Целители души

— Я из-за вас окончательно сбила режим. Мне уже спать давно пора, — устало, но беззлобно протянула Селестия. — Жирный Круп должен страдать! Страдай, Жирный Круп! — мстительно и звонко рассмеялась Найтмер Мун. — Найти, будь нежнее со старшей сестрой, ей и правда сейчас непросто, — примирительно улыбнулась Луна, поправляя подушку. — Ха, непросто ей! Она нам с тобой режим на целую тысячу лет сбила, но мы же не жалуемся! А тут пару дней не легла по расписанию — подумаешь, большое дело. — Найти, ну пожалуйста. — Ладно, так и быть. Сим повелеваю: Жирный Круп может идти спать. — Найтмер! И ничего у меня круп не жирный! Блэк, ну хоть ты ей скажи! Я тяжело вздохнул, сбросил с себя дремоту и приоткрыл один желтый глаз: — Ага, сейчас. Девочки, я, конечно, многих тонкостей в общении пони пока не понимаю, но вот то, что никогда, ни при каких обстоятельствах не стоит влезать в кобылью перепалку, я за эту неделю усвоил на собственной шкуре. Так что меня в это не втягивайте. — Злые вы, — надулась Принцесса Дня, складывая крылья. — Тия, мы тебя очень любим, но сейчас мы все вместе ждем Грин Лифа с медицинским заключением. И ты сама изъявила желание в этом участвовать, так что не ной, — Найтмер прикрыла глаза и поудобнее устроила голову на моей широкой спине. Прошла ровно неделя с тех пор, как мы обосновались в Кантерлоте. За это время три сестры немного притерлись друг к другу и придумали эту странную словесную игру. Найтмер откровенно зубоскалит, Селестия демонстративно обижается, а Луна их мягко мирит. Все это — чистой воды притворство, но им явно нравится. Пару раз я совершал тактическую ошибку: поддавшись на провокацию одной из них, влезал в разборки. И каждый раз это заканчивалось тем, что на меня с абсолютным осуждением смотрели три пары возмущенных глаз. Теперь я ученый. А они, всласть наругавшись, каждый раз уединяются в уголке, о чем-то шепчутся и поглядывают в мою сторону. Сейчас мы сидели в медицинском крыле дворца и ждали профессора медицины Грин Лифа, который последние четыре дня со своей командой досконально обследовал мое сломанное крыло. У Селестии в каждом крыле дворца была предусмотрена уютная столовая, одну из которых мы сейчас и оккупировали. Тия и Луна грациозно развалились на подушках вокруг невысокого столика, сервированного на пять персон, а Найт развалилась прямо на мне. Хотя, как по мне, подушки всё-таки куда мягче моей жесткой шкуры. Массивные створки приоткрылись, и в помещение робко, словно на эшафот, вошел ярко-желтый пони с бирюзовой гривой. Не перестаю удивляться диким цветовым сочетаниям местных жителей. — Добрый вечер, Ваши Высочества. Блэк, — доктор снял очки и вежливо поклонился. — Позвольте сразу перейти к делу, чтобы не тянуть. Блэк, мы с коллегами обследовали ваше крыло вдоль и поперек. У вас сломаны и неверно срослись лучевая и локтевая кости, расколота пряжка. Это мы можем исправить: вскроем ткани, разделим кости по линии переломов, срежем наросшую костную мозоль. Всё заживет за пару месяцев. Но есть другая, куда более серьезная проблема. Ваш запястный сустав раздроблен в крошку и полностью зарос грубой соединительной тканью. И вот тут наша медицина бессильна. Хрящи окостенели и срослись в единую монолитную массу. Боюсь, мы ничем не сможем вам помочь восстановить полетную функцию. Я почувствовал, как тело Найтмер на моей спине болезненно напряглось, а её горячий нос тревожно уткнулся мне в шею. Да уж, ситуация. Хотя, если рассудить прагматично, не всё так плохо. — Профессор, а вы можете полностью удалить этот сустав? — спокойно, без тени эмоций спросил я. — Простите? — Удалить