Ты уверен, что это хорошая идея?

Чумной Доктор набирал популярность в сети. Он убил депутата, который в свое время выдвинул законопроект, отменивший наказание за убийство компаньона владельцем. Он убил крупнейшего в городе владельца, у которого был по сути гарем из ста пятидесяти четырех компаньонов. Он убил другого владельца, который покупал себе новых компаньонов каждую неделю, а старых убивал и расчленял. Экономический эффект от деятельности Чумного Доктора был выше всяких ожиданий, акции "Компаньон РФ" стремительно дешевели, продажи компаньонов падали. К Разумовскому приходили из полиции, из ФСБ, пытались что-то выяснить, но на все их вопросы у Сергея был один ответ: децентрализованная система шифрования. Он не мог бы выяснить, откуда вещает Чумной Доктор, и кто он, даже если бы захотел. Сергей втайне желал, чтобы Чумному Доктору удалась его безумная идея. Они с Мирой за эти несколько месяцев, проведенных вместе, поладили. Во всех смыслах поладили. Сергею было неприятно, что у его любимой женщины был такой статус. Компаньона даже нельзя было взять в жены. Разумовский с улыбкой вспоминал их первую ночь, случившуюся месяца через два после знакомства. И последующие первые ночи, их оказалось целых пять, прежде чем они смогли наконец лишить Миру девственности. — Ты уже это когда-нибудь делал? — спросила Мирослава. Они сидели в постели, перечитав все руководства о сексе, которые им удалось найти, и теперь жаждали обменяться опытом. Этот экзамен был очень волнительным для обоих. — Ну, один раз, но опыта мне это не добавило. Я был пьян, она просто залезла на меня сверху в позе наездницы и сделала все сама. — Значит, будем учиться вместе, — смущенно улыбнулась Мира. — Главное, давай договоримся, что мы не будем спешить и все будем говорить вслух. — Ты же меня знаешь, я не из тех, кто спешит. Хоть месяц будем тренироваться, если потребуется. Разумовский, начитавшись статей на тему лишения девушек девственности, решил начать с массажа. Он купил массажное масло с запахом лаванды. От волнения у него тряслись руки, он два раза уронил бутылочку с маслом, прежде чем смог приступить к делу. Учитывая, что опыта в массаже у него не было, он просто гладил Мирославу где только придумал, спрашивая, приятно ей или неприятно, и медленно подбирался к бедрам. — Слушай, я мягко говоря не уверен, так что давай начнем с одного пальца, — предложил Сергей. — Ты просто мысли мои читаешь. Мне тоже страшно начинать с чего-то большего... Оказалось, начать с одного пальца было действительно хорошей идеей, потому что Мирославе пришлось привыкать даже к этому. Мира попросила взять перерыв и продолжить завтра. В итоге процесс растянулся на несколько дней. Сергей сбрасывал накопившееся за время экспериментов напряжение в душе, опыта у него в этом деле было хоть отбавляй. Его это нисколько не смущало, он мог ждать своего звездного часа столько, сколько потребуется. Только спустя несколько дней попыток с пальцами, сначала с одним, затем с двумя, Сергей смог без особых опасений войти в Мирославу. Это все равно оказалось больно, но точно не так, как если бы они решили пропустить подготовительные этапы. Только ещё спустя пару недель Сергей смог впервые кончить вместе с Мирой. Это оказалось намного волнительнее, чем кончать одному. Ощущение успеха пьянило и будоражило, даже Волков заметил изменения в поведении слишком уж весёлого Серого и начал задавать наводящие вопросы. Это время, потраченное на долгое изучение, пошло на пользу обоим. Разумовский точно был уверен, что они с Мирой друг другу доверяют, и она никогда не будет симулировать оргазм или терпеть боль, стесняясь что-то сказать. Он легко останавливался в любой момент. Они настолько привыкли вслух делиться ощущениями за эти дни, что в дальнейшем ни одного соития не провели в молчании. Сергей отогнал от себя мысли об их первом опыте и пошёл к Мирославе в номер. У него возникла идея, как они могли культурно провести время сегодня. Разумовский постучал, Мира открыла ему дверь. По-прежнему только она имела доступ к себе в номер. Сергей, прямо с порога, остро почувствовал, какая же Мирослава красивая, вот прямо сейчас, прямо в этот момент. — Можно тебя поцеловать? — спросил он. — Сначала улыбнись, — говорит Мирослава. Серёжа неловко улыбнулся. — Можно, — улыбается Мира в ответ, убедившись, что это не Птичьи замаскированные приставания. Хотя того, что было в первую ночь, больше ни разу не повторялось, рисковать никто не хотел, и такие вот проверки стали их маленьким странным ритуалом. Сергей целовался совсем не так, как Птица. Это было очень мягко, нежно, и он уж точно не собирался ее облизывать, как мороженое. После того, как Разумовский удовлетворил свой внезапный порыв нежности, он смог начать разговор, за которым пришёл. — Слушай, ты не против сходить на выставку-продажу картин? Там конечно будут в основном современные художники, но я давно хотел купить что-нибудь такое, если приглянется, — сказал Сергей. — Серёж, да я только за, но в чем я пойду? Мы же так и не собрались купить мне что-то из, как ты говоришь, миллиардерского. — Помнишь, я как-то просил тебя снять мерки? — Да, ты тогда так и не объяснил для чего. Это было в самом начале, так что тогда я с перепугу решила, что для гроба. Сергей издал нервный смешок. — Понимаешь, миллиардерское в Петербурге не то чтобы так просто купить, поэтому я