Целители души

Найт в очередной раз утащили сестры, а Сильвер с очередной партией контрабанды еще не появилась, так что я лежал на койке и предавался размышлениям. После полной, так сказать, синхронизации души и тела моё мировосприятие стало стремительно меняться, причем я не понимаю как. Ну то есть, я знаю, что раньше реакции на внешние раздражители были другие, но не могу точно вспомнить какие именно. И с каждым днем этот эффект усиливается, я заметил, что начал обдумывать свою прошлую жизнь с точки зрения жителя Эквуса. «Ложная память», когда-то подаренная мне, встроилась в мое сознание став одной из основ меняющейся личности. И вот о своем отношении к этому процессу я и размышлял, лежа на больничной койке. Ну и заодно инспектировал воспоминания о прошлой жизни. В приоткрытую дверь моей палаты робко сунулся белый нос. — Можно к вам? — судя по этому самому носу и неуверенному голосу, это был капитан королевской гвардии. — Заходи, — со вздохом ответил я. Я уже настолько привык постоянно быть в шумной компании, что всего полдня в одиночестве больничной палаты довели меня до ручки. Я предпочел общество этого бронированного олуха дальнейшему философскому созерцанию трещин на белоснежном потолке. Дверь скрипнула, пропуская единорога. — Я Шай… — Я помню, — безжалостно перебил я. — Шайнинг Армор, капитан гвардии. На склероз пока не жалуюсь. — Вы… — Ты, — снова не дал я ему договорить, смерив тяжелым взглядом вертикальных зрачков. — Обращайся ко мне на «ты». Политесы оставим для тронного зала. Единорог переступил с копыта на копыто, снял шлем и выдавил: — Хорошо. Блэк, мне очень нужна твоя помощь. — Серьезно? И в чем же тебе может понадобиться моя помощь? — Принцесса Селестия… Принцесса поручила мне разработать программу тренировок для повышения боеготовности гвардии. А тут еще и отряд ночных к нам присоединяется. Ну, и я подумал, что… вспоминая наш позор в Понивилле… у тебя в вопросах стратегии и выживания явно есть практический опыт. Вот. Можешь помочь мне? А то я что-то не очень понимаю, что мне со всем этим делать. — Да, в принципе, могу. Вот только против кого ты конкретно собрался воевать, капитан? — Мы не собираемся ни с кем воевать! — возмутился он. — Тогда зачем тренироваться убивать и умирать? — Чтобы суметь защитить пони. Я немного помолчал, покрутил в голове свои знания местного мироустройства, после чего выдал: — Хорошо. Давай для разминки представим, что Селестия окончательно сошла с ума. Летает над Кантерлотом и ради забавы сжигает десятки и сотни пони своей чудесной солнечной магией. Как твоя золотая гвардия будет ей противостоять? Судя по мгновенно опущенным ушам и расширившимся от абсолютного ужаса глазам капитана, подобные кощунственные идеи в его голове отродясь не ночевали. — Принцесса никогда… Да такого просто не может быть! — Капитан, я и так не в восторге от твоих умственных способностей, прошу, не разочаровывай меня еще больше. Я не сказал, что Селестия так сделает, я сказал «представь гипотетическую угрозу». Повторяю вопрос: что именно гвардия может противопоставить подобному противнику? Уши единорога плотно прижались к голове, а во взгляде появилась глухая обреченность. — Ничего… Мы ничего не сможем сделать, — прошептал он на грани слышимости. — Принцесса слишком сильна. — Отлично, с этим мы определились. Пойдем дальше. Есть ли в Эквестрии сила, способная противостоять подобной мощи? Шайнинг слегка оживился, ухватившись за соломинку: — Элементы Гармонии! Да, они, возможно, справятся. — Замечательно. А теперь давай разберемся, что в подобной ситуации должна предпринять гвардия? Ты ведь сам минуту назад упомянул защиту пони. Единорог нахмурился, его шестеренки закрутились с видимым скрипом. — Эвакуация мирных жителей? — Уже неплохо, капитан. Продолжай мысль. Эвакуация неспособных вести бой, обеспечение безопасных коридоров, экстренная доставка на поле боя носителей тех самых Элементов Гармонии. Возможно, попытка увести сумасшедшего аликорна подальше от плотной городской застройки, где сопутствующий ущерб будет сведен к минимуму? — Ну… — капитан растерянно почесал затылок под растрепанной синей гривой. — Наверное, да. Мне бы просто никогда в жизни не пришло в голову, что сама Принцесса… — Капитан! — перебил я снова. — На этой планете есть множество существ, с которыми в лобовой атаке не сможет справиться ни одна армия этого мира. Только такие же чудовища. Когда Найтмер Мун вернулась с луны, вы даже не заметили, что ваша Светоносная была изгнана на солнце, пока Найтмер сама не соизволила триумфально