сустав. Вырезать. Если он не может быть восстановлен в текущем виде, его нужно убрать подчистую. — Но мы не сможем заменить этот сустав протезом! Анатомия крыла пегаса или аликорна слишком сложна для таких манипуляций! — резонно возразил Грин Лиф, поспешно водрузив очки обратно на нос. — А не надо ничего заменять. Позвольте пояснить. Года три назад гидра откусила мне заднюю правую ногу чуть выше колена. Примерно за пять месяцев я смог вырастить новую, вместе с полноценным коленным суставом. Так что, думаю, если вы просто вырежете искалеченный узел и жестко зафиксируете крыло в правильном анатомическом положении, то регенерировать сустав будет хоть и неприятной, но вполне выполнимой задачей для моего организма. После моего будничного объяснения в столовой повисла абсолютно мертвая, звенящая тишина. — Блэк… — нетвердым, дрогнувшим голосом прервала молчание Селестия. — Ты ведь сейчас просто шутишь? Тебе правда… откусывали ногу? — Ну да. А еще пару раз распарывали живот, выбивали глаза, несколько раз я терял уши в бою. Между прочим, довольно неудобно своими копытами вываливающиеся кишки назад в живот запихивать — они скользят. Тишина стала еще более плотной, почти осязаемой. Подняв взгляд, я обнаружил три пары ошарашенных, полных первобытного ужаса глаз на смертельно побледневших мордочках. А Найт прижалась ко мне еще крепче и отчаянно прошептала: — Бедный мой… Почему ты никогда мне об этом не рассказывал? — Да как-то даже не знаю. Не считал такие бытовые мелочи чем-то важным. — Ужас… — Луна зябко передернула плечами, словно от холода. — Сколько же боли ты пережил? — Да не забивайте себе голову, девочки, бывало и похуже, — я фыркнул, отгоняя кровавые воспоминания о Войнах Выбора Пути и своих экспериментах. — Профессор, так что вы скажете насчет удаления сустава? Доктор Грин Лиф пару раз часто моргнул, пытаясь осознать, что же я от него хочу. — Технически… да, мы можем это аккуратно вырезать. Но вот как именно нам закрепить крыло без сустава, чтобы оно правильно срослось и не деформировалось? — Это как раз несложно. Соберете внешний жесткий каркас из прочных металлических прутьев и прикрутите намертво болтами к костям моего скелета. Основание конструкции можно прикрутить к ребрам и лопатке, ну и продеть еще несколько толстых хирургических спиц прямо сквозь кости дефектного крыла для абсолютной жесткости. — Прикрутить болтами к живым костям?! — с нескрываемым, паническим ужасом воззрился на меня светило кантерлотской медицины. — Это же средневековая пытка эпохи Дискорда, а не лечебная процедура! Вы вообще в своем уме?! — Тогда остается только полностью ампутировать крыло под корень и тупо ждать, пока на его месте вырастет новое. — Удалить крыло?! — воскликнули хором три аликорны. В их сорвавшихся голосах звучала неподдельная паника. — Ну чего вы так нервничаете, оно же отрастет! — я ободряюще улыбнулся, показав клыки. — Года полтора для полной регенерации должно хватить. Но я всё же считаю, что идея с каркасом и винтами куда практичнее — сустав восстановится значительно быстрее, чем целая конечность. — Блэк, какой же ты глупый, бесчувственный монстр… Ты вообще себе представляешь, что такое для летуна — лишиться крыла? — нос Найт снова судорожно уткнулся мне в шею, она дрожала. — Найт, я прикован к поверхности земли с самого момента попадания на Эквус. Что для меня лишний год пеших прогулок? — я снова повернул голову к бледному Грин Лифу. — Так что, профессор, какой вариант принимаем к исполнению? — Мы… мы попробуем предельно аккуратно удалить сустав. Но я снимаю с себя любую ответственность! Если вы ошиблись в регенеративных