Встреча

Привычная ложь снова сорвалась с её языка. — Адель. Стоящий возле неё мужчина, обольстительно улыбнулся и представился в ответ: — Теодор. «Ложь» — подумала она. Несговариваясь они приступили к одной и той же игре и, пока что, партия складывалась крайне удачно. Фальшивые имена, каждый раз новые незнакомые лица — вот и все, что она позволяла себе брать, в этом мире, от близости. Когда-то давно, эта самая близость была краеугольным камнем её жизни. Сейчас же, она не могла допустить подобного: любые узы — путы, любые чувства — слабость. — Приятно познакомиться. Допив вино одним глотком и аккуратно поставив пустой бокал на стойку, она мягко спустилась с высокого барного стула. Взгляд её, немного замутненных пеленой алкоголя, темных глаз, напрямую столкнулся с, такими же темными провалами — его. На секунду, в них ей почудился хищный отблеск красного. «Любопытно» — подумала она. — Теодор, ты интересен мне и, судя по всему, я заинтересовала тебя. Почему бы нам не опустить все эти формальности в виде словесного кружева и банальных действий, и сразу не проследовать в уютную комнатку наверху? Мужчина иронично вскинул тонкую черную бровь и, ухмыльнувшись одним уголком губ, проговорил: — Впервые встречаю столь практичный подход к, — он хмыкнул, — знакомству, но не могу не согласиться, что это сильно ускорит достижение наших целей на вечер, — второй уголок губ поднялся в ухмылке. — Дамы вперед, — с легким поклоном головы, протянул он руку в направлении лестницы. — Мерси, — сделав еле заметный книксен, она проследовала вперед по намеченому пути. Стук толстых мужских каблуков гулко звучал в пустоте коридора третьего этажа. Её же поступь была неслышной, что было бы удивительно при стальных набойках на тонких шпильках, если бы не… магия. Поначалу магический мир поражал возможностями могущества, что описывалось во множестве сказок. По итогу же волшебство оказалось лишь инструментом, как тот же обычный тостер. Удивительно банально, для чего-то столь небанального. Но, чего уж скрывать, она это самое могущество обрела, хотя и карты, с которыми она затеяла эту игру-жизнь были изначально краплёными. Скрип закрывающейся двери, словно, возвёл стену между ними и всем остальным миром. Она развернулась и ответила улыбкой на препарирующий хищный взгляд. Сегодня она — добыча. Мужчина больше не стал терять время. Одним шагом преодолев разделяющее их пространство, он втянул её в настойчивый поцелуй. Казалось бы, за мгновегие поцелуй превратился во что-то пряно-жаркое, став оплотом борьбы губ и языков. Медный привкус добавил нотку остроты в кровь. «Возможно, прокушена именно её губа — нужно ответить тем же». Красивые мужские руки жадно ласкали мягкое женское тело, забираясь длинными пальцами под одежду. Её руки не отставали, исследуя крепкий торс. Ладонь опустилась ниже, туда, где ощущалась твёрдая выпуклость. — На кровать, — с напряжением прозвучал властный голос. Не просьба — приказ. Снова лукаво улыбнувшись, она сделала пару шажков назад и опустилась спиной на белые простыни. Мужчина, не сдвинувшись с места, взмахнул рукой, испарив всю её одежду и внезапная прохлада заставила напрячься горошинки сосков. Его взгляд прошелся по её обнаженному телу, словно оценивая качество товара на прилавке. — Я прошла отбор? — спросила она с усмешкой. — Определенно, — послышалось в ответ. Также взмахом руки избавившись от одежды, мужчина взобрался на кровать и накрыл женщину своим телом. Секундный взгляд «глаза в глаза» и их губы снова слились в поцелуе. Настойчивое прикосновение руки к бедрам, языка к шее, ключицам, соскам и вот уже ноги раздвинуты, а горячий член надавливает на влажный вход. «Эгоист» — пронеслось в голове у женщины. Он не сильно озаботился тем, чтобы уделить ей должное внимание и в другой ситуации это могло бы стать проблемой, если бы не её эмпатия. Не та эмпатия, что подразумевает сочувствие, а та что заставляет насильно вариться в котле чужих бесконтрольных эмоций. Он был удивительно тихим. Всё, кроме горячей похоти, терялось на задворках. «Психопат» — вынесла она заключительный вердикт. Это было то, что ей нужно. Минимум эмоций, кроме нужных, ноль чувств и отсутствие возможной привязанности. Его похоть обжигала. Она была, словно, голодная засасывающая бездна. Внезапно, все мысли в дребезги разбил мощный толчок. — Кха..х, — вырвался первый стон непонятно из чьих губ. После этого стоны уже не замолкали. Бедра сталкивались с бедрами, член быстро и так правильно терся о влажные внутренние стенки, ниточка слюны стекала с сомкнутых, в поцелуе, губ. Она плавилась восковой свечой. Кровать между бедрами промокла, казалось, насквозь — так она текла. Но самым сладостным и непостежимым была магия. Их магия. Она сплелась в причудливое пульсируещее нечто, в котором нельзя было отличить где заканчивается он и начинается она. Хорошо, слишком хорошо. Чужой член проникал все глубже в тело, чужая магия — в разум. Или в душу? Она не могла понять, что происходит. Не сейчас, не в этой прекрасной пытке. Стоны стали громче, движения все более интенсивными, ногти прочертили еще одну кровавую полосу на широкой спине. «Не может. Этого не может… быть…». Оглушительная вспышка удовольствия разорвала в клочья все возможные мысли. Это был не просто оргазм. Казалось бы, этот взрыв породил в её голове невиданную еще миром вселенную. Вся её суть распалась на частицы и собралась во совсем что-то иное. Новое. Большее, чем когда-либо было ею. Большее, чем когда-либо было им. «Ту-дум» — стукнули два сердца в унисон. В экстазе и шоке заметался обьединенный разум. Невиданным по силе могуществом разлилась, ставшая единым целым, дикая магия. Кажется, где-то что-то прогрохотало разрушаясь, трещинами исходили стены, а в центре всего этого сокрушительного бедлама — лежали двое. Глаза в глаза. Каждый — карикатурное отражение другого. Рты открыты в порочном крике. Спустя минуту или вечность, магия утихомирилась и комнату заполнило настороженное молчание. В глазах начала появляться осознанность, формируясь в пока еще непонятную эмоцию — в мужских, и панический ужас — в женских. Следом на её лице появилось выражение мрачной сосредоточенности и с громким криком: — Нет! — она моментально аппарировала. Голая. Оставив палочку на деревянном полу комнаты. Мужчина тупо смотрел перед собой на пустую кровать, где еще мгновение назад лежала женщина. Его зрачки расфокусировались на секунду, а после собрались, рождая в глазах огонь ярчайшего интереса и жажды. — Однако, — подвел он итог происходящему и, встав с кровати, поднял забытую палочку. — Адель, значит. Ну-ну, — сказал, с любопытством рассматривая, с виду обычный, артефакт. После этого, тишина вокруг него сгустилась в нечто холодное, что шествует за тёмными мыслями. Красивые пухлые губы изогнулись в ядовитом оскале: — Кажется, мы скоро встретимся. Ты задолжала мне разговор. Или не только разговор, — рассёк высокий холодный голос тишину. Через минуту в комнате послышался второй хлопок аппарации.