явиться в Понивилль! А таких сил тут хватает. Поэтому, прежде чем слепо махать мечом на плацу, надо четко разобраться: против кого гвардия сможет выстоять, а от кого придется бежать, спасая гражданских. Стройте тактику от конкретного врага. А теперь расскажи мне о противнике, с которым гвардия реально сможет рубиться на равных. Ну, теоретически, конечно. Да уж, если вот это капитан королевской гвардии, то есть лучший из того, что есть. Что же представляют из себя рядовые гвардии? Они хотя бы ходить то умеют? — Э-э… Другая регулярная армия? — выдавил он. — Хороший пример. Одна знакомая недавно рассказывала мне, что были веселые времена, когда Эквестрия часто конфликтовала с Империей грифонов. Что ты знаешь о грифонах? — Ну, если сравнивать их с нашими пегасами, то грифоны медленнее, но физически намного сильнее и выносливее. Крылья у них шире, что снижает маневренность. Зато максимальная грузоподъемность в разы выше. — Прекрасно. Если бы ты был командиром грифоньей армии, то какую тактику боя ты бы выбрал против пони? — Не знаю! Я же не грифон. Я тяжело вздохнул и одарил белого единорога очередным взглядом полным разочарования. И стоило ли менять тихую скуку одиночества на компанию столь непостижимой тупости? Но раз уж сам ввязался в обучение этого… — Думай, капитан! — зарычал я, но тут же смягчил тон. — А, ладно, не думай, у тебя это пока плохо получается. Объясню, а дальше уже сам разберешься. Как ты верно заметил, масса тела грифонов больше, чем у пегасов, так же у них хорошая выносливость, но страдает маневренность и скорость. Значит, в затяжном маневренном воздушном бою они станут отличными мишенями для юрких пегасов. Чтобы нивелировать слабые стороны им придется играть от обороны. Но! За счет грузоподъемности грифоны могут экипироваться в более тяжелую и прочную броню. Теперь берем эту тяжелобронированную крылатую тушу, даем ей длинное копье и заставляем атаковать наземного противника. Тактика пикирующего с огромной высоты закованного в сталь рыцаря — это же машина смерти. Одно такое звено просто сомнет твою пехоту за счет голой кинетической энергии. Откровенно говоря, про пикирующих грифоньих бойцов мне рассказывала Мири, но мне и самому, эта тактика казалась выигрышной. Огромная масса, щедро помноженная на ускорение свободного падения и сосредоточенная на острие копья. Мне и самому когда-то пришлось немало повоевать, и отнюдь не только против неразумной хищной фауны родного океана. В голове непрошеными гостями всплыли тяжелые, пропитанные кровью воспоминания времен Войн Выбора Пути. Эпоха, когда мой народ раскололся на противоборствующие группировки, каждая из которых считала единственно правильным исключительно свое видение развития общества. Да, от возвышенных философских диспутов о мироздании мы удивительно быстро перешли к вдалбливанию своей жизненной позиции прямо в оппонента с помощью мощных щупалец и подручных материалов, а так как дураками мы не были, то подручные материалы быстро сменились на плазмометы, электромагнитные пушки и прочие забавные игрушки. Мы так страстно увлеклись доказательством друг другу своей абсолютной правоты, что чуть не стерли собственный вид в порошок. В итоге на руинах мира выжила едва ли пятая часть нашей популяции. Доходчивый, пропитанный кровью урок того, куда заводит тупая прямолинейность. Но пора было заканчивать с мрачной ностальгией, тем более что капитан, скрипя мозгами и переваривая информацию, робко подал голос: — То есть… прежде чем вообще думать о каких-то тренировках, мне надо сперва определить конкретные типы возможных угроз? И уже для каждой из них разрабатывать отдельную тактику противодействия? — Ну неужели я вижу мутное течение сознания в этом бездонном океане беспросветной тупости? — я сардонически ухмыльнулся, обнажив клыки. — Блэк, для меня это всё в новинку, — серьезно ответил Шайнинг Армор, стоически проигнорировав колкость. — Задачей гвардии всегда было обеспечение порядка в Кантерлоте и охрана дворца, а не участие в войне. Мы даже не думали никогда… — Ну, значит, теперь начнете думать. Иначе вас рано или поздно сожрут. Ладно, ступай вон, капитан. На сегодня мне вполне достаточно чужого скудоумия, рана ноет, и я хочу попытаться уснуть. Морда единорога слегка скривилась от нанесенной обиды, но огрызаться или спорить он не стал. Коротко, почти с уважением кивнув, он молча накинул шлем и вышел из палаты. А я прикрыл тяжелые веки, искренне надеясь, что брошенные в эту светлую голову зерна здоровой военной паранойи всё-таки дадут нужные Эквестрии всходы.