возможностях вашего уникального организма, исправить эту ошибку уже не выйдет. — Профессор, я с этим организмом знаком не первый год. Будьте уверены, я в нем не сомневаюсь. На этом предлагаю на сегодня закончить наш консилиум, у всех был очень долгий и нервный день. — Х-хорошо, Блэк. Я подготовлю детальную программу хирургического вмешательства. Думаю, за пару недель мы сможем изготовить нужный металлический каркас и всё подготовить. Завтра жду вас на снятие точных мерок, будем готовить чертежи. До свидания, Принцессы. Блэк. Дождавшись, когда Грин Лиф нетвердой, покачивающейся походкой выйдет за дверь, я повернул голову. Почувствовав мелкую дрожь тела моей подруги, я заглянул в глубокие омуты её бирюзовых глаз. — Блэк, ты точно уверен? — испуганно прошептала Найтмер. — А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг тебе будет невыносимо больно? «Еще как будет», — подумал я про себя. Во время недавнего глубокого обследования выяснилось, что внешняя магия на меня почти не действует, а значит, местные обезболивающие заклинания — тоже. Ну а тот факт, что мой организм натренирован нейтрализовывать любые чужеродные вещества и яды, делает их фармакологию почти бесполезной. Я буду чувствовать каждое движение пилы, каждый оборот сверла. Но об этом я им ни за что не расскажу. Не хочу терзать девочек. В конце концов, я пережил гораздо более болезненные вещи, уж кантерлотскую хирургию и подавно переживу. — Всё будет хорошо, Найт, — уверенно и мягко произнес я. — Я ведь действительно выращивал новую ногу. С суставом крыла уж как-нибудь справлюсь. — Я боюсь за тебя, Блэк. Мягко уткнувшись массивным носом в звездную макушку черной аликорницы, я ответил: — Не бойся. Я обещаю, всё будет хорошо. Вот увидишь, еще до наступления зимы ты сможешь начать учить меня полетам. Я ведь абсолютно без понятия, как летать с помощью крыльев. Услышав тихий цокот копыт, я поднял взгляд. — Блэк, ты правда в этом уверен? — с нескрываемой тревогой в голосе спросила подошедшая вместе с Луной Селестия. Её царственная осанка исчезла, осталась лишь встревоженная кобылка. — Абсолютно уверен, Тия. Пойдемте спать. — Ну, кому спать, а кому-то пора отправляться выполнять свои прямые обязанности Принцессы Ночи, — гордо выпрямилась Луна, расправляя крылья. Найтмер тут же вскинулась, ее сочувствие и растерянность мигом сменились строгой командирской жесткостью: — Лу! Я категорически запрещаю тебе даже соваться в план снов, пока твой магический резерв не восстановится на все сто процентов! И я не шучу. Увижу тебя там — приду в твои покои и лично, покусаю за круп. А Тия тебя крепко подержит, чтобы не сбежала! — Подержу, — абсолютно серьезно кивнула Селестия, сверкнув глазами на младшую. — Я не шучу, сестренка. Пока не наберешься сил — никаких «обязанностей». Считай, что ты на больничном. Ясно? — Ясно… — ушки синей аликорницы печально повисли, энтузиазм угас. — Лу, мы тебя очень любим и просто не хотим, чтобы ты пострадала от магического истощения. Пожалуйста, дождись полного выздоровления, — теплый нос белой аликорницы нежно ткнулся в щеку младшей сестры. Вставшая с моей спины Найтмер подошла и уверенно, обняла их обеих своими широкими черными крыльями: — Именно так. Я не позволю своей маленькой сестренке покалечиться по собственной юношеской неосторожности. Лу, я больше никогда, ни за что не хочу тебя потерять. Забота сестер мгновенно растопила нарождающуюся обиду Луны. Её ушки вновь приподнялись, а в глазах появился теплый, искренне счастливый блеск. — Спасибо вам… И простите за мое упрямство, — тихо сказала Принцесса Ночи, прижимаясь к ним. — Тогда… идем спать?

