Between Duty and You

Небо, окрашенное в тёмные тона, погрузилось в глубокую ночь. Сквозь высокое окно в золотой оправе в комнату лился мягкий лунный свет, едва касаясь стен и предметов, будто боясь нарушить тишину. В центре комнаты стояла широкая кровать, скрытая плотными пологами. Ткань слегка колыхалась от ночного воздуха, и из-за неё раздался детский голос: — Матушка, матушка, мы хотим сказку на ночь! Следом послышался второй, такой же звонкий и нетерпеливый: — Да, пожалуйста, матушка, расскажите нам сказку! На прикроватной тумбе стояла свеча, украшенная тонкой росписью. Её тёплый свет мягко освещал лицо женщины, сидящей на краю кровати. В её взгляде читалась нежность, а голос, тихий и ласковый, словно прикосновение, прозвучал: — Хорошо, мои дорогие… Что бы вы хотели услышать? Может быть, Рапунцель? Дети тут же дружно воскликнули: — Нет! Женщина чуть улыбнулась, но в её глазах мелькнуло лёгкое замешательство: — Тогда что же вы хотите? — Другое! — снова раздалось хором. Каждый вечер всё повторялось одинаково: просьбы, отказ и поиски новой истории. Она уже хотела мягко пожурить их за капризы, но не успела. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл мужчина. Его шаги были лёгкими, но уверенными. Он остановился на мгновение, наблюдая за этой сценой, а затем подошёл ближе и с мягкой улыбкой опустился рядом с женой. — Ну что, выбрали сказку? — тихо спросил он. Он аккуратно притянул её к себе за плечи, позволяя опереться. Женщина без сопротивления положила голову ему на плечо, и её длинные волосы, словно тёмный шёлк, рассыпались по его одежде. — Нет, ваши дети никак не хотят слушать то, что я им предлагаю. Говорят, им наскучило, — пожаловалась она, но в её голосе звучал лёгкий смех. Мужчина тихо усмехнулся и покачал головой. В свете свечи его золотистые волосы мягко блеснули. — Тогда… — он сделал небольшую паузу, будто обдумывая, — я расскажу вам одну историю. Дети мгновенно оживились. Шурша лоскутным одеялом с цветочными узорами, они устроились поудобнее и, широко раскрыв глаза, с неподдельным интересом приготовились слушать. Родители переглянулись и едва заметно улыбнулись — им удалось их заинтересовать. Мужчина чуть наклонился вперёд, его голос стал тише, но в нём появилась особая глубина: — Это история… о двух процветающих королевствах. Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Чьи судьбы однажды разорвала жестокая война… Последние слова прозвучали почти шёпотом — с едва уловимой горечью. Женщина приподняла голову и посмотрела на него. Их взгляды встретились — в них мелькнула тень прошлого, тяжёлого и незабытого. Мужчина глубоко вдохнул, словно собираясь с мыслями, и, едва заметно улыбнувшись, продолжил: — Давным-давно… --- Давным-давно, среди бескрайних земель, существовали два великих королевства. Одно из них — Аурелион — возвышалось, словно само солнце выбрало его своим домом. Его башни сияли золотом, а стены казались неприступными. Там правили сила, порядок и холодный разум. Другое — Селаррия — было совсем иным. Оно не стремилось ослеплять. Его сила заключалась не в золоте, а в жизни. Леса, поля и ветра наполняли эти земли, а люди жили, чувствуя не страх перед властью, а уважение к ней. Их правители были не просто властью — они были частью этого мира. А в самом сердце королевства, за высокими стенами дворца, жила та, чья судьба вскоре изменит всё. Принцесса Сатинэя. --- Утро медленно пробиралось в комнату, окрашивая её в мягкие золотистые оттенки. Солнечные лучи скользили по стенам и занавесям, осторожно касаясь лица спящей девушки. — Сатинэя… Сатинэя, просыпайся! Голос сначала казался далёким, словно доносился сквозь сон, но с каждым мгновением становился всё ближе и отчётливее. Девушка чуть нахмурилась и медленно открыла глаза, впуская в них тёплый свет утра. Её взгляд был необычайным — словно лесное озеро ранней осенью: в самой глубине переливался тёплый медовый оттенок, а вокруг лежал спокойный зелёный цвет, как листья после дождя. Сонно моргнув, она перевела взгляд на стоящую у кровати фигуру. Девушка, облокотившись руками на бёдра, смотрела на неё с явным нетерпением. — Ах… доброе утро, Анна… — протянула Сатинэя, наконец узнавая подругу сквозь пелену сна. Она приподнялась на локтях, и её длинные волосы, тёмные, словно расплавленный шоколад, мягко рассыпались по плечам. — Доброе, доброе! — тут же отозвалась Анна, взмахнув рукой. — Вставай скорее, мы опоздаем! Сатинэя тихо промычала что-то невнятное и, едва приоткрыв глаза, снова уткнулась в подушки. — Мм… ещё немного… Анна сложила руки на груди, наблюдая за тем, как принцесса снова пытается спрятаться в подушках. — Даже не думай, — строго сказала она, подходя ближе и отдёргивая полог. — Сегодня во дворце с самого утра суета. Ты не можешь это пропустить. Сатинэя недовольно приоткрыла один глаз. — Мир рушится? — лениво пробормотала она. — Пока нет, — хмыкнула Анна, помогая ей сесть. — Но, судя по всему, что-то очень близко к этому. Сатинэя всё же поднялась, потирая глаза. — Ты сейчас специально меня пугаешь, чтобы я быстрее встала? Анна лишь загадочно улыбнулась, подавая ей лёгкое утреннее платье. — К нашему королевству прибыл посол. Девушка замерла. — Посол? В такое время? — Рано утром. Из Аурелиона, — Анна понизила голос, словно делилась тайной. — Говорят он принёс предложение...не на словах Сатинэя окончательно проснулась. — Аурелион… — тихо повторила она, будто пробуя это имя на вкус. Анна кивнула, помогая ей поправить волосы. — Весь дворец уже на ушах. Советники бегают, слуги шепчутся, даже стража выглядит напряжённой. — Значит, что-то важное, — Сатинэя встала, и в её взгляде вместо сонливости появилась привычная собранность. Анна на мгновение задержала на ней взгляд. Вот такой она была на самом деле. Не капризной принцессой, а будущей правительницей. — Именно поэтому нам стоит поторопиться, — сказала она уже мягче. Сатинэя кивнула. — Тогда не будем заставлять их ждать. Они вышли из комнаты, и утренний свет коридоров встретил их лёгким шумом голосов и поспешных шагов. Дворец жил. И, казалось, сам чувствовал — этот день станет началом чего-то большего.