вот уж не подумал бы. — Да не! Дай закончить! Отсутствию реальности то, как раз, никакого дела до тебя нет. Важно лишь то, что ты подсознательно знаешь, что в месте, где отсутствует материя, прямо стоять нельзя. И, скажем так, твоё сознание постарается сделать ожидаемое действительностью. Как минимум — упадёшь в обморок, в попытках сдвинуть несдвигаемое, как максимум — провалишься туда и исчезнешь. Всё-таки ничто не может нарушить законов физики. На этих словах Глиф заметно поёжился, вспоминая что-то, и подошёл к холодильнику, стоявшему за огромным письменным столом со второго этажа. Ренн даже и не заметил эту электротехнику, когда впервые зашёл в комнату. Пока его друг переваривал новую информацию, Глиф вытащил из холодильника небольшой торт ослепительно розового цвета. На торте красовались лавандовые кремовые цветочки и надпись: «С днём рождения!» И ещё одна поменьше: «6 лет». — Извини, но ничего кроме этого у меня нет. Из готового. Будешь кушать тортик, именинник? — подтолкнув Ренна в бок, Глиф поставил торт на обеденный стол. Задумавшийся было Ренн, устало улыбнулся при виде именинного торта. Улыбка переросла в очередной дежурный язвительный оскал, когда он прочитал надпись про «6 лет». — Это твой? Всегда знал, что на самом деле ты — сущий ребёнок! Мне то, да будет тебе известно, двадцать два года. — Ренн тоже толкнул Глифа локтем в бок. — Будто я не знаю! Сам ведь ещё полгода назад, когда мы справляли твой день рождения, хвастался, что ты на целых, усраться можно, ДЕВЯТЬ месяцев старше меня. Вот уж действительно, и старе́ц, и мудрец, и на дуде игрец. — В отличие от тебя, я веду себя старше, а не младше своего возраста! — Ренн расхохотался и, поглядев на Глифа безумными глазами уставшего, но возбуждённого человека, лихо слизнул с торта самый большой лиловый цветок, к которому медленно тянулись смуглые пальцы Глифа. — Эй, куда без ложки?! — дико взвыл юноша, и быстро полез в стоявший на боку письменный стол, доставая оттуда два совершенно несуразных столовых прибора: маленькую десертную ложечку, и огромный половник для супа. — Выбирай! — И всё-таки я тебя ненавижу… — Покачав головой, Ренн взял небольшую десертную ложку и отломил себе кусок торта, после чего жадно отправил его в рот. Глиф, вопреки ожиданиям, не полез в стол за новым прибором для себя, а с присущей ему старательностью вечного троечника, отломил себе треть торта и положил в половник. После чего, ухватил сию посудину за дно, как тарелку, и принялся откусывать куски сладкого бисквита. Всё-таки он тоже был голоден до полного одичания. — Вот знаешь… Этот дом очень похож на тебя самого, — после небольшой паузы начал Ренн. Глиф криво усмехнулся, но ничего не ответил, — тоже полный бардак! Но больше всего тебя олицетворяет этот самый стол! — он хлопнул ладонью по деревянной столешнице. — Ты тоже твёрдо стоишь на земле. Но только одной ногой из четырёх. — Где ты видел у меня четыре ноги?! — возмутился Глиф, зачёрпывая себе в половник остатки торта. — Не порть метафору! — как-то незаметно умявший добрую половину торта Ренн расхохотался и звонко, но легко, ударил Глифа десертной ложкой по лбу. — Нет, когда-нибудь я тебя точно поколочу! По-настоящему! — Глиф расхохотался и схватился за ушибленный лоб. Впрочем, не всерьёз. Больно ему практически не было. — Ври больше. — рот Ренна расплылся в насмешливой гримасе. Доев торт и наполнившись энергии, он оглядывался по сторонам, потирая руки. — Вместо того, чтобы драться, скажи лучше, у тебя тут ещё чего-нибудь съедобного нет? Тортик явно был нам слишком мал! — Н-да-а-а… Но вкусный чертовски! — Глиф моментально забыл все давешние обиды и полез куда-то за огромный, стоящий на боку, письменный стол, полностью за ним скрывшись. Ренн пошел следом, голодный и заинтересованный деятельностью Глифа. За большим письменный столом обнаружился такой же большой, высокий холодильник и маленькая дверца, размером больше подходящая гномам, а не людям. Прямо сейчас дверь была открыта и в проходе стоял согнувшийся в три погибели Глиф. Его высокий рост и широта плеч не позволяли Ренну увидеть что же он всё-таки там искал. Видимо помещение было совсем небольшим и смуглый парень не мог вступить туда полностью. Через пару секунд и несколько совершенно нецензурных ругательств со стороны Глифа, он