***

В эту ночь ординаторская королевского медицинского крыла полнилась густыми, тяжелыми запахами валерьянки и пережженного кофе. Профессор Грин Лиф, чья обычно безупречно уложенная гелем бирюзовая грива сейчас торчала во все стороны, как после удара током, нервно расхаживал перед грифельной доской. На ней висели магические снимки огромного сломанного крыла. За длинным дубовым столом бледными, потрясенными изваяниями застыли светила кантерлотской медицины: главный хирург, старший травматолог и пара ведущих ортопедов Эквестрии. — Коллеги, я экстренно собрал вас здесь в этот поздний час, потому что мы стоим на пороге величайшего преступления против гуманизма… или абсолютного краха всей нашей медицинской науки, — профессор залпом, не морщась, выпил остывший кофе и с грохотом поставил кружку. — Наш пациент — тот самый… да… тот самый, — требует провести манипуляцию, за которую нас в просвещенном обществе с позором лишили бы всех регалий и навсегда бросили в Тартар! — Грин, успокойтесь, мы читали вашу докладную, — осторожно подал голос убеленный сединами единорог-хирург. — Но там, должно быть, закралась ошибка. Вы написали: «удаление запястного сустава с последующим сверлением костей скелета для установки несущего поддерживающего каркаса». Это же просто нелепая опечатка? Вы же имели в виду тугое бинтование и наложение внешних стабилизирующих магических шин? Грин Лиф издал жутковатый звук, средний между истерическим смешком и рваным всхлипом. — О, если бы, умоляю вас, если бы! Он требует… нет, он спокойным голосом, ледяным тоном приказал мне! — чтобы мы вырезали ему сустав подчистую. А затем мы должны взять металлическую… вы вообще понимаете, тяжелую стальную, несущую арматуру! И буквально прикрутить её болтами прямо к его лопатке и ребрам! А для пущей верности — пробить живые кости крыла толстыми хирургическими спицами насквозь! Для обеспечения жесткости конструкции! Главный ортопед, пони в летах, дрожащим копытом снял очки и начал судорожно протирать их белоснежным халатом: — Но это же чистой воды варварство! Изощренная пытка из темной эпохи Дискорда! Любой нормальный пациент просто умрет от болевого шока прямо на операционном столе! Такое масштабное вмешательство невозможно полностью обезболить ни одним известным нам заклинанием! А сустав? Какая, во имя Селестии, регенерация без суставной сумки? Мы гарантированно оставим его калекой! — Калекой?! — взвился Грин Лиф, в бешенстве ударив копытами по дубовой столешнице. — Вы совершенно не понимаете масштаба трагедии! Этот… этот монстр сегодня, невозмутимо жуя вишневый пирожок, абсолютно спокойным голосом заявил Принцессам, что ему однажды гидра откусила заднюю ногу целиком, и он просто взял и отрастил её за пять месяцев! Он сказал мне, цитирую этот кошмар: «Неудобно копытами вываливающиеся кишки обратно в распоротый живот запихивать»! И Принцессы просто сидели на подушках и слушали это! Молодой анестезиолог в дальнем углу сдавленно пискнул и потянулся за вторым бутыльком концентрированной валерьянки. — Грин, это чистейшее безумие. Мы дипломированные, опытные врачи, а не палачи и не изверги, — пробормотал травматолог, чей цвет морды сейчас сливался с мелом. — Мы физически не можем сверлить живое, мыслящее существо и вкручивать в него стальные болты. Сама Селестия вообще в курсе этих планов? — Светоносная лично присутствовала при этом разговоре! И Блэк прямо заявил ей, что, если мы не справимся, он просто сам себе оторвет или отрежет это крыло под самый корень, чтобы из лопатки выросло новое! — профессор в полнейшем отчаянии