Целители души

На извилистых, погруженных в вечный полумрак улицах Холлоу Шейдс сегодня было как никогда понно и суетно. Внезапно пропавший несколько дней назад привычный темный лик Ночной Принцессы с поверхности луны до сих пор оставался самым обсуждаемым и волнующим событием среди всего ночного народа. Винд Виспер, покрытый старыми шрамами капитан Стражи Рубежей, сидел в своем кабинете и хмуро разбирал стопки донесений: от тайных информаторов, крылатых разведчиков и уличных собирателей слухов. Он мучительно пытался сложить кусочки головоломки и понять, что же на самом деле произошло неделю назад. Означает ли неожиданная пропажа контура аликорна с луны истинное возвращение их законной госпожи? Или же это очередная изощренная уловка Солнечной Твари, хитроумный ход, призванный подчинить гордый ночной народ дневному престолу? Внезапное появление темной аликорницы на Дне Летнего Солнцестояния в Понивиле было стопроцентно подтверждено сразу несколькими надежными источниками, но… с той самой ночи её больше никто не видел. По слухам, Принцесса Ночи, истощенная тысячелетием заточения, восстанавливала силы и пока не была готова к открытому выходу к пони. «Возможно, она в плену в подземельях Кантерлота. Или всё происходящее — вообще грандиозная иллюзия, ловушка», — опыт Винда подсказывал, что верить в любые заявления Солнечной Твари категорически не стоит. Но глупая, теплящаяся в глубине души надежда предательски терзала старое сердце. Надо было срочно что-то решать. — Адъютант! В кабинет Виспера бесшумной тенью скользнул молодой, почти еще подросток, ночной единорог и вытянулся по стойке «смирно», принявшись поедать начальство фанатично-преданным взглядом желтых глаз. — Вызови Сильвер Стринг. Пусть бросает все текущие дела и явится ко мне. Живо. Адъютант лишь коротко кивнул и так же молча покинул кабинет. У Стражей Рубежей было не принято сотрясать воздух лишними криками вроде «Будет исполнено!». Суровые реалии жизни в Туманных горах давно отучили их от пустой болтовни. Не прошло и десяти минут, как в кабинет без стука вошла крепкая кобылка темно-синей масти с жесткой пепельной гривой и сложенными за спиной кожистыми крыльями. Сильвер Стринг собственной персоной — лейтенант отряда «Потрошители». В отличие от изнеженных дневных собратьев, ночные пони всё еще жили в состоянии перманентной войны с хищниками гор. Да и залетные грифоны были отнюдь не прочь поживиться на территориях ночного народа. Хоть до смертей разумных в стычках с пернатыми дело и не доходило, но знатно потрепать друг другу перья и крылья было тут обычным делом. А вот с местной хищной фауной приходилось сражаться насмерть. Так что, какой стороной надевать на ногу стальной боевой накопытник с шипами, Дети Ночи знали не понаслышке. Сильвер была молода, но её тело уже покрывала вязь мелких шрамов. Она была достаточно жестока и опытна, чтобы по праву занимать место командира Потрошителей — элитного отряда, всегда стоящего на самом острие атаки. Потрошители всегда вступали в кровавый бой первыми, а выходили из него последними. Лучшей кандидатки для предстоящей самоубийственной работы среди всей Стражи просто не существовало. — Сильвер, есть информация о возвращении госпожи, — Винд тяжело оперся на стол. — Твоя задача: взять два крыла летунов и скрытно отправиться в Кантерлот. Скрытно. Если госпожа действительно вернулась и свободна, одно крыло останется при ней в качестве охраны, второе — немедленно возвращается ко мне с докладом. Если информация ошибочна — отходите сразу же. А если это ловушка Солнечной Твари… в плен живыми не попадать. Разбейте Сердце и продайте свои жизни как можно дороже. Уничтожьте всё, до чего дотянетесь, чтобы этой Твари никогда больше не приходили в голову мысли о безнаказанном пленении Детей Ночи. Капитан не стал вслух добавлять то, что и так висело в воздухе: если отряд будет уничтожен, каратели спустятся с гор и просто сотрут сытый Кантерлот с лица Эквуса, не считаясь с потерями. Дети Ночи всегда с лихвой отдавали свои долги. И то, что Солнечная Тварь всё еще топчет эту землю, было единственным не закрытым долгом за всю их тысячелетнюю историю. — Возьму «Клыков» и «Жала», — холодно, без единой эмоции ответила Сильвер. — Заместителем на время моего отсутствия остается Грейп Вайн. Если мы не