развернулся и презентовал Ренну большую буханку чёрствого серого хлеба. В его глазах читался азарт победителя, будто он держал не твёрдый, как камень батон, а кубок первенства во всех чемпионатах вселенной одновременно. — Не сгнил всё-таки! Я знал что у нас в Штойсе лучшая каменная мука. — Торжествующе заявил он, грохая тяжеленным куском хлеба об кухонный гарнитур. — Э-э-э… Чего?.. — Ренн опешил, сделал шаг назад и скептически оглядел сокровище Глифа. — Что такое Штойс? Что за каменная мука? Только не говори, что ты решил накормить меня каким-нибудь местным булыжником со дна реки, я всё равно… — Да не тараторь ты, погоди! — Глиф отмахнулся от Ренна, как от назойливой мухи, и принялся рыться в ящиках письменного стола. — Штойс это город, где я, к твоему сведению, родился. А мука зовётся «каменной» только в честь сорта пшеницы, из которого её изготавливают. Я же не настолько конченый! Ренн хмыкнул. У него на сей счёт, явно, было иное мнение. Он по-прежнему стоял в стороне, скептически наблюдая, как его смуглолицый друг достаёт из письменного стола большой зубчатый нож, больше похожий на пилу, чем на предмет кухонной утвари. — Вот ты стоишь, сверлишь меня взглядом, а мог бы помочь! — Укоризненно покачал головой Глиф, по-прежнему не глядя на Ренна, полностью занятый своим обожаемым каменным хлебом. — Доставай яйца из холодильника. Сейчас сделаем себе хорошенький завтрак на ужин. Белокурый юноша лишь пожал плечами и пошёл к холодильнику. Впрочем, теперь в его движениях был личный интерес. Всё-таки Глиф явно собрался сделать что-то стоящее. Обычно, когда он с такой самоотдачей берётся за дело, оно выходит если не хорошо, то как минимум сносно. Открыв холодильник, он обнаружил там ещё три таких же одинаковых именинных торта с надписями: «5 лет», «4 года» и, почему-то «11 года». Между грамматически неправильными тортами стояли две банки кетчупа и большая пачка яиц на 12 штук. Ренн лишь в очередной раз передёрнул плечами и потянулся за яйцами, не обращая совершенно никакого внимания на странные тортики. Впрочем, яйца в пачке тоже были не совсем обычные. Вроде как привычные куриные яйца, но размером больше, а цветом насыщеннее. Почти рыжие. — Неужели яичницу будешь нам жарить? — хмыкнул Ренн, аккуратно ставя яйца на обеденный стол. К этому моменту Глиф уже почти закончил возиться с хлебом и ножом-пилой. — Буду, и ещё какую! Чур никаких комментариев про мои кулинарные способности! — сказал Глиф, заметив ехидную улыбку Ренна. — Всё равно каменный хлеб ты приготовить не сумеешь! — Фпх, как скажешь. Какой ты заботливый сегодня, всё-таки… — Ренн фыркнул и облокотился на тот самый невозможно стоящий стол, вызвавший у него лёгкую панику ещё пятнадцать минут назад. Фиолетовое отсутствие пространства смущало его куда меньше, чем Глиф за готовкой. Какое-то время назад оба парня жили в уютной, хоть и небольшой, квартире Ренна. Они провели там несколько месяцев и примерно две недели назад решили, что надо бы отправиться в небольшое путешествие и вернуть Глифа домой. Вроде бы всего четырнадцать дней, а ощущается как целая жизнь. Или даже две жизни… Белокурый юноша погрузился в раздумья, вспоминая безумие последних дней. Усталость давала о себе знать. В это же время смуглый Глиф сосредоточено щёлкал над конфоркой. С кончиков пальцев слетали лишь мелкие искры и сизый дым. Однако, после минуты тихих ругательств и щелчков, с его пальцев слетела достаточно большая искра, чтобы зажечь газ. Теперь кухню озарял ровный свет зеленоватого огня. Глиф с ухмылкой потёр руки, достал из ящика стола большущую сковороду, смазал её кусочком масла. После чего, быстро разбил туда несколько больших рыжих яиц, бросил пару ломтей хлеба, капнул ещё масла сверху. Ренн, окончательно запутавшийся в своих мыслях, чуть было не уснувший, встрепенулся, учуяв еду. Выпрямившись и подойдя ближе к плите, он заглянул в сковороду, хмыкнул и покачал головой. — Не маловата порция будет? — со спокойной и доброй улыбкой спросил он. Всё-таки, какой бы большой не была посудина Глифа, они оба были по-прежнему ужасно голодны. Чудеса выматывают неподготовленных. Смуглый юноша фыркнул и усмехнулся, подходя к плите с лопаткой — перемешать ещё не схватившиеся белки яиц с серым хлебом, который к этому моменту начал наполнять кухню совершенно божественными