взмахнул копытами, разбрасывая бумаги. — Он рассматривает свои конечности как… как расходные материалы! Нет, я умом понимаю, что перед нами аликорн! Но такой чудовищной регенерации просто не может быть в природе! Он или сумасшедший, или изощренный самоубийца! Ушки профессора печально обвисли, и продолжил он уже совсем другим, тихим, надломленным и обреченным голосом: — Но понимаете, Принцесса Селестия не возразила ему ни единым словом. А значит, её молчание де-факто можно и нужно расценивать как монарший приказ. Коллеги, у нас просто нет выбора. Или мы сделаем эту проклятую операцию, и наша блестящая карьера окончена, или мы откажемся… и наша карьера тем более окончена. Везде тупик. В ординаторской вновь повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь глухим, ритмичным стуком зубов того самого молодого анестезиолога. — Значит, план таков, — с трудом сглотнув, подвел горький итог главный хирург, дрожащими копытами надевая очки обратно. — Мы завтра же начинаем подготовку. Замеры, потом заказ в кузнях деталей каркаса. Когда все будет готово мы берем и пилим, упорно сверлим и прикручиваем холодные куски металла к бессмертному чудовищу, которое банально не замечает потери собственных органов. — И горячо молимся всем аликорнам Эквестрии, — мрачно, с долей фаталистичной обреченности добавил Грин Лиф, обводя коллег взглядом. — Дабы его противоестественная регенерация действительно работала именно так, как он смело обещает. И чтобы он не умер от болевого шока прямо на нашем проклятом столе. Иначе я не переживу позора. Идемте к чертёжной доске, коллеги. Нам нужно прямо сейчас как-то спроектировать этот несущий каркас. Завтра пациент придет на замеры, и к его приходу у нас уже должен быть готов набросок проекта. — Потом, не знаю как вы, коллеги, а я намереваюсь завтра же обратиться в психиатрическое отделение, пусть придержать для меня местечко, после такого мне явно потребуется помощь специалиста. Или уйду в запой на пару месяцев. Или все вместе. — тяжело вздохнул единорог.

***

Когда тяжелые дубовые двери их покоев наконец плавно закрылись, надежно отсекая суету и шум дворца, Найтмер с нескрываемым облегчением выдохнула. Магические настенные светильники послушно приглушили свой свет, оставляя просторную комнату в мягком, интимном серебристом полумраке льющегося из высоких витражных окон лунного сияния. Блэк предельно осторожно, стараясь лишний раз не тревожить ноющее сломанное крыло, видимо обследование растревожило травмированные кости, опустился на гигантскую, застеленную тончайшим темным шелком кровать. Найтмер Мун тут же грациозно забралась следом. У неё, разумеется, были собственные роскошные покои, но она упорно и упрямо предпочитала ночевать исключительно со своим «мужем» в «их» покоях. «Интересно, Блэк вообще понимает, что именно он требует от врачей?» — лениво, но с тревогой подумала черная аликорница. Отбросив всю свою дневную монаршую, холодную стать, она уютно устроилась под его здоровым боком и принялась задумчиво, кончиком копыта, обводить старые, грубые и бугристые шрамы на его массивной грудине. — Ты ведь понимаешь, что ты сегодня почти довел бедного профессора до инфаркта? — тихо нарушила тишину аликорна. В её обволакивающем голосе уже не было ни капли дневной язвительной бравады, только затаенная нежность и искренняя, щемящая тревога. — Он врач. Пусть расширяет свои горизонты, — монотонно, но тепло рокотнул Блэк, заботливо укрывая её шелковистую спину своим крылом. — Я совершенно не хотел их пугать, Найт. Просто все ваши пони слишком… хрупкие. Для