вернемся, он готов стать постоянным командиром. Кивнув, она развернулась и так же беззвучно вышла из кабинета. В Страже не любили долгих прощаний. Винд Виспер сжал зубы. Он отдал бы всё, чтобы отправиться в столицу самому, но старые раны лишили его возможности быстро двигаться в бою. Ему осталось лишь перебирать бумажки в тылу да посылать на верную смерть молодую, горячую кровь. — Вернитесь живыми, — глухо прошептал в пустоту старый вояка. +++ Тем временем в королевских покоях Луны царил расслабляющий, уютный полумрак. Две могущественные аликорницы, ослепительно-белая и темно-синяя, умиротворенно возлежали на ворохе шелковых подушек у весело трещащего камина. Принцесса Солнца волевым решением постановила, что её обожаемые пони вполне могут пару недель пожить и без её пристального контроля. Дневные официальные приемы были отменены, а задерганный секретарь получил строжайшее указание беспокоить Селестию исключительно в том случае, если врата Тартара вдруг распахнутся настежь. — И вот, представляешь, заявляется этот выскочка ко мне на открытый прием, задирает нос и заявляет: «Ваше Высочество, в связи с вопиющей неспособностью моих конкурентов производить изделия надлежащего качества, прошу предоставить моему Дому право на эксклюзивные поставки товаров для государственных нужд!» — Селестия театрально всплеснула копытами. — А у меня буквально под копытом лежит доклад от Рейвен о черных махинациях этого самого типа! И там полный букет: шпионаж за конкурентами, запугивание, поджоги складов и диверсии. Ну, в общем… прямо из тронного зала он в красивых кандалах отправился эксклюзивно поставлять для государственных нужд мрамор в каменоломню, а всё его производство пришлось конфисковать в казну. Луна тихо рассмеялась, глядя на пляшущие языки пламени. — Да уж, века летят, а жадные пони совершенно не меняются. Помнишь того напыщенного придурка до моего изгнания? Герцог Северного Берега, кажется? Тот самый, который имел наглость требовать меня в жены, чтобы укрепить свое политическое влияние. — Ох, умоляю, не напоминай, Лулу! — Селестия поморщилась и потерла переносицу. — Столько веков уже прошло, а меня от одного воспоминания о его лощеной наглой морды до сих пор мелкой дрожью трясет. Благо, от той старой, заносчивой аристократии сейчас почти ничего не осталось. — А что с ними произошло? Выродились? Селестия внезапно замялась. Исчезновение почти всех древних и всех влиятельных аристократических Домов было слишком тесно и напрямую связано с ужасными последствиями изгнания сестры, и Старшая отчаянно опасалась затрагивать эту кровавую тему именно сейчас. — Тия, не молчи. У тебя всё на мордочке написано. Рассказывай. Я взрослая, я справлюсь с плохими новостями. Селестия тяжело вздохнула, прижав уши. — Понимаешь, Лу… Сразу после той ужасной ночи и твоего изгнания на луну, наша страна чуть не развалилась на куски. Совет Домов поначалу был в полнейшем восторге от произошедшего. Но радость их длилась ровно три дня. А потом мы узнали, что лояльная тебе Стража Рубежей покинула все пограничные заставы. В полном составе. Они забрали всё оружие, артефакты, вывезли свои семьи и растворились в неизвестном направлении. За одну ночь Эквестрия лишилась всех пограничников. Селестия поежилась, словно от холодного ветра. — Поначалу глупые аристократы не придали этому значения — мол, скатертью дорога предателям. Но буквально на пятую ночь без их защиты было стерто с лица земли несколько приграничных деревень. Вместе со всеми жителями. Хищники из пустошей хлынули за кордон. Поднялась дикая паника, пони с границ в ужасе ринулись во внутренние, защищенные области страны. Брошенные поля гнили, появилась нешуточная угроза массового голода. Совет бился в истерике. И вроде бы цель их была достигнута — ты окончательно отстранена от власти, конкуренция убрана. Вот только нажиться на этой монополии у них не вышло. Потому что кто-то… начал методично, по ночам, вырезать членов Совета и их семьи. Луна потрясенно открыла рот, но Селестия не дала ей перебить: — Да. Через десять кровавых лет не осталось ни единого великого Дома из состава старого Совета, только перепуганные мелкие аристократы. Как будто вернулись времена Виндиго, пони проливал кровь пони. На мои попытки сформировать обновленный орган управления все до единого