***

Выйдя из палаты в прохладный, залитый светом коридор королевской клиники, Шайнинг Армор с облегчением выдохнул. Тяжелые двери за его спиной бесшумно сомкнулись, отрезая давящую ауру черного аликорна. Капитан тяжело фыркнул, с силой потирая пульсирующий висок копытом, и тихо выругался под нос, в красках отвечая на все обидные эпитеты, которыми его только что щедро окатил этот рогатый монстр. «Ну вот почему нельзя просто помочь, без оскорблений и издевательств? Как сделал бы любой нормальный пони.» — подумал единорог. — Шайни! Голос был звонким и до боли знакомым. Капитан вздрогнул, поднял глаза и посмотрел на бегущую к нему по коридору младшую сестру. Накопившееся напряжение и обида от уязвленной гордости моментально улетучились, а на губы сама собой наползла теплая, искренняя улыбка. — Привет, Твайли! А ты что тут делаешь в такое время? — Решила проведать Блэка, — сиреневая единорожка остановилась рядом, поправляя съезжающую набок седельную сумку, из которой торчали корешки объемных медицинских справочников. — Всё-таки он перенес такую сложную операцию. Да и скучно ему, наверное, лежать совсем одному в палате целыми днями. Вот, в медицинской энциклопедии написано, что эмоциональная изоляция вредит выздоровлению! А для ускорения выздоровления пациента надо обеспечить его позитивными эмоциями и хорошим питанием! — Так уж прямо и скучно… То-то этот «страдалец» меня только что за дверь выпнул, — мрачно пробормотал синегривый единорог, нервно дернув ухом и отводя взгляд. — Выпнул? Шайнинг Армор! — Твайлайт возмущенно ахнула и осуждающе топнула копытцем по блестящему мрамору пола. — Как ты умудрился довести тяжелого больного до такого состояния, что он выгнал тебя из палаты? Тебе не стыдно травмировать пациента? — Мне? Стыдно?! — моментально вскипел Шайнинг Армор, несдержанно притопнув передними копытами. — Да этот твой Блэк! Он грубый, бессердечный, циничный до мозга костей дикарь! У него абсолютно никакого понятия об элементарной вежливости! Я вообще не уверен, что он настоящий пони. Капитан внезапно сдулся. Весь его гнев потух так же быстро, как и вспыхнул. Он тяжело опустился крупом на жесткую кушетку у стены, прижал уши и продолжил совсем тихо, глядя на свои начищенные подковы: — А еще он абсолютно прав. Знаешь, Твай… Я вообще не понимаю, что делать со своими подчиненными. Я не знаю, как готовить их к реальной войне, потому что мы веками готовились только к парадам. А еще отряд ночных пони. Твайлайт, они пугают меня до дрожи. Земнопони размером почти с Селестию и зубищами как у камнедила. И при этом ходят беззвучно, подкрадываются. А их единороги!? Мне вчера командир отделения магической поддержки Потрошителей показал «безобидное» заклинание, которое, всего лишь кипятит кровь в теле цели! С какого бока мне прилепить к гвардии этих маньяков? А теперь еще и Блэк… помог называется. — Ну, выше нос, старший брат, — Твайлайт ласково подошла ближе и ободряюще ткнула его носом в плечо, усаживаясь рядом. — Не может же всё быть настолько плохо. Ты отличный офицер, все это знают. — Понимаешь, Твайли, я пришел к нему за помощью, потому что думал, что он уж точно понимает как поступить, а он снова грубо и безжалостно растоптал мое самоуважение, от которого после инцидента в Понивилле и так мало что осталось… Но… — Шайнинг поднял уставший взгляд на сестру, и в его синих глазах медленно разгоралась новая, холодная решимость. — Знаешь, пусть он и невыносимо грубый, но он мне реально помог. Просто взял и разложил всё по полочкам за какие-то жалкие десять минут. Не зря Принцесса говорила мне о том, что жизнь порой дает нам очень неприятные уроки, и мы должны не отчаиваться, а просто делать выводы, чтобы становиться сильнее. Твайлайт Спаркл просияла, с нескрываемой гордостью глядя на преобразившегося брата. — Вот! Теперь я снова узнаю своего любимого братика, а то совсем расклеился, — единорожка ткнула брата копытом в бок. — Ладно, мне пора бежать внутрь. Дежурная медсестра на посту сказала, что часы приема закончатся через двадцать минут, а я хочу успеть рассказать ему про свою новую теорию магической регенерации тканей. Пока, Шайнинг! — Удачи тебе там… она тебе определенно понадобится. Пока, сестренка. Проводив взглядом спешащую к дверям палаты Твайлайт, Шайнинг Армор поднял голову и привычно поправил золотую портупею. Решительным шагом он направился к выходу из клиники. Воодушевленному и окончательно избавившемуся от сладких иллюзий капитану предстояла долгая бессонная ночь: его ждали чистые листы пергамента, разбор возможных угроз, разработка тактик и много, много кофе.