ароматами. У обоих парней слюнки текли. — Скоро будет готово. Если будет мало — возьми какой-нибудь тортик из холодильника. Ты же видел, их там много. — Кстати о тортах… Откуда у тебя вообще такая куча именинных тортов? В плане, ну вот зачем?! — Ренн встрепенулся и требовательно уставился на Глифа. — Да не бери в голову, это долгая история. Но совершенно пустяковая. Обещаю, что я не держу в подвале детей, которым они предназначены! — Глиф фыркнул и вернулся к плите, в последний раз переворачивая огромную яичницу. — Ладно тогда уж, после ужина расскажешь! — Отмахнулся Ренн, подходя к шкафчику с посудой, чтобы взять оттуда тарелку. Впрочем, он только думал, что это шкафчик с посудой. Внутри, как мог угадать любой, находящийся в доме Глифа достаточно долго, находился самый случайный хлам мира. В углу стояли шесть стеклянных банок, до краёв заполненных овсянкой. На полке снизу — пустая мышеловка и внушительных размеров книга. Ренн потянулся за зелёным томиком, отодвигая в сторону мышеловку. Тёмные буквы, выгравированные на обложке гласили: «Книга Странствий». Именно эту странную тяжёлую книгу, подаренную Линксом, он читал в день встречи с Глифом чуть более полугода назад. — А ну признавайся, это ты у меня книжку спёр? — Ренн фыркнул и помахал книгой перед носом Глифа, уже раздобывшего где-то одну большую тарелку и накладывающего туда не менее огромную яичницу. — А, это? Так это же моя поваренная книга! Я всем рецептам оттуда научился. Ну и экспериментам тоже… — Глиф фыркнул и кивнул на дырку в потолке, откуда сюда когда-то упал письменный стол со второго этажа. — А вот и нет! Присмотрись поближе! — победоносно расхохотался блондин, в очередной раз подсовывая зелёную обложку под нос Глифу. — Ну-ну, не тыкай в рожу прямо! — вспылил смуглый парень, прежде чем взять большой зелёный фолиант в руки, дабы приглядеться к буквам на обложке. — А, ну так и есть. Ты на обложку не смотри, я вообще без понятия почему она такая. — Разве?.. — Ренн выхватил книгу обратно и раскрыл её ровно посередине. Страницы были заполнены плотными столбиками мелкого текста и иллюстрациями еды. — Ничего не понимаю! — А что, у тебя тоже была такая книжка когда-нибудь? Вот бы не подумал! Мы ведь вроде… — Глиф занялся и махнул рукой, доставая из ящика две вилки. Они оказались не хуже давешних ложек. Одна вилка была обыкновенная (чудо!), вторая — длинная, с двумя зубцами. Не вилка даже, строго говоря. — Давай после ужина разберемся со всей мистификацией. Выбирать в этот раз не дам, чур самая большая мне! С этими словами он хихикнул и быстро отломил себе кусок хлеба с яйцом и парочкой желтков огромным «двузубцем». Ещё не закончив жевать, смуглый парень расплылся в довольной улыбке: «ешь давай. Это правда вкусно!» Ренн с лёгкой неохотой отмахнулся от мыслей о разных книгах в одинаковой обложке, внезапно оказавшихся у обоих парней дома. Вместо тяжёлых мыслей он взял в руки сперва себя, потом вилку. Отломив себе небольшой кусок яичницы с хлебом и отправив его в рот, он тоже расплылся в улыбке. И было почему! После готовки, чёрствый, во всех смыслах «каменный», хлеб Глифа превратился в настоящий деликатес. Хрустящая зажаристая оболочка вокруг мягкого и воздушного теста внутри. Яйца, впрочем, получились самые обыкновенные, несмотря на свой большой размер и рыжую скорлупу. — Должен перед тобой извиниться… Всё это время я думал, что тебя к плите подпускать опасно, а ты оказывается вот так умеешь!.. — восторженно помотал головой Ренн, откусывая ещё кусок от общего блюда. — Ах, не бери в голову. Просто ты мы голодные и уставшие, а это единственное блюдо, которое я действительно умею готовить. — Глиф лишь отмахнулся от извинений друга. — А во всём остальном твои опасения, наверное, правдивы. Я себя хорошо знаю. — С каких это пор ты стал таким честным? — изумился Ренн. Всё-таки до этого Глиф ни разу не упускал возможности поизмываться над белокурым юношей, параллельно выставляя себя совершенством. Ему это казалось очень забавным. — Да с таких, что я не соображаю ничего. Уснул бы прямо здесь и сейчас, если бы не стоял! — коротко вздохнул Глиф. Видимо всё окружающее доканало его настолько, что ему даже кривляться перехотелось. А ведь в его пирамиде потребностей веселье находится очень близко к основанию. Ренн глубоко зевнул и