ответили категорическим отказом — они панически боялись стать следующими жертвами теней, как прозвали ночных убийц. Это был бесконечный кошмар, Лу. Зверские, показательные убийства прямо посреди благополучной столицы, и моя гвардия не могла сделать ровным счетом ничего: убийцы просто растворялись в ночи. В тот момент я была окончательно сломлена. Я почти отстранилась от управления государством, снедаемая депрессией, первобытным ужасом и черной виной перед тобой. — А когда я всё же нашла в себе силы выйти из депрессии, — Селестия невесело усмехнулась, — в стране уже творилась полная анархия. Двести лет… двести долгих лет мне понадобилось только на то, чтобы навести порядок! Я лично, во главе отрядов гвардии, в доспехах носилась по границам, отгоняя чудовищ и вылавливая обнаглевших бандитов, силой магии объясняя зарвавшимся мелким лордам, что закон превыше их личных хотелок. Ох, Лулу… знала бы ты, как я тогда выла по ночам, коря себя за слепую гордыню и глупое пренебрежение твоим колоссальным вкладом в безопасность Эквестрии. Двести лет на порядок. И еще четыреста изматывающих лет на то, чтобы отбить у диких тварей потерянные нами территории. Луна придвинулась ближе прижавшись к теплому боку Селестии. — А Стражи? Где они сейчас? — Заселили Туманные горы. Основали там свой подземно-скальный город — Холлоу Шейдс. Неплохо себя чувствуют, по численности почти пятая часть населения Эквестрии, но это не точно, провести перепись населения у них невозможно. Юридически сейчас они вроде как часть Эквестрии, но… с огромными нюансами. Налоги они в кантерлотскую казну не платят принципиально. Мою власть и законы не признают. Правда, с обычными пони не враждуют: на территории их анклава сейчас мирно живет немало дневных пони и представителей других рас. Торгуют они очень активно и честно; половина лекарств, которые мы производим, делается из специфических трав и ядовитых грибов, добытых в Туманных горах. — И ты за все эти века так и не смогла с ними помириться? — Лу, я пыталась! Честно! — Селестия смущенно отвела взгляд. — Когда дела в стране наконец пошли в гору, я уже знала где поселился ночной народ. Я отправила к ним богатое дипломатическое посольство с дарами и предложениями амнистии. Знаешь, что они сделали? Они изваляли моих послов в переваренном манговом пюре. — Луна в шоке уставилась на сестру — Да, Лу, это именно то, о чем ты подумала. На тонкой мордочке младшей аликорницы отразились крайне смешанные чувства: это звучало одновременно и гомерически смешно, и до тошноты противно. — А когда я, оскорбленная таким плевком в морду, решила лично прибыть в их Холлоу Шейдс… — Селестия содрогнулась. — Лу, они ненавидят меня. Ненавидят настолько искренне и яростно, что, завидев меня, готовы были обречь себя на безумие от убийства. В тот страшный день я чудом отделалась только подпаленным крупом и сбитой короной. Заклинание, которым меня прицельно сбивали над скалами, было древним, боевым, запрещенным. Они не хотели меня проучить, прогнать или взять в плен для торга. Они хотели меня убить, Луна. — Немыслимо… — прошептала Принцесса Ночи, уставившись в камин. — Да, немыслимо. Именно в тот день, падая на скалы, я окончательно уяснила одно: за свои совершенные тогда ошибки мне придется расплачиваться вечно. Ну… после этого инцидента больше ни я, ни мои напуганные чиновники на их суровые земли не совались. А простым пони, не связанным с политикой, они не причиняют вреда. В центральных областях страны про ночных пони-кровопийц до сих пор ходят жуткие детские страшилки, но вот жители северо-восточных окраин прекрасно и взаимовыгодно уживаются с бывшей Стражей Рубежей. И всё, что я достоверно знаю о них сейчас — это то, что на их суверенной территории под страхом изгнания запрещено вслух произносить мое имя. Там меня называют исключительно ‘Солнечной Тварью’. И знаешь… я думаю, что абсолютно заслуженно. — Тише, тише, не кори себя больше, — мягко проговорила Луна, обнимая сестру крылом. — Всё обязательно наладится. Я с ними поговорю. Скоро. Крепко прижавшись к теплому боку младшей сестры, Селестия с облегчением положила голову ей на спину. Иногда ей казалось, что всё это возвращение — лишь прекрасный, хрупкий сон, и она до дрожи в ногах боялась однажды проснуться и снова увидеть перед собой пустоту.