моего первозданного вида потерять в кровавой драке конечность — это просто досадный инцидент. А у вас от одних этих слов начинается массовая паника. Найтмер вздрогнула и крепче прижалась щекой к его жесткой шкуре, чувствуя под ней живой, мерный, успокаивающий стук огромного сердца черного аликорна. — Это потому, что мы не хотим терять тех, кого любим, глупый ты монстр. Когда ты так буднично рассказывал про гидру и распоротый живот… у меня внутри всё заледенело. Я вдруг представила, что однажды ты можешь не выкарабкаться. Что я могу остаться одна. Блэк тяжело, со свистом выдохнул. Его массивная рогатая голова медленно повернулась, и он ласково ткнулся жестким носом прямо в её мягкую звездную гриву. — Никто никого больше не оставит. Я пережил тысячи оборотов в океанских безднах, выжил в вашем расхваленном Вечнодиком лесу и уж точно переживу пару стальных железок хлипкой кантерлотской сборки. Лучше скажи мне о другом: как ты сама? Эта ваша странная словесная игра с Селестией в столовой… Со стороны выглядело так, будто вы обе, да и Луна тоже, по-настоящему наслаждаетесь процессом. В серебристой полутьме ярко блеснули вертикальные зрачки бирюзовых глаз Найтмер, её губы тронула легкая, немного смущенная ухмылка. — Знаешь, это до одури странно… Целую тысячу лет я упорно, по капле копила к ней ненависть. Я перед сном представляла, как триумфально вернусь и заставлю её корчиться от боли в вечной тьме. А сегодня вечером… мы глупо спорили из-за режима сна, а тогда на балконе — насчет съеденного торта, и вчера насчет регалий. И… и мне это действительно понравилось, Блэк. Понравилось быть просто сестрой. Настоящей. Я ведь никогда по-настоящему не была сестрой Селестии. Во дворце всегда была только Луна и её обожаемая старшая сестра, а я, темная сущность, лишь молча наблюдала из глубины сознания. Во плоти я появлялась только на границе, среди своих Стражей. А теперь… всё так дико, необычно, но так… приятно. — Ты оттаиваешь, моя грозная Королева Кошмаров, — констатировал черный аликорн, хохотнув во мраке. — Замолчи немедленно, — она легонько, предупреждающе куснула его за ухо. — Я всё еще навожу ужас на всю Эквестрию. Просто… теперь, впервые за вечность, мне есть куда и к кому возвращаться по вечерам. У меня есть семья. Найтмер расслабленно закрыла глаза, собственнически переплетая свои длинные маховые перья с его. Немного помолчав кобылка продолжила: — Я так сильно испугалась за Луну сегодня. Надо же было такое удумать… в план снов она, видите ли, собралась в таком состоянии! И так удивительно было, когда Селестия меня вдруг безоговорочно поддержала. Непривычно. А ты… ты просто рядом. — И буду рядом, пока сама не прогонишь взашей, — эхом отозвался Блэк. — О, не дождешься! А теперь спи, — прошептала Найтмер, медленно проваливаясь в глубокую дремоту под ровное, мощное дыхание своего черного гиганта. — Завтра нам с тобой предстоит тяжелый день… Будем успокаивать кантерлотских кузнецов… — Это еще почему кузнецов? — лениво приоткрыв глаз, поинтересовался Блэк. — А где еще, по-твоему, Грин Лиф будет заказывать стальные детали твоего каркаса? А уж когда он со страху успеет растрепать всей гильдии, зачем именно хирургу понадобились эти клятые железяки… Ух… И как тебе вообще такой кошмар в голову пришел? — Спи, — Блэк мягко прижал подругу крылом и удобно положил тяжелую голову на вытянутые передние ноги. — Завтра расскажу, если так захочешь. Спокойной ночи, Найт. — Спокойной ночи, — прошептала аликорница, проваливаясь в сон, и беззвучно, одними губами договорила в бархатную темноту: — Любимый.