кивнул в знак согласия. Он тоже едва-ли что-нибудь соображал после бессонных суток, полных беготни на голодный желудок. А уж теперь, когда еды достаточно, а опасности устранены, самое время хорошенько отдохнуть и поспать. — У тебя, я надеюсь, есть парочка свободных кроватей, и нам не придётся спать в обнимку? — усмехнулся Ренн, отправляя в рот последний кусок Глифовой яичницы. — Представь себе! Впрочем, поспать с тобой в обнимку я бы не отказался… — Глиф хищно ухмыльнулся и расхохотался, складывая грязную тарелку в безупречно чистую, блестящую раковину. — Ладно, что-то я от усталости совсем уж невпопад шучу… — Страх то какой. Лучше уж на полу, чем у эдакого троглодита в объятиях! — притворно ужаснулся Ренн, неспешно направляясь в сторону выхода из кухни. — Впрочем, не буду скрывать, всегда мечтал посмотреть, какой ты на самом деле: без прикрас и напыщенности, пускающий слюни в подушку. — В таком случае на полу спать буду я. — покачал головой Глиф. — Причём в отдельной комнате. Или в соседнем доме. Или вселенной. А вот что дальше вселенной, я уже не знаю… Всё лучше, чем засыпать, зная что ты будешь сидеть рядом, засекать время моих переворотов с боку на бок и конспектировать всё бессвязное бормотание сквозь сон. Б-р-р-р! — Что, боишься что я узнаю тебя настоящего? — усмехнулся Ренн, подталкивая Глифа к выходу из кухни — вперёд, к вожделенному отдыху! — Боюсь, что я сам узнаю себя настоящего. Интересный персонаж, наверное… — угрюмо проворчал Глиф, поспешно выходя из кухни вслед за Ренном. — Да ну брось!.. — качает головой Ренн, ступая на скрипучую лестницу. — Не так уж всё страшно… Наверное. — Вот то-то и оно, что «наверное»… — на этом моменте Глиф оглушительно зевнул и, отойдя в сторону на пару шагов, осторожно постучал костяшками пальцев по обшарпанной деревянной стене. Из стены явственно выступили контуры двери и замочная скважина. — Хорошо, что я от усталости колдовать не разучился… А то спали бы сейчас в кухне. Ты на столе, а я — под столом. В этой прекрасной неописуемой, чёрт бы её побрал, пустоте. В ответ Ренн лишь устало хмыкнул и пожал плечами, дескать: «знаешь же, что чепуху мелешь, когда это я позволял тебе до такого опускаться?» — А зачем было заколдовывать дверь в спальню? У тебя там что, секреты?! — Ренн собрал в кулак остатки воли и выдавил из себя жалкое подобие обычной насмешки. — Ага… — смуглый юноша протяжно зевнул и распахнул дверь ведущую в довольно уютную комнату с письменным столом, шкафом и двуспальной кроватью. В отличие от остальных помещений дома, освещавшихся пурпурным сиянием пустоты, здесь имелась небольшая оранжевая настольная лампа, которую Глиф тут же включил, заполнив комнату тёплым оранжевым сиянием. — Самый страшный из моих секретов состоит в том… — угрожающим тоном продолжил он, направляясь в сторону кровати и с видимым усилием вытаскивая оттуда кучу металлических трубок и пружин. — что моя раскладушка ужасно скрипит и я буду мешать тебе спать. Ренн опешил от такой щедрости. Это как получается? Он будет потчевать на роскошной кровати, а хозяин дома — ютиться на крошечной раскладушке? Какая-то несправедливость, будто бы… — Предвосхищая последующие вопросы, сразу же заявляю… — начал Глиф, с видимым усилием превращая груду трубок и пружин в довольно узкую, шаткую и местами ржавую кушетку. Без магии явно не обошлось. — я гостил у тебя без малого полгода, явившись без приглашения, совершенно чудовищный. А ты сделал всё, чтобы мне было комфортно. Так что считай, что я просто отдаю долг. — Ну я то тебя на кровать к себе не пускал… Ты на диване расположился. А тут ты так, ну… — у Ренна явно кончались не только аргументы, но и силы для спора. Подойдя поближе и усевшись на Глифову кровать, он осознал, что совершенно не способен возразить этому ужасному человеу. — Во во, спи давай. Я переживу одну ночь то. А завтра найдём тебе что-нибудь хорошее… — ухмыльнулся Глиф, наблюдая, как Ренн, отбросив все пререкания, устраивается под его одеялом. Сам он уже успел вытащить и развернуть небольшой тонкий матрас. — Я твой вечный должник, Гриф… — сонно пробубнил Ренн, и отрубился на полуслове, даже не заметив, как он исковеркал имя своего друга. Глиф лишь покачал головой, лёг на раскладушку, потянулся и так же моментально отключился. Не мудрено. После такого то дня!