заказал в интернете. Для этого и нужны были твои мерки. Сергей вышел за дверь и принес пакеты, которые заблаговременно оставил снаружи. Оказывается, он заказал сразу пять платьев с расчётом, что хотя бы одно подойдет. Пять безумно дорогих платьев. Мирославе подошли все, но для сегодняшнего вечера она выбрала сдержанное зеленое платье чуть ниже колена. — А с обувью что делать? — спросила она. — Ты же не любишь туфли. Я ничего такого не заказал. — Это да, но с чем тогда надеть это платье? — Да с кроссовками, мы же тебе ещё две пары купили, у тебя там были такие черные, с зелёной полоской, как раз к платью, — как ни в чем не бывало предложил Разумовский. — Серьёзно? С кроссовками? Мне конечно нравится эта идея, но так можно? — удивилась Мирослава. — Там дресс-код очень простой: главное, чтобы одежда была неоправданно дорогая. Я же ношу свои костюмы с кедами. А платье с кроссовками вообще уже почти классическое сочетание, — махнул рукой Разумовский. Одежда, по правде говоря, Сергея мало волновала. Единственное, что смущало Разумовского в его затее, это то, что охрану туда конечно не пустят. Разумовский надеялся, что она им там и не понадобится. На выставке Сергей и Мирослава приковывали взгляды. Мира смутилась от такого количества внимания и сразу решила, что она, видимо, как-то не так одета или как-то не так выглядит. — Это не из-за кроссовок, просто это наш первый выход в свет, — тихонько пояснил Разумовский, словно прочитав ее мысли. Мирославу это немного успокоило. — Ты тоже смотри, если что-то понравится, возьмём, — сказал он. — Вообще вон та красивая, — показывая на одну из картин, сказала Мира. — Что думаешь? — Будто кого-то стошнило радугой на холст, — не задумавшись ни на секунду, сказал Разумовский. — Хотя в ней что-то есть, да. Можем купить, если хочешь. — Ладно, я ещё подумаю. Они бродили между полотнами какое-то время, окруженные кучей богатых напыщенных людей. Все они были в сопровождении компаньонов, это было сразу понятно по золотым ошейникам. Официанты разносили шампанское, стол с закусками был в центре зала, но Сергея он не интересовал. Они определились с выбором и Разумовский даже купил две картины, одну на свой вкус, а вторую ту, что выбрала Мира, на которую художника, как выразился Разумовский, стошнило радугой. — Слушай, я похоже перебрал с шампанским, отойду в туалет и домой, я скоро, подожди меня минутку, — сказал он Мирославе и ушел. Мирослава достала телефон и решила полистать ленту в ожидании. — Привет, ты чья? Развлечешь меня по-быстрому? На этой выставке как-то скучно, — раздался из-за спины грубый мужской голос. Мирослава обернулась. С ней говорил какой-то толстый лысоватый мужчина. Его сопровождала компаньонка, красивая высокая блондинка в синем платье. — Что? — не поняла вопроса Мирослава. — Вы меня наверное с кем-то спутали. — Отсосешь мне по-быстрому, говорю, ты же в золотом ошейнике. — Вы совсем что ли? — выпалила Мирослава, собираясь уйти от странного мужика подальше, но вдруг ей прилетела пощечина. Мужчина схватил Мирославу за руку. Мирослава, не растерявшись, заехала ему между ног коленом. — Сука! Ты ответишь! — орал мужик, согнувшись и упав на пол. Мирослава, которая даже не запомнила, где тут вообще был мужской туалет, металась по залу в поисках Сергея. Наконец, она нашарила Разумовского взглядом, он уже шел к ней. — Мира... Сергей осекся. Розовый след на щеке от пощечины, испуганный взгляд, и крик мужика, который уже смог подняться на ноги и шёл к Мире: — Ты ответишь, сука! Сергей резко ускорил шаг. — В двух словах? — спросил он, когда подошел к Мирославе. — Он хочет, чтобы я ему отсосала, — выпалила Мира. Сергея бросило в краску от злости. — О, Серёжа, эта тварь невоспитанная твоя? — спросил уже отошедший от удара мужчина, подходя к ним. — Моя, — подтвердил Сергей. — Накажи ее, она совсем от рук отбилась, — усмехнулся мужчина. — Нет, не накажу, могу только вам добавить, — учтиво обращаясь к мужчине на "вы", сказал Сергей, и зарядил мужику в челюсть. Он не часто дрался и удар вышел не особо сильным, но мужику хватило. Сергей взял Мирославу за руку и направился к выходу. — Тебе повезло, что я не хочу марать руки, уродец! Тот контракт, Серёжа, который мы уже год утрясаем, не видать тебе его! — прокричал мужчина, потирая ушибленную челюсть. — Засуньте его себе в задний проход, Артём Константинович, — ответил Сергей. Они быстро пошли к выходу. Разумовский был в бешенстве. Когда они сели в машину, Сергей практически кричал. Мира впервые услышала, как он матерится. — Я в ахуе! Да как этих уродов земля носит! Я на минуту тебя оставил, на минуту! В этом и моя вина, но кто до такого додумается! Картины они пришли купить! А заодно предлагают отсосать всем вокруг! Да как так-то! Сергей обхватил голову руками, практически уперевшись в руль лицом, и вцепился в волосы на затылке. — Серёж, а ты что, раньше ни о чем таком не слышал? — тихо спросила Мирослава. Сергей отлип от руля и взглянул на Миру. — Слышал немного, но я не думал, что это вот так вот просто! Прости, не надо было нам ходить туда. Я не думал, что так получится... Разумовский замолчал, что-то обдумывая. — Надо с этим заканчивать. Этот ошейник как красная тряпка для быка. Если б на тебе его не было, никто бы не подумал к тебе приставать. Завтра этим займемся. Сергей устало откинулся на сиденье и закрыл глаза, пытаясь успокоиться.